Няня для дочери Темного Лорда

Глава девятнадцатая

То, что сестра повзрослела, осознать мне было очень трудно. Спустя несколько часов я всё ещё никак не могла успокоиться и перестать донимать её вопросами, и сейчас, когда мы только проснулись, вновь взялась за своё.

— Точно ничего не болит? — наверное, в десятый раз поинтересовалась я у Эли, за что была вознаграждена воистину полным сомнения взглядом с её стороны.

— Точно, — заверила она меня, мягко улыбнувшись. — Насть, ты как будто ждешь, что я вот-вот в воздухе растаю… Да не случится со мной ничего. Я здорова! Мне только месяц назад проводили повторное обследование, и там не выявили совершенно ничего плохого, веришь?

— Верю, — выдохнула я.

Я-то верила, но понимала: болезнь может вернуться. Точнее, может вновь проснуться проклятье. Теодоро говорил, в какой-то мере его можно сдержать, а потом мы обязательно придумаем, и я цеплялась за его обещание, за этот единственный шанс для Эли, и понимала: пока что мне придется молчать. Сестре лучше пребывать в абсолютном незнании, чем каждое утро просыпаться с жуткой мыслью, что этот день может стать для неё последним.

Хотя Теодоро и выделил для Эли отдельные покои, этой ночью она пришла ко мне. Мы просто не могли насладиться тем, что наконец-то не должны ждать целую неделю и торчать у магического зеркала, а имеем возможность общаться лично.

Мне пришлось многое пересказать сестре, она же делилась подробностями своей жизни без болезни. Рассказывала, как готовилась к поступлению, ведь прошлый год пришлось пропустить…

— Теперь, — возвращаясь к прежней теме разговора, промолвила Эля, — наверное, я уже и не поступлю? Как надолго я здесь?

— Не знаю, — честно промолвила я. — Но, возможно, навсегда. Прости, я понимаю, что ты можешь хотеть вернуться, но…

Как мне оправдать свой сестринский эгоизм? Нет, я могла сказать, конечно, что сделала это только ради того, чтобы Эля выжила, и в этом случае я бы, разумеется, не солгала, но как она сама отреагирует на такое известие? Мне совершенно не хотелось проверять на практике подобное предположение, как и мучить собственную сестру столь жестокими догадками.

Бедняжка, она ведь даже не знала, что её могло ждать в родном мире.

— Мне там плохо, — промолвила вдруг Эля, устраиваясь поудобнее на кровати.

Было позднее утро, и по-хорошему нам двоим следовало бы давно выбраться из постели, но сегодня лорд Теодоро обещал сам позаниматься с Анжелик и дал мне один день отгула для того, чтобы вдоволь наговориться с сестрой. И я была невероятно благодарна ему за предоставленную возможность!

Эля казалась мне невероятно красивой в лучах весеннего солнца, проникавших в комнату через окно. Она сидела, откинувшись спиной на резное изголовье, и мечтательно улыбалась.

— Ты же знаешь, — продолжила Эля, — особых друзей у меня никогда не было, только ты. И когда ты перебралась в этот мир, мне только и оставалось, что фантазировать о дне, когда мы наконец-то будем вместе. Мне даже здоровье было немило…

— Не говори так!

— Нет, ты не подумай, — покачала головой моя сестра. — Я очень ценю то, что ты для меня сделала, ты меня спасла! Но я всё равно чувствовала себя как будто, знаешь… Угасшей? Наверное, это очень правильное слово. Я почти не жила, я только переползала из дня в день, и от этого мне было так тошно, что просто не передать словами! Почти ничего не делала, только и могла, что учиться. К тому же, та девушка, колдунья, которая перешла в наш мир вместо тебя, смотрела на меня, как на какое-то ничтожество.

— Ты об этом не говорила.

— Мне не хотелось тебя волновать, — созналась Эля. — Но теперь, когда мы вместе… Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой из-за того, что я переместилась сюда. В конце концов, это лучшее, что вообще могло со мной случиться!

Я подалась к ней ближе и взяла сестру за руки. Она ответила мне благодарной улыбкой и крепко стиснула мои пальцы в ответ.

— Тем более, и ты нашла здесь своё счастье, — проворковала Эля.

— Моё счастье — это ты, Эль.

— Ага, — кивнула она. — И твой невероятный начальник.

Я ощутила, что краснею.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ну как же, — в глазах Эли запрыгали хитрые искорки. — Твой Тёмный Лорд!

— Он не мой…

— Я б на твоём месте не отпиралась, — серьезно промолвила она. — Ты только посмотри, как он о тебе заботится! Ты ему определенно нравишься!

— Не говори глупостей…

— Это не глупости, — возразила Эля. — Он ради тебя помог мне перебраться в этот мир, а это явно было не ерундовое дело! А ещё — и не говори мне, что это не так! — он смотрит на тебя такими глазами, что любая бы растаяла! И не говори мне, что он тебе не нравится. Достойный, порядочный мужчина. К тому же, хорош собой, влиятелен, богат! Разве не идеал любой девушки?

Я покраснела. Спору нет, лорд Теодоро был пределом мечтаний практически каждой. Но согласиться с Элей означало дать ей дополнительный повод приплетать мне роман с Теодоро, которого не было и в помине. Я вообще сомневалась, что у мужчины есть желание заводить с кем-то отношения, после того, что натворила его первая жена. Береника попросту предала и свою дочь, и своего супруга, каким-то образом заполучила статус Светлой Леди, но аура-то её была далеко не светлая. И не добрая уж точно…

Задумавшись, я отвела взгляд в сторону и с удивлением узрела ставшего видимым аккурат посреди комнаты Дамьяно. Огромного, клыкастого, зубастого, крылатого… И до ужаса любвеобильного. И сейчас он выгнул спину, готовясь к прыжку с обычным требованием обнимашек. И хотя для меня, привыкшей к выходкам кота, это было дело привычное, я вдруг представила, как кошмарно он будет выглядеть для неподготовленной Эли.

— Мр-р-рма-а-ау! — с громким воплем полетел в кровать Дамьяно.

Я стремительно повернулась к сестре, чтобы успеть за оставшиеся несколько секунд объяснить ей, что он не кусается, не опасен и совершенно точно не причинит ей вреда, и не успела проронить ни единого слова. Кот налетел на Элю, а она вместо того, чтобы прикрыться от него в ужасе и в попытке спастись, радостно всплеснула руками и проворковала:

— Ой, ты посмотри только, какая прелесть! Откуда ты, пушистое солнышко? Кто ты такой?

Я удивлённо заморгала. Конечно, Дамьяно был в определенной мере очень мил, но его крупные пугающие зубы, внушительные, уже совсем не кошачьи размеры, а самое главное, крылья и полыхающие алым глаза могли внушить ужас в кого угодно.

Судя по всему, только не в мою сестру. Потому что она с таким восторгом гладила его по спине и чесала кота за ухом, словно он был обычным пушистым питомцем, забравшемся ей в постель.

— Ты правда считаешь, что он выглядит как пушистое солнышко? — опасливо уточнила я.

— Конечно! — утвердительно кивнула Эля, запуская пальцы в густую черную шерсть Дамьяно. Тот заурчал от удовольствия, явно принимая её комплимент. — Он невероятный! И ты только посмотри! Крылья! Какой красавец!..

— Да, ты определенно быстро адаптируешься в этом мире, — улыбнулась я. — Это драконий кот, порождение Бездны.

— А что такое Бездна? — моментально заинтересовалась Эля.

— Это… Что-то вроде нашего Ада. Теодоро не вдавался в подробности, — честно промолвила я. — Дамьяно был совсем котёнком, когда Анжелик решила, что дочери Тёмного Лорда в качестве питомца подойдет исключительно драконий кот. И выкрала его из клетки.

— Какая молодец!

Я покачала головой.

— И это говорит моя порядочная, спокойная, никогда не нарушающая правила сестра!

Эля ни капельки не смутилась, только заулыбалась ещё шире, кажется, совершенно не смутившись моей то ли претензии, то ли похвалы.

— Он же милашный, как можно такую прелесть держать в клетке!

Я даже не взялась спорить с Элей, только рукой махнула, показывая, что если уж её сердцу так мил драконий котик, то кто я такая, чтобы против этого возражать. Сестра расплылась в невероятно довольной улыбке и протянула:

— Значит, Анжелик одна его воровала?

Дамьяно устроился у неё на коленях, развалившись, как истинный царь, и урчал, когда Эля проводила своими тонкими пальцами по его шерсти. Было видно, что кот невероятно доволен всем происходящим и отнюдь не планирует сдвигаться с места, что бы с ним ни делали.

Я внимательно посмотрела на пушистого красавца и покачала головой, улыбаясь увиденной картине.

— Воровала одна, — кивнула я в ответ на вопрос сестры. — А потом принесла кота мне и предложила спрятать у себя, чтобы её отец успел провести ритуал и выпустить в Бездну остальных драконьих котов, а этого не тронул.

— И ты согласилась.

— Да, — вздохнула я. — Ты же видишь, что он милаш. Ну, какая может быть Бездна?

— Ур-р-ру, — подтвердил Дамьяно, показывая всем своим самодовольным кошачьим видом, что ни о какой Бездне и речи быть не может, и вообще, его надо любить, ласкать, гладить только вдоль шерсти и целовать в наглую пушистую морду.

— Всегда мечтала о коте, — поделилась со мной Эля. — Теперь наконец-то вдоволь могу его гладить!

Мы с сестрой действительно хотели завести питомца, но из-за состояния её здоровья о животном не стоило даже и думать. Эле в любой момент могло стать хуже, и я, если честно, боялась тащить в дом зверя — источник новых микробов, шерсти, на которую может начаться аллергия. В определенный период Эле становилось плохо буквально от всего…

А теперь я понимала, что за этим всем стоит проклятье. И Теодоро, кажется, знает, кто именно был его автором, хоть и не хочет рассказывать мне. Может быть, я и ошибалась, но трудно было избавиться от мысли, что во всем виновна Береника Раньери.

Совсем некстати вспомнился её тяжелый взгляд и презрительная усмешка, искривившая губы. Она пронзала меня взглядом, будто шпагой, выражая всем телом собственное неодобрение. А ещё она ненавидела Теодоро и, кажется, совершенно не любила свою дочь.

Хорошо, что бедная Анжелик хотя бы не знала об этом и считала свою мать погибшей, не знала, что та наблюдает за ней издалека и даже не пытается приблизиться.

Или пытается? Хочет похитить… Для чего? Вряд ли лишь потому, что желает восстановить отношения со своей дочерью. Скорее уж надеется заполучить от неё что-то важное.

Что?

Может, магию?

Я не успела додумать эту мысль, потому что дверь в комнату распахнулась, и на пороге застыла сама Анжелик.

— Доброе утро! — радостно провозгласила она. — А вы присоединитесь к моему с папой занятию по магии?

Я смутилась. Теодоро предупреждал, что будет проводить это занятие, но меня туда, разумеется, никто не приглашал. Я и не думала, что Анжелик ждет, чтобы мы с Элей к ней присоединились!

— Не уверена, что это будет удобно, — с легким смущением проговорила я. — Твой папа, наверное, хочет показать тебе какие-то магические техники, уверена, что нам с Элей стоит там находиться?

— Я спросила папу! — расплылась в улыбке Анжелик. — Он сказал, что можно!

— Ну, раз папа сказал, что можно, то и в правду стоит присоединиться, — решительно промолвила я. — Эля, пойдешь с нами?

— Ага! Так охота посмотреть на настоящую магию! — отозвалась она.

Сестра и вправду выглядела очень воодушевленно. Я помнила, как она, погасшая, смотрела на меня на пике болезни, и понимала, что сравнивать ту девушку и эту невероятную красавицу, буквально сияющую от всех планов, уже возникших у неё в голове, просто невозможно. Эля расцвела и вновь была голодной до знаний.

Но проклятье продолжало сидеть в её теле, пусть пока что и приглушенное посторонним воздействием. И мысль о том, что хорошее самочувствие сестры может быть временным явлением, не давала мне покоя. Я каждый раз вздрагивала, вновь и вновь напоминая себе о том, что в любую секунду ей может стать плохо. Каждый миг может стать критичным…

Нет, нельзя об этом думать. Теодоро обещал помочь, а я… Я верила ему. В самом деле. Он — хороший человек, вне зависимости от того, что там говорили Анжелик и Элеонора о том, что из нас вышла бы неплохая пара. Да, быть может, парой мы были бы замечательной… Но я не имею права и помышлять о таком.

— Хорошо, Анжелик, пойдем, — я выбралась из кровати. — Сейчас, мы только приведем себя в порядок…

Анжелик даже и не думала выходить из комнаты. Впрочем, просить её об этом было бы смешно, не стесняться же маленькой девочки. Мы с Элей быстро принялись переодеваться, и спустя несколько минут уже были готовы.

Сестра всё ещё неловко чувствовала себя в платьях, едва заметно поводила плечами, показывая, что ей немного некомфортно от пышной юбки, но пыталась привыкнуть. Мне на это пришлось потратить несколько месяцев, но Эля уже сейчас ступала достаточно грациозно и, кажется, не чувствовала особенной скованности движений.

Когда она была здорова, ещё юной девочкой, то любила покрасоваться у зеркала, покрутиться, настоящая красавица! Я на свою внешность обращала внимания куда меньше, может, потому и красивые платья покупать не спешила, ровно до того момента, пока мне не достался подарок от лорда Раньери. Нарядившись во врученное им платье, я вдруг подумала, что, быть может, именно так, привлекательно, словно настоящая леди, и выгляжу в его глазах.

И как же это было невообразимо приятно, думать о себе и о нём в подобном ключе!

Напомнив себе, что мне надо не о лорде мечтать, а искать способ защитить сестру от проклятья, я в последний раз оправила платье и повернулась к Анжелик.

— Мы, кажется, готовы, — промолвила я, краем глаза отметив, что Эля тоже полностью оделась и только приводила волосы в порядок.

— Вы такие красивые! — простодушно и по-доброму заявила Анжелик, кажется, без всякой задней мысли. — Не зря папа влюбился в тебя, Анастейша!

Я покраснела.

— Ну что ты такое говоришь…

— Ты ведь тоже это заметила? — девочка повернулась к Эле.

— Разумеется, — предательски спокойно отметила моя сестра. — Потому что в Настю невозможно не влюбиться!

— В моего папу, — надулась как сыч Анжелик, — тоже невозможно не влюбиться!

— Так я надеюсь, — со смехом отозвалась Эля, — что это взаимно!

— Эй! — не выдержала я. — Заговорщицы! Вас не смущает то, что я вас слышу!

— Совершенно не смущает, — пожала плечами Анжелик. — Так даже лучше! Ты быстрее признаешь правду и из моей няни станешь моей мамой!

Мамой. Не мачехой, мамой, внезапно поняла я. Неужели Анжелик настолько приняла меня, что готова назвать своей матерью? Эта мысль была пугающей, но одновременно очень приятной. Мне в самом деле хотелось стать для девочки чем-то большим, особенно сейчас, когда я поняла, что за ужасная женщина её мать. Каждый ребенок заслуживает, чтобы его любили, а уж тем более Анжелик. Да, она не ангелочек, по крайней мере, так может показаться на первый взгляд, но это и не удивительно, учитывая то, как поступила её мать…

— Пойдём скорее, — поторопила я девочку, стараясь отвести её от неудобной темы материнства. — Твой отец наверняка уже заждался!..

И мы в самом деле поспешили на улицу.