Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Договор

Садовым залом назывался огромный крытый павильон — своего рода навес или беседка-переросток. Высокая, увитая глицинией крыша в жаркие дни защищала от солнца и позволяла гулять даже в дождливую погоду. Тяжёлые фиолетовые и белоснежные гроздья соцветий свисали, образовывая плотный, поражающий своей красотой, полог.

Цветочные барельефы, нежно разбавляли помпезность мраморных колонн и позолоту расписных арок. Серебристые и терракотовые плиты пола образовывали некое подобие шахматной доски. От входа и до самого выхода, по правой и левой стороне павильона, метрах в пяти-шести друг от друга, располагались вырубленные из камня скамейки.

Дрейкор Ван'Риальд стоял вдалеке, у самой последней из них, опершись рукой о колонну и чуть наклонив голову, словно настороженно прислушивался к чему-то.

Со спины он казался ещё выше, чем я помнила. В тёмно-синем камзоле, без кожаной инквизиторской униформы, он всё равно выглядел внушительно и устрашающе, словно чёрное пламя в человеческом облике.

— Ланочка, ты позволишь нам побеседовать тет-а-тет? — Обратилась я к сестренке, принимая из её рук сложенный в несколько слоёв плащ гостя. Правила приличия этого мира требовали, чтобы во время знакомства с женихом, кто-то из близких неотступно находился рядом.

— Ты хочешь остаться с ним наедине? — Фиоланна напряженно нахмурила бровки, но тут же лучезарно улыбнулась и, кивнув, сбавила шаг, — Папа запретил мне уходить. Но я же могу засмотреться на цветы или бабочек и нечаянно отстать…

— Спасибо, моя хорошая, — промурлыкала я и решительно зашагала вперёд.

Инквизитор резко обернулся, едва я подошла.

На лице — никакой эмоции.

Только в глазах что-то вспыхнуло. Мельком. Пылкое, обжигающее… Но прежде чем я успела понять что это было, его взгляд вновь наполнился льдом.

Может, показалось?..

— Сьера Ор'Ларейн, — поклонился он, — Позволите составить Вам компанию на прогулке?

Я присела в реверансе. Несколько глубже, чем требовалось.

Это тело, более тонкое и гибкое, двигалось иначе, чем то, родное, оставшееся в моём мире. Я до сих пор ещё до конца не привыкла к нему. И платье, чёрт бы его побрал, тянуло спину назад, словно хотело, чтобы я ознаменовала знакомство с женишком фейеричным приземлением на пятую точку.

— Конечно, — я неуклюже пошатнулась и, тихо выругавшись под нос, с трудом вернулась в вертикальное положение, — Разве я могу отказать? Я же с таким нетерпением ждала этой встречи! Ночей не спала, всё думала: когда же наконец увижу Вас?! Договорной брак — это же так здорово! Мечта любой девушки! Я буквально пищу от счастья!

Он чуть дернул бровью.

Хорошо. Значит, язвительность дошла.

— Кстати, вот, — продолжила я, всовывая ему в руки плащ, — Возвращаю за ненадобностью. Спасибо, что защитили от позора.

Он будто хотел что-то ответить, но в последний момент передумал. Побледнел, выдавил короткое «Благодарю» и перебросил плащ через сгиб левой руки, словно бы отгораживаясь им от меня.

Солнце било сквозь арки. Лёгкий ветер колыхал кусты роз и высокие травы.

Мы покинули Садовый зал и пошли по мощёной тропинке вглубь парка.

Тишина между нами натянулась, как тонкая, почти ощутимая нить.

Воздух звенел, будто наэлектризованный до предела.

Присутствие этого мужчины ощущалось слишком остро. Слишком… физически. Почти как касание.

Дрейкор шёл спокойно, но плечи его были чуть напряжены. Я заметила, как он непроизвольно сжал кулаки, словно сдерживал что-то внутри.

Нервничает?

Может, он и не такой уж непрошибаемый?.. И не так безнадёжен, как я думала?

— Забавно, — делая вид, что разглядываю цветущую ветку, я собралась с духом и нарушила затянувшееся молчание, — Нас собираются поженить, а мы даже толком не знаем друг друга…

Глубокий, хриплый голос отозвался вибрацией по позвоночнику:

— Вы знаете, кто я.

— О, да, конечно! — хмыкнула я, раздраженная тем, что он явно не стремился поддерживать беседу, — Хотите услышать, что я знаю? Ну что ж, слушайте! Вы — Инквизитор. Палач. Карающая длань. Жуткое чудовище, которым пугают непослушных детишек. Человек, от одного имени которого юные девы теряют сознание. Вы можете беспрепятственно войти в любой дом, но Вам нигде не рады. Монстр. Кошмар. Проклятие похлеще чумы… Мне продолжать?

— Пожалуй, достаточно. Вы дали более чем исчерпывающее описание, — спокойно сказал он, взглянув на меня в упор, — К сожалению, благородная сьера, я не могу ответить Вам тем же. Всё, что мне известно: Вы — потенциальная ведьма. По крайней мере, в прошлом.

Я ухмыльнулась:

— А в настоящем?

— В настоящем — моя невеста.

Вот так. Холодно. Сухо. Безэмоционально.

— Невеста, которую вы опозорили! — запальчиво напомнила я.

— И на которой теперь женюсь, чтобы искупить вину.

Он остановился у куста чёрных роз. Тёмные цветы, с матовым бархатом лепестков и тонким винным блеском по краям чуть дрогнули на ветру и словно сами потянулись к нему в непреодолимом желании коснуться…

— Любопытно, — сказала я, делая шаг в сторону, — Не думала, что Верховному Инквизитору знакомо чувство вины…

Он не ответил. Просто взглянул так, будто видел меня насквозь. До костей. До самой сути.

Сердце испуганно ёкнуло. Я захлебнулась какой-то чужой, не своей паникой, и резко сорвала одну из роз.

Шип глубоко вонзился в палец. Разум обожгло болью. Кровь выступила мгновенно. Я вздрогнула.

— Чёрт!

Роза упала к ногам. Я сжала ладонь, но было уже поздно — алая капля скатилась по коже и тяжело осела на подоле платья.

— Идиотка! — прошипела я, смаргивая подступившие слёзы.

Дрейкор в одно мгновение оказался рядом — быстро, стремительно, почти бесшумно, как хищник охотящийся в густой листве. Поймал мою руку, сжал осторожно, но крепко.

— Не двигайтесь.

Наклонился и… его губы накрыли мой кровоточащий палец.

Я судорожно втянула воздух. По позвоночнику прокатилась щекочущая дрожь. Внутри меня всё сжалось: резко, глубоко и до боли сладко. Пульс сорвался с места и застучал где-то в горле, в ушах, в висках. Внизу живота распустилось жаркое, стыдное марево…

Мужчина медленно, словно бы нехотя, отпустил мою руку, выдернул из нагрудного кармана шелковый носовой платок и бережно обвязал его вокруг ранки. Его пальцы чуть заметно подрагивали.

— Вы… — я осеклась, не зная как реагировать на подобное панибратство.

Он перехватил мой взгляд, резко выдохнул и отвёл глаза.

— Простите… Шипы этой розы ядовиты. Яд не опасен, но из-за него рана долго не заживает и может кровоточить часами. Нужно было сразу удалить токсин…

Ошарашенная и смущённая, я отступила на шаг. Каблук скользнул по влажной траве, подол платья зацепился за куст и потянул вниз, земля вдруг качнулась, уходя из-под ног…

Дрейкор среагировал молниеносно: ещё секунду назад я падала, а в следующее мгновение уже стояла, плотно прижатая к чужому, горячему и сильному телу. Тонкая ткань одежды не мешала чувствовать всё: его сбивчивое, порывистое дыхание; его мускулистую, вздымающуюся под моими ладошками грудь; бешеный стук его сердца и… его желание: болезненно-явное, откровенно-бесстыдное.

Я задохнулась, а потом, неожиданно для самой себя, прижалась плотнее.

Он откликнулся сразу: взгляд стал пьяным от страсти, горячая ладонь скользнула ниже дозволенного, зрачки расширились так, что едва не поглотили радужку, губы приоткрылись и потянулись к моим жаждущим поцелуя губам…

— Вот это поворот! — ехидно прыснул внутренний голос. — Сначала он лапал тебя при всём дворе, а теперь ты сама к нему в штаны лезешь. Прекрасная пара! Вы действительно друг друга стоите. Что дальше? Ляжешь на мраморную плиту и попросишь: «Бери меня быстрее, пока слуги не пришли…»?

Я вздрогнула, как от пощёчины. Морок рассеялся, оставив после себя острое чувство стыда.

— Не надо… — прошептала плаксиво, ощущая, как пылают щёки.

Он замер. Его руки ещё несколько секунд оставались на моей спине — горячие, тяжёлые, не желающие отпускать. Потом объятия медленно разжались.

— Простите, — хрипло выдохнул Дрейкор, — Это не… — и осёкся.

Я выпрямилась, стараясь скрыть дрожь в коленях.

— Так вот значит как Вы искупаете свою вину?! — едко зашипела я, пряча за злобой смущение, — Сначала позорите прилюдно, потом изображаете раскаяние, а теперь опять лапаете, как будто я не дочь Астерана Ор'Ларейна, а какая-нибудь дешёвая портовая шлюха. Вам доставляет особое удовольствие топтать честь древнего рода? Ну так может, consummatum прямо здесь и сейчас? О, боги… Вы даже хуже, чем я о вас слышала!

Мышцы у него на скуле дёрнулись.

— Не смейте…

— Что? — перебила я, — Не сметь что? Говорить, как оно есть?

Он замолчал. Ладони сжались в кулаки.

— Вы правы, — произнёс наконец, уже другим, более спокойным голосом, — Приношу свои извинения, сьера. Это было… недопустимо.

— Ну наконец-то! Приятно, что хоть в чём-то мы пришли к согласию.

Его взгляд был острым, режущим, как росчерк клинка.

— Я не планировал говорить, но… после всего случившегося… Есть кое-что о чём я должен Вас предупредить. И то, что я скажу должно остаться между нами.

Я скрестила руки.

— Валяйте. Люблю секреты и когда меня предупреждают.

— Этот брак, — отчеканил Дрейкор, — Будет фикцией. Что бы Вы себе не надумали, я не желаю его так же, как и Вы. Я не хочу этой свадьбы. И не хотел с самого начала.

— Прекрасно! Так чего же мы ждём?! Идёмте, объявим об этом.

— Слишком поздно. Решение уже принято.

— Папа поймёт!

— Дело не в Вашем отце, а в короле.

— И Вы просто так смиритесь? Вот уж действительно верный пёс короны!

Он проигнорировал мою шпильку и приблизился. Слишком близко. Так, что у меня волосы на загривке встали дыбом.

— Я предложил условие. Срок в три месяца.

— Что ещё за срок?

— Если в течение трёх месяцев после свадьбы… — Дрейкор потупился и судорожно сглотнул, — Если мы в течении трёх месяцев не consummamus этот брак, я могу потребовать его расторжения. Это древнее право рода Ван'Риальдов. И я использую его. Нам остаётся лишь… продержаться.

— Продержаться?

— Да. Мы должны выглядеть и вести себя как обычные молодожены. Совместные развлечения и досуг. Объятия и поцелуи, если потребуется. И… спать нам тоже придётся вместе. Никто не должен заподозрить сговор, иначе весь мой план пойдет прахом.

Я сделала шаг к нему. Подняла голову.

— Вы говорите, что мы будем целоваться и обниматься, жить в одном замке и каждую ночь спать рядом, в одной постели? И при этом полны уверенности, что нам удастся продержаться три месяца?!

— Да.

— Вы идиот!

Он усмехнулся: сухо, почти горько.

— Возможно. Но попробовать стоит. Это лучший выход.

— Для кого?

Он промолчал.

Я снова почувствовала, как во мне поднимается жар. Эта ситуация попахивала безумием. Одно его присутствие возбуждало и я ничего не могла с этим поделать.

— Допустим… И что будет если я соглашусь?

— Тогда, сьера Киария, мы просто переждём этот фарс. А потом Вы вернётесь к своему отцу. Ваша репутация не пострадает. Напротив, взяв вину за несостоявшийся брак на себя, я полностью её очищу. Сплетни и кривотолки прекратятся. Вы вновь станете одной из самых завидных и желанных невест королевства.

— А Вы? В чём Ваша выгода?

— Свобода.

— А как же Ваша репутация? Вы не боитесь насмешек?

— Хм… Вы правда думаете, что кто-то посмеет смеяться над Верховным Инквизитором?

— Да уж, тут не поспоришь... А если я откажусь?

Он вскинул бровь.

— В таком случае Вас вычеркнут из всех родословных книг, объявят позором рода, и Вы навсегда останетесь той, кого не захотел даже инквизитор.

Я молча смотрела на него.

А потом рассмеялась зло и нервно.

— Вы — чудовище.

— А Вы — ведьма. Будем считать, что обмен любезностями закончен. Думаю, мы стоим друг друга.

Я шагнула к нему, приподнялась на носочки и заглянула в глаза.

— Я — не ведьма! Вам ли не знать?!

— А я — не монстр.

— Вот как? И кто же Вы, Дрейкор?

— Решать Вам: либо Ваш верный друг и защитник, либо… Прощайте, сьера Киария. И хорошенько подумайте над тем, что я Вам сказал.

Он поклонился и пошёл прочь. Плащ темным облаком взметнулся за его плечами, мелькнул меж садовых арок и через мгновение я осталась одна.

Ветер развевал подол платья. Где-то вдали слышался тонкий, обеспокоенный голосок сестры. А я всё стояла и не могла заставить себя ни пошевелиться, ни отозваться.

Голова гудела, как после вина. В памяти всплывали жадные горячие руки, сладкое касание губ, твёрдость его плоти…

«Вам решать…»

Ох!

Я зажмурилась.

— Нет, Кира! Прекрати! Даже не вздумай увлечься этим мужчиной!

Не помогло.

Всё, чего я хотела в этот момент, так это снова ощутить его губы. И это пугало сильнее, чем перспектива свадьбы.