Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Шавасана с полным погружением

Меня так и подмывало вцепиться в разноцветные пакли сексапильной гуру. Ух, я бы ей волосенки-то до последнего повыдергивала!

— Стоп, Кира! Даже не вздумай опускаться до их уровня! — рыкнула на себя, сжала кулаки и до боли всадила ногти в ладони, — Так, виду не подавай. Притворись, что хочешь взять что-то из шкафа.

Помогло. Боль отрезвила.

Закусив губу и высоко вздернув нос, я с достоинством королевы продефилировала мимо. Сдернула с вешалки Колину рубашку и набросила себе на плечи.

Вероятно вид у меня был самый что ни на есть воинственный, так как Коля замер и резко отпрянул, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Просто… уточняю: ты, после моего отъезда, ещё долго при смерти лежал? Или сразу поскакал за помощью наставницы? Сколько это всё у вас длится?

— Кира…

— Сколько, Коля? Как давно ты прорабатываешь эту…? — я кивнула в сторону выпучившей глаза йогини, — Сколько времени это гадство продолжается? Признавайся! Ты сразу, с самолёта, в шавасану упал?

— Кирочка, это ничего не значит…

— Конечно, — я усмехнулась. — Это просто случайность. Споткнулся, промахнулся и случайно оказался у неё в…

Я обернулась к девушке.

— А ты, случаем, не целительница? Излечиваешь страждущих через… глубокие духовные проникновения?

Она что-то пробормотала по-английски, сгребая в охапку нижнее бельё.

Коля соскочил с кровати, сделал шаг ко мне. Я подняла ладонь.

— Не надо! Даже не вздумай ко мне прикасаться!

Он остановился и отвёл взгляд. Я почувствовала, как руки дрожат. Но я не хотела плакать. Нет! Только не при этих! Ни за что на свете!

— Я… я думал, что ты приедешь позже!

— Вот значит как? Ну это многое объясняет, — хмыкнула я и продолжила, с тем спокойствием, которое предшествует урагану, — Коленька, ты не переживай — у тебя ещё будет уйма времени, чтобы объясниться. Особенно перед своей новой гуру. А я… я, пожалуй, пойду подумать. Куда-нибудь подальше отсюда.

Он застыл. Я посмотрела на него. На это тело, которым он так гордился. На лицо, которое раньше казалось мне таким родным.

И вдруг — всё. Ничего не осталось: только пустота.

Я вышла, не хлопнув дверью (Это было бы слишком банально). Я просто закрыла её: медленно, плотно...

Окончательно.

Спустилась босиком по лестнице.

У ресепшена было пусто. Я пошла мимо, по направлению к пляжу. К тёплой, солёной ночи. К шуму волн…

Асфальт был тёплым от дневного солнца, но я едва это чувствовала. Внутри было пусто. Словно что-то выжгло все эмоции, оставив только звонкую тишину.

Я не плакала. Хотя где-то в груди уже собиралось тугая и хриплая горечь. Но пока слёз не было. Пока были только шаги: один за другим, как на автомате.

До пляжа было минут семь. Я шла, как во сне. Проходила мимо кафе, где смеялись парочки, мимо лавки с кокосами, мимо женщины с крошечной собачкой, которая, на миг, бросила взгляд на моё лицо и тут же поспешно отвернулась.

Я вышла на песок. Ближе к воде он был прохладный, будто ночь уже начала утюжить берег.

Волны шептали, звали.

Я стояла и тупо глядела на океан.

Что делать? Вернуться? Кричать? Устроить истерику? Запереться в номере, собрать вещи и улететь первым же рейсом?

Нет!

Я просто… вошла в воду.

Платье прилипло к ногам. Лёгкая ткань колыхалась, как водоросли. Я ступала медленно. Заходила всё глубже и глубже: по щиколотку, по колено, по бёдра...

Вода обнимала меня. Ласково слизывала с тела пот, пыль и грязь.

Я закрыла глаза.

Не знаю, что конкретно надеялась почувствовать. Возможно боль... Или ясность мысли... Или, может быть, просто хотела, чтобы океан смыл всё:

Меня. Его. Десять безвозвратно потерянных лет. Иллюзии и осколки разбитой мечты.

— Урод, — прошептала я. — Красивый, лживый, пустой урод!

Я поплыла.

Медленно, неторопливо, бесцельно. Просто хотелось отвлечься, уйти подальше от берега, от отеля, от реальности, где всё развалилось за одну ночь.

Вода была неожиданно тёплой, ласковой, как будто хотела утешить.

Сделав пару-тройку гребков, я перевернулась на спину. Лежала и глядела в небо. Надо мной, как россыпь соли, серебрились первые звёзды. Горизонт алел тонкой кроваво-розовой полосой — последние секунды заката. Красиво. До боли.

Я закрыла глаза. Вдохнула глубоко, пытаясь вытеснить разъедающую боль красотой и ароматами окружающего рая.

И вдруг…

Что-то явственно коснулось моей лодыжки.

Я вздрогнула. Сердце сбилось. Повернула голову — никого. Пусто. Только мягкие волны и сгущающаяся темнота.

Воспаленное воображение тут же подкинуло картинку выступающего из воды треугольного плавника. Зябко поежась я решила, что с водными процедурами на сегодня пора заканчивать. Я конечно расстроенна, но не до такой степени, чтобы акул прикармливать.

Перевернувшись на живот я активно заработала руками, направляясь в сторону берега.

И тут меня коснулись снова.

И, на этот раз, не просто коснулись. Схватили!

Пальцы, — холодные, влажные — сжались, как тиски на лодыжках.

Мозг взорвался паникой.

Я хотела закричать, но воздуха не хватало — горло перекрыл мучительный спазм.

— Ииии, — сипло выдохнула я, но тут же попыталась найти рациональное объяснение происходящему, — Не ссы, Кира и не придумывай ерунды. Это обычные водоросли. Просто слишком плотные. По ощущениям ну совсем, как… Человеческая кожа? Да, похоже, но… но… О боже, да кого я обманываю?! Ежу же понятно, что это… руки!

Я взвизгнула и рефлекторно дёрнула ногами. Ничего. Захват стал только крепче.

И тут в голове всплыли обрывки всего, что я когда-то читала, слышала, смотрела.

«Оно» Стивена Кинга. Русалки, утаскивающие мужчин на дно. Разлагающиеся живые мертвецы, бредущие в водных глубинах. Женщины-призраки с чёрными волосами. Утопленники, возвращающиеся за живыми. Сказки, в которых океан — живая тварь. Хищник.

Я захрипела, захлебнулась. Вода рванулась в носоглотку.

— Нет! — выкрикнула я. — Нет, нет, нет!

Отчаянно забила руками по поверхности. Пыталась вырваться. Царапала ногтями о воду. В животе всё сжалось, дыхание перехватило.

В нескольких метрах был пляж. И там… парочка. Молодожены или свежеиспеченные возлюбленные. Он в шортах, она в лёгком платье. Они самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг. Ни моих судорог, ни хрипов, ни того, как я борюсь за жизнь.

Я собралась и завопила изо всех сил:

— ПОМОГИТЕ!

Но изо рта вырвался только сдавленный, захлёбывающийся хрип.

Руки — или то, что ими казалось — дёрнули меня вниз. Я как поплавок резко ушла под воду. Голова погрузилась полностью, волосы всплыли вокруг, как тина.

Я билась. Выгибалась. Пыталась всплыть. Но меня тянуло вниз. Всё сильнее, всё глубже...

Грудь сдавило. В ушах стоял противный, режущий звон. Паника в животе налилась чугунной тяжестью.

— Я умираю, — отчетливо подумала я.

Последнее, что увидела, — узкая кровавая полоска неба. Как порез. Как рассечённая плоть.

И целующихся. Всё так же: рядом, но, вместе с тем, беспредельно далеко.

В голове вспыхнули картинки: мама, Москва, окно в квартире, коллеги. Коля. Йогиня. Кровать. Его взгляд.

Всё исчезало, теряло смысл, растворяясь в пурпурном мареве.

Мир померк. Вода стала ледяной. Руки безвольно повисли. Воспоминания, чувства — исчезли в беспроглядной тьме.

И я тоже… просто исчезла.