Обещай любить меня

ГЛАВА 18

Бейли

Двенадцать лет назад

Безответная любовь. Не так я представляла свое будущее, когда была младше. Хотя и альтернатива не была лучшим вариантом. Безусловная и вечная любовь.

Я не мечтала о большом доме на сотни акров земли с белым забором, большой кухней и столовой для развлечений, и семейной гостиной, чтобы проводить как можно больше времени с мужем и пятью детьми. Не об огромной веранде, которая простиралось бы на всю территорию, где мы могли бы сидеть и смотреть на амбар и на животных, пасущихся на открытом пастбище. Крупном рогатом скоте, пасущимся на самом зелёном пастбище. Стаде лошадей в конюшнях, на которых дети могли бы учиться ездить верхом. Даже не о целом курятнике с курами.

Я не мечтала сидеть дома и заботиться о детях, пока мой муж присматривает за нашим семейным ранчо, а потом вернется в чистый дом и к свежеприготовленной еде, которую я готовила весь день. Такой была жизнь моей мамы и каждой женщины до нее. Жизнь, о которой мечтала моя младшая сестра Бринн и большинство девочек нашего возраста, но я всегда чувствовала себя по-другому.

Я хотела мужа, партнера, с которым я могла бы прожить всю жизнь. Мы бы встречались несколько лет, узнавали друг друга, прежде чем посвятить себя совместной жизни. Мы бы путешествовали, проводили бы столько же времени только друг с другом, прежде чем завести семью, максимум двоих детей. Надеясь, что какую бы карьеру мы ни выбрали, мы купим хороший дом, много земли и, может быть, несколько козлят, чтобы дети могли играть. Потом они вырастут, у них будет своя жизнь, и будут желать следовать велению своего сердца.

Однако в тот день, когда я встретила Нэша Бишопа, все изменилось. Я хотела всего с ним, всего, что я могла бы получить. Если бы он хотел покинуть Кроссроудс и провести всю нашу жизнь только вдвоем, я бы согласилась. Лишь бы провести с ним вечность. И вскоре, когда я узнала его поближе, это показалось мне самым реалистичным вариантом.

Нэш не был тем, кто хотел бы всего этого. Ни жены, ни детей, ни рутинной работы с девяти до пяти, ни жизни, посвященной уходу за ранчо. В отличие от своих братьев, ковбойской лошадью Нэша был мотоцикл, а его одежда была сделана из кожи, а не из денима.

Я была готова пойти на жертву, большую или малую, лишь бы прожить с ним жизнь.

Было время, когда все это казалось возможным. Мне было шестнадцать, а Нэшу было чуть меньше восемнадцати. Это было знойное лето, вскоре после того, как мы провели некоторое время вместе на колесе обозрения на окружной ярмарке. Он все утро был с Джейсом, и когда они вернулись, мама предложила ему остаться на ужин. Хотя к тому моменту он уже несколько лет дружил с Джейсом, мама ни разу не предлагала ему остаться, не говоря уже о том, чтобы накормить его. Она была известна своим южным гостеприимством, хорошей готовкой и потребностью в том, чтобы все ели, хотя эта любезность никогда не распространялась на Бишопов. С первого дня, как он появился.

Может быть, это было потому, что папы не должно было быть дома, хотя он, в конце концов, появился. Я слышала, как они спорили на кухне позже тем вечером, поэтому я решила улизнуть. Я была так зла на их ненависть к Нэшу, потому что для меня это означало, что они никогда не примут ничего между нами. Не то чтобы Нэш когда-либо давал мне хоть какой-то намек на влечение ко мне, по крайней мере, до той ночи, когда он почти поцеловал меня на заднем сиденье своего мотоцикла.

Было почти два часа ночи, когда я услышала, как закрылась задняя дверь, и Джейс тихонько прокрался вверх по лестнице, чтобы не попасться, когда они снова убегут. Они снова ушли вскоре после ужина, на этот раз на музыкальный фестиваль недалеко от нашего соседнего города Риверс-Бенд. Я не спала уже несколько часов, зная, куда они оба улизнули, и не могла заснуть.

Во-первых, я была взбешена, потому что они отказались позволить мне присоединиться к ним. Я быстро переоделась из своего пижамного комплекта, на котором были маленькие красные сердечки, в пару джинсовых шорт и тонкую белую майку, которая была настолько тонкой, что под ней можно было увидеть мой бюстгальтер, если бы я его носила.

Я хотела, чтобы Нэш меня заметил, и подумала, что это должно сработать. Ему было почти восемнадцать, поэтому я знала, что мне нужно действовать быстро. Взбив волосы перед зеркалом, добавив немного туши и блеска для губ на уже умытое лицо, я надела кроссовки, на цыпочках спустилась по лестнице и вышла через ту же дверь, которую только что запер Джейс.

Теплый, влажный бриз лета Каролины встретил меня, когда я вышла на заднее крыльцо. Закрыв глаза на секунду, чтобы впитать тихое пение сверчков среди шелеста деревьев, я резко вдохнула, желая набраться смелости сделать это. Я была не в том положении, чтобы сделать шаг к нему. Мне было шестнадцать, и единственное, что я когда-либо делала с мальчиком, это целовалась с ним в нашем церковном лагере прошлым летом.

Но всё равно я хотела, чтобы Нэш меня поцеловал. Я собиралась заставить Нэша поцеловать меня.

Я услышала хриплый тон его голоса, прежде чем увидела его. Почувствовала его естественный запах, смешанный из одеколона и сигаретного дыма на его губах, прежде чем почувствовала, как он подкрадывается ко мне сзади. Это был разгар лета, поэтому температура не опускалась ниже семидесяти пяти (прим. В США температура измеряется в Фаренгейтах, ~ 24°C), делая это лето одним из самых жарких за последние годы, и всё же моя кожа по-прежнему покрывалась мурашками, а по телу пробегал холодок.

Это было невероятно, а потом я почувствовала тепло его дыхания на своей шее. Я не осмелилась оглянуться и не ожидала столкнуться с ним так скоро, так близко к моему дому. Я думала, что, может быть, добегу до конца нашего участка и найду его уезжающим на своем байке, но он был там, стоял на моем заднем крыльце, дыша тем же воздухом, что и я. Только сейчас, я затаила дыхание.

Я знала, что он видит меня всю, когда я стою под ярким датчиком, подвешенным на беседке над нами. Он резко вдохнул, испустив удовлетворенный стон, когда короткая щетина его подбородка щекотала мою кожу, вызвав еще одну волну мурашек и жара, пронзившую меня.

— Хорошим девочкам не следует гулять так поздно ночью, — прошептал он мне в шею. — В это время поблизости рыщут большие злые волки, которые пожирают таких милых маленьких девочек, как ты.

Я закрыла глаза, а мое сердце замерло в груди. Мое любопытство переросло в раздражение, когда я резко повернулась, едва не врезавшись в него из-за того, как близко он был ко мне. Он потянулся ко мне, одной рукой скользнув мне за спину, чтобы не дать упасть.

— Кто... — Сила моего голоса угасла, когда его пальцы коснулись кожи моей поясницы под топом. — Кто сказал, что я хорошая девочка?

Его смех был глубоким, громким и насмешливым, а его улыбка была широкой и озорной. Я ненавидела, когда меня недооценивали. Ненавидела то, как все меня видели. «Хорошая девочка» — худшее, что можно было сказать. Потому что хорошая девочка означала слабая, спокойная и самодовольная. Кто-то, кто не будет высказывать свое мнение или создавать проблем, слишком много болтая. Я была послушной, беспроблемной, патологической любительницей угождать людям, и ничего из этого Нэш никогда бы не захотел

— Ангел, — пробормотал он, его голос был таким глубоким, что почти походил на рычание. Очень точное замечание о диких волках, охотящихся ночью. Он смотрел на меня с любопытным выражением, ухмыляясь, словно слово «ангел» было насмешкой.

Меня бесило, что он не воспринимал меня всерьез. Никто никогда не воспринимал.

— Ну, а что, если я не хочу быть хорошей? — Мой голос прозвучал более хрипло, чем я планировала, но именно это и сделало со мной то, что я была так близко к нему.

Я дрожала в его объятиях. Одной лишь близости его прикосновения было слишком много. Я не была уверена, что выживу, если он прикоснется ко мне губами. Дразнящая ухмылка Нэша превратилась в прямую линию, а его брови нахмурились. Он совсем не этого ожидал от меня услышать, но я не могла предугадать его реакцию, когда сказала это.

Было ли это желание, которое было у него на уме? Или раздражение?

Нэш взял меня за руку и повел к краю двора, где был припаркован его мотоцикл. Мы не обменялись ни единым словом. Он не сказал мне, куда он меня тащит, а я не спросила. Я слишком боялась, что если заговорю, он поймет, что делает, и передумает. Я не могла допустить, чтобы это произошло. Это было самое далекое, на что я когда-либо заходила с ним. Даже на колесе обозрения мы только разговаривали. Ну, он говорил. Я просто сидела напротив него, нервно теребя пальцы на коленях.

Как я и предполагала вначале, его байк был припаркован в конце амбара, скрытый за большим дубом. Должно быть, он проводил Джейса обратно в дом. Мне показалось, что я слышала, как он спотыкался, когда шел в свою комнату, вероятно, пьяный, как и большинство раз, когда он возвращался домой поздно ночью.

— Куда мы идем? — быстро спросила я, пожалев, что выскользнула из постели. Я бродила по ранчо с Нэшем Бишопом в два часа ночи, когда мне следовало бы быть уютно уложенной в постель и крепко спать.

— Попасть в небольшую неприятность. Ты готова к этому, Бейли Кинг? Меня пронзила дрожь возбуждения от перспективы попасть в неприятности, как и сказал Нэш. Я никогда этого не делала. Никогда не переступала черту и не рисковала сделать что-то, что могло бы закончиться для меня нарушением закона.

Нэш был известен тем, что создавал проблемы, и, честно говоря, именно это привлекло меня в нем с самого начала. Он жил на грани. Он был самим собой и не беспокоился, одобряют его люди или нет. Он знал сплетни, которые окружали его и его семью, но его это никогда не волновало. Если это так, то он никогда не показывал этого.

Для девушки, которая слишком заботится о том, что о ней думает мир, я стремилась быть такой же беспечной и беззаботной, как Нэш Бишоп.

Мы пришли к его мотоциклу, новенькому, гладкому черному Harley Davidson, который он купил около года назад. Однажды он появился из ниоткуда на своем мотоцикле, и у моей мамы чуть не случилась аневризма, когда Джейс попросил ее купить ему такой же на следующей неделе. Конечно, он его не получил, так как мама сказала, что именно на нем дьявол разгуливает по аду.

— Запрыгивай, Би, — сказал он, указывая мне, чтобы я села на сиденье. Я застыла, не в силах дышать, уставившись на него. Его глаза не оторвались от моих не больше, чем на секунду, когда он мельком взглянул на твердые вершины, ясно видные сквозь тонкую кофточку. Я вспотела, но, судя по всему, на дворе была середина зимы. Его губы изогнулись в злобной усмешке, язык выскользнул, чтобы задеть нижнюю губу, прежде чем он укусил ее. Мои внутренности превратились в кашу, но я сохранила столько самообладания, сколько смогла.

Прежде чем я успела сделать движение, его руки опустились мне на талию, и он сам поднял меня на сиденье. Я ахнула, когда прохладная кожа сиденья между моих ног охладила жар изнутри.

— Нэш, что ты...

— Ты хотела неприятностей, не так ли? — спросил он, наклоняясь ко мне, его пальцы впились мне в талию, когда он крепко прижал меня. Низкий, хриплый смешок сорвался с его губ, когда они коснулись моих так близко, что я почти могла почувствовать вкус того, что он только что выкурил. — Мы собираемся прокатиться.

Он запрыгнул на мотоцикл передо мной, не потрудившись надеть шлем или дать мне его, и завел двигатель, производя гораздо больше шума, чем требовалось.

— Прекрати, Нэш, ты разбудишь моего папу. — Его резкий смех заставил меня осознать, насколько по-детски я только что это сказала. — Разве нам не нужно надеть шлем? — спросила я, мои руки дрожали по бокам.

— Мы не уйдем далеко, Би. Я буду действовать медленно, если только ты не против. — Взгляд, который он бросил на меня, оглядываясь через плечо, дал мне понять, что в его комментарии есть скрытый намёк, который я не уловила так быстро, как следовало бы.

Я не ответила, мое тело становилось все напряженнее, чем дольше мы сидели в тишине, только тихое гудение двигателя было слышно в ночи. Потянувшись назад за моими руками, он обхватил ими свой торс, мои ладони лежали на его груди и серой футболке, которую он носил. Футболка, которую я знаю, была куплена им только что, так как на ней было название музыкального фестиваля, на который они с Джейсом сбежали.

— Дыши, Ангел, — прошептал он так тихо, что я едва его слышала, но это произвело впечатление. Ангел. Я никогда не привыкну слышать, то как он называет меня. Сначала это беспокоило меня, раздражало, и я называла его дьяволом в ответ, но вскоре я поняла, что это не было оскорблением. Просто он так видел меня. Все считали, что я такая.

Стал бы ангел тайком среди ночи кататься на мотоцикле с парнем, которым она была одержима? Планировал бы ангел соблазнить этого парня?

Нам потребовалось пять минут, чтобы добраться туда, куда он хотел. Мы все еще были на земле моей семьи, на краю небольшой реки, которая отделяла наш дом от соседнего города Риверс-Бенд.

Я молчала во время короткой поездки. С одной стороны, я боялась упасть с мотоцикла, а с другой, я была слишком полна решимости держаться за него как можно дольше. Как только мы припарковались, я спрыгнула с мотоцикла, чувствуя, как он жжет мою кожу. Я была комком нервов, который мог бы разжечь огонь в сухой траве, по которой я ходила.

Но прежде чем я успела убежать, Нэш потянулся ко мне, схватил меня за руку и развернул лицом к себе. Наши груди столкнулись, его руки обхватили меня, пока он не оказался в том положении, в котором он хотел меня видеть. Я чувствовала, как неустойчиво поднимается и опускается его грудь, которая соответствовала моей, и я точно знала, что он чувствует, как мои затвердевшие пики вдавливаются в него. Он доказал мою правоту, когда посмотрел вниз и ухмыльнулся. Отпустив на мгновение, он протянул руку через плечо и схватил воротник футболки, стягивая ее через голову самым пленительным образом.

Его загорелая кожа, сверкающая под лунным светом, ввела меня в транс. Нэш был безупречен. Я видела парней без рубашки раньше, даже застала Нэша без рубашки несколько раз за эти годы, особенно когда мы проводили время здесь, у русла реки, летом. Но это было совсем не похоже на то, чтобы увидеть его вблизи. Ничего похожего на то, чтобы почувствовать его мускулы под кончиками пальцев.

Инстинктивно я прижала к нему ладони, слегка подтолкнув его, что лишь притянуло его ближе.

— Тебе холодно, Би? — спросил он, ухмыляясь, словно точно знал, почему мне «холодно». Я не ответила, да и не должна была. Нэш воспринял мое молчание как подтверждение и натянул мне рубашку через голову. Я отпустила его ровно настолько, чтобы просунуть руки в рукава, но тут же прижала их к его груди.

Я не могла поверить в происходящее. Я была там, прислонившись к мотоциклу Нэша Бишопа. Обе его руки были по обе стороны от меня, удерживая меня, когда он прижимал свою голую грудь ко мне. Его губы были так близко к моим, всего в сантиметре, и я бы знала, какие они на вкус. Как бы они ощущались, когда касались моих.

Они были мягкими или грубыми? Нежными или нуждающимися? Обхватывали ли бы его руки мою талию или запутывались бы в моих волосах?

Я хотела знать, какие звуки он издавал, целуя меня. Я хотела чувствовать, как пылкое желание наполняет мои ноги, когда он завладевал моим ртом. Мне нужно было что-то, что угодно, что доказывало бы, что я не одинока в этом. Что мое влечение не было односторонним. Что моя любовь не была безответной. Даже если он никогда не сможет дать мне то, чего я действительно хочу, я молилась, чтобы он дал мне хотя бы это.

Но мечты так и не сбылись. Молитвы так и не были услышаны. А надежды, они даже самых умных делали глупцами.

Нэш просунул руку под подол моей футболки, под тонкую ткань моей кофточки, пока его пальцы не коснулись кожи прямо над моим пупком и не спустились к моей пояснице, оставляя мурашки по коже. Его губы прижались ко мне не больше, чем на секунду, но они не двигались. Мои глаза закрылись, одинокая слеза скатилась по моей щеке, когда он заговорил.

— Тебе не нужно искать неприятности, Ангел. Ты и есть неприятности.