Няня для дочери Темного Лорда

Глава шестнадцатая

Когда Теодоро утверждал, что леди Мария попытается как-нибудь сама решить вопрос с завтраком, ведь, в конце концов, это её ответственность, я понятия не имела, что этот вопрос она будет решать так. Ведь наверняка все взрослые люди более-менее сносно умеют готовить, тем более, из хороших продуктов! По крайней мере, Я наивно надеялась на это, пока не проснулась оттого, что в комнате жутко пахло горелым.

Мои покои были размещены достаточно далеко от кухни, почти рядом с хозяйскими. И в своём прошлом в мире без магии я неоднократно портила продукты, и блюда неудавшиеся у меня бывали, и молоко подгорало… Даже дым коромыслом стоял, когда однажды забыла на сковородке рулет, и он сгорел к чертям.

Но такого — не было.

Чтобы дым распространился по всему дому, это надо постараться.

Я покосилась на часы и с ужасом подскочила на ноги. Вчера от волнений я в самом деле забыла завести будильник, а теперь…

Я ведь обещала приготовить завтрак!

Одеться вновь пришлось в мужское, новые наряды у меня за одну ночь в шкафу, само собой, не появились, хотя я не слишком-то и жаловалась. В брюках по крайней мере передвигаться удобно, не то что в пышных платьях!

Но сейчас мне было не до воспоминаний о приличиях. Я прокралась мимо двери Анжелик, убедившись, что девочка ещё спит, задалась вопросом, проснулся ли уже Тёмный Лорд и бросилась со всех ног вниз, спасать ситуацию.

Источник отвратительного запаха обнаружился, как я и ожидала, на кухне. Леди Мария стояла с черпаком возле кастрюли и насыпала в тарелки подгорелую аж до черноты, страх какую вонючую манную кашу.

— Что вы делаете? — поразилась я.

— Подаю завтрак. Доры теперь нет, вашими-то стараниями, леди Анастейша, — презрительно протянула леди Мария, — так что мне пришлось заняться этим делом самостоятельно. А ведь это совершенно не входит в мои обязанности!

Я понятия не имела, что на самом деле входило в её обязанности, но на кашу взглянула просто в ужасе. На неё даже смотреть было страшно!

Нормальная манная каша должна быть белой, если в неё, конечно, не добавили чего-нибудь, специй там или варенья. Эта же оказалась коричневой, словно кто-то щедро сыпанул куркумы — только вот причиной этого цвета было то, что её банально передержали на плите. К тому же, каша почти застыла, казалось, ещё немного — и её можно будет разрезать ножом.

О количестве комочков и упоминать не приходилось.

— Зачем же вы рассыпаете всё по тарелкам, если ни лорд Теодоро, ни Анжелик ещё не спустились?! — воскликнула я.

— Лорд Теодоро, к вашему сведенью, леди Анастейша, отправился по делам и неизвестно когда вернется. Его Темнейшество — человек занятой, — важно проронила леди Мария. — А что до вас с Анжелик, то не сторожить же я вас должна!

— Но ведь каша в тарелках просто застынет!

— Ну и что? — пожала плечами леди Мария. — Я не профессиональная кухарка, один раз можно и такое поесть.

Я заглянула в кастрюлю. Та была безнадежно испорчена, а прилипшие к стенкам комки подгорелой манной каши не внушали ни капли доверия.

— Ну уж нет, — решительно покачала головой я. — Этого никто есть не будет. Немедленно высыпайте всё из тарелок, я не позволю подать такое Анжелик.

— Что значит — не позволю?! — вытаращила на меня глаза леди Мария.

— А вот так, — я решила быть непреклонной. — Ребенку надо есть полезную пищу, а не горелую кашу с комками. Это совершенно несъедобно.

— Как могла — так и приготовила!

— Значит, никак не могли, — оборвала я её. — И готовить вы, стало быть, не умеете, потому что это употреблять в пищу категорически запрещено. Я займусь завтраком сама.

Леди Мария посмотрела на меня, как на врага народа, и уже открыла рот, чтобы вылить мне на голову, наверное, целую тонну оскорблений, которые она сочла бы подходящими, но потом внезапно лишь щелкнула зубами — и промолчала.

Для меня это оказалось настоящим шоком. Леди Мария никогда не избегала возможности высказать мне своё невероятно важное мнение, да и вообще, складывалось такое впечатление, что она ненавидит меня лютой ненавистью.

Я понимала, что определенные причины для этого у неё были, я, должно быть, в глазах леди Марии не пользовалась популярностью. И бедная Дора, уволенная Теодоро, наверняка не сама придумала поливать мою одежду той гадостью.

Но сегодня леди Мария решила, что ссориться она не будет. Уж не знаю, что Раньери ей наговорил, но это определенно возымело определенный эффект.

Потому леди Мария решительно швырнула черпак в кастрюлю, бросила взгляд на полные жуткой каши тарелки и, повернувшись на каблуках, зашагала прочь, изображая оскорбленную невинность. Я же почти отпустила её, но, в последний раз спохватившись, спросила:

— А кто будет это мыть?

Леди Мария остановилась у самой двери.

— Вы что же, леди Анастейша, — прошипела она, как та последняя змея, — предлагаете мне этим заняться? В самом деле?

— Я предлагаю вам найти человека, который помоет тарелки и выбросит кашу и кастрюлю, — серьезно кивнула я. — Потому что это здесь оставлять нельзя, оно и так весь дом провоняло. Ведь вы ответственны за то, чтобы в поместье царил порядок, не так ли?

— Да, но я не нанималась мыть посуду! — вздыбилась леди Мария. — Вам надо, леди Анастейша, вы и мойте! Это же вы хотите выслужиться перед Его Темнейшеством!

— А вы, стало быть, готовы прослыть перед ним неблагонадежным сотрудником? — не удержалась я.

Леди Мария скривилась.

— Готовитесь поведать лорду Теодоро о том, как я плохо готовлю манную кашу?

Если честно, мне хотелось. Ведь насколько проще было поведать Теодоро обо всех своих бедах и спокойно взвалить ему на голову все неприятности, связанные с этим. Просто позволить ему самому решать мои проблемы, пусть даже такие, столь странного характера.

Но мне пришлось совершить над собой усилие и сдержаться. Я не имела права так поступать.

Это ниже моего достоинства, и я не позволю никакой леди Марии утвердиться во мнении, будто я лично совершенно ни на что не способна, только выглядывать из-за плеча Теодоро и сидеть у него на шее!

— Разумеется, нет, — спокойно и со всем возможным достоинством промолвила я, — я не стану опускаться до того, чтобы рассказывать лорду Теодоро о том, как вы себя ведете. В конце концов, вы правы, это не моё дело — исключительно ваши с ним договорённости. Но, боюсь, я никак не смогу помешать ему почувствовать этот отвратительный запах и прийти на него. И увидеть эту кастрюлю. Потому что марала её не я, а значит, не мне её и отмывать. Всё остальное, леди Мария, исключительно ваше решение и ваша же ответственность. Можете оставить и так.

И отвернулась, показывая, что для себя считаю этот вопрос закрытым.

Было видно, что леди Мария моё спокойствие совершенно не оценила. Она стиснула руки в кулаки и что-то едва слышно прошипела, кажется, проклинала меня, на чем свет стоит. Я ответила лишь спокойным пожатием плечами и проронила:

— Мне надо заниматься завтраком, скоро проснётся Анжелик, не могу позволить, чтобы она была голодна.

В этот раз я не стала делать омлет, справедливо полагая, что такой завтрак тоже рано или поздно надоест. Вместо этого, быстро перебрав продукты, взялась готовить знакомый мне с детства завтрак, картофель-пюре, отбивные и лёгкий салат.

Леди Мария, наблюдая за тем, как я, перевязавшись фартуком, чтобы случайно не испачкаться, носилась по кухне и старательно трудилась над блюдами, с трудом сдерживала полные гнева хмыканья и фырканья. Недовольство, отображавшееся у неё на лице, было сродни уродливой маске, искажавшей черты. Очевидно, женщина злилась и считала, будто я поступала нечестно, но…

Что я могу поделать? Пусть думает так, как ей удобно, а я не стану даже спорить! В любом случае, она уже меня ненавидит…

Какая разница, если эта женщина внезапно возненавидит меня ещё сильнее?

Тем временем, кухня наполнилась уже и более приятными ароматами. В найденной кастрюльке кипел картофель, отбивные тоже получились на славу. А леди Мария, шипя от злости, взялась оттирать кастрюлю.

Отвратительный запах манной каши никуда не делся, но по крайней мере от самой её не осталось и следа, из чего я сделала вывод, что сей раунд остался за мной. Сколько б ни возмущалась леди Мария, ей пришлось признать собственное поражение и сдаться на милость победителя.

Впрочем, она заметила довольство, мелькнувшее у меня в глазах.

— Считаете, будто станете для Его Темнейшества всем, леди Анастейша? — прошипела она, когда я как раз отвлеклась на несколько секунд от приготовления пищи и остановилась, чтобы выдохнуть воздух и вновь вернуться к трудам.

— Разве я о таком говорила? — поразилась я. — Я всего лишь хочу помочь.

— Помочь! — хмыкнула женщина. — Помочь! Все вы хотите лишь помочь, а на самом деле только и мечтаете, что подобраться поближе. Но только я бы на вашем месте не слишком обольщалась, леди Анастейша. Его Темнейшество любит только свою дочь — и всё на этом. Он не питает никаких чувств к окружающим его женщинам, ему это просто неинтересно…

— Как и мне неинтересно слушать эти досужие сплетни. Я всего лишь пытаюсь позаботиться об Анжелик, — отрезала я.

Это была правда. Конечно, лорд Теодоро как мужчина вызывал у меня симпатию — не мог не вызывать! Леди Мария его видела, она прекрасно понимала, что это за человек и насколько притягательным он мог казаться для других людей! Но разве это означало, что я имею на него какие-то виды?

Как бы сильно мне ни нравился Теодоро, я никогда не позволю себе лишнего.

— Верно, об Анжелик. И он всегда будет смотреть на вас через призму Анжелик, — промолвила леди Мария. — Это будет вечная соперница, соперница, которую не победить! Потому что даже её погибель не будет означать ничего хорошего…

— Вы говорите какие-то совершенно ужасные вещи, — вздрогнув, сердито отрезала я. — Можно подумать, я желаю Анжелик смерти! Будьте добры, не заговаривайте со мной о подобном, я не хочу даже слышать ничего подобного!

— Ну-ну, — усмехнулась леди Мария. — Ну-ну…

И вернулась к своей кастрюле, хотя, как по мне, оттирать её было бесполезно, осталось только выбросить.

Так или иначе, я больше даже не пыталась заговорить с женщиной. Вместо этого, закончив с завтраком, отправилась к Анжелик, чтобы разбудить её и подготовить к приёму пищи.

Однако Анжелик уже встала. Она вместе с отцом как раз спустилась в столовую и недовольно наморщила носик.

— Как воняет! — воскликнула девочка. — Это горелая манная каша? Но Анастейша! Ты ведь обещала, что я больше не должна такое есть!

— Ты и не должна, — улыбнулась я. — На завтрак будет совсем другое, надеюсь, тебе понравится. Я сейчас всё принесу…

— Леди Мария не могла позаботиться о том, чтобы еду хоть подал кто-то другой? — изогнул брови Теодоро.

Я вспомнила о грязной кастрюле и подумала, что леди Мария сейчас вообще не была склонна к сотрудничеству.

— У неё есть несколько другие задачи, — с мягкой улыбкой отметила я, надеясь, что это исчерпает разговор, и общаться о вероломстве леди Марии мне с ним не придется. — Да и мне не сложно. Сейчас всё принесу.

— Я мог бы позвать слуг.

— Не нужно!

Может быть, в чем-то леди Мария и права, и я правда стала слишком зависимой от Тёмного Лорда? В любом случае, в эту секунду мне очень захотелось доказать, что я способна быть и самостоятельной, тем более, сколько дела-то, принести несколько тарелок?

Справилась я с этим в самом деле довольно быстро. Леди Мария, всё ещё находившаяся на кухне, проводила меня таким убийственным взглядом, словно я у неё на глазах подсыпала в еду яд, а она ничего не могла с этим сделать. Впрочем, от комментариев она всё-таки воздержалась, быть может, посчитала, что они всё равно ничем не помогут и никак не образумят лорда Теодоро.

Я только тяжело вздохнула, про себя назвала леди Марию слишком заносчивой, да ещё и надумывающей себе всякого лишнего — а так оно, между прочим, и было, — и вернулась в столовую. К моему удивлению, Анжелик с удовольствием приступила к сервировке стола ещё до того, как я вернулась, вероятно, вид простого, но сытного завтрака её вдохновил.

Уже когда я разложила еду по порциям, и все мы попробовали, что получилось, Анжелик довольно прокомментировала:

— Твои завтраки самые лучшие, Анастейша! А теперь ты всегда будешь нам готовить?

— Постараюсь, — улыбнулась я. — Мне несложно, и, к тому же, я могу научить тебя. Если твой папа, конечно, будет не против! — спохватилась, осознав, что дочери Тёмного Лорда, быть может, не пристало заниматься кулинарией.

Но, кажется, у Теодоро это вызвало только улыбку.

— Что ж, я не буду против, — произнёс он. — На самом деле, мне кажется, было бы хорошо, если б Анжелик научилась чему-то из ведения быта… Мир меняется, и, возможно, скоро нам придется обходиться минимумом штата.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

Мне слуги не были важны, но если обеспеченный человек заговаривает о том, что ему придется делать всё самому, на то должны быть причины. Вероятнее всего, финансового характера, хотя лорд Теодоро совершенно не казался в моих глазах бедным человеком…

— Пока ничего, но вчерашняя ситуация с Теренсом и Дорой заставила меня пересмотреть своё отношение к набору штата, — вздохнул Раньери. — Возможно, в самом деле стоит меньше впускать лишних людей в свой круг общения. Таким образом я смогу по меньшей мере обезопасить Анжелик.

— А зачем надо меня обезопасить? — удивленно спросила девочка.

— Чтобы с тобой ничего не случилось, моя дорогая, — улыбнулся Теодоро. — Но тебе совершенно не о чем беспокоиться. Ешь.

Анжелик легко подчинилась приказу отца. Обычно она не отличалась слишком хорошим аппетитом, но сейчас уплетала еду за обе щеки и, кажется, в самом деле наслаждалась пищей.

— Очень вкусно! — воскликнула она, быстро расправившись со своей порцией. — Анастейша, а на обед тоже будет что-то такое?

— На обед будет что-то другое, — улыбнулась я, — но тоже вкусное. Мы с тобой потом вместе решим, хорошо?

— Хорошо! — радостно воскликнула девочка. — Пока тебя у нас в семье не было, меня кормили чем-то невкусным. Надо, чтобы ты навсегда с нами осталась!

Кажется, это заявление смутило и меня, и лорда Раньери.

— Я останусь столько, сколько позволит лорд Теодоро, — промолвила я. — Мне тоже очень приятно быть твоей няней, солнышко.

— Папа, а ты позволишь Анастейше остаться навсегда? — вмиг сориентировалась Анжелик.

— Конечно. Но Анастейша взрослая девушка, она, возможно, захочет выйти замуж и уехать…

— А Анастейше обязательно когда-нибудь выходить замуж? — удивилась Анжелик.

— Ну, думаю, когда-нибудь — да, — улыбнулся Теодоро. — Ведь она молодая красивая девушка, ей захочется своих детей и своей семьи…

Анжелик хитро улыбнулась.

— Тогда я знаю, как всё решить! Давай ты женишься на Анастейше! Тогда она навсегда останется с нами в семье, а её дети будут и твоими детьми, моими братиками или сестренками! И тогда нам никогда-никогда не придется расставаться!

Я едва не поперхнулась отбивной. Теодоро тоже выглядел пораженно.

— Анжелик, — промолвил он как можно спокойнее, — это серьезный шаг, и людям стоит идти на него взвешенно.

— Разве тебе не нравится Анастейша? — удивилась она.

— Анжелик…

— Я знаю, что нравится! — упрямо мотнула головой девочка. — Ты сам вчера об этом говорил! И она нравится тебе не потому, что на маму мою похожа, а потому, что она совершенно другая. И ты уверен, что такая, как она, никогда бы тебя не бросила…

— Анжелик, дорогая, довольно, — вмешалась я. — Это дела взрослых, и мы с твоим отцом…

— Пока что не торопимся, — решительно закончил Теодоро. — А потом посмотрим.

Я вообще-то собиралась сказать, что между нами нет вовсе никаких отношений, да и симпатии-то нет — потому что полагала, что у Теодоро по отношению ко мне у него не было ни одной мысли, помимо деловых. Его заявление немного выбило меня из колеи. Прозвучало так, словно он в самом деле, совершенно всерьез, рассматривал, что мы могли бы…

Могли бы быть вместе!

Я едва не задохнулась от этого предположение — и больно прикусила себе язык, пытаясь прийти в чувство. Анжелик тем временем безапелляционно заявила:

— И всё равно было бы замечательно, если б вы поженились, — и совершенно невозмутимо вернулась к своей еде.

Когда с завтраком было покончено, я схватилась на ноги, чтобы отнести тарелки обратно на кухню и помыть посуду, но Теодоро остановил меня властным жестом.

— Об этом тоже пусть позаботится Мария, — решительно промолвил он, — я не за красивые глаза плачу ей деньги. Анастейша, пожалуйста, останься. Анжелик, можешь несколько минут поиграть у себя одна?

— Конечно, папочка! — с совершенно невинным видом заявила маленькая шкодница, улыбнулась отцу так, словно это не она минуту назад подняла столь опасную тему и не она предложила Теодоро взять меня в жены!

Не прошло и нескольких секунд, как мы с Теодоро остались наедине, и я почувствовала, что отчаянно краснею.

— Ты не подумай, — забормотала я, понимая, что должна как-то объяснить ситуацию, — я вовсе ничего такого не говорила Анжелик! Она, вероятно, услышала какую-то сплетню или, быть может, придумала сама…

— Не столь уж и плохая выдумка, — отметил ни с того ни с сего Раньери, накрывая мою руку своей. — Я в самом деле полагаю, что, пока над нашей семьей довлеют проблемы, разговаривать о подобном будет не слишком уместно, но это вовсе не означает, что я считаю идею Анжелик совершенно бредовой.

— Я…

— Но сейчас мы оба, кажется, не готовы об этом говорить.

Я обессиленно кивнула. Для меня невероятным казалось, что лорд Теодоро вообще воспринял эти слова всерьез, а уж что он когда-то собирался в самом деле…

Господи, конечно, нет!

Мне это почудилось!

И всё же, он — первый мужчина, к которому меня настолько влекло. На остальных я прежде даже не смотрела; мне казалось смешным отвлекаться на такую чепуху, как любовь, когда рядом так дурно чувствовала себя моя бедная сестренка.

Но сейчас опасность нависла над Элей дамокловым мечом, а я — смотрю на мужчину и думаю о любви…

Тем более, в такой ситуации! Это точно не закончится добром!

— Но я попросил тебя остаться по другому поводу, Анастейша, — улыбнулся Теодоро. — У меня для тебя хорошие новости. И это касается твоей сестры.

Все любовные переживания моментально были отброшены прочь. Я аж подалась вперед, мечтая услышать хоть что-нибудь о моей бедной Эле.

— Я забронировал место для открытия портала на нейтральной территории, возле Грани Раскола. Обычно из мира в мир переходят именно там, — пояснил Теодоро. — Ты вряд ли помнишь свой переход, — я кивнула — портал вывел меня к каким-то людям на пустыре, а дальше я попросту потеряла сознание, — но это именно там. Через три дня будь готова к возвращению своей сестры. И нужно будет поехать со мной, с помощью родственницы будет легче открыть портал. Вы ведь родные? У вас общие родители?

— Да, да, конечно! — кивнула я.

В эту секунду я чувствовала себя одновременно очень глупой и при этом самой счастливой на свете.

Моя сестра будет в безопасности! Уже через три дня!.. Могло ли случиться что-то прекраснее?