Покипси

Глава 18

Я не хочу этого

ЗА СВОИМИ ДИКИМИ ДВИЖЕНИЯМИ Кайла видела, как сексуальная блондинка в мужском костюме облизывала свой нож, как будто она была дочерью любви Мэрилин Монро и Фредди Крюгера. Она почувствовала немедленную реакцию в штанах Беккета, и на мгновение он совершенно перестал танцевать.

Факты. В ту минуту, когда я думаю, что я красавица бала, ему нужен кто-то другой.

Когда Беккет вырвался из транса и снова схватил её, Кайла попыталась оттолкнуть его. Она перестала раскачиваться под музыку.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Кайла кивнула, теперь она знала всё. Она не получит от него того освобождения, в котором нуждалась.

— Мне нужно в туалет. Я уже на грани. — Кайла надавила сильнее, и Беккет обвил рукой её талию стальным барьером.

Он ещё раз осмотрел зал и, наконец, прижался губами к её уху.

— Кайла, у меня много дел сегодня вечером. Мне нужно, чтобы ты сама позаботилась о себе. Не заставляй меня никого убивать.

Кайл почувствовала, как её охватило отвращение, и она глубоко выдохнула. Волосатый буйвол, думающий, что он действительно кого-то прикончит, чуть не испортил ей вечер. Нужно выпить ещё.

Беккет вытащил телефон и улыбнулся самой чудовищной улыбкой, которую Кайла когда-либо видела.

— Мне пора идти, — пробормотал он. — Не намочи свои крылья, сказочная принцесса. Летать будет слишком тяжело.

Беккет наклонил её в последний раз и развернул, чтобы освободить от хватки. Кайла продефилировала своей любимой походкой стриптизерши на носочках перед парнями, набираясь смелости после ухода Беккета.

Изображая южную красавицу, Кайла хлопнула ресницами и заявила:

— Чёрт возьми! Я чувствую дикую жажду. Мне бы хотелось выпить.

В одно мгновение Кайла получила на выбор три разных стакана, которые держали в руках завороженные мужчины. Она вылила две порции пива и выпила коктейль, сделав как можно меньше глотков.

Она услышала искаженное: «Видите, я же говорил вам, Кайла глотает», но проигнорировала всё, что это подразумевало. Она устроила мужчинам шоу, настолько возбуждающее, что им пришлось бы заплатить за него.

Пока она танцевала вдоль бара, Кайла вытянула шею и мельком увидела её сестру, которая сидела почти нос к носу с мистером Блейком Совершенством. Она попыталась стряхнуть знакомое выражение на его лице, когда он провёл пальцем по подбородку Ливии. Коул.

Кто-то протянул Кайле ещё один напиток, который она проглотила залпом. Напиток имел вкус бензина, и она почувствовала жжение в носу, возвращая стакан. Да. Идеально. Всё размыто. Им мог стать кто угодно. Сегодня вечером все будут им.

Кайла заставила себя поверить, что она слишком оцепенела, чтобы почувствовать вольности, которые её многочисленные партнеры по танцам теперь позволяли себе с её телом. Я этого не чувствую. Я этого не почувствую. Снова и снова она улыбалась ближайшим парням, позволяя им врезаться в неё. Они были слишком пьяны, чтобы быть осторожными, и она знала, что утром у неё будут синяки.

На другом конце комнаты Блейк поднялся и встал позади Ливии. Кайла видела, как он шевельнул её волосами и поцеловал шею её сестры. Счастье Ливии поднималось изнутри неё, словно дым.

Кайла повернулась спиной к любовникам и наклонила бедра к другому танцующему мужчине. Ей хотелось, чтобы Беккет вернулся. Он не вспотел и от него так хорошо пахло. Он бы держал её крепко. Она чувствовала себя такой неустойчивой. Кайла высвободилась и споткнулась на своих острых каблуках. Шнурки на одной туфле развязались и волочились за ней, как сдавленный крик. В туалет. Немедленно.

Встревоженным взглядом Беккет наблюдал, как Кайла направилась в туалет, но когда его телефон завибрировал, он посмотрел вниз и потерял её из виду. Один из придурков Беккета написал ему сообщение. Читая, Беккет почувствовал радость от кончиков пальцев ног до макушки головы.

«Босс, к нам на стоянку прибывает куча легковых и грузовых автомобилей».

Отправитель сообщения в Твиттере о Блейке и Ливии, должно быть, наконец получил подсказку, подброшенную Беккетом, чтобы прийти в «Пылающий хлопок промежности». Другой придурок отправил сообщение на его телефон, когда Беккет пошёл на встречу с Маусом.

«Боковая дверь. Коул. Впустить его?»

Беккет быстро ответил:

«Д»

Идеальное время: Коул сможет разобраться с бурей, в который превратилась принцесса фей. Беккету понравилось, что все его люди теперь были в клубе, а потенциальная проблема находилась за его пределами. Когда Беккет нашёл его, Маус вязал сложную трубку, используя как минимум четыре чертовых спицы с обоюдоострыми концами.

— Маус, хватит трахать пальцами этого дикобраза, — приказал Беккет. — Ты нужен мне рядом с Блейком и булочкой.

Пальцы Мауса были как у хирурга; он с отработанной эффективностью завязал узел в узоре. Завернул своё произведение искусства в пакет и кивнул боссу. Беккет знал, что Маус сейчас будет в состоянии повышенной готовности. Образцовое планирование и дальновидность сделали его выдающимся вязальщиком, а также прекрасным телохранителем. Маус пошёл убедиться, что Ливия и Блейк последуют за ним.

Беккет бросился сквозь парадные двери клуба. Его «Х аммер» вызвал огромную очередь тачек псевдогангстеров. Их «В ольво», разнообразные седаны и маленькие гибриды выстроились в роковую очередь за нелепым грузовиком F-250. Беккет нашел Еву, губы которой всё ещё были в красных пятнах крови. Беккету было трудно сосредоточиться, поскольку он задавался вопросом, не является ли он наполовину вампиром — ему так сильно хотелось попробовать её кровь.

Ванные комнаты на взлетной площадке на самом деле представляли собой раздевалки с душевыми. Они были бесконечно большими, но обманчиво ограниченными в количестве людей, которые могли вместить. В женской комнате было два туалета, расположенных рядом, без стены между ними. Кайла всегда чувствовала привкус тюрьмы, когда она оказывалась на расстоянии вытянутой руки от такой же писающей женщины. Когда она пришла на этот раз, очередь в женский туалет была ужасающей.

Это займёт дополнительное время, Кайле придётся ждать в этой очереди. Мужской туалет насмехался над ней своим пустым дверным проёмом. Она направилась прямо к нему и сосредоточилась на следующем испытании. Эти кожаные штаны кошмарны — их практически невозможно снять. Когда она собиралась войти, её остановили двое парней.

— Эй, секси-куколка, куда ты собралась?

Оба потянулись к ней. Она отказалась от всех прав на своё тело на танцполе. Эти мужчины были старше, чем она привыкла, и также они были грубее. Она не могла отличить их от танцоров, они дышали ей в шею и осыпали её комплиментами.

— Милая, я люблю тебя, — уговаривал тот, что повыше. — Да ладно, не оставляй меня с синими шарами.

— Повтори, — голос Кайлы был невнятным и почти шёпотом.

Высокий поддержал её. Его густые волосы на груди загипнотизировали её — дикие и вьющиеся, как старая промежность. От него пахло спортивными носками и пивом.

Он попытался сосредоточиться на её лице и плюнуть своими словами.

— Не оставляй меня с синими шарами.

Кайла засмеялась, почти закрыв глаза.

— Нет, тупица, другую часть.

Он был в тупике.

— Угу… — тут он, очевидно, вспомнил, как лучше всего залезть в штаны к пьяной девушке.

— Я люблю тебя, — сказал он торжественно.

— Если ты продолжишь говорить это, то можешь делать со мной всё, что захочешь.

Глаза Кайлы наполнились слезами, но её пьяные женихи смотрели только на улыбку, которую она им показывала.

— Что угодно? — Высокий рискнул. — А как насчет нас обоих?

— Ага. Х орошо. — Кайла позволила им проводить её в мужскую раздевалку.

Планировка немного отличалась от женской, что перевернуло внутренний компас Кайлы. Конечно, у мужчин были перегородки вокруг туалетов.

— Дайте мне сначала пописать, чёрт возьми.

Она заперлась в кабинке, боролась со штанами и сделала то, что нужно. Она поправила свой наряд и вылезла наружу, едва не упав на пол. Многие пьяные мужчины в прошлом не прилагали таких усилий, чтобы трахнуть её.

Плитка была грязной и липкой, повсюду была размазана желтая моча. Наружная дверь была металлическая, с окном, похожим на корабельный иллюминатор. Прочный на вид засов оказался незапертым, но заставил Кайлу задуматься, что именно обычно происходит в этом туалете. Она вернулась в центр страсти двух мужчин.

Кайла стояла неподвижно, пока В ысокий тараторил беспрерывно:

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — пока это не превратилось в просто билиберду «ялютяялютя».

Он даже не знает моего имени.

Его невысокий друг решил попытать свою удачу на её груди. Её верх легко соскользнул вниз. Он добавил к этой тараторке своё «Я люблю тебя», как будто эта фраза была «Абракадаброй» секса. Он следил за её руками и был готов бежать, схватив её в охапку. Кайла почувствовала, как слёзы потекли из её глаз, и посмотрела на свои туфли.

Она никогда раньше не была с двумя мужчинами. Она никогда раньше не была обнаженной в мужском туалете. Никогда ещё мужчина не говорил ей, что любит её.

Она могла увидеть себя в одном грязном зеркале, а те, что были по обе стороны от него, были разбиты в узоры, похожие на паутину. Её отражение показало ей правду. Она не была какой-то красивой сиреной, которой соблазнились сразу двое мужчин. Она была глупой девчонкой, которую лапали два лысеющих идиота, даже не знавшие её имени. Она почти ничего не сказала. Я же согласилась на это, разве нет? Я же сказала да?

Но затем что-то блестящее на том, что повыше, привлекло её внимание. В его густых седых волосах на груди был спрятан золотой крест. Крест. Я не хочу этого. Коул. Я не хочу этого!

Её мысли повторили эту фразу ещё несколько раз, прежде чем ее рот набрался смелости произнести слова вслух. Тот, что поменьше, вцепился ртом в её правую грудь, как пиявка. Тот, что повыше, отвязал вторую туфлю и начал снимать её невероятные штаны.

Сначала её голос был тихим.

— Я не хочу этого.

Отсутствие ответа придало её словам твёрдости.

— Мне жаль. Остановитесь! Я не хочу этого! — Кайлу начало трясти, хотя они всё ещё не подали признаков того, что её услышали.

Затем тот, что повыше, сразу перешел от мантры «ялютя» к рычанию.

— Послушай, дорогуша. Это была твоя идея. Эти американские горки уже покинули станцию, так что просто держись покрепче.

Затем он наступил на шнурки одной туфли в то время как низкий наступил на шнурки другой, что привязало её ноги к полу. Тогда она не поняла, что они это спланировали, по крайней мере, недолго. Теперь, когда её ноги были неподвижны, каждый схватился за её руку. У Кайлы остался только голос, чтобы бороться, но стыд заставил её замолчать. Тот, что повыше, наконец разобрался с двумя застежками-крючками на её штанах, и почувствовала, как они ослабли.

— Я не хочу этого! — повторила она. Теперь она рыдала и не могла говорить так громко, как ей этого хотелось.

Затем все трое подняли глаза на звук щелчка замка на толстой двери туалета. Кайла посмотрела в зеркало, чтобы увидеть следующего нападавшего. Их сейчас теперь трое.

Но она увидела лицо Коула. На мгновение ей показалось, что её сердце, наполненное надеждой, проецирует его образ в зеркало. Но он был там, одетый, как папа, в штанах цвета хаки и клетчатой рубашке.

Коул не отличался чванливостью. У Коула не было угрожающих слов. Коул даже разозлиться не успел, когда нанёс такой яростный удар, что последнее целое зеркало разбилось от удара головы высокого мужика.

Беккет покачал головой, чтобы избавиться от навязчивого образа окровавленных губ Евы. Она рассказывала ему всё, что узнала на данный момент.

— Номера на этом грузовике принадлежат К рису Симмеру. Это он написал в Т виттере пост о поисках Ливии и Блейка.

Беккет обдумывал, как действовать дальше. Ничего опрометчивого. Крис Симмер, конечно же умрёт, но планы Беккета были слишком похожи на комнату для допросов в третьем мире, чтобы их можно было реализовать на парковке с кучей свидетелей.

Беккет наблюдал за очередью машин, стоящих в пробке. Хотя они и были расстроены, водители отказывались покидать безопасные линии, обозначающие воображаемую дорогу на стоянке. Аккуратные ублюдки. После короткого жеста Беккета двое его приспешников использовали свои машины, чтобы заблокировать переднюю и заднюю часть очереди машин, как бусинки на ожерелье.

Беккет и Ева некоторое время стояли в дружеском молчании.

— Что делать? Что думаешь, сладкая сексуальная сучка? — Беккет посмотрел в фары F-250.

— Сейчас не твоя минута славы, но ты должен напугать его настолько, чтобы он держался подальше от Блейка, — сказала Ева.

Беккет кивнул и направился к грузовику. Он легко запрыгнул на подножку и улыбнулся так, словно вручал Крису Симмеру чек на крупную сумму и связку воздушных шаров. Крис опустил окно.

Пока он говорил, Беккет наклонился, чтобы осмотреть кабину.

— Привет, чувак! Ты здесь, чтобы весело провести время и повеселиться?

Крис поднял бровь, подчеркивая, насколько он не впечатлён выбором темы разговора.

— Да, чувак, — акцентировал он на чуваке. — Почему нам перекрыли дорогу?

Беккет откинулся назад, чтобы осмотреть шеренгу зрителей, потенциально способных избить Блейка. Он глубоко вдохнул и выдохнул, его лёгкие наполнились гневом и угрозой. Когда Беккет снова встретился взглядом с Крисом, всё поведение Криса изменилось. Казалось, он стал меньше на своем кресле.

— Крисси, Крисси, Крисси. Дай мне свой грёбаный телефон. — Всё это время Беккет улыбался.

— Что-то не очень хочется — и какого хера ты знаешь моё имя? — Крис потянулся к кнопке, чтобы поднять окно, как будто тонкий слой стекла когда-либо мог бы защитить его от Беккета.

Беккет почти рассмеялся. Почти. Но ему не понравилось использование слова «хер» в ответе Криса. Беккет подождал, пока стекло достигнет половины высоты, прежде чем схватить его и потянуть назад, пока оно не лопнуло у него в руках. Крис держал палец на кнопке окна ещё долго после того, как стало очевидно, что больше нечего поднимать.

Беккет ненавидел повторять свои просьбы, поэтому просто смотрел на Криса.

— Что? Мой телефон? Зашибись. Вот. — Крис снял телефон с набедренной застежки.

Беккет пролистал сообщения.

Крис попробовал пригрозить.

— Отец моей невесты — полицейский, поэтому я был бы осторожен с тем, что ты мне скажешь.

Беккет вернул телефон.

— О, Крисси, я буду с тобой очень осторожен. Не беспокойся.

В этот момент дверь клуба распахнулась, и Меркин помчался в сторону Беккета. Беккет почувствовал, как его живот сжался в комок.

Какого черта?

Он слез с грузовика Криса и услышал сумбурный шепот Меркина:

— Коул заперт в мужском туалете вместе с Кайлой. Там кто-то кричит.

Беккет бросил взгляд на Еву, который сказал ей завершить угрозы для Криса. Она подошла к грузовику, а Беккет помчался через двери клуба прямо в мужской туалет. Он протиснулся сквозь толпу своих придурков, которые образовали кольцо вокруг двери, чтобы обычная толпа не могла пойти на этот шум.

Он схватил ближайшего миньона.

— Сделай музыку как можно громче и очисти этот клуб.

Беккет неохотно перевёл взгляд на маленькое окошко мужского туалета. Плиточные стены уже были забрызганы кровью, а изнутри доносились нечеловеческие крики. Беккет положил руки на металлическую дверь. До того, как раздевалка поворачивала за угол, оставалось всего несколько футов видимого пространства, давая Коулу возможность уединиться, чтобы сделать всё от него возможное. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

— Коул, это я! Впусти меня. Ради бога, Коул! — Беккет держал руки на двери, желая расплавить ими металл.

Крик прекратился. Беккет попробовал ещё раз, перекрикивая музыку, чтобы его услышали. Его телефон завибрировал, и он проверил сообщение от Евы:

«Полиция скор приедут для за 4 малолетками употр. алко. Расч. вр. приб. 6 минут».

Беккет молча поблагодарил за то, что его команда следила за полицейским сканером, когда он отвечал Еве:

«Очисти!те парковку от долбо%ов»

— Коул, ты должен меня впустить. Я должен зайти, чтобы помочь.

Беккет похлопал по двери в том же ритме, как в приёмной семье. Код сообщал, что можно открыть дверь, здесь безопасно.

— Мерк, где, чёрт возьми, Блейк? Где Ливия? — крикнул Беккет.

— Я разберусь, босс. — Меркин направился на танцпол.

Беккет увидел движение в маленьком окошке. Коул подошёл в красной клетчатой рубашке и окровавленных штанах священника. Он не посмотрел в окошко, когда щёлкнул засовом. Беккет открыл дверь и закрыл её за собой, щёлкнув замком.

Сцена за углом была настолько кровавой, что стало почти смешно. Почти. И испуганная принцесса фей со стянутым топом на талии сразу же отрезвила его. Её чертовски огромные глаза смотрели на Коула. Ему придётся работать быстро.

Коул повернулся к ней лицом и прошептал:

— Кайла, я знаю, ты, должно быть, сейчас меня очень боишься. Обещаю, что не двинусь с места. Беккет отвезёт тебя домой, ладно?

Кайла безучастно посмотрела на них. Медленно выпрямилась, встала и прошла по окровавленному полу, чтобы встать перед Коулом. Только тогда она заговорила.

— Мне очень жаль. Посмотри, что я наделала. Теперь эти люди… они мертвы? И все потому, что я хотела наказать себя? Скорее всего ты стыдишься меня.

— Могу я снять рубашку? — спросил Коул.

Кайла кивнула. Он расстегнул рубашку и протянул её Кайле, которая не пошевелилась. Беккет вздохнул, взял рубашку и надел её на принцессу фей, прикрывая её фантастический перед. Он попытался застегнуть её, но на рубашке Коула были самые маленькие пуговицы, размером с ноготок. В итоге он застегнул в неправильном порядке. Но, по крайней мере, её грудь теперь была прикрыта.

Кайла шагнула к груди Коула и обняла его. Они сочетаются друг с другом, как две кавычки. Беккет не хотел торопить гиперсладкую парочку, но копы могли появиться здесь в любую минуту. Он нервно кашлянул.

— Пожалуйста, уходи с Беккетом. Ты в порядке? Я вовремя пришёл? — Коул говорил прямо в голову Кайлы.

— Я в порядке. Я идиотка, но со мной всё в порядке. Я думаю, что мне скоро станет плохо. — Кайла осталась в объятиях Коула.

Беккет снова услышал их секретный стук в дверь и почувствовал прилив радости от того, что Блейк благополучно оказался на другой стороне. Он схватил Кайлу за руку и увёл её от Коула. У него было такое чувство, что если бы Кайла выпила хотя бы на одну рюмку меньше, оттащить её было бы намного труднее.

— Подожди, пойдём со мной, Коул. — Она выглядела растерянной и виноватой.

Коул подошёл и взял её за руку.

— Кайла, ты пообещаешь мне кое-что? Это единственное, что я когда-либо попрошу у тебя, пожалуйста?

— Да. Я обещаю. — Кайла посмотрела ему в глаза.

— Не позволяй этой девушке внутри тебя победить. Ещё когда-либо. Будь настоящей Кайлой. Пообещай мне, что ты будешь собой. — Коул смотрел на неё в отчаянии.

Кайла покачала головой, умоляя в глазах, но она ответила утвердительно.

— Я обещаю. Коул, что дальше?

Коул грустно оглядел комнату. Один мужчина был явно мертв, а другой тихо стонал.

— Моя милая, прекрасная Кайла, я должен искупить то, что я здесь натворил. Я хочу, чтобы ты была далеко-далеко, когда на меня наденут наручники.

Глаза Кайлы расширились, и она отважно боролась с мгновенно усилившейся хваткой Беккета.

Он открыл замок и передал свёрток извивающейся Кайлы Блейку.

— Брат, возьми ее и отвези домой. Её скоро вырвет.

Ливия выглядела разъяренной и сразу же забросала Кайлу пронзительными вопросами о крови на рубашке Коула. Кайла перестала ругаться и бороться на некоторое время, чтобы сказать Ливии, что с ней всё в порядке. Беккет захлопнул дверь мужского туалета и снова запер её. У него было всего несколько минут, чтобы всё исправить.

— Коул, тебе нужно уйти. Прямо сейчас. — Беккет начал бить кулаками по стене, чтобы расшибить руки.

— Я приму наказание, Беккет. Я сделал это. Я мог бы просто отключить их. Но когда я услышал, как она сказала «нет», я просто…

Коул, казалось, смирился со своей судьбой.

— Они пытались ее изнасиловать? — Беккет ударил о стену с такой силой, что услышал, как что-то треснуло — то ли плитка, то ли костяшка пальца.

— Она сказала: «Я не хочу этого», а они окружили её. — Коул пристально посмотрел на мужчин на полу.

Беккет схватил брата за плечи.

— Послушай меня. Полиция уже в пути. Я знаю, что ты хочешь всё принять и прибить себя к тому огромному грёбаному кресту, который ты носишь всегда с собой, но я не могу допустить, чтобы ты оказался в тюрьме. Кто, чёрт возьми, позаботится о Блейке?

Коул неподвижно застыл.

— Мы с тобой оба знаем, что мой срок годности уже истёк. Думаешь, я продержусь еще двадцать лет, пока ты будешь взаперти? Кто позаботится о том, чтобы Блейк получил то, что ему нужно, если мы оба уйдём? С ним должен остаться ты. Посмотрим правде в глаза: я заслужил арест, и уже много раз. Очень много раз. Посмотри на меня. — Коул уставился на всё ещё дышащего мужчину. — Сколько жизней ты спасёшь, если я окажусь в тюрьме? — Беккет продолжил. — Сотни? Тысячи? Сделай это ради людей, которых я ещё не убил.

Коул повернулся и посмотрел на Беккета. Успех. Комбо из Блейка и ещё не пострадавших будущих жертв сделало своё дело. Коул позволил оттащить себя к двери. Меркин ждал.

— Возьмите моего брата и выведите с нашей командой. — Меркин выглядел озадаченным, но никогда не стал бы задавать вопросы Беккету.

Беккет оставил дверь незапертой для полиции. Нет смысла усложнять ситуацию. Подарочная упаковка на Беккете Тейлоре, в виде места убийства, должна заставить их кончить себе в штаны.

Беккет опустил голову и сцепил руки перед собой. Пока он ждал самого большого удара в своей жизни, дверь со скрипом открылась.

— Тебе приходится убивать людей каждый раз, когда ты идёшь поссать? — Ева заперла за собой дверь мужского туалета.

Боже, ему нравилось смотреть на неё. Даже с волосами, заправленными в бейсболку, от неё захватывало дух.

— Нет, они покончили с собой после того, как я высвободил свой колоссальный член. Это происходит всюду, куда бы я ни пошел. — Беккет улыбнулся, оценивая ущерб.

— Что случилось? — Ева пощупала пульс мертвеца.

Беккет рассказал ей, не задумываясь. Он доверял ей безоговорочно.

— Коул застал этих ублюдков, пытающихся изнасиловать принцессу фей.

В ее глазах вспыхнули эмоции. Ненависть.

— Полицейские уже здесь. Прямо сейчас… — она остановилась, когда они услышали шум снаружи, и музыка стихла.

— Придурки затеяли драки, и полиции придётся их разгонять. Ты доверяешь мне, Беккет?

Беккет никогда раньше не слышал, чтобы Ева называла его по имени. Это заставило его жаждать дома, одеяла и её киски одновременно.

— Охуенное и абсолютное — да!

Ева подошла к контейнеру с бумажными полотенцами. Одним из них она вытащила нож из кобуры на лодыжке. Беккет не сделал ни малейшей попытки остановить её, пока она шла к нему. Она провела рукой по его волосам, взяла нож и нанесла порез вдоль макушки. Она улыбнулась, когда кровь закапала ему на лицо.

— Бл *, больно же. — Беккет ждал, что она будет делать дальше. Будет ли это тот самый момент, когда она его убьёт?

Она пересчитала его ребра кончиками пальцев и нашла своё любимое место. Она вонзила нож и вытащила его. Беккет в ответ мог только хрипеть, чувствуя, будто весь воздух мгновенно вышел из его легких. Она сорвала с его шеи золотую цепочку и сняла кольцо с его пальца, отодрав им изрядный кусок кожи. Затем собрала всё вместе и подложила украшения к мертвецу и осторожно вытащила нож из бумажного полотенца и вложила в руки трупа.

Отпечатки пальцев. Хитрая сучка. Она только что сделала этого мёртвого идиота моим нападавшим.

Он не жаловался, когда Ева нанесла ему несколько точных ударов. Она сдвинула его со стены и положила плашмя на пол.

Она расположила его ноги и руки по своему вкусу и прошептала Беккету на ухо:

— Это была самооборона. Ты безоружен. Он хотел прикарманить твоё золото. Я позвоню твоему адвокату. — Она надела ему на голову кепку.

— А что насчет свидетеля? — прохрипел Беккет.

— Нет свидетелей. — Ева наклонилась и нежно поцеловала Беккета в губы.

Охренеть, наш первый поцелуй.

Ева легко подняла будущего бывшего свидетеля. Судя по всему, ему было не так плохо, как оказалось, потому что он мог стоять. Ева вытащила из-под лодыжки ещё один нож и вставила его в поясницу этого ублюдка, по сути сделав ручку к почке мужчины. Она могла управлять им, как лошадью под уздцы. Ева приказала заложнику открыть дверь и выглядеть спокойно. Она больше не обернулась, но Беккет знал, что она сделала. Она перешла черту, которую сама для себя начертила. Она произнесла его имя, поцеловала его и спасла.

Она сделала то, что он не мог сделать для себя.