Огненный маг для дриады

Глава 33

— Ты снова тут ночевал? — Кэтти смотрела на Билли с сочувствием.

После того как Лиам ушёл, а Черри утратила способности, он всё чаще начал оставаться с Кэтти наедине. Вот и сейчас она растолкала его, отрубившегося прямо на клавиатуре у компа. Он окинул взглядом базу и впервые пожалел, что Боба нет рядом. В отсутствии посторонних Кэтти позволяла себе быть слегка навязчивой и чрезвычайно дружелюбной. Вот только Билли в её дружелюбии виделась жалость. А он не любил, когда его жалели.

— Тебе не всё равно? — ответил он, возвращаясь к незаконченному отчёту.

Краем глаза он заметил лиану, высунувшуюся из сумки девушки. Он подумал о деле колдунов Вуду и тех семенах, что Вероника дала Кэтти. Сойер так и не доложил об этом Агате. По правде говоря, он всё меньше доверял руководству Арканума и боялся, что они будут использовать те семена для чего-то неподобающего. И это было странно даже для самого Сойера, но в этом вопросе он доверял Кэтти больше. Может быть, потому, что она могла управлять растениями. А может, дело было в том, что он не видел в Кэтти озлобленности. Даже после смерти дедушки и после всех тех ужасов, что ей пришлось повидать в процессе расследования.

— Раз тебе негде жить, может, попросишь помощи у своей семьи? — произнесла Кэтти задумчиво, будто не расслышав его реплику. По спине Билли пробежали неприятные мурашки.

— Не всем так везёт с родителями, как тебе, — огрызнулся он оборачиваясь. — Если уж на то пошло, то твоя ситуация скорее исключение из правил. Кого угодно возьми, хоть Черри, хоть Лиама, и поймёшь, что тебе сильно повезло.

— Да, наверное, ты прав, — вздохнула Кэтти, к его удивлению, соглашаясь. — Впрочем, я не уверена, что мои родители продолжат поддерживать меня, когда поймут, чем я на самом деле занимаюсь. И почему всё так сложно?

Билли взглянул на девушку и презрительно фыркнул. Едва ли она знала, что на самом деле означает «сложно». Ей не приходилось снова и снова биться лбом о стену, чтобы хоть немного улучшить материальное положение. Не приходилось отказываться от любви, потому что не можешь соответствовать ожиданиям своей возлюбленной. От злости сдавило виски. Хотелось сказать девушке что-то гадкое, но он остановил себя. Сойер осознал, что Кэтти не виновата в его бедах и срываться на неё было бы неправильно. В конце концов, она пусть и наивно, но старалась помочь ему.

Билли вдруг подумал о Чарли и той его фразе: «Только представь, насколько сильно отличалась бы твоя жизнь от той, что ты живёшь сейчас, если б ты мог использовать свои способности…». Сойер вспомнил фильмы про супергероев, где персонажи работали на правительство, спасая жизни. Там они получали славу и признание. А что получал он, кроме бесконечных пинков судьбы?

— Так, надо завязывать, — Сойер вздохнул и потёр уставшие глаза. Он понимал, что если продолжит проклинать судьбу, хоть и мысленно, то она непременно ему отплатит ещё большей неудачей.

Телефон Билли зазвонил, и тот выдохнул, увидев на экране номер офицера Рикса. Если что-то и могло сейчас отвлечь Сойера от мыслей о бренности бытия, так это новое дело.

— Да, Рикс⁈ — бросил он, принимая вызов.

— Вилли, это папа, — раздался в трубке хриплый голос. Сойера на мгновение парализовало от страха. То, каким тоном говорил старик и то, что он звонил с телефона главного информатора их группы, не предвещало ничего хорошего.

— Я слушаю, отец, — сказал Билли, собравшись с духом. — Что случилось?

— Джоэл умер, — отец на том конце разрыдался, а затем в трубке послышался треск, как будто он выронил телефон. Билли зажмурился, пытаясь осмыслить сказанное родителем. Когда до него, наконец, дошло, в глазах засвербело. Он зажмурился сильнее, стыдясь показывать свою слабость.

— Алло! Сойер? — донёсся откуда-то издалека голос Рикса.

— Да, я здесь, — прочистив горло ответил парень.

— Тут такое дело… — полицейский замялся. — В общем, приезжай.

— Скоро буду, — произнёс Билли отрешённо.

Мысли же его находились где-то далеко в прошлом. Отец Билли и Джоэл дружили с детства. И сколько Сойер себя помнил, Джоэл всегда был тем, кто наставлял его старика на путь истинный в плане воспитания сына. Было время, когда из-за запоев отца Джоэл даже ходил вместо него на родительские собрания Билли. Благодаря тому, что Джоэл был стражем в отставке, Билли смог поступить в Арканум и познакомиться с Агатой. Именно Джоэл рассказал их куратору, что Билли рано потерял мать, и попросил её быть к парню снисходительнее. Естественно, Сойер испытывал к Джоэлу большую симпатию, чем к родному старику, что находился не в себе во все важные моменты жизни Билли.

— Что произошло? — спросила Кэтти, возвращая его в реальность. Билли моргнул и взглянул на неё растерянно.

— Мне надо идти, — произнёс он каким-то чужим голосом. — Друг нашей семьи скончался.

— Я вызову такси! — не раздумывая сказала Кэтти, доставая свой мобильный. Билли не ответил. Едва переставляя ноги, он направился к лестнице, ведущей на улицу.

Таксист высадил Кэтти и Билли у въезда в трейлерный парк. Сделав пару шагов вслед за Сойером, девушка огляделась. Во взгляде её отразился страх. Вероятно, для такой хорошей девочки, как Кэтти, это место было слишком неприглядным и даже пугающим. Сойер бы предпочёл, чтобы её вообще не было рядом в такой момент, но Кэтти заплатила за такси. Наверное, после такого он должен был почувствовать себя ещё более жалким, но он просто махнул рукой. В конце концов, она ведь не его девушка, и с собой он её не звал.

Возвращаться туда, где он вырос, Билли было непросто. Его детство нельзя назвать счастливым. Отец пьянствовал, сколько Билли себя помнил. Мать работала по восемьдесят часов в неделю, чтобы как-то свести концы с концами. И если бы не Джоэл, то Сойер, в конце концов, оказался бы исправительном учреждении для малолетних преступников. Именно Джоэл разглядел в мальчике зачатки способностей, унаследованные от отца.

Билли не знал точно, почему после выхода в отставку Джоэл поселился в том же трейлерном парке, где жил его отец. В отличие от старика Билли у него были хорошие отношения с детьми и бывшей женой. Даже кое-какие сбережения имелись. Если бы только Билли не избегал отца и навещал его хотя бы иногда, то у него была бы возможность спросить Джоэла, почему он выбрал именно так прожить остаток дней. Но Билли струсил. Когда-то, благодаря Джоэлу, ему удалось уехать отсюда и зацепиться в городе. Билли боялся вернуться сюда, боялся, что тяжёлые детские воспоминания и нездоровая обстановка затянут его, будто болото. Он боялся вспомнить подробности той ночи, когда погибла его мать. Ведь глубоко в душе он чувствовал вину за её смерть.

— Что тут у тебя, Рикс? — на автомате спросил Билли, подходя к трейлеру Джоэла.

— Сам взгляни, — полицейский хмуро кивнул на дверь. Его напарник, охранявший место преступления, приподнял сигнальную ленту. Билли заглянул внутрь и отшатнулся.

— Вот чёрт… — прошептала Кэтти за его спиной, озвучивая его эмоции.

Билли смотрел и не верил своим глазам. Он не мог узнать в посиневшем теле с выпученными глазами того, кто так заботился о нём. А ещё он не мог поверить в обстоятельства его смерти, что предстали перед ним. Сойер постоял ещё немного, глядя на ступеньку при входе в трейлер, а после отвёл Рикса в сторону.

— Коронер уже осмотрел тело? Каково предварительное заключение? — слова слетали с губ, но как-то машинально.

— Удушение, сломана подъязычная кость, следов борьбы нет, — проговорил Рикс невесело. — Ты ведь понимаешь, что это значит для официальных властей? Если бы его нашёл не твой отец, а кто-то другой, нас бы уже тут не было. Это я попросил группу задержаться до твоего приезда.

— Понятно, — выдохнул Билли.

Он пытался собраться с мыслями, но голова толком не соображала. Единственная мысль, что крутилась в голове Сойера: Джоэл не мог сделать этого сам. Он был не из того типа людей, что совершают подобный поступки. Билли взглянул на Кэтти, о чём-то беседующую с Риксом. Ему в голову пришло, что именно так она, наверное, и чувствовала себя, когда ей сообщили причину смерти сеньора Гарсия. А потом Билли вдруг вспомнил о том, что сказала ему Агата про участившиеся нападения на стражей. По спине пробежал холодок. Билли ещё не понимал, что происходит. Но чувствовал, что стоит перед чем-то более грозным и пугающим, чем несколько смертей стражей.