Няня для дочери Темного Лорда

Глава пятая

Я давно не спала настолько сладко. Удивительно, но, умаявшись за день, я добралась до постели и заснула сладким слом без сновидений, хотя на самом деле мне было о чём переживать. Но после вчерашней совместной поездки за вещами, которые я едва успела разобрать, почему-то легче оказалось верить, что лорд Теодоро не вышвырнет меня прочь из этого мира, и это никогда не будет стоить жизни моей сестре.

Эля будет здорова, пока я здесь.

Правда, оставалось зеркало, укутанное в тёмную ткань, и от одного воспоминания о нём шел мороз по коже. Я бы с удовольствием вышвырнула этот предмет в окно, чтобы не вспоминать обод пламени и страх, переполнявший меня в те секунды, когда я смотрела в зеркало и видела в нём зубастое чудище, но каждый раз меня останавливала отпечатавшаяся в памяти угроза. Что, если моя неосмотрительность действительно будет стоить Эле жизни?

Нет, нет, нет. Даже думать об этом нельзя! Если для того, чтобы моя сестра была жива и здорова, мне придется каждый день выстраивать диалог с тем клыкастым серым чем-то, я буду это делать!

Но и эти мысли не смогли отравить прекрасную ночь в мягкой постели. Я привыкла к тому, что в моем мире отопление, металлопластиковые окна и надежные стены домов — нормальное явление, потому, когда перебралась сюда, была удивлена потрясающе некомфортными условиями для жизни здесь. Лорд Теодоро не ошибся, когда полагал, что на мою зарплату в Канцелярии можно было свободно приобрести себе пышные наряды, но вот снять квартиру просторнее и с окнами, из которых бы не так сильно дуло, я, к своему огромному сожалению, не имела возможности.

Но в особняке лорда Раньери, разумеется, условия были совершенно другими. Здесь оказалось тепло, а матрас можно было смело назвать ортопедическим. Вечером я присмотрелась к нему и увидела тонкие нити темной магии, должно быть, только добавлявшей удобства.

Что ж, в этом был плюс моей полной бездарности и иномирности — я могла наслаждаться теплом этой постели, не боясь, что она меня отравит.

…Просыпаться не хотелось. Что-то едва ощутимо давило мне на грудь, и я провела по ней ладонью, пытаясь сбросить помеху. Та оказалась мягкой, мелкой и представленной в количестве три штуки.

Я открыла глаза.

На моей груди сидели крысы. Три внушительных, крупных белых крысы с красными глазами устроились у меня на груди и изучали меня с внимательностью маньяков, собирающихся растерзать жертву.

Я лежала на подушке, не шевелясь. От неожиданности перехватило дыхание, но, наверное, это было мне на руку — потому что я не могла закричать, а кричать — последнее, что нужно делать в такой ситуации. Может быть, я смогу осторожно ссадить их с себя, и они меня не укусят?

Сказать по правде, я не боялась крыс. Как-то так сложилось, что ни они, ни мыши, ни даже лягушки не вызывали у меня панического страха, чего нельзя сказать, к примеру, о змеях. Но я понимала, что крысы могут быть опасными и сильно кусаться, а пострадать в первый же день от контакта с таким существом…

Нет-нет-нет!

Велев себе не допускать никаких глупых мыслей об откушенном носе, я осторожно подхватила крайнюю правую крысу. Та издала тихое попискивание, но позволила ссадить себя на кровать.

Вторая отправилась следом за первой товаркой без особых возмущений, и я уже почти воспрянула духом — но, к сожалению, счастье моё длилось недолго.

Третья крыса явно обладала смелостью куда большей, чем две её подружки. Или друзья — я понятия не имела, самцы это или самки. Четко обозначив себе цель в виде моего лица, крыса деловито пробежалась по груди и, перебирая лапками, добралась до моей щеки. Мы оказались друг к другу очень близко, и я, изловчившись, перехватила-таки животное и резко села.

Крыса в моей руке издала протестующий писк.

На поверку все три оказались самками. Хорошо откормленными, симпатичными и очень чистыми, даже слишком, как для животных.

— Да вы, небось, декоративные? — догадалась наконец-то я. — Анжелик! Вот же чертовка!

Сомнений в том, что крысиный подарок мне преподнесла именно она, не было. Ну, а кто? Теодоро не стал бы маяться подобной ерундой, леди Мария наверняка свалилась бы в обморок при одном виде крыс, а никому другому я не мешала настолько, чтобы пытаться подшутить подобным образом и при этом не бояться наказания.

Лорд Теодоро вряд ли спустил бы такие шалости с рук слугам. А вот своей дочери — вполне. Ребенок развлекался, вот и всё — именно так он скажет, вздумай я пожаловаться.

Но жаловаться я не собиралась.

Оставив крыс мостить гнездо в моей кровати, я ускользнула в примыкавшую к моей комнате отдельную ванную комнату. Это было настоящим подарком, возможностью не заботиться о том, что меня в неприличном виде узрит кто-то другой. Переодевшись, причесавшись уже как следует, а не как попало, потому что на большее не хватает времени, я почувствовала себя капельку увереннее. Даже приободрилась немного и поймала себя на мысли, что эта работа точно нравится мне больше, чем бесполезные труды в Канцелярии, где порой приходилось выполнять занятия, от которых, как по мне, и вовсе нет толку.

Единственный раз, когда мне стало немного не по себе — это минута, когда пришлось вешать зеркало. Я устроила его на стене, тяжело вздохнула, когда снимала темную ткань, и коснулась обода. Тот полыхнул, напоминая о магических свойствах, но зубастой тени больше не было, и я немного успокоилась. Может быть, мне просто показалось? Или это была чья-то глупая шутка?

Так или иначе, теперь пришло моё время шутить.

Закончив все запланированные приготовления, я покинула комнату и направилась в столовую, сейчас как раз близилось время завтрака. Сегодня кухарка обещала приготовить творожную запеканку по оставленному мной рецепту, и я искренне надеялась, что она меня послушается, а не вновь приготовит манную кашу, которую так любит леди Мария.

Но нет, увы, спустившись в столовую, я обнаружила недовольного лорда Теодоро, надутую, как сыч, Анжелик — и три тарелки, одна из которых явно предназначалась мне, с манной кашей.

Леди Мария упорно втолковывала что-то Анжелик:

— Ты же хотела есть то же, что и твой отец. Вот, пожалуйста, манная каша…

— Доброе утро, — промолвила я, привлекая к себе внимание присутствующих в столовой людей.

— Доброе, — буркнула леди Мария, поворачиваясь ко мне…

И вдруг завизжала не своим голосом, словно вместо человека увидела страшное, зубастое и клыкастое чудовище.

Три крысы, которых я, решив рискнуть и показать свою смелость, усадила себе на плечи, явно пришлись леди Марии не по вкусу. Она смотрела на меня так, словно я сама в эту крысу и превратилась и, огромная, белая и с облезлым хвостом, стояла и сверкала красными глазищами, негодуя по поводу манки.

— Это что такое?! — взвизгнула женщина. — Что эти паразиты делают в столовой? На плечах у человека?!

Крысы и вправду здорово обосновались. Две из них смирно устроились справа, третья — слева, и она сейчас пыталась пожевать воротник моего платья. Я крысу не одергивала; всё равно этот наряд никогда мне не нравился.

— Я так полагаю, это местный будильник. Или, быть может, подарок, — совершенно спокойно промолвила я. — Так или иначе, именно эти три прелестные пушистые особи разбудили меня сегодня. Я решила, что будет очень неправильно оставлять их в спальне, ведь их место жительства явно не там, я верно понимаю? Потому прихватила животных с собой.

— Немедленно уберите прочь эту мерзость! — велела мне леди Мария. — А ты, Анжелик, ответишь за свои бесконечные вредительства! Я этого так не спущу!

Я собиралась вмешаться, но не успела. Кажется, лорд Теодоро очень тонко чувствовал свою дочь. До того он не слишком спешил вступаться за неё, да и мне тоже давал возможность самостоятельно дать Марии отпор, но сейчас его и так бесконечное терпение наконец-то дало трещину. Мужчина медленно поднялся на ноги и смерил леди Марию таким взглядом, что она едва не провалилась свозь землю.

— Я дал вам уже довольно много шансов, — ледяным голосом произнес он, — но вы, кажется, упорно не желаете этого замечать. В этом доме вы — не хозяйка и не распорядительница. Вы — наёмный работник, леди Мария.

— Ваше Темнейшество, я ведь…

— Вы позволяете себе слишком многое, — отрезал он. — Во-первых, из-за ваших сомнительных воспитательных методов страдает рацион — мой и ребенка, — Раньери раздраженно толкнул тарелку, и та, подталкиваемая небольшим, но всё же довольно значимым, как для такого предмета, разрядом магии, пересекла весь стол и замерла на противоположном его конце. — Я абсолютно уверен в том, что это не было инициативой нашей поварихи, и вы своим поведением, леди Мария, навлекаете мой гнев ещё и на голову невиновного человека. Во-вторых, Анжелик в этом доме такая же хозяйка, как и я.

— Она ребенок! — возмутилась леди Мария.

— Верно, она ребенок, — подтвердил лорд Теодоро, — потому до поры до времени я вынужден ограничивать её в некоторых правах. В праве отдавать приказы, пока она не осознает всю опасность власти, которая может быть сконцентрирована в её руках. Но не права на уважение! Если я ещё раз узнаю, что вы относитесь к Анжелик неподобающим образом, леди Мария, вы покинете не только это поместье, а и столицу, и можете больше не надеяться на удачное трудоустройство. Ну и, наконец, в-третьих. Леди Анастейша с сегодняшнего дня отвечает за воспитательный процесс Анжелик. Вы ей в этом подчиняетесь и должны выполнять её указания касательно обустройства быта ребенка, учёбы и всего прочего. Потому сейчас вы немедленно отправитесь на кухню и прикажете Доре, — так звали кухарку, — приготовить то, касательно чего вчера леди Анастейша отдавала указания. На три порции. Это понятно?

— Ваше Темнейшество! — Мария сжала руки в кулаки. — Вы не знаете эту особу совершенно! Ничего хорошего, кроме проявления собственной эксцентричности, — вероятно, имелись в виду крысы у меня на плечах, — от этой леди ещё не видели. Я верой и правдой служу вам столько лет, а теперь обязана ей подчиняться?!

Лорд Теодоро не позволил ни единой мышце на его лице дрогнуть от этого практически прямого обвинения в предвзятости. Он только растянул губы в холодной, надменной улыбке и серьезно кивнул.

— Именно это я и советую вам сделать. А теперь — выполнять приказ!

Мария аж позеленела от гнева, а я же, хоть и понимала, что самым лучшим вариантом для меня было молчание, не смогла не вмешаться.

— Простите! — выдохнула я, глядя на лорда Теодоро. — Боюсь, если леди Мария сейчас отдаст приказ готовить то блюдо, которое я просила. Завтрак придется ждать несколько часов. Возможно, она займется, к примеру, омлетом? Уверена, что Дора прекрасно справится с этим, а нам не придется голодать.

Взгляд Раньери, всё ещё раздраженный, бегло скользнул по мне, а потом мужчина, к моему огромному удивлению, мягко улыбнулся.

— Отличная идея. — промолвил он. — Леди Мария, вы всё слышали? Можете приступать к выполнению задания. А пока мы ждем еду, — он сел обратно на своё место, — Анжелик сможет пояснить, по каким чудесным причинам в спальне леди Анастейши оказались крысы.

Я поняла: при ребенке лорд Теодоро по возможности не собирается допускать фамильярное обращение к себе. Что ж, в какой-то мере это было правильным, и я велела себе внимательно наблюдать за его поведением и по возможности вести себя также — вероятно, именно такой манеры от меня и будут ждать, разве нет?

После устроенной Марии выволочке Раньери явно успел успокоиться. Он магией отодвинул для меня стул, и я приняла это в качестве приглашения. Тарелки же с манной кашей взмыли в воздух и улетели прочь, повиновавшись одному только жесту, даже без единого слова со стороны лорда Теодоро.

В магии он был невероятно могуч, это я понимала и без проявлений силы. Но всё же, продолжала удивляться, наблюдая за тем, как в жизни лорда Раньери легко переплетались волшебство и обычная жизнь. Его магическая сила проявлялась самыми разными способами, и мне, пожалуй, следовало радоваться, что я, как иномирянка, не пострадаю от ядовитости чужого дара. Как знать, быть может, потому лорда Теодоро так сильно боялись в Канцелярии, потому что далеко не все были настолько Темными, чтобы спокойно выносить его присутствие?

Так или иначе, я не ощущала никакого физического дискомфорта. Наоборот, позволила себе расслабиться и внимательнее присмотреться к лорду Раньери.

Всё же, сегодня, когда перед глазами не стояла пелена страха за сестру, я была более внимательна и склонна к какому-либо общению. Лорд Теодоро же показался мне ещё более привлекательным, чем при первом нашем знакомстве, если такое вообще может быть. Вчера я не присматривалась к его внешности, хотя он стоял совсем близко, а сегодня поймала себя на том, что невольно рассматривала, разбирала черты.

Теодоро был высок и статен, его атлетическому телосложению оставалось только завидовать. Чопорные костюмы и жилеты в этом мире были призваны, казалось, скрывать чужие недостатки, но в случае с Теодоро они только подчеркивали достоинства.

Выглядел он моложе своих лет, примерно на тридцать. Коллеги успели просветить меня, что Темному Лорду на самом деле тридцать шесть, и я поймала себя на том, что думаю о нашей разнице в возрасте. Более десяти лет! Да и разве дело только в годах? В опыте, в понимании жизни между нами тоже пролегала настоящая пропасть, а самое главное, я никак не могла понять, почему меня это настолько волнует. Почему я вообще задумалась о привлекательности Теодоро?

Так или иначе, мой взгляд почти что с жадностью скользил по правильным чертам его лица. Ровный нос, острые, четко выраженные скулы, которые не прятала даже короткая борода. Я негативно относилась к любой растительности на лице, но лорду Раньери, как ни удивительно, шло — к тому же, это совершенно его не старило.

Но самыми удивительными были его глаза. Обрамленные густыми темными ресницами, такими, что впору бы завидовать и девушкам, большие и бездонные… Черная радужка почти сливалась со зрачком, и, встречая взгляд лорда Раньери, я чувствовала, что тону в его глазах-омутах, выныриваю с трудом — и то только потому, что он сам, добровольно меня отпускает. Но надолго ли хватит этого видимого благородства? Когда он решит, что наигрался со мной вдоволь, и просто поглотит своей магией? Что ему от меня нужно?..

И что нужно мне от него? Точнее, той мерзкой зубастой тени, которая заставила меня забрать с собой связное зеркало? Понятно ведь, что всё не просто так… Мне не хотелось даже допускать в своё сознание мысль, что я могу быть опасной для лорда Раньери и его дочери, но, боюсь, именно так и есть. Из-за меня с ними может что-то случиться.

— Анжелик, — мягкий, бархатный баритон Теодоро заставил меня вернуться в реальность и вспомнить о том, что я здесь нахожусь именно в качестве няни, — объясни, что крысы забыли в покоях у леди Анастейши. И как они там оказались.

Анжелик взглянула на животных, перескочивших с моих плеч на стол, и только легко пожала плечами.

— Я была уверена, что они понравятся леди Анастейше. Они же очень милые.

— В самом деле, они очень милые, — подтвердила я, — хотя это и несколько нетипично для женщины: положительно относиться к крысам.

— Я и подумать не могла, — невинно отозвалась Анжелик, — что крысы могут кому-то не понравиться!

— Леди Мария, — напомнил Теодоро, — боится их до потери сознания.

— Леди Мария! — фыркнула Анжелик. — Так ведь я отправила крыс не к ней?

— Верно, — подтвердила я, понимая, что ни в коем случае не могу дать заднюю. Мне надо добиться уважения этой девочки любой ценой, иначе она не даст мне нормально жить, работать, а уж тем более присматривать за ней. Придется приложить немало усилий, чтобы действительно достичь желаемого результата, и я почему-то не сомневалась, что Анжелик будет изо всех сил сопротивляться. Она совершенно не походила на ребенка, который спокойно примет чьё-то желание ею управлять и наставлять её. Меня она считала эдаким искусственным ограничителем свободы, и это ощущалось очень остро. А Теодоро давал мне возможность убедить Анжелик в том, что я ей не враг — или окончательно упасть в грязь лицом.

Нет, я не могла позволить себе сдаться.

— Но, думаю, бояться надо не обо мне, — продолжила я донельзя серьезно, — ведь я не такая уж и миниатюрная, вполне способна справиться с крысой. Даже с тремя. Анжелик, тебе следовало подумать о самих крысах! Разве ты не думала, что они могут испугаться, увидев некую незнакомку? А если б я случайно причинила им вред? Что ты скажешь на это? Разве эта шутка не была жестока по отношению к крысам?

Анжелик, кажется, растерялась. Я же с трудом сдержала победную улыбку.

Если и девочка ожидала чего-то, то явно не того, что ей будут вменять плохое обращение с животными.

Поразило это и лорда Раньери. Тем не менее, на его губах расцвела довольная улыбка; он явно считал, что я всё правильно сказала Анжелик и должна продолжать в том же духе. Это несколько приободрило меня; я легко встретилась с ним взглядом ещё раз и даже улыбнулась.

В Анжелик же наконец-то проснулась её истинная сущность. Ведь она была всего-навсего восьмилетней девочкой, а не каким-нибудь неконтролируемым чудовищем. Вот и сейчас, пока её взгляд бегал из угла в угол, я наконец-то увидела, как сквозь маску коварства пробивается вполне себе живой, со своими горестями и желаниями, ребенок.

— Анжелик, — мягко обратилась я к ней, — к счастью, катастрофы удалось избежать, но ты должна пообещать мне, что такое больше не повторится.

— Такое, — сердито промолвила Анжелик, — больше не повторится.

Возможно, разговор следовало бы и продолжить, но нас, к счастью, опередили. Дверь в столовую отворилась, и внутрь вошла Дора с массивным подносом, на котором оказались три тарелки с пышным омлетом. Вообще-то подавать еду, как я поняла, должна Мария, но она по каким-то причинам отказалась от своих прямых обязанностей — вероятно, выражала таким образом своё недовольство по отношению к начальству.

Что-то мне подсказывало, что Тёмный Лорд плевать хотел на Марию и её обиды. Он ценил её не больше, чем того же работавшего в Канцелярии Вито, недолюбливал, но по каким-то причинам не спешил от себя отпускать. Быть может, считал, что, находясь рядом с человеком, легче сможет его контролировать. Или на то были ещё какие-то тайные причины, о которых я не могла догадываться в силу своего незнания и иномирности.

Так или иначе, мы все просто приступили к еде. На несколько минут разговоры стихли, но Теодоро явно куда-то спешил, потому расправился с порцией омлета вдвое быстрее, чем следовало, и промолвил:

— Сегодня я вынужден буду задержаться на работе, так что, леди Анастейша, вы на целый день остаетесь наедине с Анжелик. Надеюсь, никаких инцидентов за этот период не произойдет.

— Разумеется, — кивнула я. — Я — профессионал своего дела.

На самом деле, свои слова вполне можно было посчитать и ложью. Профессионал, как же! Так, девчонка, которая до конца не понимала, во что вляпалась. Но я в любом случае не собиралась отступать от цели. Если лорд Раньери нанял меня на работу, я задержусь здесь до победного. И спасу свою сестру. Мне больше ничего и не нужно, только бы Эля была жива и здорова…

— Замечательно. Сегодня у Анжелик по плану занятия математикой, чтением и историей. Учитель истории придет ближе к вечеру, но первые два предмета — на вас. Надеюс, это входит в перечень ваших компетенций?

— Несомненно, — подтвердила я.

Раньери подстраховался. Он знал, что я отлично читала и полностью владела местным языком, математика тут ничем не отличалась от земной, по крайней мере, на уровне изучения для маленькой девочки вроде Анжелик, а вот историю я знала из рук вон плохо. Мне и самой будет полезно поприсутствовать на занятии в качестве ученицы. Быть может, у меня будет такая возможность?

— В таком случае, хорошего дня, — Теодоро поднялся со своего места. — Анжелик, будь хорошей девочкой и слушайся леди Анастейшу. Надеюсь, ты понимаешь, что это очень важно.

— Да, папа, — смиренно ответила она, но что-то мне подсказывало, что ангелом Анжелик никогда не была и не будет. Это не её роль, вот уж точно.

Но пока что следующих капризов не было. Анжелик спокойно проводила взглядом отца, доела, поделившись несколькими кусочками своего омлета с крысами, а потом обратилась ко мне:

— А где мы будем заниматься?

— А где обычно проходят уроки? — спросила я, пожалев, что не задала этот вопрос, когда лорд Раньери ещё был на месте.

Во взгляде Анжелик мелькнуло плохо скрываемое детское коварство.

— В лаборатории у папочки, — промолвила она. — Точнее, в примыкающем к ней кабинете.

— В таком случае, пойдем туда, — кивнула я. — А крысы?..

— Их клетка там.

Я вздохнула. Что ж, кабинет так кабинет. Хотелось верить, что лорд Теодоро не вышвырнет меня прочь за вторжение в его личное пространство, когда узнает о том, где проходили наши уроки. Впрочем, не исключено, что Анжелик преследовала какие-то иные интересы, когда выбирала именно это место для проведения занятий. Или она вправду учится именно там?

Так или иначе, я подхватила крыс и направилась следом за девочкой. Хотелось верить, что путь в кабинет будет не слишком длинным.