Обещай любить меня

ГЛАВА 6

Бейли

Это, должно быть, был сон.

Последние шесть часов я провела, ворочаясь в постели. Видения Нэша, стоящего напротив меня в баре, кружились в моем сознании, как дурной сон, преследующий меня и не дающий мне уснуть. То, как его глаза встретились с моими, когда он вошел, и весь мой мир рухнул. В одно мгновение я телепортировалась обратно в его спальню той ночью, лежала под ним, и он заставлял меня чувствовать себя самой красивой и желанной девушкой, только чтобы заставить меня почувствовать себя отвергнутой на следующий день.

То, как он смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать, сводило меня с ума. Мое тело отреагировало на него так, что я ненавидела себя за это, но это было похоже на мышечную память, чтобы снова почувствовать все для него сразу. Желание, потребность, боль, ненависть. Все хлынуло в меня одновременно, и это было самое разрушительное, но в то же время волнующее чувство. Я ненавидела это так же сильно, как и жаждала этого.

Я сидела в своем офисе после того, как он ушел, проигрывая наш разговор и пытаясь понять, что произошло. На мгновение я даже поверила, что вообразила всю эту встречу, и если бы бар не пах им все еще несколько часов спустя, я бы почти поверила в это.

Почему Нэш Бишоп был в моем баре? Он вернулся в город по какой-то причине? Он был здесь, чтобы остаться или просто проездом? Думал ли Нэш обо мне так же много, как я думала о нем?

Эти вопросы терзали мой разум, но я знала, что мне не стоит задаваться ими. Одно его присутствие продолжало преследовать меня жгучими вопросами, на которые мне нужны были ответы, и это было невероятно раздражающе.

Сидя в постели, я ищу свой телефон под слоями плюшевых подушек, разбросанных вокруг меня. Единственное, что в моей квартире полностью распаковано и организовано, это моя кровать. Большая кровать California King size с одеялом из сибирского гуся и роскошными простынями и наволочками из бамбукового шелка на восьми перьевых подушках делают мою кровать самым удобным оазисом. Удивительно, что я вообще могу просыпаться по утрам. Можно подумать, что я ценю свой сон гораздо больше, чем на самом деле, из-за того, на что я иду, чтобы обеспечить себе комфорт.

Солнечный свет пробивается сквозь шторы, ярко светя мне в глаза, когда я тянусь за телефоном, и он вибрирует, как только я это делаю. Глядя на экран, я замечаю, что сейчас только восемь утра, но обычно я встаю намного раньше. Хотя после того, как я вчера ворочалась, я написала Билли и сообщила ей, что не приду в HoneyBees так рано, как обычно. Нет, мне нужно еще несколько часов, чтобы прийти в себя после встречи с Нэшем Бишопом после всего этого времени. Помимо того, что мне нужно связаться с Джейсом, который не ответил ни на одно из сообщений, которые я отправила ему вчера вечером. Мне все равно, что ему нужно несколько выходных. Я только злюсь, что он ничего мне об этом не сказал.

Разблокировав экран и открыв приложение для обмена сообщениями, я вижу, что мне написала Монро, и тут же пришло еще одно сообщение.

Монро: SOS. Созываю экстренное совещание.

Монро: МНЕ СРОЧНО НУЖНЫ МОИ ЛУЧШИЕ ПОДРУГИ!!!

Срочность ее сообщения пугает меня. Монро не из тех, кто просит о помощи, поэтому ее потребность в нас дает мне понять, что что-то ужасно не так. Решив, что дилемма моей лучшей подруги торжествует над моим унынием, я встаю с кровати и ищу какую-нибудь одежду, чтобы накинуть ее перед походом в HoneyBees. Я быстро печатаю ответ, прежде чем схватить пару рваных джинсов и белую футболку Pink Floyd и пойти в ванную переодеться.

Я: Через двадцать минут буду в HoneyBees.

Ответ Билли приходит как раз в тот момент, когда я нажимаю «отправить», и внезапно истерика Монро становится совершенно оправданной.

Билли: Если это как-то связано с дьяволом, которого я только что видела идущим по Мейн-стрит, мне понадобится что-то покрепче латте.

Я останавливаюсь, мой живот падает, когда я падаю обратно на кровать в шоке. Она знает. Монро знает, что Нэш вернулся в город и, несомненно, сходит с ума.

Монро: Я НЕ МОГУ ПИТЬ НИЧЕГО КРЕПКОГО!

Моя бедная подруга, должно быть, сходит с ума. Всего несколько недель назад она узнала, что ее случайная связь с каким-то парнем во Флориде во время нашей ежегодной поездки девочек в Майами переросла в нечто большее, когда она сделала тест на беременность, который подтвердил то, что она и так знала как правду.

Теперь это, ее брат вернулся домой после десятилетия невиданной и редкой беседы с ней. Я не могу представить, какую боль я бы испытала, если бы Джейс или Кэм когда-нибудь игнорировали меня так долго. Когда Нэш уехал из города, он игнорировал не только меня. Прошло два года, прежде чем кто-либо из его братьев услышал о нем. Ничего, кроме сообщения «Я жив» Бо, который, казалось, был единственным, с кем он удосужился поговорить.

Монро звонила ему и писала ему каждый день целый год, пока не сдалась и не поняла, что ничего не может сделать, если он не хочет, чтобы его нашли. После этого она разговаривала с ним, может быть, раз в несколько месяцев, но Нэш так и не вернулся, в отличие от Тео и Бо, которые, по крайней мере, выбирались сюда на каникулы.

В детстве мы с ней не были лучшими друзьями, особенно из-за чувств моей семьи к ее семье, но как только Нэш ушел, боль от его утраты словно сплотила нас.

Решив, что Монро нуждается во мне больше, чем HoneyBees, я пишу Келси, одной из наших сотрудниц, у которой должен был быть выходной, и прошу ее подменить меня. Я ненавижу это делать, но есть чрезвычайная ситуация, которую я просто не могу игнорировать. Келси быстро отвечает, что она свободна, и я даю ей знать, что она может уйти после нашего утреннего наплыва. В любом случае, понедельники довольно спокойны после десяти утра.

Я: Попросила Келси заменить меня сегодня утром. Увидимся через двадцать минут.

Билли: Я принесу текилу. Извини, Мо, не могу оставаться трезвой в знак солидарности.

Монро: Я тебя ненавижу. Ладно, я уже здесь.

Выпрыгнув из кровати, я не стала переодеваться, быстро почистила зубы и умылась, прежде чем направиться к входной двери за Монро. Если она уже здесь, это значит, что все, что произошло, гораздо хуже, чем я себе представляла.

Когда дверь распахивается, я вижу Монро со слезами на глазах и сумкой для ночевок перекинутую через плечо. Она выглядит такой юной. На ее лице нет ни капли макияжа, и мое сердце болит за маленькую девочку, которая за всю свою жизнь пережила столько боли и горя. От того, что родители ею пренебрегали, отец ее ненавидел за то, что она так похожа на мать, до того, что ее воспитывал старший брат, который, хотя и один из немногих хороших парней, чрезвычайно ее опекает и иногда едва дает ей дышать.

— Мо, — говорю я, когда она бросается ко мне в объятия и рыдает у меня на груди. Ее грудь вздымается, а легкие хватают воздух между рыданиями. Я никогда не видела ее такой. Единственный раз, когда она плакала со мной так, был, когда она узнала, что беременна, и даже тогда я могла видеть слабый проблеск надежды в ее глазах на материнство.

— Я ненавижу его, — кричит она между приглушенными рыданиями. — Боже, я забыла, как сильно я его ненавижу. — Я точно знаю, что она имеет в виду, хотя и не говорю этого вслух. Монро знает, что я чувствовала по отношению к ее брату и всему, что произошло между нами, но этот момент для нее. Я, возможно, и оплакивала парня, в которого, как я думала, была влюблена, но она горевала по брату, который не хотел иметь с ней ничего общего.

— Мне так жаль, Мо, — шепчу я ей в волосы, пока веду нас дальше в квартиру. Вместе мы садимся на маленький серый диванчик, который у меня был со времен нашей комнаты в общежитии NCU, поскольку он единственный не завален коробками.

— Как он мог вернуться, вот так просто, и вести себя так, будто ничего не произошло? Как будто последние десять лет он не избегал меня полностью и эгоистично. — Ее слова жалят. Каждая истина, которую она говорит, бьет так близко к сердцу, потому что это то же самое, что я чувствовала, когда смотрела в его глаза вчера вечером.

Я ненавидела, что провела ночь, думая только о нем, в то время как он, вероятно, спал как гребаный младенец, не заботясь ни о какой боли, которую он причинил. Это стиль Нэша, оставлять девушек с разбитыми сердцами по всему Кроссроудсу. Я не удивлюсь, если он провел все это время вдали от дома, занимаясь тем же самым, где бы он ни был.

— Я не знаю, что сказать, Мо. — Я действительно не знаю. Как я могу ее утешить, когда я так же растеряна и зла, как и она?

К счастью, мне не нужно ничего придумывать, прежде чем Билли постучит в дверь. Я кричу ей, чтобы она открыла дверь, так как я не успела ее запереть, когда влетела Монро.

Входит Билли и мчится к нам с бутылкой текилы в одной руке и галлоном печенья и сливочного мороженого в другой. Она ставит свои вещи на журнальный столик и обнимает Монро.

— О, Мо, я ненавижу видеть тебя такой. Клянусь, как только я увижу этого ублюдка, этот ботинок, — говорит она, пиная ногой в воздухе, чтобы продемонстрировать свои ярко-розовые Luccheses. — Прямо в его заслуженную задницу.

Однако это только заставляет ее плакать еще сильнее.

— Я ненавижу его, фу, я его чертовски ненавижу. Не говоря уже о том, что эти гормоны определенно не помогают. — Она рыдает, уткнувшись в руки, пока Билли отпускает ее и переключает свое внимание и беспокойство на меня.

— Как ты держишься, Би? — спрашивает она, и Монро чуть не подпрыгивает со своего места.

— О, Боже! Я ужасный друг, — кричит Монро, кладя ладони мне на бедра и поворачиваясь ко мне лицом. Ее ярко-голубые глаза, покрасневшие и опухшие от слез, с тревогой смотрят на меня. — Ты видела его вчера вечером, да? Он оттуда пришел, из бара? Я слышала, как он рассказывал Монти, что зашел в «Стингерс» выпить, прежде чем прийти к нам домой.

Он сказал своему брату, что видел меня?

Монро, должно быть, ослышалась. Не было никаких причин, по которым Нэш мог сказать Монти, что зашел ко мне.

Я киваю.

— Он заскочил в бар вчера вечером, не сказал много, не то чтобы я давала ему много шансов. — Я делаю глубокий вдох и тянусь за бутылкой текилы, откручиваю крышку и делаю глоток. Кофеин не поможет сегодня утром. — Мы не стали долго разговаривать. Он ничего не сказал о причине своего возвращения, и я дала ему понять, что его не хватились. Затем я попросила Алексис вежливо вышвырнуть его за дверь.

Монро хихикает, а Билли хлопает в ладоши от волнения.

— Да, молодец, девочка. Молодец, что не поддалась очарованию этого ублюдка. Потому что, черт возьми, когда я увидела, как он идет по Мэйн-стрит, садясь на свой крутой байк, он был великолепен.

Я делаю еще один глоток текилы, наслаждаясь жжением, пока он течет по моему горлу. Потому что Билли чертовски права. Нэш Бишоп великолепен. Настолько прекрасен, что еще больнее наблюдать за его возвращением. Монро шлепает Билли по ноге, заставляя ее скулить в ответ.

— Ауч.

Монро закатывает глаза и тянется за галлоном мороженого.

— Не помогает, Биллс. И фу, напоминаю, что ты говоришь о моем брате.

Билли тянется к бутылке и выхватывает ее у меня из руки.

— Я просто констатирую факты. То, что мы ненавидим этого придурка, не значит, что я не могу признать, что годы были к нему добры.

Я не могу сдержать усмешку, которую я выплеснула, вспомнив, каким самоуверенным и самодовольным он был вчера вечером, когда вошел, все глаза были устремлены на него.

— Если годы что-то и сделали, так это напомнили мне, почему мы ненавидели Нэша. Особенно после того, как он вчера вечером зашел в мой бар и попытался сделать вид, что последних десяти лет не было. Как будто я должна встретить его дома с распростертыми объятиями и устроить чертову вечеринку в его честь.

— Расскажи нам, что ты на самом деле чувствуешь, — шутит Билли, и я бросаю ей подушку.

Она уклоняется, чуть не проливая текилу на мой диван. Монро открывает мороженое и хватает ложку, которую ей протягивает Билли, сразу же набрасываясь на сливочную вкуснятину.

— Ну, после того, как я послала его к черту, а сама побежала блевать в туалет внизу, я услышала, как он сказал Монти, что он здесь не для того, чтобы остаться.

Билли резко смеется, наклоняясь вперед в истерическом смехе.

— Тебя стошнило, когда ты его увидела? — спрашивает она, вытирая слезы под глазами. — О, подружка, это, должно быть, было уморительно.

Монро кладет в рот ложку мороженого.

— Да, и, судя по всему, Монти слышал, как меня тошнит в неурочное время, и теперь подозревает, что у меня желудочный грипп.

— Подождите, пока он не поймет, что грипп будет длиться девять месяцев.

— Не смешно, Билли, — бормочет Монро с полным ртом мороженого.

Я знаю, что она очень переживала из-за того, что должна рассказать своему старшему брату, особенно потому, что он невероятно чрезмерно ее опекает. Монти и Нэш, вместе с Бо и Тео, как и мои братья со мной, всегда распугивали любых парней, которые хоть немного интересовались нами на протяжении всей старшей школы. Так долго они видели двух наивных маленьких девочек, которые были столь же невинны, сколь и драгоценны, и я думаю, что Монти все еще видит маленькую девочку, которую он помог вырастить, когда смотрит на Монро.

Я его не виню. В отличие от моих братьев, которые делали это больше для того, чтобы быть огромной занозой в моей заднице, Монти заботится о Монро больше, чем о ком-либо другом, и он поклялся защищать ее так долго, как только сможет. А это значит, от любого мужчины, который захочет причинить боль или прикоснуться к его младшей сестре. Узнать, что она беременна, от пьяного секса на одну ночь, это вызовет у него сердечный приступ.

— Ты собираешься рассказать Монти в ближайшее время? — спрашиваю я, стараясь не слишком давить на нее по поводу ее предстоящего будущего. Она все еще на очень раннем сроке беременности, но, несмотря на то, что она худая и подтянутая, она начнет проявляться в мгновение ока. — Теперь, когда здесь Нэш, я не думаю, что он будет таким же невежественным, как Монти, в отношении твоей ситуации.

Глаза Монро расширяются от ужаса. Я не думаю, что она думала о том, как присутствие Нэша в городе повлияет на ее сокрытие этой тайны.

— Нет, я не скажу своему старшему брату, единственному отцу, который у меня когда-либо был, что я забеременела от случайного секса и планирую воспитывать ребенка сама, не говоря отцу ребенка о своей беременности. Я планирую скрывать всю свою беременность, и, кто знает, может быть, Монти не заметит, что в моей домашней студии прячется ребенок.

— Ладно, поняла, щекотливая тема.

Монро виновато улыбается.

— Извини, Би. Я не хотела на тебя нападать. Я знаю, что ты тоже переживаешь столько эмоций теперь, когда Нэш дома, и ты просто пытаешься помочь, но я просто не знаю, что делать. Все пошло к чертям. — Слезы снова текут из ее глаз, и я чувствую себя ужасным другом, добавляющим еще больше к ее и без того переполненной тарелке проблем. — Конечно, я должна сказать Монти, но я не планировала этого, пока не разберусь в ситуации получше. Но теперь, когда Нэш здесь, мне кажется, что все стало намного сложнее.

Расскажи мне об этом. Когда я, наконец, почувствовала, что двигаюсь дальше, забыла о существовании этого придурка, и что наша единственная ночь вместе не испортила всю мою любовную жизнь или ее отсутствие на протяжении гребаного десятилетия, он появляется и все переворачивает с ног на голову. Я встречалась, имела несколько отношений и секс на одну ночь с тех пор, но не было никого, кто хотя бы отдаленно заставил бы меня чувствовать то, что я все еще чувствовала с Нэшем, после всего этого времени.

Мое тело, словно мышечная память, помнило его, а мой разум тут же пал жертвой тех чувств, которые я испытывала к нему много лет назад.

— И что теперь? — спрашиваю я, хотя думаю, что это больше для меня, чем для нее.

Монро обращает на меня умоляющий взгляд.

— Я подумала, мы могли бы спрятаться здесь вместе, пока он не уедет?

Смеясь, я обнимаю ее и притягиваю к себе.

— Неплохая идея, но я не думаю, что избегать его, это выход. Нэш не может напугать тебя и заставить уйти из собственного дома, и он, блять, не заслуживает твоего прощения, но он, черт возьми, должен увидеть своими глазами, как его уход и игнорирование повлияли на тебя.

— Да, я знаю. Монти не позволит ему остаться, если это означает потерять меня, даже если это на несколько дней. Этот человек переживает больше, чем должен переживать настоящий отец.

— Ты его младшая сестра. Конечно, он волнуется, тем более, что вас всегда было только двое и больше никого.

— Могу ли я хотя бы остаться на ночь? Я не уйду из дома, не тогда, когда у меня там студия, и мне в любом случае придется вернуться на работу, но сегодня я просто не могу туда вернуться.

Дотянувшись до пульта, я включаю телевизор и включаю одно из наших любимых шоу для успокоения, «Любовь слепа».

— Конечно, ты можешь, Мо, но никто из нас не может убежать и спрятаться от него и от того, что он сделал. Нэш Бишоп не вернется через десять лет и не превратит нас в тех же убитых горем девушек, какими мы были, когда он ушел.

— Мы взрослые женщины, — вмешивается Билли. — Великолепные, сексуальные и трудолюбивые женщины, за которых любой мужчина должен быть благодарен. Мужчины должны боготворить землю, по которой мы ходим, а не заставлять нас плакать и рыдать после себя.

Монро откидывается на спинку дивана и обнимает нас, крепко прижимая к себе для объятий.

— Я люблю вас, девочки. Я уже говорила вам это?

Воспоминания о нашем времени в колледже возвращаются ко мне и вызывают ностальгию. Мы провели так много ночей, погрузившись в этот самый диван, плача из-за парней и наших оценок. Мы делали доски визуализации, планировали каждый аспект нашего будущего. На этом диване HoneyBees, Стингерс и интерьерный бизнес-дизайн Монро, Monroe Avenue, воплотились в жизнь одной пьяной ночью, когда нам так надоело полагаться на других, чтобы воплотить наши мечты в реальность.

Мы трое прошли через многое вместе, преодолевая все препятствия, которые встречались на нашем пути, особенно когда город, который я любила, отвернулся от меня. Когда я уже не была той девушкой, которой, по их мнению, я должна была быть. Кроссроудс ненавидел перемены, и когда у нас внезапно появились идеи, способные перенести Кроссроудс в двадцать первый век, они не знали, чего ожидать. Потребовалось время, но, похоже, теперь наш дом, наконец, принял нас такими, какие мы есть, и Нэшу не позволят превратить наш рай в ад, просто вернувшись в место, где ему не место. Больше нет. Не тогда, когда это был его выбор — так долго отсутствовать.

Билли кивает.

— Да, но ты же знаешь, мне нравится это слышать.

Монро откидывается назад, сбрасывает сандалии и садится на диване, скрестив ноги, устраиваясь поудобнее.

— Билли Коул, почему бы тебе не отвлечь нас некоторыми из твоих эскапад с мужским полом или его отсутствием?

— О, сладенькая, поверь мне. Ты не захочешь слышать о проблемах, с которыми эта девушка столкнулась на прошлой неделе. Клянусь, нам нужно устроить что-то вроде мероприятия по подбору пар, чтобы отсеять бессмысленные свидания и отфильтровать хорошие. Онлайн-знакомства ужасны, но я не представляю, как я когда-либо найду любовь где-либо еще. Не в Кроссроудс, где единственные великолепные мужчины связаны с одной из вас.

— Знаешь что, Биллс, — говорю я ей, и во мне загорается маленькая искорка любопытства. — Это не такая уж плохая идея.