Обещай любить меня

ГЛАВА 14

Нэш

С раннего возраста я знал, что открытая дорога будет моим домом. Я был свободным духом, большинство называло это своенравной душой, но это была единственная часть меня, которая чувствовалась подлинной. Мои братья и я попадали в неприятности, как будто это была наша жизненная миссия. Моим родителям было все равно, пока мы не попадались им на пути, и неприятности не стучались в их дверь.

Я помню первый и единственный раз, когда меня поймали, и неприятности преследовали меня до самого порога дома. Мы с Джейсом были на вечеринке с Бо. Тео был на свидании с какой-то девчонкой, с которой познакомился летом, а Монти вернулся в школу в Нэшвилле. Это был наш второй год обучения. Мы с Джейсом только что получили водительские права и покатались на одном из рабочих грузовиков его отца.

Вечеринка проходила на каком-то заброшенном складе в Риверс-Бенд, примерно в тридцати минутах от моего дома в Кроссроудс. Как только мы приехали, я понял, что вечер не закончится хорошо. Все были старше, и хотя я выглядел на двадцать один год в свои шестнадцать, Джейс был симпатичным парнем до мозга костей, и было очевидно, что он из богатой семьи.

На нас напала стая байкеров, и мы едва ушли без единой царапины. Иногда моя способность выпутываться из самых сложных передряг оказывалась полезной. Джейс хотел убраться оттуда как можно быстрее, но у меня были другие планы.

Помните, я любил неприятности.

Когда мы направились к грузовику отца Джейса, что-то блестящее и черное привлекло мое внимание. Она была красавицей. Harley Davidson Speedster две тысячи двенадцатого года. Я положил глаз на один из них несколько месяцев назад, после того как увидел одну в Нэшвилле, когда мы с Джейсом отправились в колледж, в котором учился Монти.

Вот он, просто ждет, когда я сяду на него и отправлюсь в поездку всей его жизни. Я знал, что он принадлежит ему, байкеру, который наложил на меня руки и угрожал выбить мне зубы. Было гораздо слаще взять что-то, чем он владел, и уехать с этим. Джейс увидел мой взгляд, когда мы проезжали мимо него, и предупредил меня, но я уже принял решение. И когда я это делаю, меня уже ничто не остановит.

Я уговаривал Джейса сесть в грузовик и начать движение, пока я объезжал мотоцикл и замечал, что ключи были прямо там, в замке зажигания. Он был еще теплый. Двигатель вибрировал подо мной, когда я забрался на него и увеличил обороты. Со скоростью света я нажал на газ и взмахнул рукой в пыли, мчась по сельской местности, словно это было моим правом по рождению. Банде байкеров не потребовалось много времени, чтобы догнать нас, хотя как раз перед тем, как они добрались до нас, мы услышали сирену полицейской машины, скрывающейся на обочине шоссе.

Банда отъехала и рванула в другую сторону, но офицер погнался за мной, оттолкнув меня в сторону. Я видел, как Джейс оглянулся на меня через зеркало заднего вида, но я уговорил его продолжать ехать. Не было смысла в том, чтобы мы оба догоняли. Джейс получит по полной от мэра Кинга, а что касается Франклина, ну, он и так любил выбивать из меня дерьмо за любую мелочь, так что это не будет чем-то новым.

Сказать, что он был взбешён тем, что я прервал его ночную пьянку, было бы преуменьшением. Когда копы подъехали к его двери со мной на буксире, лёгкое предупреждение и штраф за вождение без прав вдобавок к краже, он избил меня до синяков. Я не ходил в школу целую неделю.

Единственное хорошее во всем этом. Байкер, у которого я украл байк, каким-то образом узнал, кто я и где живу. Он оставил свой байк у моего порога с запиской, в которой говорилось, что он впечатлен тем, что я украл его мотоцикл и почти ушел от ответственности. Он все равно искал новый и оставил мне свой в подарок. Сказал, что никогда не видел, чтобы ребенок катался на байке так, как я, как будто я был создан для этого.

Она все еще у меня, хотя мне, вероятно, скоро придется перейти на более новую модель. Она отслужила свое, повидала все, что могла увидеть. Время ее догоняло. Моя Дейзи и я прошли через многое вместе за последние десять лет, с того дня, как я выехал на ней из Кроссроудс на открытую дорогу, до того дня, когда она привезла меня домой и в бар Бейли.

Увидев Бейли снова, я не только вспомнил, от чего бежал, но и как легко можно было снова поддаться обману, поверив, что я предназначен для чего-то большего, чем то, чего я достиг до сих пор. Бейли Кинг когда-то заставила меня поверить в дом, белый забор, детей и воскресные ужины. Она почти заставила меня поверить, что это было возможно хотеть большего.

Я не был парнем, который с нетерпением ждал, когда повзрослею и пущу корни. Поселиться с девушкой и создать совместную жизнь, полную детей, но с Бейли я почти мог видеть, как это воплощается в реальность. Это благословение, что я оставил ее, потому что жизнь с ней никогда бы не была возможна. Нет, если бы ее отец что-то сказал по этому поводу, а он, конечно, сказал.

После того, как Джейс отреагировал на мое возвращение в Кроссроудс, у меня есть чувство, что он знает больше об ультиматуме своего отца, который выгнал меня из города. Он мог подумать, что его угрозы и гнев выгнали меня, но я знал, что он, в конце концов, справится с этим. Но когда Бисмарк Кинг постучал в мою дверь после того, как его сын ушел, с чековой книжкой в руке, пистолетом, плотно засунутым в кобуру, и угрозами, вырывающимися изо рта, словно сигаретный дым, меня уже ничто не остановило.

Он сделал гораздо больше, чем его сын. Он угрожал моей семье, средствам к существованию моего брата и сестры и их будущему в Кроссроудсе. Я знал, что я никем не стану, не добьюсь ничего важного, но у них было все, чего можно было ожидать. У Монти однажды украли будущее из-за выбора, который сделали наши родители. У Бо и Тео был такой большой потенциал, и их только тянуло вниз, потому что им приходилось мириться с моими глупостями.

Что касается Монро, то у нее вся жизнь была впереди. Кроссроудс украл у нее все мгновения счастья. Она не заслуживала, чтобы у нее отняли что-то еще.

Поэтому я сделал эгоистичный выбор. Я причинил боль единственной девушке, о которой я мог бы заботиться больше, чем о ком-либо другом, чтобы защитить свою семью. С одной одеждой на спине и несколькими другими необходимыми вещами я выехал на байке из Кроссроудс и больше не оглядывался.

И вот я еду на нем обратно домой, к ней. Я почти забыл, как сильно я люблю ездить по сельской местности. Видеть траву с одной стороны и воду с другой. Кроссроудс находился на южном побережье Северной Каролины и имел лучшее из обоих миров: обширные сельскохозяйственные угодья и великолепные берега.

Я паркую свой байк прямо возле амбара, в котором я провел так много времени, будучи подростком, и направляюсь туда, где стоит мой брат Монти, вынося какие-то вещи через заднюю дверь главного дома и ставя их на гниющее заднее крыльцо.

Я не видел свой дом детства десять лет, но он не изменился. За исключением гниющего дерева, облупившейся краски и обширных повреждений интерьера, он выглядел точно так же, как тогда.

Монти чувствует, что я приближаюсь к нему, но не удосуживается поднять глаза, его лицо скрыто за черной ковбойской шляпой, которую он носит на голове.

— Принеси мне тот молоток оттуда. Нам нужно снести всю эту стену. Она кишит чертовыми термитами.

Я делаю, как мне говорят, беру дополнительную пару перчаток и старую бейсболку с вышитой золотой Vanderbilt V из недолгого пребывания Монти в Теннесси. Ей почти шестнадцать лет, и она изрядно поношена, но я все равно ее надеваю. Передав Монти молоток, я снимаю кожаную куртку и бросаю ее через забор рядом с нами, беру еще один топор поменьше со стороны дома и принимаюсь за работу, помогая ему снести часть стены, которую наш отец добавил к собственности.

Четырехкомнатный дом с тремя ванными комнатами едва ли был достаточно большим для моих трех буйных братьев и меня, которые в какой-то момент все делили комнату вместе. Так было до тех пор, пока Монти не переехал в свою комнату, как только Монро подросла и заняла другую, оставив Бо, Тео и меня в одной. Я не мог жить в тесноте рядом с ними двумя, поэтому, как только мы переделали старый амбар, я очистил сарай рядом с ним, где мой отец хранил бесполезные тракторы, которые ничего не делали, а только занимали место. Я разобрал оборудование и продал его на запчасти, чтобы купить материалы, которые мне были нужны, чтобы добавить квадратных футов к маленькому сараю. Как только все строительство, которое я сделал сам, было закончено, я переехал из главного дома в него.

Пыль и мусор кружатся в воздухе вокруг нас, когда ветер усиливается. Прикрывая рот банданой, повязанной вокруг шеи, я отряхиваю рубашку и кладу молоток.

— Пожалуйста, скажи мне, что это худшее из всего.

Монти смеется, указывая на внутреннюю часть дома позади меня.

— Иди и посмотри сам, брат.

Когда я вхожу в дверь, несколько счастливых воспоминаний, которые у меня были, исчезают, когда я вижу ужас передо мной. В каждом углу дома разбросан мусор. Как в эпизоде шоу Hoarders (прим. Американское ТВ шоу, рассказывающее о людях, которые пристрастились наполнять свои дома вещами, и о том, как это влияет на их жизнь), где старые контейнеры из-под еды на вынос и кошачье дерьмо покрывают весь пол. Там гнилая еда и кто знает, что еще валяется вокруг.

— Вот как жил этот ублюдок? — спрашиваю я, почти не произнося слов, чтобы понять, в каком состоянии я никак не ожидал найти этот дом.

Сделав глубокий вдох, настолько глубокий, насколько он может, не вдыхая мусор, летающий вокруг нас, Монти присоединяется ко мне, и мы вдвоем смотрим на дом нашего детства, обнаруживая, что он находится в гораздо худшем состоянии, чем любой из нас когда-либо мог себе представить.

Он подходит ко мне, достает из кармана носовой платок и вытирает грязь с лица.

— Похоже, последние несколько лет он провел в амбаре, спал на старом диване, который нам достался, когда мы отремонтировали это место.

Я качаю головой в недоумении.

— Ты отправил фотографии Бо или Тео? Монро это видела?

О Боже, моя бедная сестра сошла бы с ума, если бы увидела свой дом в таком виде.

Монти выглядит в ужасе от того, что я предлагаю ей рассказать.

— Нет, и нет. Я не хотел ничего отправлять парням, пока мы не сделаем все возможное, чтобы убрать большую часть мусора. Ко мне сегодня придут несколько парней из строительной компании и будут всю неделю помогать выносить весь мусор. Затем, надеюсь, на следующей неделе мы сможем оценить ущерб, нанесенный фундаменту дома. — Монти возвращается через сетку крыльца и открывает синий холодильник Yeti, который я раньше не видел. Он берет два пива и протягивает мне одно.

— Сейчас девять утра, Монти.

Он недоверчиво смотрит на меня и, игнорируя меня, делает большой глоток ледяного пива из местной винокурни.

— Я предполагаю, что большинство оригинальных полов из твердой древесины в хорошем состоянии и их просто нужно будет очистить, отшлифовать и отполировать, но это если в сантехнике нет протечек, которые потенциально могли бы вызвать структурные повреждения. Если это так и нам придется переделывать всю сантехнику в этом месте, нам придется снять полы в некоторых частях дома. — Он идет дальше в дом, продолжая, пинать мусор перед собой своими черными изношенными ковбойскими сапогами. Это место, блять, воняет. — Что касается стен, их можно легко покрасить. В то время как кухню и ванные комнаты нужно полностью переделать, спальни должны быть в приличном состоянии. В большинстве из них просто старые окурки и пустые банки из-под выпивки и бутылки от многочисленных игр в покер, которые Фрэнк устраивал на протяжении многих лет.

— Не могу поверить, что этот ублюдок допустил, чтобы все стало настолько плохо.

— Это еще не все. Последние две недели я потратил на то, чтобы избавиться от всего хлама, разбросанного по всему двору. Ландшафтный дизайн требует чертовски много работы, но это наименьшая из наших забот. У нас меньше двух месяцев, чтобы это сделать. Это если этот придурок не...

Он замолкает, и я знаю, что он собирался сказать. Это если наш папаша не умрет до того, как мы закончим.

Проведя рукой по бороде, я поворачиваюсь к нему, расстроенный тем, что ему приходится справляться со всем этим в одиночку.

— Тебе следовало позвонить мне раньше.

— Я бы не звонил тебе, если бы у меня был другой выбор. — Честность в его заявлении сбивает меня с толку, но я не виню его за это. Я бы тоже не позвонил, когда я был тем, кто с самого начала ясно дал понять, что не хочу, чтобы со мной связывались. Выражение его лица становится мрачным, ярко-зеленые глаза отказываются встречаться с моими. — Извини, я не хотел.

Я киваю, отворачиваясь от него, чтобы не сделать эту встречу еще более неловкой, чем она уже есть.

— Это именно то, что ты имел в виду, Монти, и я тебя не виню.

Монти делает еще один глоток пива, прежде чем положить руку мне на плечо. Его пальцы впиваются в меня, когда он поворачивает меня лицом к себе.

— Я не буду держать на тебя зла, Нэш. Мы братья. Злюсь ли я, что ты так надолго уехал, без объяснений, и держался от нас подальше, как будто мы сделали тебе что-то ужасно плохое? Да, черт возьми. Но какой смысл продолжать тратить время, злясь? Мне нужна твоя помощь. Монро нуждается в твоей помощи, независимо от того, хочет она ее или нет. Тео и Бо тоже редко возвращались. Чаще, чем ты? Да, конечно. Но этого недостаточно. Я не могу продолжать делать это в одиночку. Не это. Не иметь дела с Франклином и тем дерьмом, которое он нам оставил.

Эмоции в его голосе не спутаешь ни с чем. Монти всего тридцать шесть, но ему пришлось со многим справиться в одиночку. Вынужденный взять на себя больше ответственности, чем он должен был в молодом возрасте, не только сделало его сильнее, но и сформировало его в того невероятного человека, которым он стал. Человека, которым я не только горжусь, но и стремлюсь быть.

— Я не могу говорить за двух других придурков, Монти, но ты можешь рассчитывать на меня. Я больше не уйду, пока не помогу тебе со всем этим разобраться.

Он издает глубокий смешок, по-видимому, не веря в то, что я сказал.

— И что потом? Ты исчезнешь так же быстро, как и появился?

— Оставаться не вариант, Монти.

Его зеленые глаза темнеют и смотрят на меня с такой обидой.

— Почему? Из-за нее?

— Монро не хочет, чтобы я возвращался. Ты действительно готов заставить ее видеться со мной каждый день, если я останусь?

— Она не та, о ком я говорю. Послушай, я не знаю, что произошло между Бейли, тобой и Кинг... — Я прерываю его, прежде чем он успевает продолжить.

— Монти, не надо. Это не из-за нее. Это никогда не было и никогда не будет.

Он отмахивается от моей лжи, зная меня лучше, чем я сам себя знаю.

— Чушь, Нэш. Может, я и старею, но не обращайся со мной так, будто я какой-то бестолковый идиот. Я знаю, что между вами что-то произошло. Я видел, как вы с Джейсом спорили в ту ночь. Я видел, как мэр Кинг подошел к тебе сразу после этого, и что потом? На следующий день ты уехал и ждешь, что я подумаю, что это просто совпадение.

— Знаешь ли ты, почему Кинги нас ненавидят? — спрашиваю я, чертовски хорошо зная ответ на свой вопрос. — Знаешь ли ты, что произошло между Франклином Бишопом и Бисмарком Кингом? Знаешь ли ты, почему началась вражда между этими двумя людьми?

Он этого не признает, но я знаю, что он это делает.

— Я не думал, что ты знаешь.

— Я не знал, но Франклин позаботился о том, чтобы я узнал об этом до того, как уехал. Я скрывал этот секрет все эти годы, среди многих других. Так что мне все равно, считаешь ли ты это совпадением или нет. Я говорю тебе прямо сейчас, все это дерьмо не имеет значения.

— Все имеет значение, если ты тоже этого хочешь, Нэш. Тебе просто нужно понять, хочешь ли ты этого, пока не стало слишком поздно. Потому что на этот раз это не ты уйдешь. Это будет она.