Няня для дочери Темного Лорда

Глава шестая

Сегодня Анжелик вроде как вела себя примерно, и по пути в лабораторию я даже немного успокоилась. И только когда мы добрались до места назначения, а я перешагнула порог кабинета и застыла, с ужасом осматриваясь, поняла, что это была ещё одна часть коварного плана этой невыносимой девочки.

Главной проблемой кабинета было то, что, дабы попасть в него, необходимо было пересечь саму лабораторию. А здесь где только не таились настоящие ужасы! Я, признаться, увидела одним махом столько всего страшного, что даже испугаться-то толком не успела, не поняла. Что именно из общей массы следует выделить в качестве главной угрозы.

Что ж, интересного здесь в самом деле было немало. Какие-то котлы у стены, булькающая жидкость в них, гирлянды сушеных мышей и жаб, скелеты, кости…

А самое удивительное, что всё было уложено не как в условном домике ведьмы, в магическом хаосе, нет! В лаборатории присутствовал порядок, словно я в самом деле попала в какой-нибудь НИИ, только магический. И, изучая взглядом всё простиравшееся передо мной, поняла, что Темный Лорд действительно отнюдь не так прост, как я смела бы надеяться.

Этот человек — скорее ученый, а не маг. Должно быть, он долго изучал собственную магию и проводил немало экспериментов, цель которых я никогда не смогу определить.

Нашлось здесь место и для крыс. Клетка была открыта, но в ней внутри спала ещё одна белая красотка; три другие, преодолевшие путь к лаборатории на моих плечах, поспешили сбежать вниз по платью и присоединиться к подруге.

— Надеюсь, на них не проводятся никакие магические эксперименты? — поинтересовалась я, забыв о том, что лорда Теодоро рядом нет, только Анжелик.

— Нет, — легко ответила девочка, в этот раз решив обойтись без шуток. — Они просто здесь живут. Папе нравится. Они милые, но Мария их очень боится. Впрочем, — весело фыркнула Анжелик, — Мария боится всего, а папу — больше всего на свете!

— Но с ним она была довольно резка, — отметила я.

Анжелик пожала плечами.

— Вы, взрослые, ведете себя порой очень странно.

Я не стала спорить. Что ж, если не знать все мотивы человека и не пообщаться с ним лично, можно много разного придумать касательно его жизни. А правда, раскрывающаяся после, бывает достаточно неприглядной и пугающей. У меня вот тоже были свои причины оставаться работать здесь, и это отнюдь не любовь к своей профессии и желание воспитывать Анжелик. В какой-то мере девочка только усиливала мою тоску по дому, но я ни на минуту не забывала о том, что моё возвращение домой будет означать смерть для Эли. А значит, я должна пытаться избежать этого всеми возможными способами.

— Ты хочешь сесть заниматься в лаборатории, или мы всё-таки пройдем в кабинет? — поинтересовалась я, надеясь, что мой голос звучит достаточно твердо, дабы девочка не заподозрила, будто я боюсь чего-то в этой лаборатории.

Не сказать, что у меня в самом деле присутствовал такой страх, но место тут было непригодное для учебы. Анжелик, кажется, это понимала, а против самой учёбы ничего не имела, потому указала на дверь, видневшуюся в самом конце лаборатории.

— Нам туда, — промолвила она. — Если вам, конечно, не страшно, леди Анастейша, — в голосе девочки зазвенели едва заметные язвительные нотки, и я про себя отметила, что она куда больше похожа на отца, чем может показаться с первого взгляда. И ведет себя куда взрослее, чем полагается восьмилетнему ребенку. Тем не менее, это была только одна сторона души Анжелик.

Мне подумалось, что она таким образом может пытаться спрятать свою чувствительную натуру. Ребенок растет без матери, ей, конечно же, бывает и грустно, и одиноко… И хочется простого человеческого тепла. Всегда ли может его обеспечить лорд Теодоро? Он, как минимум, часто занят работой. С нянями Анжелик не уживается, леди Мария — наставник ещё тот, врагу не пожелаешь, в школе для Светлых что-то пошло не так… И с кем, спрашивается, общаться ребенку?!

Пообещав себе, что сделаю всё возможное, дабы жизнь Анжелик только улучшалась, а не превратилась с моей помощью в сущий кошмар, я решительно пересекла лабораторию.

— Не страшно, — ответила, прежде чем открыть дверь в кабинет. — К сожалению, мне доводилось видеть что-то пострашнее котлов и скелетов.

— Дракона? — моментально заинтересовалась Анжелик, подбежав ко мне поближе. — Или василиска? Или гарпию?

— Болезнь, съедающую родного человека, — тихо ответила я. — И лучше бы в самом деле мне повидать дракона, Анжелик… Прости, не следовало говорить тебе об этом. Пойдем, — я попыталась улыбнуться, — нам надо учиться.

Я открыла кабинет, переступила порог и замерла, кажется, в ещё большем ужасе, чем от лаборатории.

И не потому, что в кабинете стояли котлы или бегали ожившие скелеты, отнюдь! Всё выглядело максимально прилично, насколько это вообще возможно. Большой стол, рабочее кресло, несколько удобных стульев с мягкой обивкой. Шторы, с помощью которого можно регулировать освещенность помещения, большая люстра, зажигать которую, впрочем, нынче не было надобности, хватало и солнечных лучей. Мягкий ковер, устилавший, впрочем, только часть кабинета, светлый паркет, высокие шкафы с аккуратно сложенными книгами и какими-то бумагами…

И портрет. Он висел прямо напротив двери, так что у меня не было шансов его не заметить. И, пожалуй, именно к этому портрету меня привела Анжелик, хотела, чтобы я посмотрела. На нём была изображена женщина невероятной красоты. Стройная, с золотистыми волосами, собранными в красивую строгую прическу. Черты лица незнакомки казались мне одновременно знакомыми и нет. Мягкие, нежные, тонкие… Её лицо могло вдохновить, пожалуй, любого художника. Только синие глаза смотрели как-то колюче, будто пытались проткнуть насквозь.

Но испугало меня другое. Не то, что в кабинете у лорда Теодоро висел потрет какой-то женщины, нет — то, что я была очень на неё похожа.

— Анжелик, — прошептала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не попятиться, — а кто это? Чей это портрет?

— Моей мамы, конечно же, — незамедлительно отозвалась девочка.

Мне вспомнилось, как лорд Теодоро внимательно смотрел на меня, буквально пронизывая взглядом насквозь, и я вздрогнула. Неужели он видел во мне черты своей покойной супруги?

— Ты на неё похожа, — отметила Анжелик, нисколечко не стесняясь. — Я сразу заметила. Это потому мой папа взял тебя на работу?

— Лорд Теодоро, — мой голос прозвучал неожиданно строго, — взял меня на работу, потому что у меня есть педагогическое образование. Анжелик, — я повернулась к ней, — я была учительницей и воспитывала детей твоего возраста, учила их чтению, математике, природоведению… И многому другому. Четыре года, целых двадцать семь деток…

— Они были очень бедными?

— Почему? — удивилась я.

— Потому что всем богатым детям нанимают персональных учителей.

— Но ведь ты училась в школе для Светлых, — недоуменно промолвила я. — Разве там не было больших классов?

— А зачем ты спрашиваешь? — моментально насторожилась девочка.

— Ну, как же, — я попыталась улыбнуться. — Я надеюсь долго проработать в этом доме. Будет лучше, если мы подружимся.

— Кому лучше? — моментально ощетинилась Анжелик.

— Нам двоим, — спокойно отозвалась я.

— Зачем тебе вообще у нас работать?!

— А почему нет?

— Потому что будет лучше, если папа выгонит всех! — воскликнула девочка. Она вновь бросила быстрый взгляд на мамин портрет и надулась. — Мы вдвоем были бы самыми счастливыми на свете! Но папа постоянно на работе и приставляет ко мне всяких мерзких женщин! Эту леди Марию с её манной кашей, всяких нянек! Даже в школу меня отправил! Мой папа — самый влиятельный Тёмный в этой стране! Дети его друзей получают персональное обучение, а ко мне никто персонально приходить из магов не хочет. И дружить со мной никто не хочет, — она отвернулась, и я впервые увидела, как сквозь маску маленькой проказницы пробивается страдающая от одиночества девочка. — А теперь ты появилась и хочешь отобрать папу! Хочешь, чтоб он на тебе женился!

Господи, да кто вселил девочке в голову такую дурость!

Не зная толком, правильно ли я поступаю, я приблизилась к Анжелик, опустилась на колени, хоть в платье сделать это было крайне неудобно, и обняла девочку за плечи, мягко поворачивая к себе.

— Анжелик… Солнышко, выслушай меня, пожалуйста, — мягко промолвила я. — Я не собираюсь отбирать у тебя папу. Во-первых, я совершенно не собираюсь за него замуж. Во-вторых, даже если когда-то он захочет жениться, полюбит какую-то другую женщину, кроме твоей мамы, он ни за что не приведет в дом ту, что будет плохо относиться к тебе. Я просто уверена в этом! Но, в любом случае, это буду не я. Я просто няня, гувернантка. Но мне очень нужна эта работа. Пока я здесь работаю, моя младшая сестра в безопасности. Потому я очень хочу, чтобы мы с тобой подружились и чтобы ты хотела видеть меня в роли своей няни. Как видишь, мне это выгодно отнюдь не потому, что я надеюсь получить что-то от твоего отца.

Анжелик вздрогнула. Она подняла на меня глаза, в которых отчетливо блестели слезы, и тихо спросила:

— Так ты хочешь быть моим другом?

— Конечно! — кивнула я.

— Но ты моя няня.

— А разве няня не может быть другом?

— Леди Виктория, — пробормотала Анжелик, — после которой папа отправил меня в школу для Светлых, говорила, что учительницы в разных общественных школах бьют детей розгами, когда те не слушаются. А ты будешь меня бить?

— А ты заранее считаешь, что будешь непослушной? — усмехнулась я. Анжелик, кажется, совершенно не собиралась играть роль хорошей девочки. — Впрочем, ответ не имеет значения. В моей школе никто детей розгами не бил. У нас так не принято. Но неужели на дочь Тёмного Лорда поднимали руку в школе?

— Вообще-то, — оживилась Анжелик, — папа запретил! Но одна моя учительница решила, что она имеет право. А потом я заколдовала её розги и меня отчислили из школы!

— За то, что ты отказалась принимать такое жуткое и, несомненно, несправедливое наказание?!

— Нет, — хихикнула девочка. — Просто я использовала темное заклинание, которому учил меня папа, — и, заметив, что я не выгляжу слишком уж пораженной, дополнила. — Это очень неправильно — использовать светлый дар для темных заклинаний!

— Я не слишком разбираюсь в магии, — пришлось признаться мне. — Так уж повелось, что я не одарена совершенно. Но ведь это не помешает нам с тобой стать подругами, правда, Анжелик?

Девочка с сомнением прищурилась, но в итоге всё-таки кивнула.

— Не помешает. А ты…

Договорить она не успела. Раздался стук — некто, вероятно, отворил двери лаборатории, — потом громкий вскрик, а потом что-то жутко загрохотало.

— Будь тут, — выдохнула я, обращаясь к Анжелик, а потом выскочила из кабинета в лабораторию. Девочка, разумеется, не послушалась и направилась следом за мной, и я хотела уж было её одернуть — не хватало только, чтобы ребенок пострадал от рук неизвестного, проникнувшего на территорию, мало ли, кто тут может лазить! — но Анжелик успела первой.

— Это же учитель Теренс! — воскликнула она. — Историк! Учитель Теренс, вставайте, неужели вы испугались лаборатории? — и девочка звонко расхохоталась.

Историк на поверку был мужчиной лет пятидесяти и в самом деле напоминал какого-то профессора. С окладистой седой бородой, уложенными такими же седыми волосами, в очках, в дорогом костюме, он составлял впечатление весьма импозантного мужчины, эдакого немолодого уже франта.

— Ох, — бормотал он, силясь подняться. — Ох, все Тёмные и Светлые боги! В какой кошмар я попал! Ох, ох… Юная леди, что за шутки? Что вы собираетесь изучать в такой жуткой обстановке?

Я попыталась подать учителю Теренсу руку, но только напоролась на его сердитый недовольный взгляд.

— Ваш скелет, — обвинительно произнес он, — напал на меня!

— Мой скелет надежно спрятан в моём теле, — серьезно промолвила я. — и, гарантирую, на вас не нападал.

— Вы понимаете, о чем я!

О да, я понимала. Один из декоративных скелетов, стоявших у двери в лабораторию, предназначался для того, чтобы вещать на него одежду. Очевидно, от ужаса учитель налетел на него сам, а теперь отчаянно пытался сделать вид, что его страх имел под собой хоть какое-то основание. Сам скелет нынче валялся рядом, и у него явно не доставало костей. Два ребра, отвалившись от своего обладателя, покоились у самой двери.

— Позвольте помочь вам подняться, — решительно промолвила я. — Давайте, берите меня за руку.

Мужчина проигнорировал предложенную помощь и попытался обрести опору в виде чего-то другого. Пальцы его нашарили нечто достаточно твёрдое, чтобы за него можно было ухватиться, не боясь вновь полететь на пол, и Теренс, несомненно, считал, что держится за какую-нибудь тумбочку или что-то в этом роде.

Я скривилась.

— То есть, живая рука вас не устраивает, а мёртвая — более чем да? — мрачно поинтересовалась у него и тут же пожалела о своих словах.

Учитель Теренс, очевидно, в самом деле очень боялся скелетов. Не знаю, что именно так сильно его смущало, но исторгнутый мужчиной громкий визг аж никак не вписывался в картину мира, подразумевающую хотя бы минимальную адекватность. Забыв о своем уже не юном возрасте, Теренс взвился в воздух, подпрыгнул так высоко, как, должно быть, и ребенку не всегда под силу, и, разумеется, повалил на пол уже второй скелет.

Декоративный или нет, скелет тоже жаждал отмщения. Костистые руки взмыли в воздух, а крючковатые пальцы зацепилась за пиджак учителя и потянули его вниз. Раздался дикий грохот, и мужчина вновь оказался на полу, на сей раз окруженный уже двумя разваленными на кусочки, а точнее, на отдельные косточки скелетами.

— Это отвратительно! — взвизгнул он.

Что-то стукнуло. Раздался писк, и четыре крысиные подруги бросились изучать валяющегося на полу мужчину, явно не понимая, с чего б то он так нагло нарушал их покой.

— О боги! — прошептал Теренс, закатывая глаза, и я осознала, что он вот-вот потеряет сознание. — Крысы!.. Крысы!..

— Да ведь это просто животные…

— Крысы! — взвыл мужчина.

Я, поняв, что так дела не будет, поспешила подхватить крыс на руки и запихнуть их обратно в клетку. Те возмущенно попискивали, но изолировать себя от Теренса позволили, вероятно, вовремя осознав, что этот сдуру и раздавить может.

Потом, не слушая пререканий мужчины и даже не одернув хихикающую Анжелик, которая явно готовила для историка этот чудесный кабинетно-лабораторный сюрприз, я схватила его за запястья и почти силой заставила подняться. Отряхнула от пыли, выдернула застрявшую в кармане пиджака кость.

— Вот, теперь всё в порядке, — довольная итогом, промолвила я. — Анжелик захотела заниматься в кабинете…

Учитель Теренс надменно кивнул и важным шагом направился в кабинет. Анжелик засеменила за ним, буквально излучая довольство. Он пропустил её в кабинет первой, вошел следом, а потом…

Повернулся ко мне и буркнул:

— Приберитесь тут.

И захлопнул дверь в кабинет прямо перед моим носом.

Я только и могла, что возмущенно всплеснуть руками. А дальше что? Не колотить же мне кулаками в дверь, чтобы учитель Теренс изволил всё-таки впустить меня внутрь! Нет, конечно, можно прибегнуть и к этому методу, но что-то мне подсказывало, что профессиональные няни так не делают. Но, спрашивается, чем ему помешало бы моё присутствие? Просто причуда? Я ему не понравилась? Или ему нужно что-то от Анжелик?!

От последней мысли, конечно, шел мороз по коже, но я велела себе не надумывать лишнего и вспомнить о том, что она — не простой ребенок, а одаренная девочка. К тому же, дочь Тёмного Лорда! Это ж каким надо быть идиотом, чтобы попытаться как-то навредить Анжелик и потом не бояться мести её отца! Нет, вряд ли учитель Теренс задумал что-то дурное. Вероятнее всего, он просто сноб и предпочитает преподавать без лишних ушей. Или не уверен в своей компетентности. Да и я ему не понравилась с первого раза, ещё и скелеты эти…

Я вздохнула. Нет, со скелетами определенно надо было что-то делать. Не могла я оставить их в таком состоянии. За те несколько минут, что я находилась в лаборатории, её внешний вид уже совершенно перестал пугать, но зато теперь я отчетливее замечала, какой бардак мы здесь натворили. Хороша я буду, если в таком виде оставлю всё дожидаться Тёмного Лорда! Он, должно быть, уволит меня быстрее, чем я хоть рот открою в попытке что-то объяснить!

Потому, смирившись со своей тяжкой долей, я ещё раз проверила крыс — те были надежно заперты в клетке, — и принялась восстанавливать скелеты.

Первый поддался с легкостью, ему и надо было-то всего лишь приделать два ребра. Конечно, ни суперклея, ни скотча, ни хваленой изоленты у меня под рукой не было, но, вероятно, скелет удерживала какая-то магия, потому что, стоило мне только вернуть ребра на место, как у него всё мигом срослось и встало на свои места.

А вот второй, тот, за которого учитель Теренс хватался, силясь встать на ноги, увы, не отличался такой стойкостью. Я попыталась его собрать, но была далеко не так сильна в анатомии и строении скелета. Первая попытка сложить сие чудище в лежачем положении закончилась тем, что я обнаружила лишние детали — то есть, кости. Получалось как в плохом анекдоте, и я, про себя проклиная историка, который никак не мог ухватиться за что-то надежнее костей, попыталась повторить сборку.

Безуспешно. Если б я была в своём мире, могла бы воспользоваться поисковиком, нашла бы в интернете картинку-образец, а тут… А тут — дура! У меня же такой образец перед носом стоит, собранный уже, а я по памяти и по наитию собрать пытаюсь!

Дело пошло быстрее. Я уже восстановила ноги, даже вернула на места ребра, но, стоило попытаться поднять скелет, как он вновь разлетелся на кусочки.

— Да что ж такое! — пробормотала я.

— Из него просто испарилась магия.

Я вздрогнула и спешно вскочила на ноги, вспомнив о том, что приличной леди не полагается ползать по пыльному полу и формировать скелеты. В дверном проёме, упершись плечом в косяк, стоял лорд Раньери. Судя по веселой улыбке, стоял он там уже не первую минуту и явно созерцал мои попытки сделать из скелета что-то приличное и, хм, собранное.

— Извините, — моментально выдохнула я, если честно, чувствуя себя и вправду очень виноватой. — Я не хотела, это…

— Вышло случайно?

— Именно.

— И как же?

— Учитель Теренс пришел на занятие. Анжелик захотела заниматься здесь, а он, ну…

— Упал?

— Да. И пытался подняться.

Лорд Теодоро весело рассмеялся.

— Удивительно, что вы вообще его сюда заманили. Теренс жуткий трус, он до потери пульса боится скелетов, крыс… Да он даже котов боится! И, должно быть, ударил по скелету заклинанием… А ещё Темный называется!

— Он Тёмный? — удивилась я.

Если честно, мне почему-то казалось, что учитель так же неодарен, как и я.

— Да, и довольно сильный, — подтвердил Теодоро. — Из него получился бы отличный маг, если б он не был таким редкостным трусом. Поднимайся, Анастейша, — он протянул мне руку. — Нечего вытирать пол платьем.

— Моё платье, — усмехнулась я, — совсем не того качества, чтобы его жалеть.

— Это повод сменить платье, но не ползать на коленях, — рассмеялся Раньери.

Для того, чтобы собрать скелет, ему не пришлось делать ничего. Мужчина только легко повел запястьем, и кости сами по себе встали на место. Скелет легко подскочил на ноги и, двигаясь плавно, будто танцор, вновь занял своё место.

— Мне нравится это платье, — легко пожала плечами я, пытаясь отряхнуть юбку.

— Неужели не хочется обновок?

— Нет, — честно ответила я. — Как-то об этом вообще не думается.

— Это удивительно, — отметил лорд Раньери, касаясь моей руки.

В какую-то секунду мне захотелось податься вперед, встать к нему поближе. И я даже задумалась, какими были бы на вкус его губы… Теодоро — очень привлекательный мужчина, смешно было бы это отрицать, и меня неуловимо влекло к нему, как бы я ни пыталась отрицать очевидное.

Но, когда расстояние между нами сократилось и поцелуй казался неизбежным, у меня перед глазами вспыхнул портрет матери Анжелик и заплаканные глаза девочки.

Я отпрянула, едва не врезавшись в скелет, и как раз вовремя, потому что дверь, что вела в кабинет, распахнулась, и в лабораторию заглянула Анжелик.

— Папа! — воскликнула она. — Скажи учителю Теренсу, что Анастейше тоже можно сидеть на занятиях по истории! Можно же, да?

Тёмный Лорд только коротко кивнул. Но мне почему-то почудилось, что он был крайне недоволен тем, что нас прервали.