Порочный ангел

Глава 7. Лев

Печальный факт № 357: свыше 7000 человек ежегодно умирают из-за неразборчивого почерка своего врача.

Талия: Забыла сообщить, что вчера разговаривала с Бейли и случайно сказала ей, что мы пара. Ха-ха.

Лев:?!

Лев: 1. Зачем ты говорила с Бейли? 2. Как так вышло? 3. Мы не пара.

Талия: 1. Я хотела ее проведать. Она не твоя СОБСТВЕННОСТЬ, Лев. 2. Мы говорили о ШВС. 3. Если мы не объявили об отношениях официально, это еще не значит, что их нет.

Начинается футбольная тренировка, и я, будучи капитаном, провожу разминку на растяжку и выносливость. Все собрались на поле и смотрят, как я переписываюсь со своей типа подружкой вместо того, чтобы готовиться, пока не пришел тренер и не устроил нам трепку.

– Может, будем разминать бицепс бедра, а не пальцы? – манерно тянет Мак, сидя в позе для глубокой растяжки.

– Ага. Он и так дрочит трижды в день. Его пальцам хватает тренировки. – Финн указывает большим пальцем на Мака.

– Не-а. Если только от того, что ласкаю твою мамашу.

– Эй, Болси, а когда ты трахаешь кого-то раком, и твои яйца лупят ее по киске, это считается БДСМ? – хмыкает Мак. Все смеются.

Болси бьет себя в грудь.

– Может, у меня и большие яйца, но и сердце тоже. К тому же какова альтернатива? Изюмины Финна в глазури из йогурта? – Снова смех. Интересно, в Военно-воздушной академии тоже полно идиотов, которые думают, что Эмили Дикинсон^[17] – звезда фильма для взрослых? Наверное, нет. Но поскольку я отправлюсь в престижный футбольный колледж, то никогда этого не узнаю.

– Помните, как он побрил их перед тем, как переспать с той девкой из Лас-Хунтас? Выглядело так, будто его член зажало между корейскими булочками, – гогочет Болси.

– Эй-эй! – Финн вырывает пучок травы и бросает его в Болси. – Даже у Давида Микеланджело был маленький в спокойном состоянии. Мой член идеального размера.

– Разве что для хомяка.

– Ладно, засранцы. Пора привести себя в форму. – Я хлопаю в ладоши. – За мной. – И начинаю идти по полю гуськом. Все присоединяются, ворча, что я зануда. Чем меньше я смотрю этим придуркам в глаза, тем лучше могу сосредоточиться на грандиозном бардаке, который Талия уготовила специально для меня.

Лев: Она сейчас переживает серьезные перемены. Ей ни к чему быть в курсе моей сексуальной жизни.

Обратите внимание, я не сказал – личной жизни. Потому что в ней есть только один человек – Бейли.

Лев: Тем более ты знаешь, что к чему. Мы с тобой просто развлекаемся.

Я веду себя как редкостный кретин, но сейчас меня больше волнуют чувства Бейли, а не Талии. Я все прямо обозначил Талии перед тем, как мы переспали. Никогда не врал о том, что между нами.

Талия: Она отнеслась совершенно нормально. Ты зря паникуешь.

Талия: Сказала, что рада за нас.

Талия: К тому же ты говорил, что мы встречаемся только друг с другом. Какого черта??????

Словно по команде, ко мне присоединяется Грим. Можно подумать, что ходьба гуськом придаст ему нелепый вид, как всем нам. Не-а. Поганец грациозен, словно лебедь.

– Талия еще не устала быть временной затычкой? – цокает мой лучший друг.

Я снова смотрю на экран телефона, не удостоив его вниманием.

Лев: Так и есть. Но это не значит, что состоим в серьезных отношениях. Хватит пороть горячку.

Талия: Хватит монипулировать.

Лев: Хватит писать с ошибками.

Талия: ХА-ХА тебе повезло, что ты такой милый.

Добравшись до края поля, я разворачиваюсь и возвращаюсь ползком на четвереньках. Все недовольно стонут, но следуют за мной.

Лев: Мне совсем не хочется вести себя как типичный ублюдок, но я сделаю это, чтобы потом не выйти еще БОЛЬШИМ ублюдком. Я думал, мы договорились, что у нас отношения без обязательств. Остынь. Если тебя это больше не устраивает, возможно, каждому пора пойти своей дорогой.

Она отвечает через несколько минут, когда из раздевалки на поле выходит тренер вместе с помощниками.

Талия: Поверь, Лев, я не рассылаю наши свадебные приглашения, ничего такого. Мне нравится Бейли, и я хочу с ней дружить. Вот и все.

Пожалуй, Бейли не помешает компания, чтобы отвлечься. Хотя меня все же бесит, что она рада моим отношениям. Какого черта? Если бы она встречалась с другим, меня бы осчастливила разве что возможность сунуть этого недоумка головой в унитаз.

Лев: Ладно.

Талия: Люблю тебя.

У меня глаза едва не вылезают из орбит.

Талия: ШУЧУ.

Талия: Боже, ну и лицо.

Лев: Ты не видишь моего лица.

Талия: Но могу чуть позже на него сесть.:*)

Талия: Давай встретимся в раздевалке после тренировки.

Лев: Сегодня много дел.

Но мне очень нужна разрядка. Яйца скоро взорвутся от сексуального напряжения, витавшего между мной и Бейли в начале недели.

Талия: <отправлено вложение>

Во вложении ее селфи голышом. Я удаляю его, пока никто не увидел. По крайней мере, я так думаю.

– Чувак, попроси ее заняться аналом. И заткнуть ей рот кляпом. У нее ужасный голос. – Грим морщится, его голова в паре сантиметров от моего телефона.

Я с рыком бью его по руке.

– Квон, говорю, как друг: ты – ходячее бедствие.

– Оу. – Грим опускает голову мне на плечо и смотрит снизу вверх. – Я тоже тебя люблю.

– Коул! – рявкает тренер, шагая ко мне с толпой ассистентов, спешащих за ним по пятам. Ненавижу Южную Калифорнию и царящий в ней дух соперничества в среде школьного футбола. – Тебя что-то рассмешило?

– Нет, тренер.

– Уверен? А то, как по мне, состояние твоей команды смеху подобно. Команда Святого Иоанна Боско живого места от нас не оставит, если не подойдете ответственно.

– Да, тренер.

Он сходится со мной лицом к лицу, приблизившись своей почти двухметровой фигурой бывшего игрока НФЛ. И почему все плевать хотели на мое личное пространство? Я еще никогда не был так близок к тому, чтобы избить кого-то до полусмерти.

Рада за меня, как же. Наверняка Бейли ревнует. Должна ревновать.

Нос тренера Тейлора касается моего.

– Ты вчера пропустил тренировку.

Я равнодушно пожимаю плечами.

– Пронесло от несварения.

– И пронесет еще больше, когда вышвырну тебя из команды. – Он отступает, осознав, что я даже не вздрагиваю. – Ясная голова необходима, чтобы ноги не подводили. Брось телефон, пока я не выбросил тебя из моей команды.

Отвали, придурок. Я лучший в твоей команде, и мы оба это знаем.

Но, что хуже всего, я хочу, чтобы он меня выгнал. Тогда у меня появится отличный предлог, чтобы подать документы в Военно-воздушную академию. Но, увы, я слишком боюсь разочаровать папу и Найта.

– Да, тренер.

Он разбивает нас на группы для тренировки на ловкость. Я отправляю Бейли сообщение: «Ладно. Твоя взяла. Пообедаем?» и бросаю телефон в сумку.

Я не стану играть в молчанку со своей бывшей лучшей подругой. Даже после катастрофы, которой обернулось наше воссоединение.

Я присоединяюсь к группе, в которую меня определил тренер. В голове такой сумбур, что я падаю плашмя, споткнувшись о собственные ноги. Быстро прихожу в себя и поднимаюсь, но ребята не слепые.

– Вот черт! – вопит Остин. – Земля не пострадала? – По полю разносится смех.

– Хочешь, чтобы мы стали посмешищем повсюду к югу от Хантингтон-Бич? – вопит тренер, топая в мою сторону. – Я уже скучаю по твоему брату. Он был редкостным балбесом и вечно злоупотреблял чем-то, но зато любил играть в мяч.

– Ну тогда можете поиграть с моими мячиками, раз так хочется, – бубню я, вскакивая и присоединяясь к остальным.

– Сделаю вид, что я этого не слышал, парень, – говорит тренер Тейлор.

К концу учебного дня от Бейли так и нет ответа.

Поначалу я мирюсь с бессовестным игнором с ее стороны. Я понимаю. Все заслуживают поблажку. И, строго говоря, она имеет полное право надо мной поиздеваться. Не из-за того, что допытывался по поводу наркотиков. Я бы сделал это снова. А вот ситуация с Талией… должно быть, ее задела. Пока дружили, мы никогда ни с кем не встречались всерьез. Однажды я даже здорово избил парня, который пригласил ее на свидание. Он тогда учился в выпускном классе, а я в девятом. Поэтому сейчас чувствую себя поганым лицемером.

После занятий я иду к Фоллоуилам и прохожу в дом. Бейли, наверное, ждет, когда я зайду за ней, чтобы мы сходили перекусить, как в прежние времена. Не ответив, она просто послала меня куда подальше за то, что назвал ее наркоманкой. Вот только когда я вхожу, Мэл сообщает, что Бейли уехала с отцом в Costco. Она предпочла супермаркет, вместо меня. Costco. Она даже не пробует продукты на стендах с бесплатными образцами. И любит массовую закупку электроники не больше, чем я – дрочить, используя горячее растительное масло в качестве смазки.

– Все нормально, – бормочу я. – Я в любом случае собирался заняться «Широном» во дворе. Перехвачу ее, когда вернется, – выпаливаю я Мэл.

Выхожу на улицу, вывожу темно-синюю хромированную «Бугатти» из гаража и делаю вид, что меняю масло.

Я до капли проглатываю все унижение, которое она мне преподносит.

Довольна, Бейлз?

Наконец, «Ровер» Джейми заезжает в гараж через дорогу, и, вытерев руки грязной тряпкой, я иду к ним. Бейли слезает с пассажирского сиденья. На ней зеленая клетчатая юбка, белые гольфы, туфли с ремешком без каблука и укороченный топ. Я засовываю перепачканную маслом тряпку в задний карман и, остановившись перед ней в гараже Фоллоуилов, смеряю ее взглядом.

– Глянь-ка. Ты все-таки жива.

– Разочарован? – Уголок ее рта приподнимается в дерзкой ухмылке.

Вижу, что сегодня мне перепадет безмерно стервозная сторона ее личности.

– Нисколько. – Я отвечаю очаровательной улыбкой, присущей мужчинам семьи Коул.

– Так, я лучше пойду, – бормочет Джейми, качая головой за коробками с едой и напитками. Бейли выставляет ногу, демонстрируя мне, что ее новая юбка сантиметров на пятнадцать короче тех, что носила Прежняя Бейли. Врать не стану: Новая Бейли – новый, до ужаса сексуальный ночной кошмар.

– Я получила твое сообщение, Леви, – мурчит она. – Извини, очень занята. Давай попробуем встретиться позже на неделе.

Позже на неделе? Эта мелкая мерзавка даже в туалет не может сходить без разрешения родителей.

Я провожу рукой по бритой голове.

– Значит, так мы теперь играем?

– Ох, Леви. – Она запрокидывает голову и хохочет. – Я ни во что не играю. Но если бы играла? Ты был бы пешкой. А теперь давай, пока!

Бейли посылает мне воздушный поцелуй, а затем показывает средний палец и бросается в дом. Ее тон звучит так легко, так непринужденно, так непохоже на нее, что меня подмывает отвернуться и признать поражение. Она красивая, но в то же время просто ужасна. Ни одна девка не стоит того, чтобы ради нее терпеть такие выходки. Но потом я напоминаю себе, что где-то внутри этой идиотки – мой лучший на свете друг.

На обратном пути в гараж я заставляю себя успокоиться. Если бы я узнал, что она в тайне с кем-то встречается, головы полетели бы с плеч. Конечно, я правда в нее влюблен, но это к делу не относится.

Подойдя к «Бугатти», я пинаю ее так сильно, что на переднем бампере остается вмятина.

Твою мать.

Тот, кто придумал любовь – редкостный садистский ублюдок.

* * *

В тот же вечер я отправляю Бейли череду психованных сообщений.

Лев: Если это все из-за Талии, то позволь напомнить, как ты УМОЛЯЛА меня оставить прошлое.

Лев: Стояла на коленях и все такое.

Лев: Кстати, я иначе представлял тебя на коленях. С тебя причитается фантазия.

Лев: Мне что-то подсказывает, что эти сообщения не справляются со своей задачей.

Бейли: И это «что-то» – единственная функционирующая клетка твоего мозга?

Лев: Господи, Бейлз. На что ты подсела? На ведьминское зелье? Ты злая во время ломки.

Бейли: Разговор окончен.

И он правда окончен, потому что через мгновение я слышу шлепок по моему окну и вижу, как по нему стекает яйцо. Она, черт возьми, швыряет яйца в мой дом! Девчонка, которая возмущалась из-за того, что дома забрасывают туалетной бумагой, ведь это опасно для экологии, и белочки могут ею задавиться.

* * *

Как истинный мазохист я прихожу к ней на следующий день. И на следующий. И днем позже тоже. Не потому, что неравнодушен к этой нездоровой ее версии, которую вижу постоянно, а потому, что хочу спасти Прежнюю Бейли от девчонки, завладевшей ее телом.

Голубка сыпет отговорками. И враньем. Один раз она тренируется в подвале, в другой – занимается онлайн с детьми, у которых трудности с математикой. В создавшейся ситуации она скорее съест торт, приготовленный из грязи из-под накладных ногтей семейки Кардашьян, чем уделит мне время.

Мне хочется схватить ее за плечи и встряхнуть. К сожалению, Мэл и Джейми всегда рядом. А еще меня останавливает то обстоятельство, что я не жестокий ублюдок.

Не думаю, что Бейли употребляет, но, по правде говоря, она сама на себя не похожа. Что-то не так. Взгляд остекленевший, кожа серая. Она словно статичный радиосигнал. Телеэкран с помехами. Если сейчас ничего не принимаешь, не значит, что у тебя нет зависимости. Бейли находится в подвешенном состоянии, и я хочу ей помочь, но уже устаю чувствовать себя жалкой собачонкой.

Если честно, я просто устал чувствовать, и точка. Бейли пробуждает во мне чувства. А последние несколько месяцев я жил в комфортном оцепенении.

Проходит игра с командой школы Святого Иоанна Боско, и мы даже одерживаем победу, пусть и благодаря чистому везению. Тренер все еще дико мной недоволен. Я постоянно пропускаю тренировки, запираюсь на чердаке со своим авиационным тренажером или занимаюсь машинами, оставив дверь гаража открытой в попытке хоть мельком увидеть свою соседку через дорогу. Грим пользуется моим отсутствием и, судя по всему, проводит тренировки и берет на себя роль капитана.

Сдается мне, крах Бейли станет и моим крахом, и меня бесит, что она не стала держать себя в руках ради нас обоих.

Спустя четыре дня после того, как Талия рассказала Бейли, что я ее трахаю, я застаю последнюю в компрометирующем положении. К сожалению, частично одетой. Замечаю в окно своей спальни, как она загорает топлес.

Поскольку у Бейли нет привычки светить грудью перед родителями, я понимаю, что ее отец на работе, а мама уехала по делам. При виде ее груди, чувствую, как член возбуждается так сильно, что приходится сжать его рукой, чтобы унять боль. Бейли сейчас одна и таким образом приглашает меня в гости. Я знаю это, потому что она играет роль сексуальной кошечки с тех пор, как вернулась домой. И я поддаюсь, хотя уже сам не уверен, люблю ее или ненавижу.

Я захожу через парадную дверь, отпираю дверь террасы и выхожу во внутренний двор. Она растянулась на шезлонге, накинув на лицо маленькое полотенце. С ума сойти, у нее просто охрененные сиськи. Грушевидной формы с крошечными розовыми сосками.

Поддавшись мстительности, – а также безжалостному сексуальному возбуждению, – я беру стоящую рядом бутылку с ледяной водой и проливаю ей на грудь.

Бейли с криком вскакивает и срывает с лица полотенце.

– О, мой Маркс! Лев, какого черта? – Она носится кругами, вся ее кожа покрывается мурашками.

– Виноват. Вид у тебя был знойный. – Я обнимаю ее одной рукой, и ее твердые, как алмазы, соски прижимаются к моей майке. – Хотя таким и остался.

– Отстань от меня! – Бейли извивается, отталкивая меня прочь.

Но мы разговариваем впервые с того фиаско с Талией, и я не дам ей сбежать. Я вторгаюсь в ее личное пространство, тесня к стене дома. Она прижимается голой спиной к широкому окну, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Я упираюсь руками по сторонам от ее плеч. Ее грудь подпрыгивает от затрудненного дыхания, а я не могу решить, то ли хочу ее поглотить, то ли наказать за то, что творит с самой собой. Мои чувства к ней стали гораздо сложнее.

– Была занята, Бейлз? – Мои губы так близко к ее губам, что я почти ощущаю ее вкус. И я хочу. Черт, хочу. Вкусить ее новую. Ее прежнюю. Согласен на любую версию, которую она готова мне дать.

– Видимо, не так сильно, как твой член. – Она язвительно улыбается.

Будь я оптимистом, то решил бы, что она ревнует. Но поскольку я реалист, то понимаю, что Бейли злится из-за Талии потому, что хочет нянчить меня до самой смерти и знать о моей жизни все. Талия застала ее врасплох.

– Серьезно, Бейлз. Если хотела попробовать, достаточно было попросить.

Она издает сдавленный смешок.

– Нет уж, даже будь ты последним парнем на планете.

– Уверена? – Я блуждаю взглядом по верхней части ее тела, задерживаясь на груди. Розовые соски возбуждены и так и просят, чтобы их ущипнули. Ее грудь набухла, и Бейли выгибает спину, пытаясь коснуться ею моей груди. – Готов поклясться, что ты позволила бы мне взять твою грудь в рот целиком, если бы я захотел.

Она облизывает губы, опустив взгляд на свои ноги. Если вообще может их разглядеть под моей чудовищной эрекцией, что упирается ей в живот. Бейли непреклонна, но в то же время заинтересована. Проблема в том, что, мне кажется, заинтересована как раз та ее версия, которая отсосала бы мне за рецепт на антидепрессанты. И это, черт подери, разбивает мне сердце.

– Что скажешь, Бейлз? – Я провожу тыльной стороной ладони по ее грудной клетке, поднимаясь выше. У нее учащается дыхание. Бейли не смахивает мою руку. У меня пересыхает во рту. Я хочу, но знаю, что не стоит этого делать. Останавливаюсь, когда мой указательный палец почти касается округлости ее груди. Мы молча смотрим друг на друга. Вот она, прямо передо мной на серебряном подносе. Достаточно взять и утолить голод.

– Мне стоит это сделать? – шепотом спрашиваю я.

Малейший кивок. Едва уловимый. Но я вижу.

Мне требуются все силы, чтобы отстраниться, качая головой.

– Господи, Голубка.

Бейли злится и наступает мне на ногу, навалившись всем своим весом в пятьдесят два килограмма и пытаясь оттолкнуть меня прочь.

– Ох, да пошел ты!

Я не сдвигаюсь ни на сантиметр. Я огромный, а она малютка. Физика явно не на ее стороне.

– На чем ты сидишь, Голубка?

– Ни на чем, а вот ты сейчас действуешь мне на нервы, так что отстань от меня.

– Тебе нужно лечь в лечебницу. То, что ты ничего не употребляешь, не значит, что стала самой собой.

– Я это я. – Она снова меня отталкивает, ее глаза сверкают от ярости. – Просто скрывала эту свою сторону, чтобы подстраиваться под жизни окружающих. Что ж, пусть все катятся к черту.

– Будь ты в завязке, то не возражала бы против курса реабилитации. – Я прижимаюсь грудью к ее груди, теряя терпение. – Признавайся, иначе, клянусь, я переверну весь дом, но найду твою заначку.

– Фу. Говори, а не плюйся, Лев. – Лев? Так теперь я Лев? Она вытирает воображаемую слюну с лица. – Берешь пример с Вона и Пенна? Пробуешь себя в роли большого злого агрессора? – Она провоцирует меня, голубые, словно замерзшее озеро, глаза с прищуром на меня смотрят. Они полны презрения. – Я не хочу с тобой общаться. Смирись.

– Тебя так сильно уязвила ситуация с Талией или ты просто рехнулась оттого, что постоянно вне себя? – Я отталкиваю ее, и мы оказываемся у края бассейна.

– Неправда! – Теперь она толкает меня. – Мне все равно.

– Тебе не стоит переживать из-за Талии.

Она в бешенстве, но, похоже, это привлекает ее внимание.

– Почему?

– Потому что она не ты.

Бейли качает головой и вдруг выглядит уставшей.

– Я всегда недотягивала. Вот поэтому теперь, когда далека от идеала, все так расстраиваются. И ты в том числе. Правда. Просто… уйди.

Мне тошно от того, как печально звучит ее голос. Невыносимо, что она все еще по пояс раздета и даже не осознает этого. Она утратила свою гордость. А может, что-то еще. В любом случае это делало ее самой собой.

– Слушай, не знаю, какая муха тебя укусила, но если это так важно, я расстанусь с ней, – со вздохом говорю я. – Проблема решена.

Бейли запрокидывает голову и заходится холодным смехом. У меня внутри все скручивается тугим узлом.

Когда ее фальшивый смех стихает, она пожимает плечами.

– Я не хочу, чтобы ты расставался с Талией. В сложившейся ситуации отношения с ней – твое единственное достоинство.

– И что это значит, черт возьми? – хмурюсь я.

– Она мне нравится. – Бейли надувает губы и рассматривает свои ногти, сложив руки на груди. – Она четкая.

– Вы теперь лучшие подружки?

– А что? Ее жизнь и дружеские отношения тоже подлежат твоему личному контролю? – Бейли быстро проскальзывает под моей рукой, подбирает с пола укороченный топ с логотипом MTV и надевает его.

– Нет, Талия меня не волнует. А вот ты – другое дело. – Честно говоря, прозвучит паршиво, но я не уверен, что хочу, чтобы они общались. Талия водит знакомство с сомнительными личностями.

– Ты закончил распространять токсичную мужественность, как пес, метящий мебель? – Она шагает в дом.

– Нет, еще не тронул диван и кухонный стол, – ворчу я, следуя за ней. На самом деле я и правда приближаюсь к тому, чтобы стать агрессором, и не хочу переступать эту грань. Мне нужно понять, как позаботиться о Бейли, не вторгаясь в ее личное пространство. Но сначала нужно узнать, трезва ли она, и я не смогу расслабиться, если… – Голубка, я хочу, чтобы ты помочилась в стаканчик.

Она издает вздох.

– Иди домой, Лев.

Я хватаю ее за руку, пока не успела подняться наверх, и подвески с голубками на наших браслетах соприкасаются. Раздается тихий стук, и по мне пробегает электрический разряд. Пальцы дрожат, и я переплетаю их с ее пальцами. Мы устраиваем эту игру в пальцы, которая успокаивала меня, когда мы были детьми. Бейли тихо вздыхает. Мы встречаемся взглядом. Мир рассыпается вокруг нас, словно обрушившиеся стены. На один краткий миг мы снова Бейлев.

– Ты говорила, что никогда меня не отвергнешь. Что всегда будешь мне опорой. – Я чувствую себя глупо, напоминая ей об этом. – Тогда в лесу, помнишь?

У нее дрожит нижняя губа. Она вот-вот заплачет.

– И я буду тебе опорой. Но я никогда не говорила, будто хочу, чтобы ты был опорой мне. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Сломленной. Потерянной. Утратившей надежду. Я люблю тебя, Лев Коул. Но хотела бы разлюбить. Моей душе не вынести самого твоего существования.

Ее слова пронзают кожу, мышцы, клетки и кости. Бейли останавливается посреди лестницы, держась за перила. Она похожа на королеву, которая обращается к своему смиренному подданному.

– Если я и правда твоя голубка, то ты позволишь мне улететь. Отпусти меня, Лев. У тебя есть девушка, которая похожа на меня и души в тебе не чает, а я не могу позволить себе такие переживания в жизни. Ты мое солнце. Как бы прекрасен ты ни был, я могу любоваться тобой только издалека.