Няня для дочери Темного Лорда

Глава двадцатая. Теодоро

Теодоро в самом деле ждал их. Сегодня выдался отличный погожий день, и заниматься магией он собирался на улице, в тени деревьев. Присутствие Анастейши и Элеоноры мужчину нисколечко не напрягало; он предложил им устроиться на удобной скамейке и понаблюдать за занятием со стороны.

Анжелик выглядела очень довольной. Сегодня она не стала спорить с отцом и занялась всё-таки перемещением предметов, но быстро доказала, что легко справляется с этой задачей. Магические узы, которые мог узреть даже неодаренный, если присматривалась к предметам, легко сковывали вещи между собой. Со стороны казалось, словно Анжелик управляет неким магнитом; камни и вазы, используемые лордом Теодоро в качестве тренировочных материалов, легко слетались вместе, формируя некую единую структуру.

— Как интересно! — воскликнула Эля. — Интересно, а на живых людях такое заклинание можно применить?

— Какие интересные вопросы, — хмыкнул Теодоро, бросив на неё взгляд. — Да, заклинание можно применить и к людям, но связывающая магия будет действовать гораздо хуже и требовать куда больше сил.

— Почему? — заинтересовалась девушка.

— Потому что люди сопротивляются влиянию магии, — пояснил мужчина. — Если предметы друг от друга ничего не отталкивает, то люди, которые терпеть друг друга не могут, будут излучать такую ауру, что магия просто не захочет их соединить.

В глазах Эли заблестели опасные огоньки, словно она собиралась каким-то чудесным образом применить магию. Сестра Аны, конечно, не умела колдовать, да и откуда у неё взяться магическому дару, но это отнюдь не помешало ей, заинтересованно сверкая глазами, мило полюбопытствовать:

— Это что же, получается, если заколдовать таким образом двух влюбленных, то их наоборот должно сильнее притягивать друг к другу! Разве нет?

— Обычно на влюбленных подобные заклинания не испытывают. Оно не предназначено для соединения двух людей, — покачал головой Теодоро. — Этот вид магии очень нестабилен, и каждый раз объединение совершенно непредсказуемо. Потому, если воспользоваться им в бою, можно как намертво сцепить два тела между собой, так и просто создать между ними нерушимую связь на несколько часов, по которой будет переходить энергия от одного человека к другому. А ещё велика вероятность, что люди совершенно несовместимы, даже если они собираются строить семью, и их магия входит в конфликт. В таких ситуациях это заклинание раскрошится.

— Да! — подтвердила Анжелик. — Папа рассказывал мне ещё на теоретических занятиях! Но почему ты не хочешь научить меня заклинанию, которым можно связывать людей?

— Потому что ты ещё слишком маленькая для того, чтобы пробовать активировать магию подобного уровня, — совершенно серьезно заявил мужчина. — Когда ты станешь постарше, я обязательно научу тебя этому заклинанию и расскажу, как можно особенно интересно его применить.

Девочка не преминула сразу же нахмуриться и решительно заявила:

— Но я хочу уже сейчас!

— Я понимаю, — лорд Теодоро не спешил наседать на неё и говорил достаточно мягко, старательно игнорируя сердитый взгляд дочери. — Но тебе ещё слишком рано.

— А учителя по светлой магии мне рассказывали об этом заклинании, — хмыкнула Анжелик. — О заклинании связки!

Теодоро нахмурился.

— Уверен, что они сделали это исключительно в ознакомительных целях. И тебе в любом случае не следует применять подобную магию.

— А я попытаюсь!

Темный Лорд не успел даже возразить. Анжелик вскинула руки, и вокруг её пальчиков запрыгали светлые искры. Это было колдовство куда более сложное, чем всё то, чем её учил отец, и Теодоро знал, что Анжелик нельзя пользоваться такого рода магией. Это может быть предельно опасно для неё! Нет никаких гарантий, что девочка не запутается в сложных колдовских формулах и не натворит беды.

Однако отступать она не собиралась. Магия вихрем закрутилась вокруг юной Анжелик, а она уже успела выкрикнуть несколько слов, и заклинание стрелой полетело к Теодоро.

Тёмный Лорд даже пальцем не пошевелил, чтобы его отбить. Он мог отбить заклинание безо всяких проблем, по крайней мере, отразить магию было бы гораздо проще, чем потом снимать его потом с себя, но Раньери покорно позволил светлой магической цепи оплестись вокруг его талии.

Судя по удивленному взгляду, Анастейша задалась вопросом, почему он так поступил — наверняка чтобы уберечь Анжелик от собственной магии! — но, как оказалось, время для размышлений девушка выбрала не самое лучшее. Ведь светлая цепь, расправившись с Теодоро, полетела к ней.

Ни отскочить, ни даже вскрикнуть Ана, разумеется, не успела. Магия обернулась вокруг неё змеей и рванула в сторону к Теодоро. Не прошло и нескольких секунд, как Анастейша оказалась у него в объятиях. Цепь примотала её совсем близко к мужчине, и отступить от него дальше чем на полметра не удавалось, как бы она ни старалась.

Но Анжелик, кажется, была невероятно довольна результатом.

— Вот видишь, папа! — радостно провозгласила она. — Я уже достаточно взрослая для такой магии! А ты не хочешь меня ей учить!

В этот миг Теодоро был готов собственными руками отделить голову леди Лексии и всех прочих светлых учителей от тела. Это ж надо такое придумать! Учить ребенка заклинанию, которое может истощить его до дна и оставить попросту лишенным магии, пустым.

Зачем?

Проклятая Береника, Бездна её подери! Наверняка «руководила» образовательным процессом, ещё и явно в свою пользу. Хотела истощить Анжелик, превратить её в пустышку… Чтобы что? Разве нормальная мать может поступить так со своим ребенком?!

Впрочем, Теодоро знал, что Береника к статусу «нормальной матери» никакого отношения не имеет. Злобная стерва, вот кем оказалась его «покойная» жена. И вправду покойная, потому что последняя человечность в Беренике умерла родами.

Теодоро пришлось приложить невероятные усилия, чтобы сдержаться и не обрушить на Анжелик в ответ мощь своей Тёмной магии. Защититься от заклинания он, разумеется, мог, это вполне себе представлялось возможным для такого могущественного мага, но как сделать это так, чтобы случайно не навредить Анжелик? Вот этого как раз Теодоро и не знал.

Попытка отражения заклинания или, ещё чего хуже, его полная нейтрализация в полете всегда бьёт по колдующему. Отличная особенность для боёв, но совершенно ужасная — когда надо остановить случайно брошенное ребенком заклинание.

Даже если б Анжелик швырнула сейчас смертельным проклятьем, Теодоро не стал бы его отражать. Перевернутое на дочь, оно могло бы просто убить девочку. А собственная смерть казалась Тёмному Лорду куда более предпочтительным вариантом, чем гибель его Анжелик.

Но, к счастью, заклинание сработало как нужно. Прочная световая цепь сковала его с той женщиной, с которой, быть может, Теодоро и не отказался бы являться единым целым — если б не огромный шлейф его собственных неприятностей, которыми крайне непорядочно было бы делиться с другим человеком.

Анастейшу притянуло к нему совсем близко. Эксперимента ради Теодоро попытался отойти на несколько метров, но тщетно. Сначала расстояние удалось увеличить, но потом магия буквально швырнула Анастейшу в его руки, ещё и заставила её обнять…

Ладно, про «заставила» Теодоро, конечно, сильно преувеличивал. Обнимать Анастейшу было приятно, как и чувствовать тепло её тела, вдыхать едва ощутимый аромат женского парфюма, который она прихватила ещё со своего мира и, кажется, очень берегла. Теодоро заметил небольшую бутылочку с распылителем среди вещей Аны и почему-то заинтересовался, что это такое; узнать о предназначении вещицы было не так уж и трудно, у него в Канцелярии имелись консультанты, совершавшие переходы в параллельные миры для их изучения, нашелся среди них и человек, который года три назад отправлялся в двухмесячную командировку в мир Анастейши и многое успел там разведать.

Но сейчас Теодоро было не до духов. Бережно обнимая Анастейшу и не позволяя ей отстраниться — последствия могли быть самыми непредсказуемыми, — он повернулся к Анжелик и строго поинтересовался:

— Ну, и что ты натворила?

— Я случайно, папа! — воскликнула она, так невинно захлопав глазами, что Теодоро в это «случайно» совершенно не поверил.

— А если бы у тебя не получилось? Ты представляешь себе, какими ужасными могут быть последствия оборванного на середине заклинания? — мрачно поинтересовался он. — Анжелик, тебя вообще предупреждали о том, что так нельзя использовать магию, в том числе светлую?

Анжелик невинно захлопала глазами.

— Но у меня же всё получилось! К тому же, ты могущественный Тёмный Лорд! Разве ты не можешь снять это заклинание? Или, может быть, ты не хочешь?

— Анжелик! — взревел Теодоро так, что Анастейша в его руках дернулась и, пытаясь успокоить, не нашла способа лучше, кроме как погладить мужчину по плечу.

Что ж, жест этот отнюдь не успокаивал, зато отлично, кхм, перенаправлял энергию в другое русло. Так отлично, что Теодоро пришлось мысленно приказать себе опомниться и думать головой, а не каким-нибудь другим местом, рвущимся в бой.

— Но, лорд Теодоро, — вмешалась Эля, — криком вы точно делу не поможете, — она спешно поднялась со своего места. — Это заклинание ведь возможно снять?.. Я переживаю за сестру.

— За сутки оно рассеется и само, — пробормотал Теодоро, — но я пытаюсь разобраться быстрее… Анжелик! Тебе говорили формулу отмены?

— Нет. А разве ты её не знаешь? — невинно заморгала девочка.

— А как это я, Тёмный Лорд, должен знать формулу отмены Светлого заклинания? — усмехнулся Раньери.

— Можно обратиться к моей наставнице, — улыбнулась Анжелик. — Она обязательно подскажет! Ты ведь говорил, папа, что она очень хороший и преданный своему делу маг! Разве нет?

Теодоро говорил это, пытаясь убедить дочь учиться — теперь понимал, что зря. Изображая из себя святую невинность, его дочь занималась самыми настоящими манипуляциями — и Теодоро даже не смел ничего ей возразить, прекрасно понимая, что во многом виноват и сам. Ну, и как теперь быть?.. Конечно, Анжелик он потом отчитает, объяснит ей, что так с магией обращаться нельзя, а сейчас… Сейчас надо ещё придумать, как объяснить Анастейше, что гладить его по плечу — не лучшая идея. Точнее, идея, конечно, отличная, но может привести к непредсказуемым последствиям.

Ладно, решил лорд Раньери. Объяснять Анастейше про плечо он будет потом, а сейчас надо отослать Анжелик подальше, чтобы не отвесила ещё с десяток язвительных комментариев.

— Леди Элеонора, — обреченно промолвил он, — вы присмотрите сегодня за моей дочуркой?

Элеонора явно смутилась, когда её назвали леди — пока ещё не привыкла к тому, как принято обращаться друг к другу в этом мире и, кажется, совершенно не ассоциировала себя с леди, — но кивнула.

— Мы с Анжелик найдем чем друг друга занять. Я могу вместо Анастейши заняться с ней математикой… Или правописанием?

При переходе из мира в мир знания о языке отлично укладывались в голову, даже без дополнительных заклинаний, даром, что Светлые продолжали убеждать перемещенцев, что это их стараниями те такие грамотные, потому Теодоро кивнул.

Элеонора вызывала у него доверие. Конечно, она не без недостатков — если воспринимать в качестве недостатка огромный черный клубок проклятия, которое змеей крутится у неё в груди и ищет выход из временно наброшенной на него сдерживающей сети, — но сама по себе прекрасная, милейшая девушка. Культурная, сдержанная, кажется, весьма порядочная.

Что ж, как и её старшая сестра, впрочем.

— Анжелик, ты же не откажешься провести день со мной? — мягко поинтересовалась Элеонора.

— Конечно! — радостно воскликнула дочь. — Папа, а погулять нам можно?

— Нет, — ответил Теодоро, всё ещё памятуя обо всех опасностях, которые могли поджидать его дочь за каждым кустом. — Анжелик, будет лучше, если ты покажешь Элеоноре дом. Ведь она наверняка многого там не видела и о многом хочет узнать?

Девочка нахмурилась.

— Но там леди Мария! И она буде ругаться!

— Не обращай внимания на леди Марию. Передай ей от меня задание, пусть проведет инвентаризацию всего съестного в кладовой, причем лично, — скривился Теодоро. — Но только в том случае, если она в самом деле будет тебе мешать! И давай, беги в дом.

Анжелик вздохнула, но спорить не стала. Она цепко схватилась за руку Элеоноры и потянула её в направлении дома. Оказавшись в трёх шагах от Теодоро с Анастейшей, они уже успели завести разговор, а к концу аллеи, на которую лорд Раньери выглянул, чтобы проследить за тем, как дочь войдет в дом, загадочно перешептывались о чем-то, строя коварные планы.

— Что ж, кажется, они подружились, — осторожно промолвила Анастейша.

— Да, — вздохнул Теодоро. — Анжелик не хватает общества ровесников…

— Между ними с Элей разница больше чем в десять лет… — отметила Ана.

— Ну, всяко ближе, чем леди Мария, — рассмеялся Раньери. — Элеонора юна и совсем не испорчена. Полагаю, скорее моя дочь научит её плохому, чем наоборот.

— Анжелик прекрасный ребенок! — поспешила возразить Анастейша. — Да, не без шалостей, но ведь это совершенно нормально в её возрасте!

— Ты в самом деле так считаешь?

— Конечно! Ты себе не представляешь, что творят её ровесники в моем мире! — усмехнулась девушка. — Анжелик обладает даром, конечно, ей хочется всё проверить, всё испытать на собственном опыте! Но она даже близко не подошла к тому, что творят её сверстники в моём мире. По крайней мере, никаких козней она не строит, у неё доброе сердце! И она очень тебя любит, только, кажется, в этой любви ещё и ищет способ помочь… Кхм, устроить личную жизнь.

Последнее Анастейша произнесла с откровенным смущением и даже отвела глаза, словно боялась, что Теодоро сейчас взглянет на неё и прочтет в глазах правильный ответ на все вопросы, что только могли возникнуть у неё в голове.

— Анжелик хочет полноценную семью, — согласился Теодоро. — Чтобы у неё была любящая мать, а у меня — любящая жена. И, возможно, несколько братиков или сестричек. Не сказал бы, что это такое уж противоестественное желание.

Цепь между ними с Анастейшей немного ослабла, наверное, сейчас можно было отойти друг от друга на шаг, но Теодоро вместо этого только крепче привлек девушку к себе. Он знал, что, если подпитать связующее заклинание тесной близостью сейчас, то после у них появится возможность несколько минут провести на достаточном расстоянии друг от друга. Что ж, лучше эти минуты приберечь для особых случаев — за сутки не раз может возникнуть такая необходимость.

— Но ведь одного желания Анжелик для этого мало. Для этого нужно ещё и желание её отца эту самую семью завести, — с усмешкой промолвила Анастейша.

— Да, — не стал спорить Теодоро, — но кто сказал, что у её отца нет такого желания? Мой первый брак оказался, мягко говоря, неудачным, но я полагаю, что далеко не каждая женщина будет так же отвратительна, как Береника.

— Полагаю, трудно достичь её уровня.

— Да, она — недостижимая величина, — рассмеялся мужчина — и замер.

Они с Анастейшей стояли совсем уж близко друг к другу. Казалось, достаточно только наклониться и коснуться её губ поцелуем — и, возможно, все проблемы будут отброшены прочь. И Теодоро ощутил удивительное желание действительно это сделать. Анастейша походила на его жену внешне, и это скорее было её минусом, чем плюсом, но духовно — это совершенно другой человек. В отличие от Береники, она умела любить. Теодоро в этом не сомневался.

И он, позабыв о здравом смысле, в самом деле подался к девушке, чтобы поцеловать её.

В тот момент, когда их губы наконец-то соприкоснулись, магия заискрилась так, что Теодоро едва не ослеп от ярких магических вспышек. Анастейша от неожиданности вскрикнула — и укусила его за нижнюю губу.

— Ой! — всполошилась она, осознав, что произошло. — Прости, пожалуйста, я не хотела…

— Всё в порядке, — Теодоро выпрямился, и Анастейша ткнулась лбом куда-то ему в плечо, кажется, от неловкости и неожиданности ещё и умудрившись ушибить голову. — Не волнуйся, всё нормально… Я сам веду себя, как мальчишка… Ещё и магия эта…

Магия в самом деле вела себя очень странно. Теодоро присмотрелся к заклинанию — и понял, что Анжелик всё-таки сконструировала его отнюдь не так, как это делали бы полноценные Светлые маги.

Да, снаружи это было стопроцентное Светлое заклинание. Анжелик использовала соответствующую формулу и вместила в конструкцию собственную силу, уложила её, надо сказать, очень тонко, как для маленького ребенка, не обладающего такой уж сверхъестественной силой.

Это-то и потрясало Теодоро больше всего. А ещё — то, что внутри конструкция заклинания была полая внутри, а самое главное, линии подпитки, которые Анжелик интуитивно выстроила, свидетельствовали о том, что наполнять заклинание следовало Тёмной магией.

Осознание того, что это может означать, заставило Теодоро устремиться к скамейке, потянув за собой, разумеется, и Анастейшу. Девушка, к счастью, не задавала лишних вопросов, сразу сама поняла, что что-то пошло не так. Она притихла и не проронила ни слова, пока он сканировал заклинание, пытаясь разобраться со связями.

В Анжелик не было Тёмной магии. Он проводил далеко не одно тестирование, проверял, искал свою силу.

Ни следа.

Это казалось поразительным. Дочь Тёмного Лорда, наследница рода Раньери, должна была унаследовать хоть что-нибудь! Но нет. Ни капли.

Светлая магия в Анжелик была не слишком сильна. Словно предназначена быть… Переходником. И теперь он видел, как его дочь в самом деле выстраивала светлые оболочки, предназначенные для наполнения темной энергией.

С точки зрения магии это означало только одно: в Анжелик должен быть огромный Тёмный дар. Просто невероятный. И светлая магия, созданная для того, чтобы создавать светлые заклинания и служить таким себе переходником. Не самый простой приём и довольно редкие дети с такой магией, но обучить правильно ею пользоваться возможно, если приложить немного усилий.

И что Теодоро видел теперь? Его дочь, лишенная Тёмного дара, должна была обладать им — причем таким сильным, чтобы во взрослой жизни, когда её отец уйдет в отставку, стать Тёмной Леди.

Куда мог подеваться этот дар?

Теодоро боялся, если честно, дать себе ответ на подобный вопрос.

— Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Анастейша. — Что-то плохое? Анжелик угрожает опасность?

— Нет, надеюсь, нет, — покачал головой он. — Но, боюсь, снять заклинание я не смогу.

— О, — только и выдохнула девушка. — И… Надолго это?

— Сутки, не больше, — покачал головой Теодоро. — Заклинание очень пластичное. Стандартно оно предполагает расстояние от полуметра до метра между двумя связанными личностями на постоянной основе. Но, если находиться друг к другу ближе, вот как мы сейчас, — он крепко обнял Анастейшу за талию и попытался избавиться от мысли, что с удовольствием пересадил бы её себе на колени, — то можно напитать заклинание и потом улучить около пятнадцати минут на расстоянии метров, скажем, трёх. Для, кхм… Некоторых нужд.

— Полагаю, — прошептала Анастейша, — было бы очень логично в самом деле постараться напитать заклинание… на всякий случай. Мало ли, что может случиться.

— Да, — кивнул Теодоро. — Это очень хорошая идея.

— А кто сегодня будет готовить обед? — уточнила словно невзначай девушка.

— Ну, у тебя ведь планировался выходной. Леди Мария.

— Если это будет леди Мария, то получаса уединения нам всё равно не хватит, — взволнованно пробормотала Анастейша. — Может быть, лучше я?

— И как ты себе это представляешь?

— Хорошо, — сдалась она, — не я, а мы.

Теодоро усмехнулся.

— Можем попробовать, — кивнул он. — Хотя я совершенно не умею готовить.

— Готовить буду я, — пообещала Анастейша. — А тебе просто придется постоять рядом.

Теодоро кивнул, пока смутно представляя, насколько рядом ему придется постоять.

…Он даже предположить не мог, что готовка может обернуться такой настоящей пыткой!

То есть, конечно, в какой-то мере это было бы даже интересно, если б он мог отходить от Анастейши. Но стоять прямо за её спиной, крепко обнимая за талию, чтобы заклинание напиталось ещё больше и позволило им потом отойти друг от друга, если внезапно понадобится — сущее издевательство! Теодоро после расставания с Береникой почти не смотрел на женщин и воспринимал их, сказать по правде, как не нужное в жизни излишество, но спокойно глядеть на Анастейшу всё равно не мог, как бы ни старался. Поначалу, когда впервые её увидел, внешнее сходство с Береникой только и будило в его голове, что подозрения, а теперь Теодоро никак не мог избавиться от ощущения, что судьба над ним насмехается.

И обнимал девушку — крепко, с нежностью, боясь спугнуть в какой-то момент. Она ведь в самом деле могла испугаться; Теодоро чувствовал, что Анастейша сомневалась ещё больше, чем он сам. Зато не спрашивала ничего про заклинание, даже не поинтересовалась, может ли Теодоро его снять.

Он боялся экспериментировать, если по правде. Полое внутри заклинание почти идеально походило под его собственную силу, и Теодоро не безосновательно предполагал, что внешнее воздействие с помощью его магии может привести к непоправимым последствиям. Заклинание только напитается силой, и они с Анастейшей приклеятся друг к другу — не разделить. И не факт, что это случится только на сутки.

А ведь магические цепи при желании и задушить могут. Заклинание единения было опасным, Анжелик не имела права его использовать, и, если б её учителя среди Светлых не только магические формулы сквозь зубы шипели, а ещё и головой немного думали, то рассказали бы девочке о последствиях.

Её сила всё-таки слишком необыкновенна, чтобы так просто с нею распоряжаться. А если они, сволочи, ещё и знали об этом, но всё равно позволяли себе подобные эксперименты, то Теодоро и сказать хорошего нечего. Удавил бы — но потом.

Когда поймет, что им было нужно от Анжелик.

Леди Мария на кухню не пошла; Теодоро надежности ради установил магическую завесу, и у каждого, кто только подходил ближе к заветной двери, внезапно появлялась целая тысяча дел. Сильная, отпугивающая посторонних магия, которую Теодоро категорически не любил использовать — но понимал, что в данном случае нужно, иначе Анастейшу доброжелатели потом попросту со свету сживут.

И обед, и ужин Анастейша готовила одним махом, стараясь расправиться с этим делом как можно скорее, и, казалось, под конец они с Теодоро просто валились с ног от усталости — и от навязчивой, но остававшейся приятной близости. Время шло, заклинание напитывалось, позволяя всё-таки отстраняться друг от друга, но не слабело. Теодоро подозревал, что разорвать эти узы раньше срока не удастся, как бы он ни пытался; Анжелик постаралась на славу.

Поели они вместе со всеми, в столовой — правда, пришлось садиться близко, почти плечом к плечу друг к другу. Анжелик бросала на них такие коварные взгляды, что Теодоро десять раз засомневался в том, что заклинание именно так сработало совершенно случайно. Где там! Всё продумала, сделала всё возможное, чтобы магия вывернулась именно так, как ей угодно.

И где только научилась? Сама, наверное, интуитивно; это опять свидетельствовало о том, что Анжелик очень сильна, но как она это прячет? И осознает ли своё могущество сполна? Вряд ли…

Это был секрет, с которым ему, слепцу, ещё предстояло разобраться в ближайшем будущем.

Весь вечер они с Анастейшей провели в его кабинете за разговором — всё равно заняться больше было нечем. Сидели совсем близко, держались за руки, и, если б не заклинание, Теодоро получил бы от этой близости больше удовольствия; не хотелось, чтобы она оставалась вынужденной. Анастейша оказалась удивительной собеседницей, и разговор у них складывался будто сам собой, безо всяких проблем. Девушка много поведала об образовании в её мире, о своей школе, в которой работала; Теодоро рассказал об устройстве магии в их мире, приоткрывая завесу тайны для иномирянки. И они в самом деле наслаждались обществом друг друга; Теодоро и подумать не мог, что ему может быть настолько интересно с кем-то говорить. Он слишком много времени провел один, после Береники не считая нужным сближаться с кем угодно, кроме, разумеется, дочери.

— Скажи, — поинтересовался он у Анастейши под конец разговора, — а ты бы хотела вернуться в свой родной мир?

— Там, конечно, много хорошего, — улыбнулась она, — но нет, наверное, не хотела. Эле тоже здесь понравилось, и… Единственное, ради чего стоило возвращаться — моя сестра, а она теперь здесь. После мира магии трудно отправиться в обыденную реальность, где самое большое колдовство — это попытки угадать, что таится в голове человека, просто посмотрев ему в глаза.

— Эта магия сложна и для этого мира, — рассмеялся Теодоро. — Неужели ни за чем не скучаешь?

— Скучаю, — честно призналась Анастейша. — По нормальной одежде, в которой и уснуть не было бы проблемой. Потому что в этом платье, кажется, спать сегодня ночью придется сидя.

Теодоро хотел было спросить, почему, а потом осознал: спать им придется в одной постели, и для девушки это, должно быть, не самое простое задание.

— У тебя же, кажется, сохранилось что-то из твоего мира? Какая-то одежда, которую ты считаешь удобной? Переоденься в неё, — предложил Теодоро, надеясь, что это смутит Анастейшу меньше, чем необходимость переодеваться в ночную сорочку.

Не прогадал. Девушка приняла предложение с охотой, и они воспользовались своими пятнадцатью минутами свободы, чтобы быстро сбегать в ванную, а потом спешно переодеться. Но, когда Анастейша заглянула в его спальню, облаченная в облегающие брюки и футболку — Теодоро помнил, как называется сей предмет гардероба, — он предположил, что, возможно, в ночной сорочке она выглядела бы менее соблазнительно.

Нет, определенно, завтра утром Анжелик от него получит!

Напитанного силой заклинания хватило ровно на то, чтобы Анастейша успела нырнуть под одеяло — а потом магия притянула их друг к другу, сковывая невидимой цепью.