Покипси

Бонусная сцена 1 4

Свадебный подарок Блейка Ливии

АТМОСФЕРА В МУЗЫКАЛЬНОМ БАРЕ значительно улучшилась, когда за блестящим черным роялем расположился красивый музыкант.

Сегодняшний вечер для Блейка был другим, потому что он был женат целых две недели, и его жена сидела в кабинке, где он представлял её каждый вечер с тех пор, как начал приходить сюда на работу. Она заказала высокий кувшин с водой. Она провела пальцем по заиндевевшему стеклу, затем повернулась к нему и улыбнулась. Маленькое милое сердечко сияло в воде — мимолетная валентинка. Это было похоже на сердечки, которые Ливия любила оставлять на его коже.

Он начал со стандартов, ожидаемого. Чтобы услышать её песню сегодня вечером, Ливии придётся дождаться закрытия. Она откинулась назад и закинула ноги на противоположную скамейку в кабинке. Заняла. Она держала его место, как будто они были школьниками в автобусе. Он не мог не бросить на неё украдкой взгляд. Взгляд от клавиш фортепиано к её лицу вызвал идеальное столкновение удачи и желания. Всё, на что он мог надеяться.

Он добавил изюминку к обычным песням, которые ему приходилось исполнять. Волны её мягких каштановых волос вдохновили высокие ноты. Изгиб её шеи требовал аккордов. Когда она откусила ломтик лимона, единственным выбором его пальцев были перезвоны нот.

Всякий раз, когда он смотрел на неё, она всегда оглядывалась на него. И даже когда её лицо не улыбалось, её тело улыбалось ему.

Блейк замечал все пристальные взгляды, направленные на неё из бара, но она играла своими блестящими золотыми обручальными кольцами, и никто не осмелился подойти. Ему почти было их жаль. Она была восхитительна, как его жена, довольная и счастливая.

Во время перерыва Блейк сидел на том месте, которое она отвела для него. Она налила ему воды и провела ею по столу. Сделав долгий освежающий глоток, он снова наполнил для неё и вернул.

— Тебе очень скучно, моя очаровательная, прекрасная жена? — Он потянулся к её рукам. Словно рефлекторно они двинулись к нему, чтобы обнять его.

— Слушать твою игру почти так же потрясающе, как заниматься любовью. — Она одарила его взглядом, полным страсти.

Он закусил губу и покачал головой.

— Это не справедливо. Мне нужно играть ещё час.

Она облизнула губы.

— Когда ты вернешься домой, я буду играть с тобой больше часа. Побереги свои силы, муженек.

Он зарычал и наклонился к ней, требуя поцелуя. Она подчинилась. Их поцелуй был холодным и имел привкус лимона и сладких планов.

Блейк был благодарен за его укоренившуюся трудовую этику. В противном случае он бы заявил, что болен, и тут же забрал бы её домой. Но сыграть для неё не песню стоило его мучений.

Ещё один час, казалось, длился целую ночь, но наконец Мо включил и выключил свет, сигнализируя о последнем звонке. Ещё одна последняя песня, и Блейк получит фортепиано для исполнения песни Ливии.

Он старался не торопиться, но всё же немного ускорил темп. В конце ему пришлось немного импровизировать, чтобы посетители могли допить последние остатки своих напитков. Благодаря умелому персоналу большая часть заключительных работ уже была сделана.

Мо принес Блейку часть чаевых за вечер.

— Привет, Тори Эймос, мне понравились изменения, которые ты внёс в свои песни.

Мо был высоким и неопрятным. Судя по красному носу с паукообразными венами и блестящим глазам, владение баром было мечтой всей его жизни.

Блейк кивнул, но его взгляд был сосредоточен только на Ливии, которая вздрогнула, услышав кличку Мо для Блейка. Он подмигнул ей, прежде чем ответить.

— Я удивлен, что ты это заметил, Диана. Я думал, твой музыкальный вкус угас после распада Wham! — Мо покачала головой, пока Блейк ей объяснял. — Иногда по вечерам Мо любит брать микрофон и подпевать.

— В ту ночь я отлично справился, — возразила Мо с негодованием. — Это была игра на фортепиано, которая была не включена. — Внезапно ему показалось, что ему захотелось уйти. — Эй, приятель, я знаю, что тебе нужно немного больше времени сегодня вечером. Ты знаешь правило: включи сигнализацию и запри дверь.

Мо кивнул Ливии и прошёл половину бара, прежде чем обернулся.

— У вас столько времени, сколько захотите. — Его глаза выглядели грустными, когда он слегка помахал рукой.

Он подождал, пока дверь закроется, прежде чем тихо объяснить.

Ливия вопросительно посмотрела на Блейка.

— Мо — вдовец. Я думаю, что ему иногда тяжело.

Ливия крепко обняла его и настойчиво поцеловала.

Он откинул её волосы с её лица, нежно коснувшись её щек.

— Я в порядке. Я здесь. Не волнуйся.

Она глубоко вздохнула.

— Я думаю, у нас есть нерешённый вопрос о моём свадебном подарке, мистер Блейк Харт.

Он взял её руки в свои и поцеловал каждую.

— Мне больше нравится пианино, которое ты сделала для меня, миссис Блейк Харт.

Она радостно сморщила нос.

— Где ты меня хочешь? — Она хлопнула ресницами.

— Хватит. Серьёзно, женщина! Садись прямо здесь. — Блейк пододвинул стул поближе к фортепиано. Он покрыл её шею и рот ещё большим количеством поцелуев. Блейк, улыбаясь, отстранился и сел на скамью у фортепиано. Ему потребовалось время, чтобы подумать и принять решение.

Когда он был готов, на его плечи накинулся плащ спокойствия и сосредоточенности. Музыка началась. Медленно, ненавязчиво и одиноко. Его пальцы двигались вяло, как будто он боялся нажать на следующие клавиши.

Ливия наклонила голову.

Но затем она вошла в пьесу. Высокими нотами были её улыбки. Музыка росла быстрее, радуясь с каждым тактом. Потом он снова стал унылым. Когда они поженились, музыка взорвалась. Это была каждая звезда на небе, собранная в букет. Каждый осенний лист был сгребён в кучу, пригодную для легендарного прыжка.

Блейк оторвался от игры, его пальцы всё ещё летали, а сам пристально посмотрел на неё. Они занимались любовью под музыку. Она была его, а он был её. В песне они были одни и вместе, глубоко закутавшись в покрывала и хватались за изголовье кровати.

Ливия встала, когда он произнес:

— Я так сильно тебя люблю.

А потом они оказались здесь, одни в его баре — зале, резонирующим с идеальным сердцем, которое он обрисовал в воздухе своими нотами.

Она сократила расстояние между ними и в одно мгновение оседлала его колени. Она так сильно его обняла. Он чувствовал, как её сердце пытается коснуться его.

Спустя долгое время она наклонила его голову к своей.

— Блейк, больше ничего нет. На свете больше ничего нет, кроме тебя.