Покипси

Глава 2

Сумка с мусором

В ПОСЛЕДУЮЩИЕ НЕДЕЛИ Ливия каждый день играла в новую игру под названием: «Игнорируй Криса и сделай вид, что всё нормально». У неё неплохо получалось, и до сих пор её метод мешал ему сделать ей предложение.

В глубине души она знала, что была очень неверна их долгим отношениям, но по какой-то причине к мысли о помолвке примешивалась большая доза страха каждый раз, когда она всплывала на поверхность. И когда она не была с Блейком, как каждым утром и вечером, она думала о нём. Крис упал вниз по списку важности на ступень, где-то между стиркой и просроченной заменой масла в её машине.

Не помогала и Кайла, которая впала в гипервозбуждение и накупила десять разных свадебных журналов, хотя предложения ещё не было. Их вид на комоде Ливии встревожил её. Она продолжала перемещать их с места на место по дому и находила, чем заняться, кроме как полистать их. Конечно, я люблю Криса. Должна любить. Мы встречаемся с тех пор, как поступили в колледж. Брак — следующий логический шаг. Тем не менее, Ливия игнорировала журналы и, насколько это было возможно, игнорировала Криса. «Просто сейчас я очень занята, — сказала она ему. — Сейчас школа действительно выкачивает из меня все соки. Я должна сосредоточиться».

У Ливии были проблемы с концентрацией внимания по утрам, поскольку она ожидала, что Блейк будет искать её, когда она будет спускаться по ступенькам на станции. Она начала приезжать всё раньше и раньше, обвиняя своё изменение в расписании то, что хотела найти лучшее место для парковки, когда её об этом спросила семья.

Но это была ложь. Она просто жаждала получить больше времени наедине с Блейком. В эти минуты каждое утро и вечер она чувствовала, что становится кем-то, кем она никогда не была раньше. На самом деле не кем-то другим, а полностью самой собой. Она наслаждалась вниманием Блейка.

В зависимости от лучей солнца, он иногда встречал её, когда она подъезжала. Её сердце бешено колотилось, когда она мельком замечала его знакомую фигуру с вершины лестницы. Дважды она чуть не разбила свою машину, потому что он смотрел на неё.

Когда солнце выходило, она шла к нему, чтобы найти в его тени. Он всегда вставал, когда она подходила. Они наполняли минуты до поезда веселым подшучиванием, и им всегда было что рассказать друг другу. Блейк вежливо осведомлялся о курсах Ливии и о том, что она изучает, но она быстро меняла тему. Она гордилась тем, что поступила в аспирантуру, но Крис сделал достаточно комментариев, осуждающих её область обучения, и теперь она стеснялась. Во время их последнего телефонного разговора он напомнил ей, что психология изучает психов. Он не понимал её желания выслушивать тех, кому больше некому было довериться.

Вместо того, чтобы делиться мыслями о своих исследованиях, Ливия делала мысленные заметки всякий раз, когда происходило что-то забавное, чтобы она могла поделиться этим с Блейком. Иногда у неё болели щеки от смеха, пока наконец вечером он, на открывал перед ней дверцу её машины. Он был там каждый день и каждый вечер. Ради неё.

Однажды утром она пришла с завтраком в руках, пытаясь выиграть ещё больше времени на вокзале. Он казался сбитым с толку и смущённым увидев её простой пончик с яйцом. Ей хотелось побить себя этим завтраком по голове. Он был жутко голоден.

Я тупица. Конечно же. Она была такой эгоистичной — просто радовалась тому, что её обожают, и ни разу не подумала, не говоря уже о том, чтобы спросить, как он добирался до неё, как выживал. Он был не ангелом, а живым человеком, который нуждался в пропитании и укрытии, чтобы выжить.

На следующее утро, решив добиться большего, она пришла с прекрасным бутербродом для завтрака, засунутым в её сумку. Сколько раз я улыбалась ему по утрам? Она ухмылялась, выйдя из машины и всю дорогу до платформы. Когда она начала спускаться по большой лестнице, она увидела его. Желание быть рядом с ним внезапно стало физическим непреодолимым. Вау.

Сегодня Блейк стоял в своей тени с улыбкой Ливии, эхом отразившейся на его лице. Ей пришлось заставить себя не побежать к нему.

— Ты рано. — Его глаза остановились на её лице.

— Я приготовила тебе бутерброд, — объявила она, с гордостью вручая его.

Вместо того, чтобы ещё больше улыбнуться, лицо Блейка потеряло улыбку. Он опустил безжизненный взгляд на землю и серьезно кивнул.

— Я не принимаю пожертвования. — В его словах был острый оттенок лезвий.

Ливия закусила губу.

— Я приготовила действительно отличный завтрак. Я просто хотела поделиться.

Смущение подступило к горлу, как изжога. Очевидно, она пересекла очень заметную черту на песке.

— Я не заработал этот бутерброд. — Блейк смотрел на сэндвич так, словно тот мог ожить в любую секунду.

— Ну, с моей точки зрения, заработал. Ты провожал меня до моей машины и развлекал меня неделями. Я ценю это. — Она следила за его глазами в поисках признаков жизни.

— От любого мужчины следует ожидать, что он проводит оставленную без присмотра женщину к её машине. — Блейк перевёл взгляд на её ноги.

Конечно, он хочет быть заботливым джентльменом, а не дрессированным тюленем, добывающим пищу за представления с мячиком.

— Ты хочешь сказать, что я неженка и не смогу дойти к своей машине самостоятельно? Я поделилась с тобой своим страхом темноты, и теперь ты бросаешь его мне в лицо. — Ливия прищурилась на него и заглянула сквозь ресницы одного глаза. Пожалуйста, пусть это сработает.

Его глаза метнулись к её лицу.

— Нет, конечно нет. У меня нет желания ранить твои чувства.

— Что ж, как наделённая основополагающими полномочиями женщина, я решила отплатить за твою доброту. У меня нет намерения ставить перед джентльменом задачу и не отвечать взаимностью.

Ливия вздёрнула нос с притворно преувеличенным достоинством.

Его тон стал немного более игривым.

— Как я уже сказал, это не было моей задачей, этого требовали манеры. Я мог бы взять этот бутерброд, если бы ты также угостила те пятьдесят человек с платформы вкусным пончиком, но я вижу только один.

— Ты действительно не собираешься его съесть?

Он покачал головой, и его волосы упали на застенчивые глаза.

Ладно. Ливия сменила тему и вежливо болтала с Блейком о погоде, пока не прибыл поезд. Она не упомянула о завтраке, когда увидела его вечером, и ушла от него немного быстрее, чем обычно. Ей пришлось остановиться в магазине.

Я буду кормить пятьдесят проклятых людей каждое утро, если придётся. Просто чтобы он смог съесть один единственный бутерброд.

На следующее утро она проснулась перед рассветом и к пяти часам уже была на посту в кухне. Разбитая яичная скорлупа покрывала весь прилавок вокруг раковины, а обёрнутые фольгой круглые сэндвичи были уложены на каждом доступном квадратном дюйме стола и некоторых стульях.

Примерно через час Кайла наткнулась на эту сцену, зайдя через заднюю дверь.

— Какого черта? — проворчала она. Она убрала с лица растрёпанные волосы, чтобы получше рассмотреть погром на кухне. — Ты что, страдаешь от лунатизма после принятого снотворного?

— Ты уже встала? Подожди-ка, ты только вернулась домой? Это то, во что ты была одета вчера, — сказала Ливия, изогнув брови. — Кстати, я не принимаю снотворное. И что ты подразумеваешь под лунатизмом? — Она ополоснула руки в раковине.

Кайла открыла холодильник и взяла апельсиновый сок. Она глотнула его, как в рекламе «Тропиканы», и громко рыгнула, когда закончила.

Ливия сморщила нос.

— Ты омерзительна.

Кайла показала сестре средний палец.

— А у тебя слишком длинный нос.

Кайла жила, только для того, чтобы шокировать Ливию при любом удобном случае.

— Лунатизм… я даже не знаю… Люди принимают снотворное, им кажется, что они спят, но на самом деле они бодрствуют, заказывают пиццу и даже умудряются охмурить доставщика!

Ливия закатила глаза.

— Ты собираешься сказать мне, где пропадала всю ночь? — Она разбила ещё яиц в огромную миску.

— Ты собираешься сказать мне, почему ты гроза всех цыплят в Покипси? — Кайла понюхала свою подмышку и скривилась.

После минутного молчания, сестры завершили обсуждение тем, что показали друг другу языки.

Сорок пять минут спустя Ливия торопилась, стараясь успеть, упаковывая бутерброды в продуктовые пакеты, а один особенный пончик оставила в холодильнике. Если бы она опоздала на поезд, весь этот кавардак стал бы напрасным.

Когда она с визгом прибыла на станцию, солнце взошло, так что она знала, что будет нести свою награду одна по лестнице. Пройдя по крутым ступеням, чувствуя себя вьючным мулом, Ливия скромно села на скамейку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Блейка. Он наблюдал за ней из своего тенька с любопытной ухмылкой. Наконец она оглянулась через плечо и вытащила табличку, которую сделала по этому случаю:

«Бутерброды на завтрак для всех!»

Она держала ее так, чтобы Блейк смог прочитать. Он покачал головой и прикусил губу.

— Ты сошла с ума, — прошептал он.

Она послала ему воздушный поцелуй, и он сделал вид, что поймал его. Она почувствовала, как её горячий румянец переливается с шеи на щёки. Все их предыдущие разговоры можно было истолковать как дружеские, но это был откровенный флирт. Всякий раз, когда Ливия смотрела в его сторону, у нее покалывало всё тело.

Её «клиенты» получали от неё её дежурную улыбку, а в качестве бонуса — бутерброд. Кто-то сказал спасибо, а кто-то пожаловался, что яйца холодные. Ливия снова встретилась глазами с Блейком, и он покачал головой, прислонившись к кирпичной стене станции.

Когда у неё осталось два бутерброда, она закрыла магазин. Несколько последних прибывших на перрон, оставшихся без бутербродов, заворчали. Но Ливия покачала головой и, закинув сумку за спину, подошла к Блейку.

— Теперь не подведи меня, — сказала она, заходя в его тень. — Я много работала, чтобы заставить тебя попробовать мою стряпню.

— Ты упрямая женщина, — сказал он одобрительно. Он оттолкнулся от стены и встретил её на середине пути.

Ливия не могла оторвать глаз от его губ.

— Значит, я почти уверена, что мы заключили сделку, верно? Теперь я получу удовольствие, навязав тебе свой сэндвич.

— Если ты так говоришь, я просто обязан принять твоё подношение. — Он официально кивнул.

Ливия сморщила нос и улыбнулась этому триумфу над его очевидно строгим кодексом принципов и правил. Она протянула ему сумку, и они сели на землю. Казалось, он растворился в еде. Он явно вёл битву, чтобы не проглотить все это за раз. Он такой голодный.

Ливия снова разозлилась на себя за то, что раньше не приносила еды. Каждое утро он прятался в тени, он был голоден, а она его не кормила. Это казалось ей святотатством.

Блейк вытер рот салфеткой, которую она дала.

— Это было изысканно. Я смиренно благодарю тебя.

Ливия быстро ответила.

— А я тебя.

Она упаковала мусор и застегнула сумку. Его глаза следили за её руками, заботящимися о нём.

— Сегодня чудесное утро, — подсказала Ливия. Она просто хотела услышать его голос ещё немного.

— Сегодня чудесное утро, — повторил он.

Вместо того, чтобы любоваться великолепием осенних красок и неспокойной реки Гудзон, его глаза сканировали её лицо, словно наслаждался миллионом миль небес.

— Скажи мне, Ливия, что ты делала прошлой ночью? — Он склонил голову набок.

— Я сделала домашнее задание к уроку, постирала, спланировала огромный завтрак. Обыденные вещи. — Игнорировала стопку журналов, более ужасающих, чем скрывающийся убийца.

— Что тебя беспокоит? Твои глаза бушуют, словно грозовые облака, — сказал он.

Ливия огладила лоб кончиками пальцев. Мужчина, впервые поев, бог знает, за какое время, заставил её заботы о предстоящем предложении показаться ей мелкими и глупыми.

— Просто девчачьи штучки. — Её глаза снова встретили его зеленый взгляд.

— Ты хочешь сказать, что я слишком деликатен, чтобы услышать о твоих девчачьих штучках? — спросил Блейк более высоким голосом, широко раскрыв глаза.

Ливия провела рукой по волосам и ухмыльнулась.

— Туше.

— Расскажи мне. — Его голос был сексуальным и напряжённым, как у шпиона, пытающегося получить конфиденциальную информацию.

Ливия покачала головой, начиная объяснять.

— Ну… Пару недель назад, мой парень попросил моей руки у моего отца. Месяц назад, если быть точной, но мне он предложение так и не сделал.

Взгляд Блейка говорил, будто он получил словесный удар. Казалось, что он проглотил что-то, чего на самом деле не существовало.

— Но я не против, — быстро добавила Ливия. — Вообще-то, я рада… не знаю. Я не могу понять, что со мной происходит, но я даже не хочу его видеть.

— Что-то случилось? — спросил Блейк. — Ты выглядишь расстроенной.

Всё нормально. Я могу сказать ему. Ливия глубоко вздохнула.

— Мы с Крисом всегда были вместе — мы познакомились, когда я поступила в колледж. Я знаю, что брак — это следующий шаг для таких отношений. Просто… — Ливия подыскивала слова, чтобы объяснить свой страх.

Ливия была удивлена, когда Блейк не заполнил тишину своими догадками, как это сделал бы Крис. Он позволил ей закончить собственные мысли.

— Крис и я просто не видим мир одинаково. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это, а потом я продолжала думать, что он изменится — вдруг обнаружит, что он больше не подросток. — Она вздохнула. — Знаешь лучший комплимент, который он мне когда-либо делал? «Ты достаточно красива, чтобы быть с тобой». Он говорил это так много раз.

Блейк подождал, пока она не устремила на него свои глубокие серые глаза.

— Он понятия не имеет, какая красота стоит перед ним. Он глупец.

Его слова заставили её сердце загореться. Она улыбнулась и посмотрела на свои руки.

— Десять минут до твоего поезда. — Блейк кивнул на платформу, заполненную людьми.

Ливия повернулась, чтобы осмотреть толпу. Она задавалась вопросом, откуда Блейк знает время; у него не было часов.

Его взгляд скользнул по ожидающим людям.

— Они беспокоятся о тебе, потому что ты разговариваешь со мной.

Ливия поняла, что другие пассажиры украдкой посматривают на них. Она повернулась к Блейку, как цветок, ищущий солнца.

— Они могут поцеловать меня в задницу. Я лучше поговорю с тобой, чем буду стоять с этими бесхребетными тупицами каждый день.

Блейк стал раздражённым.

— Ливия, ты не невидимка для них. Говорить со мной — клеймо.

— Они ничего для меня не значат.

— Как бы то ни было, я бы хотел, чтобы ты села на поезд, так что тебе стоит встать с теми бесхребетными тупицами. — Он встал. — Хочешь, я подержу у себя твою сумку, раз она сейчас пуста? Я верну ее тебе сегодня вечером.

Он указал на её руку, но Ливии пришлось отступить в его добровольную теневую тюрьму, чтобы передать ему сумку.

— Ты всё продумал. Спасибо. — Ливия улыбнулась.

Блейк нежно провёл кончиками пальцев по её руке, прежде чем взять ремешок. Удар в груди от его прикосновения был сильнее, чем Ливия когда-либо могла вспомнить за время всех небрежных поцелуев Криса.

Поскольку сегодня они, казалось, делились правдой, Ливия решила сделать последний рывок.

— Итак, Блейк, каковы симптомы твоей аллергии на солнце?

Она ожидала сыпь, может, крапивницу. Ничто не подготовило её к его ответу.

Блейк тайком оглядел платформу, прежде чем зафиксировать свой взгляд на ней.

— Ливия, я сделан из стекла, но это видно только на солнце. Я не могу попасть под солнечный свет, иначе все узнают, что я вот такой. — Он выглядел жаждущим понимания с её стороны.

Теперь настала очередь Ливии сглотнуть ком в горле. Она пришла в себя так же быстро, как и Блейк.

— Мне жаль это слышать, Блейк. Но держу пари, ты очень красив на солнце. — Она видела, как его лицо стало торжествующим.

Он думает, что я ему поверила.

Затем, когда её мир радикально изменился даже за несколько минут до этого, Ливия в тумане пошла к прибывающему поезду. Зайдя в вагон, она волшебным образом нашла свободное место и, бросив взгляд в окно, увидела, как он поднял большие пальцы в знак ободрения. Ливия помахала ему в ответ, а Блейк улыбнулся ей так, словно она была восьмым чудом света. Она не осознавала, что плачет, пока поезд не доехал до остановки на Мраморный холм.

Я идиотка — конечно, он сломлен. Скорее всего, слишком сильно.

По дороге домой Ливия попыталась перестать себя корить. Она провела день, избегая всего, что должна была делать. Имея вокруг себя целый факультет психологов, Ливия не смогла спросить ни одного из них о конкретном случае заблуждения Блейка. Она также продолжала пересылать Криса на голосовую почту и игнорировала его текстовые сообщения. Она почувствовала ещё один укол вины, когда освежила свой ванильный блеск для губ и взъерошила волосы как раз перед тем, как поезд подъехал к Покипси. Когда из вагона высыпали усталые пассажиры, Ливия стала искать растрёпанные волосы и долговязую фигуру Блейка.

Он стоял прямо посреди потока выходящих пассажиров. Предвкушающая улыбка Ливии превратилась в откровенное хихиканье, когда она увидела его восторженное лицо. Вокруг них продолжали собираться люди, но Ливия и Блейк стояли твердо, как два речных камня, недвижимые в течении воды.

Наконец она обратилась к нему.

— Привет.

— Привет, Ливия. — Его серебристый голос окружил её имя, как вуаль.

Один из пассажиров толкнул Ливию сзади. Не сильно, но достаточно, чтобы дать ей знать, что обычный трафик движения был преграждён. Одной рукой Блейк поддержал Ливию, а другой не дал прохода тому пассажиру.

Ливия уже собиралась сказать Блейку, чтобы он отпустил этого человека — не было никакого вреда от него, — но увидела его лицо. Он стал похож на ангела-мстителя.

— Извинитесь перед леди, — голос Блейка был ровным, спокойным и смертоносным. Он уставился своими ярко-зелёными глазами на бедного ублюдка, который выглядел так, будто вот-вот намочит свои штаны.

— Извините. — Парень расслабился, когда Блейк кивнул и пропустил его.

— Ты в порядке? — Беспокойство в голосе Блейка снова заставило Ливию рассмеяться. Он вёл себя так, будто она только что попала в аварию.

— Я в полном порядке. Ты знаешь, что я езжу в город каждый день? Меня все время толкают.

Вместо того, чтобы успокоить беспокойство в его глазах, эта новость заставила Блейка ещё больше забеспокоиться. Поезд с грохотом тронулся за спиной Ливии, и они наконец остались одни на восхитительно пустынной станции.

— День прошел хорошо? — спросил он, наблюдая, как будто её ответ имел самое важное значение в целом мире.

— Сейчас гораздо лучше. — Это уже слишком, Ливия. Она понятия не имела, почему её язык распускался рядом с ним. Само присутствие Блейка снимало фильтр в её сознании.

Он протянул ей сумку, как подарок.

— Большое спасибо за помощь. — Кончики их пальцев снова соприкоснулись при обмене. Внутри сумки что-то загрохотало, и Ливия выгнула бровь.

— Ты можешь открыть ее, — предложил он.

Он смотрел ей в глаза, когда она открывала сумку. Она была завалена мусором. Девушка почувствовала, как её сердце перестало биться от отчаяния. Она взяла в руку кучу листьев и камней. Блейк выглядел таким ожидающим.

Он думает, что я понимаю, что это значит. Тишина начала затягиваться, но у Ливии не было ни единой мысли, чтобы бы могло вернуть волшебство их общения. Возможно, он именно такой, каким его все и считают. Сама эта мысль нанесла удар ровно в самое сердце надежды Ливии.

В следующий момент лицо Блейка вытянулось, когда он увидел её замешательство. Смущение заполнило его глаза, и он стал изучать землю.

— Давай-ка посмотрим, что тут у нас. — Ливия направилась к ближайшему уличному фонарю.

Это не просто мусор. Она чуть не заплакала от облегчения. Блейк выбрал самые изысканные из осенних листьев. Каждый из них имел исключительный цвет. У некоторых даже были узнаваемые формы.

— Кошка! У этого оранжевого листа форма кошки, — чуть не закричала Ливия.

Блейк закусил губу, пока она искала сладкий секрет в каждом листочке. Следующими она осматривала камни — некоторые были необычного цвета, а некоторые имели чудесную струйку кристаллов, разделяющую их пополам. Последние два были просто серыми.

Ливия выглядела озадаченной и прошептала:

— Понятия не имею, почему они такие особенные.

Блейк осмелился коснуться её лица.

— Они точно такого же цвета, как твои глаза.

Ливия накрыла его руку своей и поднесла ко рту. Она оставила сладкий поцелуй в центре его ладони. Его красивые руки прошли испытание ради неё.

Глаза Блейка вспыхнули желанием, отчего они стали зеленее.

У Ливии возникла непрошенная мысль о том, когда Крис в последний раз прикасался к ней. Он крутил её перед своими приятелями. «Лицом она может и не красотка, но задница у нее отменная». Крис сказал позднее, что «пошутил», но вся эта сцена заставила Ливию чувствовать себя удручающе.

— Уже поздно, Ливия. Думаю, мне следует проводить тебя до твоей машины, — сказал Блейк.

Он не сделал никакого движения, чтобы убрать руку. Во рту стало прохладно и одиноко.

Ливия ощутила приступ паники, когда отпустила его руку, чтобы проверить свой вибрирующий мобильный телефон.

— Я включила вибрацию, чтобы не разговаривать с Крисом.

Она пропустила уже пять звонков от отца. Ливия застонала, когда телефон снова загорелся в её руке.

— Папа звонит. — Она нажала кнопку вызова. — Я в порядке, папа, — сказала она вместо приветствия. — Я знаю, мне жаль. Я встретила друга на вокзале, и мы разговорились. Я сейчас же сяду в машину.

Она бросила на Блейка панический взгляд.

Он потянул её за руку в направлении её машины и идеально изобразил звенящий шум открывающейся двери автомобиля. Ливия улыбнулась, перекрывая встревоженные и гневные разглагольствования отца. Она была с Блейком больше часа. Они пролетели, как несколько минут.

Блейк взял ключи и открыл дверцу машины. Ливия пообещала отцу, что скоро увидит его, и отключилась. Она не могла не заметить, насколько тёмной стала ночь. На её лице, должно быть, отразилось беспокойство.

Словно прочитав её мысли, Блейк произнес тихую мольбу.

— Пожалуйста, не думай обо мне так. Позволь мне быть обычным парнем с вокзала.

— Ты не обычный парень с вокзала. Ты мой Блейк.

Ливия нажала на газ, когда двигатель завёлся.

Она увидела, как Блейк безмолвно произносил: «Мой Блейк».

Когда она взглянула в зеркало заднего вида, он всё ещё стоял посреди дороги. Её красные задние фонари вспыхнули на его коже. Он выглядел так, словно был в огне.