Огненный маг для дриады

Глава 12

Ещё издалека Сойер заметил, что Кэтти выглядит иначе. На ней была другая одежда и волосы стали короче. После их недолгого разговора перед парикмахерской ему больше не казалось, что она похожа на Лили. Но она подходила под тип девушек, что нравились Сойеру. И если бы не её раздражающие манеры, возможно, он даже почувствовал бы к ней симпатию.

Гарсия сходу назвала их группу убийцами, и это Билли здорово разозлило. И пусть позже она извинилась, негатив остался. А когда девушка рассказала об изменениях, что происходили с ней после смерти ведьмы, ситуация еще больше усугубилась.

Первая мысль, что пришла Билли в голову, была о проклятье. Но он быстро отмёл её, ведь проклятие не дает возможности возвращать мёртвое к жизни. Где-то в глубине сознания он уже знал, что на самом деле произошло тогда. И всё же рассмеялся, когда Лиам озвучил его догадку. Рассмеялся, потому что знал об инициации лишь в теории. И это было сродни бабушкиным сказкам про зубную фею и бугимена. Однако каждое последующее признание Кэтти всё больше убеждало его, что в тот вечер ведьма передала девушке свою силу.

Проблема, которую Билли, казалось бы, решил, грозила обернуться катастрофой. Он сожалел том, что тогда разомкнул огненное кольцо и позволил Гарсия приблизиться к гадалке. Злился на свою мягкотелость и, в конце концов, сорвался и едва не довел девушку до слез. Если бы не шпилька Черри, впившаяся ему в ботинок, он вряд ли смог бы успокоиться. Нужно было решить, как действовать дальше. Лиам предложил для начала выяснить, какого рода способности получила Гарсия.

«По семени — плод», — так звучит заклинание завершающее ритуал передачи. Но сила сама по себе не имеет ни формы, ни направления. Она лишь во сто крат умножает то, что уже есть у человека, его скрытые способности и таланты.

Узнать, что за сила скрывается в теле Кэтти, было поручено Черри. Остальные члены группы должны были вернуться к расследованию. Боба отправили разведать о необычных слухах и сплетнях, блуждающих среди приверженцев культа в городе и его окрестностях. Лиам взялся разыскать похожие случаи смертей в картотеке парамедиков. Сойер наведался в морг, чтобы лично поприсутствовать при вскрытии Мартина Уолберга. Как он и предполагал, почтальон скончался в результате обширного инфаркта миокарда. Ничто не указывало на то, что приступ был спровоцирован факторами извне. Однако в том, что полиция оставит дело без внимания, глава Сойер ошибся. В желудке погибшего патологоанатом обнаружил куски сырой человеческой плоти.

— Я сначала решил что это рыба, а потом увидел вот это, — эксперт протянул Билли стеклянную чашку.

— Это что, зуб?

— Именно так. Молочный детский зуб. А то, что я принял за непережёванного тунца, по всей видимости, является десной. Точнее смогу сказать только после анализа ДНК. Но уже сейчас подпишусь под тем, что перед попаданием в желудочно-кишечный тракт погибшего образцы не были подвержены разложению.

Картина произошедшего приобретала всё более яркие ужасающие краски. Теперь сыщикам был известен мотив. Знание это, однако, их задачу совсем не упрощало. Поиски Лиама и Боба не увенчались успехом. Благо Риксу удалось найти первого подозреваемого, погибшего при проведении ритуала. Если уж совсем точно, тело семидесятилетнего жреца Тисана Ндуму обнаружила навещавшая его сотрудница социальной службы. По её словам, мужчина был болен, одинок и нуждался в уходе. Парамедики констатировали геморрагический инсульт. Формально Рикс не мог связать его смерть с гибелью почтальона. Но для стражей всё же вывел круг его общения, сводившийся к социальным работникам и паре гостей. К вечеру того же дня был готов предварительный отчет о вскрытии Уолберга. И хотя офицер, по его собственному заявлению, на своем веку повидал всякого, результаты вскрытия потрясли его. Теперь он должен был сосредоточить все усилия на поисках жертвы мертвого каннибала.

Сойер собирался присоединиться к нему, но его вызвали на дежурство в охранную службу. В последнее время внеочередные смены случались у Билли всё чаще. Однако жаловаться он не смел, поскольку отчаянно нуждался в деньгах.

— Если денег с подработки не хватает, почему не устроишься на постоянную работу? — спросил Рикс, вызвавшийся подкинуть его до автобусной остановки. — Можно работать посменно. Времени будешь тратить столько же, но оплата выше.

— Я пытался, но не вышло. Я бросил школу, потому что денег на жизнь не хватало. Думал, подработаю и доучусь. Но день за днём служба в «Аркануме» отнимала всё больше времени. Я отложил вопрос на год, потом ещё на один. Понимаю, что положение дел моих сейчас оставляет желать лучшего. А самое страшное, что с тех пор, как я стал стражем, ничего не изменилось. В городе не стало спокойнее.

— Почему же ты всё ещё служишь академии?

— По той же причине, наверное, по которой ты всё ещё коп. Если бы я ушёл, для меня это означало бы, что я сдался. Каждый день, выходя на улицу, я сталкивался бы с несправедливостью по отношению к людям, и мне было бы стыдно, что я бездействую.

— Эти мысли однажды прикончат тебя, — резонно заметил Рикс. — К тому же ты ошибаешься на мой счёт. Я служу ради жалования, страховки и хорошей пенсии.

— И только? Мне кажется, что ты себя недооцениваешь. Ведь никакие бонусы твоей службы не способны окупить тот негатив, с которым тебе приходится сталкиваться, выполняя свои обязанности, — Билли поморщился, вспомнив разговор с патологоанатомом.

— И всё же однажды в твоей жизни появится нечто, что по значимости обойдет твои высокие идеалы, — ободряющие произнёс Рикс.

Билли пожал плечами. Он понимал, к чему тот клонит, но развивать или как-то комментировать эту тему Билли не хотелось.