Няня для дочери Темного Лорда

Глава двадцать четвертая. Теодоро

Теодоро отлично помнил день, когда родилась его дочь. День, когда у Береники Раньери внезапно проснулась сила, достаточная для того, чтобы стать Светлой Леди. Несколько тестов, которые, разумеется, провели на ней, подтвердили: она действительно внезапно наполнилась магической силой и имеет полное право претендовать на это место.

Конечно, Светлой Леди быть непросто. И все предполагали, что Береника откажется, отдаст своё место другим претендентам. Она ведь была замужней женщиной, только что родила ребенка, а принимать на себя такую ответственность означало забыть о семье.

Но Береника даже не думала отказываться. Разумеется, нет. О, как она радовалась тому, что ей открылось столько возможностей! Столько шансов, как она сама говорила, привнести в этот мир что-то новое! Теодоро не верил тогдашним её заверениям, но, разумеется, не мог удержать. Как? Силой? Можно подумать, что это добавило бы тепла и любви в их отношения…

Береника ушла, исчезла из его жизни, оставив и его самого, и маленькую дочь. Сказала, что её зовет долг. И когда пришло время выбирать Тёмного Лорда, Теодоро не стал отказываться от этого статуса.

А ведь он думал, что никогда не пожелает себе такой судьбы. Считал, что ради счастливой семьи не станет принимать должность, пусть та достается кому-то другому.

Он даже от дара был готов отречься.

Но теперь, когда Береника сделала свой выбор, Теодоро принял решение стать всё-таки Тёмным Лордом. У него больше не было семьи, которую он может потерять, зато была Анжелик — его дочка. И самым важным в жизни Теодоро считал её защиту.

Ему трудно было избавиться от мысли, что однажды, возможно, Береника захочет отобрать у него дочь. И если он останется просто аристократом из Тёмных, Светлая Леди сделает это без проблем.

А так — они равны. И Теодоро всегда выполнял свою работу так, что ни у кого не возникало сомнений касательно его силы. Зато множество людей задавалось вопросом, так ли могущественна Береника. Светлая Леди за восемь лет своего правления не сделала ничего, что могло бы отметить её как одаренную. И на народ свой, кажется, она плевать хотела, игнорируя все запросы и потребности людей.

Теодоро думал, что это всё только из-за её эгоизма, проявлявшегося и в годы семейной жизни. Он и предположить не мог, что истинной причиной подобного поведения окажется нечто иное.

Он догадался, только увидев леди Марию с Тенью-симбионтом. Береника украла дар — дар собственной дочери. Оттуда и странности в магии Анжелик, которая выстраивала связующие линии светлой магией, но не имела чем наполнять их.

И эти нападения… Прорыв пространства, твари, выпущенные из Бездны. Теодоро знал, что сделать такой неконтролируемый прорыв не слишком сложно, но потом вернуть всё на свои места практически нереально. Твари могли запросто покинуть территорию поместья, могли убить ни в чем не повинных людей… Подумала ли об этом его драгоценная бывшая супруга?

Разумеется, нет. Как и всегда — она просто поступила так, как считала нужным. Похитила единственное хорошее, что смогла принести в этот мир — их общую дочь.

Теодоро никогда ещё не чувствовал себя настолько бессильным. Даже в тот момент, когда вынужден был уступить собственным принципам и изменить течение магии, чтобы принять в себя силу тварей из Бездны. Его магия напиталась сущностями, каждая из которых могла запросто завладеть его сознанием, будь лорд Раньери не столь опытен и осторожен…

Беспокоился ли он об этом? Нет. Он делал всё возможное, чтобы защитить Анжелик, а потом, оказавшись в доме, понял, что его дочь всё-таки украли.

Дочь — и единственную женщину, которой Теодоро был готов отдать собственное сердце. Женщину, полюбившую чужого ребенка сильнее, чем его родная мать.

У Теодоро не было времени осторожничать. О не думал ни о чем, кроме Анжелик и Анастейши. На какие бы жестокие эксперименты ему ни пришлось пойти, чтобы отыскать дорогу к дочери и к её няне, Теодоро был на это готов.

Ему посчастливилось, что под рукой оказалась Эля, безоговорочно следовавшая указаниям. Не пришлось убеждать её дать несколько капель своей крови, чтобы усилить путеводную портальную нить, что вела бы к Анастейше — Теодоро, как заклинатель, пользоваться своей кровью не имел права, иначе заклинание постоянно поворачивало бы на него, а не Анжелик. Элеонору не испугало то, что ему пришлось вытягивать из леди Марии энергетические нити, чтобы выплести точный адресный портал. Она, кажется, отлично понимала, что в таком состоянии Теодоро был готов на всё.

Он знал, что процедура с энергетическими нитями совершенно не опасна для нормального человека. Но леди Мария только-только избавилась от одного симбионта и обрела второго, змея могла ожить, активируя проклятие. Теодоро же не имел времени осторожничать. Женщине повезло, змея, впитавшись в её тело, кажется, уснула, как и положено отложенному проклятию, а леди Мария просто осталась валятся без сознания на несколько часов, надежно спутанная магическими нитями.

Теодоро же шагнул в портал.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где он оказался. Длинный коридор, несколько дверей и старые, запущенные комнаты…

Старые лаборатории рядом с Гранью Раскола. Место, где магия наиболее легко передается человеку. Место, где за несколько минут можно лишиться собственного дара или обрести невероятное могущество за чужой счет.

Место, где Береника решила закончить начатое.

Он никогда ещё не бежал так быстро. И никогда ещё не призывал столько магии, как в ту секунду, когда увидел Анжелик, лежащую без сознания на столе и опутанную колдовскими лентами, Анастейшу, прижатую магией к стене, и Беренику, вооруженную ритуальным кинжалом и уверенную в собственной победе…

— Я бы не спешил так сильно на твоём месте, моя дорогая, — проронил Теодоро, привлекая внимание Береники. — Потому что ещё ничего не закончилось.

Бывшая жена отреагировала на голос Теодоро практически мгновенно. Повернулась на звук, позабыв об Анастейше, и растянула губы в приторной улыбке.

Наверное, отправляя Ану к нему, Береника свято верила, что его привлечет их сходство. Она всегда была высокого мнения о своей внешности и считала это одним из главных козырей, не верила, что Теодоро в ней привлекает душа…

Впрочем, верно. Разве такой насквозь гнилой человек, как Береника, может кого-то привлекать? Если б Теодоро тогда не был слеп, возможно, никогда б на ней не женился. Но брак подарил ему Анжелик, его прекрасную маленькую девочку, и это единственное, что сейчас имело значение.

— Теодоро! — проворковала она, отступая от Анастейши. — Какая неожиданная встреча! Не думала, что ты успеешь к нам присоединиться! Разве ты не был занят тварями из Бездны? Как ты, дорогой? Они не успели тебе навредить?

— Как видишь, не успели. Кому, как не Тёмному Лорду, расправляться с этими тварями? — усмехнулся Теодоро, старательно скрывая презрение к жене. — Ты ведь исполняешь роль Светлой Леди на полгода дольше, должна быть осведомлена касательно перечня возможностей и обязанностей, разве нет.

— О, разумеется, ты не мог упустить возможность напомнить мне об этом, — весело рассмеялась Береника. — Знаешь, будет интересно сначала расправиться с твоей прелестной дочуркой, а потом с тобой самим.

Теодоро видел ту жуткую энергетическую нить, что тянулась от Анжелик к Беренике. Видел, как Береника усилила напор, пытаясь вытянуть всё больше и больше. А ещё — как медленно выпутывалась из её заклинания Анастейша.

— Мы ещё можем разойтись мирно, Береника, — промолвил он, стараясь сделать вид, будто совсем не смотрит на Ану.

Она всегда потрясающе сопротивлялась магии. И теперь, наблюдая за тем, как она медленно, но верно разрывала руками колдовские связи, пытаясь выбраться из кокона чужих чар, Теодоро едва сдержал радостную улыбку.

Борется.

И победит.

Но Береника не обращала на иномирянку никакого внимания. Она смотрела исключительно на своего бывшего мужа и, кажется, наслаждалась своей властью над ним.

— Ты пришел сюда спасать нашу дорогую дочурку, да? — весело поинтересовалась Береника. — Всегда знала, что ты слишком склонен к рыцарству… Но тебе придется подумать. Конечно, мы можем устроить сражение. Но не думай, что я прерву ритуал, когда почувствую, что Анжелик подходит к грани. Борясь с тобой, я могу выпить её до дна… Возможно, у тебя будут шансы меня уничтожить, но теперь, после ритуала, я владею магией гораздо лучше, чем прежде. Мы можем проверить…

Она рассмеялась.

— Но, конечно, у тебя есть и другой вариант! Ты можешь попытаться повернуть ритуал вспять, вернуть нашей прелестнице то, что я у неё украла. Но не думай, дорогой, что всё это время я буду просто стоять. Я убью тебя, убью твою няню, а потом доведу ритуал до конца и вберу все силы в себя. И ты сам будешь виноват в том, что наша прекрасная дочурка погибла…

В глазах Береники вспыхнуло что-то похожее на безумие, но Теодоро знал: эта женщина в своем уме. Она издевается над ним, пытается спровоцировать на эмоцию, но расчетливости и равнодушия ей в данной ситуации не занимать.

— Впрочем, есть и идеальный выход из ситуации! Ты можешь просто отступить и дать мне всё закончить. А потом, так уж и быть, я отпущу Анжелик. Ведь она будет нужна тебе и совсем без магии, разве нет? Так что ты выберешь, любовь моя?

Выбрать? Теодоро не считал, что в таком случае вообще может быть выбор. Он видел, как бледнела, истончалась аура Анжелик, которую раньше он легко мог рассмотреть, только едва прищурив глаза. Теперь Береника испивала её большими глотками, пополняя собственное могущество.

Она не сможет замкнуть ритуал, пока Теодоро будет отвлекать её магическим боем, разумеется. Но за этот период Береника допьет Анжелик до дна. В лучшем случае ритуал прервется, когда у девочки закончатся магические силы. В худшем — когда она умрет.

Теодоро знал, что в противном случае Береника станет очень опасной. А он не сможет сражаться, будет тратить все силы на то, чтобы повернуть ритуал вспять и вернуть своей дочери то, что у неё так нагло, бесцеремонно украли. Он фактически подписал бы себе смертный приговор — Теодоро не сомневался, что Береника сконцентрирует все свои силы на том, чтобы его уничтожить и завершить ритуал.

Но ему хватит сил выстоять даже раненным. Главное спасти Анжелик.

Анастейша уже освободилась. Она успеет забрать девочку… И сможет позаботиться о ней. Даже если на сражение с Береникой Теодоро потратит все силы.

— Выбор? — изогнул брови он. — Ты плохо знаешь меня, если считаешь, что мне в самом деле пришлось выбирать.

И он забормотал ритуальные фразы, заставляя магию повернуть в обратном направлении и потечь из тела Береники к Анжелик.

Береника вздрогнула. Она почти не сомневалась, что Теодоро выберет сражение. Но он знал: иного выхода нет. Спасти дочь, вот что он должен сделать.

Он не закрывал глаза, хотя мог бы, ведь так сконцентрироваться было бы легче. Но Теодоро понимал: ему важно знать, что происходит вокруг и какая судьба уготована им всем. Он не сомневался, что не дрогнет, как бы ни атаковала Береника.

Первая магическая лента, вытягивая магию, натянулась до предела и лопнула, отрываясь от общей связи. Она описала в воздухе дугу и втянулась в Анжелик. Таких лент оставались ещё десятки, но Теодоро знал, что это хороший знак. Какая-то часть магии вернулась к своей настоящей хозяйке, и он намеревался перетянуть в собственную дочь и остаток ворованной силы.

Береника вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, и бросилась на него. Теодоро знал, что во время ритуала не может ни остановиться, ни воспользоваться собственной магией для защиты, потому только быстрее забормотал колдовские формулы, надеясь таким образом успеть помочь дочери. Чем меньше связующих лент — тем меньше шансов, что Береника сумеет выпить Анжелик до дна.

Он не вздрогнул, когда женщина занесла кинжал, и понадеялся, что удар не приведет к мгновенной смерти. Но кинжал не успел ударить его в грудь; на Беренику налетела выбравшаяся всё-таки из пут заклинания Анастейша.

Да, девушка не обладала магией, но не отступала и продолжала искать альтернативные пути для спасения. Анастейша сбила Беренику с ног. Кинжал отлетел куда-то в сторону, но Теодоро не мог проследить за ним взглядом. Он только с пьянящим торжеством осознал: лопнуло ещё несколько лент.

Вокруг Анжелик начинала сгущаться магия. Теодоро наконец-то видел в дочери то, что у неё отобрали при рождении: собирающееся ядро Тёмной силы, цельной, обладающей невероятным магнетическим притяжением. И сколько б Береника ни сопротивлялась, теперь уже процесс не остановить. Ритуал завершится, и сила вернется к Анжелик.

Теодоро, впрочем, не мог прерваться. Чем больше он поможет дочери в возвращении её истинных сил, тем больше шансов, что все они выберутся отсюда живыми.

Береника, собравшись с силами, швырнула заклинание в Анастейшу. Любую другую девушку, наверное, оно убило бы сразу, но Ана никогда не была слишком восприимчива к магии. Её отбросило назад, но девушка сумела подняться на ноги первой и бросилась к кинжалу.

Они с Береникой дотянулись до оружия практически одновременно. И всё же, Светлая Леди оказалась более прыткой. Одной рукой хватаясь за кинжал, второй она уже плела заклинание. И хотя по силе оно было отнюдь не таким, как планировалось, этого хватило, чтобы Анастейшу отбросило назад на метра два.

Береника получила фору. Вооружившись кинжалом, она оглянулась в поисках своей цели и метнулась к Анжелик.

Теодоро с ужасом осознал: его жена собирается убить собственного ребенка. В эту секунду он был готов на всё, даже на собственную смерть, но остановиться не мог. Заклинание набирало обороты; если б он прервал колдовство сейчас, то Анжелик тоже умерла бы, так и не получив магию, что нужна ей, как воздух. Силы просто растерзали бы её на части.

Анастейша тоже не сдавалась. Она чудом успела поймать Беренику за руки, крепко стиснула её запястья, пытаясь остановить.

В эту секунду они были особенно похожи — и особенно отличались друг от друга. Лица, как у сестер, но если Анастейшей руководила любовь, то Береникой — только невероятная жажда власти и ненависть ко всему живому. И как только Теодоро мог быть таким слепым, что умудрился на ней жениться? Дурак, наивный дурак…

Заклинание достигло своего пика. Уже больше половины лент лопнуло, возвращая магию Анжелик, и Теодоро усилил напор. В какие-то секунды он своей силой отрезал бывшую жену от их ребенка, не заботясь о том, что часть магии могла остаться у Береники.

Плевать. Главное, чтобы Анжелик хватило того, что переливается в неё.

Казалось, Береника должна была слабеть. Но, кажется, в ней, как в загнанном звере, откуда-то взялись невероятные силы. Она выдохнула заклинание — светлое, довольно сложное и требующее большого количества энергии, — и в грудь Анастейши врезался шар концентрированной магии. Она замерла, окутанная заклинанием, парализованная им, и отчаянно сражалась с чарами, пытаясь выбраться из колдовского плена. Но тщетно.

Теодоро знал, победить возможно, но у Анастейши на это просто не было времени. Береника даже не попыталась причинить ей вред; сейчас речь шла не о мелкой мести, даже не о попытке сделать кому-то больнее, а о спасении собственного коварного плана.

Оставалось не больше десятка лент, совсем тонких, когда Береника взлетела на алтарь и занесла кинжал над грудью Анжелик.

А потом откуда-то из дверного проёма донесся жуткий вой.

Теодоро не мог повернуть голову, чтобы посмотреть, что это за звук. Да и если б его не держало заклинание, он всё равно не отвернулся бы от Береники. Несколько сантиметров между кончиком кинжала и сердцем его дочери, несколько десятков секунд до финала заклинания…

И в Беренику врезалось что-то, сбивая её с алтаря. Нечто огромное, крылатое, настоящее исчадие Бездны…

Драконий кот!

Определенно взрослая особь, не котенок — Теодоро ещё не доводилось видеть их такими огромными. И кот в полете, казалось, только увеличился.

Он пригвоздил Беренику к земле. Она завизжала, испуганно, громко. Ударила кота ритуальным кинжалом в широкую пушистую грудь, но не смогла пробить магическую защиту. Лезвие причудливо изогнулось, сталкиваясь с преградой, а потом драконий кот выдохнул короткую струйку пламени.

Кинжал расплавился просто в руках Светлой Леди. Она закричала от боли, но кот, кажется, не собирался на этом останавливаться. Он прижимал её к земле, а потом, когда последняя капля магии Тьмы перетекла в Анжелик, и лопнула последняя лента, только клацнул зубами, словно отгрызая что-то от Береники.

Теодоро тихо выдохнул последние слова заклинания. Сила наполнила Анжелик, и она судорожно втянула носом воздух, но так и осталась лежать на алтаре, то ли не проснувшись, то ли просто не в силах пошевелиться от страха.

А драконий кот уже поедал свою жертву. Нет, разумеется, его не волновало тело Береники, её кровь и плоть. Он клацал зубами над её запястьями, у шеи и груди, перекусывая незаметные нити, удерживающие Светлую силу при женщине. Потом тихо заурчал, поедая дар, доставшийся женщине от природы, и соскочил с неё.

Береника была жива и, кажется, даже цела, если не считать страшного ожога на ладони. Она смотрела в потолок и, слепо шаря второй, здоровой рукой вокруг себя шептала:

— Магия, моя магия… Они украли мою магию… Украли…

Пошатнулась Анастейша. Заклинание, сковывающее её, пало, но она всё ещё не пришла в себя после всех магических потрясений.

Драконий кот повернулся к Анастейше и, тихо рыкнув, медленно зашагал к ней.

Теодоро не знал, откуда в нём взялось вдруг столько сил — но он преодолел расстояние, разделявшее его и Анастейшу, в считанные секунды, и заступил девушку собой. Тварь из Бездны необходимо уничтожить, иначе ни Анжелик, ни Ана не будут в безопасности.

Драконьи коты не зря считались одними из самых опасных тварей из Бездны. В отличие от многих других сущностей, они обладали физическим воплощением и рядом полезных умений. Могли убивать как магией, так и своими острыми когтями, несколько ударов — и человек растерзан.

И развоплощать их очень трудно. Обычно Теодоро предпочитал не уничтожать, а отлавливать драконьих котов, а потом отправлять их обратно в Бездну, но он понимал, что с этим чудищем так не получится. Ему просто не хватит сил загнать кота в клетку.

А хватит ли сражаться?

Ради дочери и Анастейши Теодоро был готов попробовать. Не сомневаясь в том, что битва будет не на жизнь, а на смерть, он зажег на ладони колдовской огонь, рассчитывая хоть немного потрепать кота.

Тот ответил утробным рычанием.

Звук был ужасающий.

— Теодоро! — выдохнула за его спиной Анастейша. — Теодоро, постой…

Он только коротко мотнул головой, показывая, что сейчас не готов отвлечься от колдовства. Они с котом смотрели друг другу в глаза, концентрируясь на возможном будущем сражении.

Стараясь не отвлекаться ни на что, Теодоро принялся плести сеть. Если только получится… уничтожение драконьего кота силовой волной он не переживет, ловить их куда менее энергозатратно, но где гарантии, что кот продолжит стоять, как вкопанный, ближайшие минут десять?

Но сдаваться рано.

Пока что чудовище не сходило с места. И Теодоро медленно, круг за кругом, сантиметр за сантиметром выстраивал тонкую сеть, чтобы набросить её на чудище, а дальше — молиться, чтобы магии хватило и сеть оказалась достаточно прочной, не разорвалась в самый неподходящий момент. Иначе никак.

Кот рычал. Странный вибрирующий звук распространялся по всему залу. Наверняка это была ещё одна способность драконьих котов, попытка завораживать собственную жертву; сейчас Теодоро не мог отвести взгляд от исчадия Бездны…

И вдруг сеть, уже почти законченная им сеть лопнула. Раскололась на мелкие кусочки. Теодоро даже не сразу понял, что произошло, только спустя несколько секунд увидел Анжелик, своими хрупкими ручками просто разорвавшую магию.

— Нет! — хрипло воскликнул он, пытаясь остановить дочь. — Погоди!..

Но Анжелик не позволила себя остановить. Она бросилась к коту, буквально повисла у него на шее, запуская руки в мягкую шерсть, а тот…

Не щелкнул зубами, откусывая её магию, не выпустил когти, не дохнул огнем. Тот просто упал на спину, перевернулся, подставляя девушке огромный пушистый живот, и зарычал ещё громче. Зарычал или… Заурчал?!

— Это же Дамьяно, папа! — воскликнула Анжелик. — Неужели ты не узнал нашего Дамьяно?

— Дамьяно? — ошеломленно переспросил Теодоро и закрыл глаза, чувствуя, что ещё одно заклинание — и одним неживым Тёмным Лордом станет больше.

А потом драконий кот добрался и до него — и вместо того, чтобы кусаться и нападать, принялся ластиться. Теодоро, не удержавшись, запустил руку в мягкую шерсть питомца и позволил себе осознать: всё закончилось. И закончилось хорошо!