Прости меня, Вероника!

Глава 10 Ника

Я смотрю на свои вещи под ногами. Мне плевать на них. Марк удаляется от меня. Я бросаюсь за ним. Я не могу позволить ему уйти. Боже, какой взгляд он кинул на меня, когда понял, что Вадим знал о Михаиле Борисовиче! Я видела, как в его глазах промелькнула боль. Марк уверен, что мало значит для меня, поэтому я не рассказала ему. Но ведь это совсем не так! Он должен знать, должен мне поверить. Он, всё для меня! Я не представляю себя без него!

Я бегу что есть силы. До этого он догонял меня. Всё поменялось в несколько секунд. У нас это часто бывает.

Я выбегаю на улицу.

– Марк! – кричу. – Остановись! Прошу!

Он идёт быстро, ноги у него длинные.

Догоняю его у машины. Хватаю за руку. Он одёргивает её.

– Ника, отстань от меня, – говорит он устало. – И не трогай.

Слёзы брызгают у меня из глаз.

– Марк, – всхлипываю. – Прости меня, я люблю тебя, прости меня. Я всё расскажу.

– Ты уже не рассказала.

Он оборачивается.

– Чёрт, почему ты раздетая? Совсем дурочка!

– Я хотела догнать тебя! Я не дурочка. Марк, у меня были причины не говорить тебе.

Он открывает машину и подталкивает меня внутрь.

– Садись, давай, – говорит. – Простудишься иначе.

Я сажусь. Он тоже. В машине постепенно становится тепло.

– Пожалуйста, не злись на меня, – плачу сильнее. – Я боялась тебе рассказывать.

Он смотрит на меня удивлённо.

– Я боялась твоей реакции. Боялась, что ты захочешь…

– Врезать ему?

Киваю.

– Или ещё хуже.

Марк вздыхает. Слышу стук в окно. Ритка и Вадим принесли мои вещи.

– Сиди здесь, – говорит Марк и выходит. Он кладёт вещи на заднее сиденье. Закрывает дверцу.

Я вижу как Ритка в окне показывает на телефон, мол, позвони. Киваю.

Марк заводит мотор, и мы уезжаем со стоянки торгового центра. Всю дорогу едем молча. Марк злится, я плачу.

Марк будто не обращает внимания на мои слёзы. Хотя слышит всхлипы. Мне обидно, но и ему тоже. Я понимаю это. Я виновата перед ним. Но я всё могу объяснить. И сделаю это.

Мы подъезжаем к дому. Марк молча выходит. Забирает мои вещи из машины. Я тоже выхожу. Он накидывает мне на плечи пуховик. Идёт в подъезд, я плетусь следом. Чувствую себя, как нашкодивший котёнок.

Только когда мы оказываемся дома, раздеваемся и проходим в гостиную, Марк наконец подаёт голос.

– Ты всё расскажешь мне прямо сейчас, – серьёзно говорит он. Я киваю.

Сажусь на кресло, он на диван. Смотрит на меня, в глазах гнев.

– Я слушаю. И ничего не скрывай. Ничего, – говорит он на удивление спокойно.

– Хорошо.

Я рассказываю ему всё с самого начала. Как Михаил Борисович появился в магазине. Как потом оказался нашим новым преподавателем литературы и русского. Как смотрел на меня пристально, как неприятно мне это было. Потом рассказываю, как он снова пришёл в магазин, в день, когда Марк уехал в Екатеринбург. Мне не хочется повторять все слова, которые мне говорил Михаил Борисович, но Марк кидает на меня такой гневный взгляд, что я не могу скрыть от него ничего. Я помню, всё, что говорил мне этот ужасный человек. Каждое слово, сказанное и про Марка. Голос мой дрожит. Рассказываю, как пришли Вадим и Рита. И всё остальное, вплоть до моего решения уйти из колледжа.

– Я не рассказывала Вадиму обо всём специально, он просто оказался там в тот вечер. Понимаешь? Я была напугана, и мне нужно было выговориться. Я говорила Ритке и Вадим, конечно, тоже слышал. Теперь ты всё знаешь.

Я опускаю голову. Марк молчит. Он очень зол.

– Я, правда, боялась тебе рассказывать. Ты бы рвал и метал. Пошёл бы к нему…

– Блядь, конечно, я пошёл бы вытряс из него всё дерьмо! – взрывается Марк. Вскакивает с дивана и ходит по комнате.

– Вот этого я и боялась. Представь, сколько проблем было бы потом! Если бы его тронул, то вмешалась бы полиция, и тебя могли бы посадить! Я не хочу такого, Марк, пойми это.

Он с размаху ударяет кулаком по столу. Я подскакиваю на кресле. Опять плачу.

– Марк, пожалуйста, не злись на меня, ты меня пугаешь, – шепчу я.

– Я не на тебя злюсь, Ника. Ну, и на тебя, конечно, тоже. Но больше меня злит, что этот урод посмел предложить тебе такое! Сука! Да я бы и сейчас мокрого места от него не оставил! Быть его любовницей! Чёрт, я как представлю, что…

– Марк, не надо!

Я встаю с кресла и быстро подхожу к нему. Останавливаюсь в паре шагов.

– Не злись, умоляю тебя.

То ли моё заплаканное лицо, то ли тоненький слабый голосок, которым я произношу последние слова, действуют на него. Гнев его исчезает, Марк успокаивается. Я вижу боль в его глазах. Снова.

– Ты всё равно должна была мне сказать, – тихо говорит он.

Киваю.

– Знаю. Ты всё для меня.

Он протягивает свои руки и обнимает меня. Я кладу голову ему на грудь. Слышу стук его сердца. Он постепенно приходит в норму. Марк тянет меня на диван. Я сажусь к нему на колени, обнимаю за плечи. Долго сидим в объятиях друг друга. Я не смею поднять на него взгляд. Я обидела его своим молчанием.

– Из-за него ты ушла из колледжа, бросила учёбу, которая нравилась тебе. Это ведь он был сегодня утром? Там у машины?

– Да. Но я не только из-за него ушла. Я ведь решила тогда принять предложение Лидии.

Он глубоко вздыхает.

– Этот урод сыграл главную роль в твоём решении. И тем более, ты не знала тогда, что Лидия твоя мать и столько лет скрывала это от тебя.

Марк немного отстраняется. Поднимает моё лицо к себе. Смотрит. Я не гляжу в его глаза.

– Я был очень удивлён твоим поведением по отношению к Лидии. Я бы не стал сочувствовать ей. А ты даже за руки её взяла, чтобы поддержать во время разговора. Ты очень добрый человек, Ника. Я бы точно рвал и метал. Но историю с преподом я не могу оставить просто так.

Я поднимаю на него свои глаза, наконец, и с отчаянием смотрю. Кладу ладони на его щёки.

– Марк, я прошу тебя, не нужно ничего делать. Всё это уже в прошлом.

– Ника…

Как ещё уговорить его?

– Марк, если ты и правда, любишь меня, то обещай его не трогать, – с мольбой смотрю на него.

Он стонет.

– Это нечестно, малыш. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя!

Мы оба играем нечестно.

– Обещай, – шепчу я, проводя пальцем по его нижней губе. – Обещай мне, любимый.

Я чуть наклоняюсь к нему, трусь носом о его нос.

– Ника, ты ужасно хитрая девочка.

Я улыбаюсь.

– Ну?

Он вздыхает.

– Хорошо, – говорит. – Я не разобью его наглую рожу.

Он снова смотрит на меня.

– Но не думай, что я не злюсь на тебя. Ты скрыла от меня такое! Я же должен защищать тебя от всего плохого, а ты мне и возможности не дала!

Защищать меня! Как приятно и мило. Что мне сделать, чтобы он сменил гнев на милость? Кажется, я знаю один вариант.

Я придвигаюсь к нему ближе некуда, наклоняю голову и целую его ухо, прикусываю мочку легонько.

– Как мне заслужить твоё прощение? – шепчу. Двигаюсь губами по его шее, целую шрам на горле. И, конечно, мою любимую родинку. – Только скажи и я сделаю, всё, что хочешь.

Марк стонет, его руки крепче сжимают мою талию.

– Ника, – хрипло произносит он. – Не все проблемы можно решить этим.

Я улыбаюсь. Двигаюсь ниже. Хватаю края его толстовки, снимаю вместе с футболкой. Целую его грудь и маленькие шрамы.

– Эту можно, – шепчу жарко. Знаю, что он уже возбуждён. Мне это сейчас и нужно. Я глажу рукой его плоский живот, потом провожу по нему языком. Мои пальцы расстёгивают ширинку его джинсов. Я поднимаю голову, смотрю на него. Марк наблюдает за моими движениями. Глаза его полузакрыты. Он снимает с моих волос резинку и зарывается пальцами в волосы.

Я стягиваю с него штаны, следом трусы. Одежда оказывается на полу. Беру его возбуждённую плоть в руку, немного сжимаю.

– Ника, – выдыхает Марк. Он наклоняет мою голову вперёд, я подчиняюсь его рукам. Мои движения сначала медленные, но постепенно ускоряю их. Я знаю, что ему это нравится. Он не раз говорил мне это. Я готова сделать всё, чтобы ему было хорошо. Я очень люблю его. И не хочу с ним скандалов. Не знаю, возможно ли это, ведь мы с ним такие упрямые оба, но хочу быть с ним на мирной волне.

Я чувствую как Марк напрягается и глубоко вздыхает. Притягивает меня к себе. Он вдруг встаёт и подхватывает меня на руки, не давая даже шанса на сопротивление. Я и не собираюсь противиться.

Марк несёт меня в спальню и кладёт на кровать. Его ласки обжигают меня, слова любви западают прямо в душу. От страсти, захватившей меня, я плохо соображаю. Кажется, его руки и губы повсюду. Я знаю, что я в его власти, полностью. Хорошо ли это, не знаю. Вряд ли.

– Ника, ты никогда не должна скрывать от меня ничего, – говорит Марк мне намного позже. Я лежу на животе. Он гладит мою спину. – Обещай мне.

Голос у Марка сонный. Время уже позднее. Не знаю, сколько мы лежим вот так, наслаждаясь близостью друг друга.

– Ника, – зовёт он. – Ты меня слышишь?

Берёт меня за подбородок, поднимает к себе, смотрит.

– Обещай мне.

– Обещаю, Марк, – говорю устало.

Он кивает.

– Ты устала, – мурлычет он. – Я тебя утомил?

Сколько раз подряд мы занимались любовью? Блин, несколько точно!

– Немного, – отвечаю. Улыбаюсь.

– Мне всё равно мало тебя, всегда хочу тебя, девочка, – Марк подтягивает меня к себе, обнимает.

– Согласна, – я закрываю глаза.

– Я люблю тебя, Ника.

Среди ночи я не могу уснуть. Разные мысли лезут в голову. Я смотрю на Марка. Он крепко спит. Во сне он очень милый. На его губах, как всегда ухмылка. Что ему снится? Не знаю.

Я встаю с кровати. В комнате горит светильник. Я не стала гасить его. Беру свой махровый халат со стула. Накидываю на голое тело.

– Прости меня, – слышу голос Марка. Оборачиваюсь. Он по-прежнему спит.

Марк иногда разговаривает во сне. И я тоже, как он говорит. Я сажусь на стул, подтягиваю ноги к себе.

Я очень не хотела, чтобы он знал обо всей этой грязной истории с Быловым. Но всё-таки он узнал. Я сама виновата. Не нужно было прямо в туалете начинать этот разговор с Риткой! Я могла уговорить её не бросать колледж и позже, когда Марка не будет поблизости. Что ж, случилось то, что случилось. Марк, конечно, бурно отреагировал, но и успокоился довольно быстро. Это настораживает. Да, он обещал мне не предпринимать ничего в отношении Былова. Но так ли это на самом деле? Я видела гнев в его глазах. Такой гнев не может утихнуть за пару минут. Неужели, он обманул меня? Просто успокоил? Я этого не узнаю. А Марк не скажет.

– Ника, прости, прошу, не гони меня, – снова произносит во сне Марк. Я смотрю на него. Он лежит ко мне лицом. Брови нахмурены. Губы сжаты. Такое ощущение, что ему больно. Что ему снится? За что он просит у меня прощение? У него есть за что? Я вспоминаю свой недавний сон, где мы ссорились и просила его уйти. Мне становится страшно. Марк скрывает от меня что-то? Я рассказала ему всё, что скрывала. Я чиста перед ним. Он требует от меня открытости. А как же он сам? Разве он открыт мне? Даже близко нет! Я очень многого о нём не знаю. Просто огромное количество информации о его жизни от меня скрыто за семью печатями. Так что я не удивлюсь, если он скрывает от меня очень многое. Но как Марк может требовать от меня честности, если сам для меня практически загадка? Он тоже должен раскрыться мне. Разве нет? Я хочу, чтобы и он был со мной честен. Это было бы справедливо. Знаю, он будет недоволен, если я потребую от него рассказать всю его жизнь. О, он точно будет злиться. Но как же мне быть? Мне нужен совет. Я люблю Марка, но порой, мне кажется, что моё чувство столь сильное, что я слабею от него. Я говорила Марку, что он делает меня слабой. И это правда. Разве так должно быть?

У кого мне спросить? С кем я могу поговорить открыто? Кто поймет меня и даст совет?

Во всём мире есть только один человек, который может поддержать меня, выслушать. Мне это известно. Что бы между нами не было сейчас, Лидия всегда могла помочь мне почувствовать себя уверенней, лучше, спокойней. Она одна могла дать то, что мне всегда было нужно. Материнскую любовь, ласку и понимание. Боже, как слепа я была! Всё думала, гадала почему Лидия относится ко мне, как к родной дочери, а ответ был так очевиден. Я и была её родной дочерью! Как бы я ни хотела, я не могу злиться на неё, не могу её ненавидеть. Я слишком полюбила её за все эти годы. Вот в чём причина. Да, сейчас мне очень обидно за то, что она скрывала от меня правду много лет. Но… Блин, я так рада, что Лидия моя мама! Она всегда была мне ближе, чем Елена. Елена сначала терпела меня, по всей видимости, а потом, после смерти папы, всё поменялось. Хотела бы я ней поговорить обо всём, что было? Не знаю. Сейчас вряд ли.

А вот с Лидией я бы хотела поговорить снова. О Марке. Мне нужен совет по поводу отношений с ним. Кладу руки на колени, а голову на руки. Прикрываю глаза. И всё-таки за что Марк просит у меня прощение? И почему я его хочу выгнать?

– Ника!

Открываю глаза. Уже светло. Сколько же время? Я смотрю на Марка. Он сидит на кровати, свесив ноги, глядит на меня хмуро.

– Почему ты там? Почему ушла от меня? – потирает подбородок.

– Я не могла уснуть, – говорю сонно. – А потом заснула прямо на стуле.

Марк хмыкает.

– На стуле спится лучше, чем в моих руках?

Как же он недоволен! И угораздило меня уснуть на этом стуле! Я встаю и подхожу к нему. Сажусь рядом. Вспоминаю его ночные стоны о прощении. Почему бы не спросить, что ему снилось? Любопытство раздирает меня.

– Ты опять этот халат надела, – он оглядывает меня. Поджимает губы. Я сначала хочу снять халат, но передумываю. Если я его сейчас сниму, то мы займёмся любовью. А значит, я уже не спрошу Марка о его сне. Он просто не даст мне это сделать. Так что лучше спросить сразу.

– Скажи мне, – обращаюсь к нему. – Что тебе снилось сегодня?

Он поднимает брови вверх. Удивлён, что я спрашиваю?

– Мне почти всегда снишься ты, Ника, – отвечает спокойно. Поднимает руку и берётся за край халата. Началось.

– Я понимаю, что тебе снюсь я, – говорю, а Марк уже оголяет моё плечо и касается его губами. – Но, что именно тебе снится? Что я делаю в твоих снах?

Марк запускает вторую руку мне под халат и сжимает грудь. Я уже чувствую возбуждение и, боюсь мне не закончить свой допрос, если не остановлю его. Мне нужно знать. Я перехватываю его руку, ту, что под халатом.

– Марк, что я делаю в твоих снах? – повторяю вопрос. Марк толкает меня на кровать и нависает сверху. Я вижу, что он порочно так улыбается. Блин, он прекрасен. Чёрт!

– Догадайся, малыш, – отвечает он, распахивая мой халат полностью. Наклоняется и целует грудь. Вторая рука уже у меня между ног. С моих губ срывается стон. Но я беру себя в руки.

– За что ты просил у меня прощение сегодня во сне? Почему просил не выгонять тебя?

Рука Марка замирает, он быстро вскидывает голову, смотрит испугано. Что? Испугано? Что за чёрт?

– Что я ещё говорил? – спрашивает он, потом сглатывает слюну. Я делаю так же, когда боюсь чего-то или нервничаю.

Что всё это значит? Почему он так испугался? Я прищуриваюсь.

– Ничего, – медленно отвечаю. – Ты просил простить и не гнать тебя. Это всё.

Я вижу, как он выдыхает. Страх исчезает. Он снова улыбается. Отлегло? Это очень интересно.

Марк опять хочет поцеловать меня, но я отстраняю его, упираясь рукой в грудь.

– Нет, Марк, подожди, – говорю.

– Что такое? – удивляется. Хочет убрать мою руку. Я качаю головой.

– Отпусти меня, – я толкаю сильнее и вылезаю из-под него. Запахиваю халат. Встаю перед ним, уперев руки в бока.

– Ох, Ника, чего? Блин ты такая притягательная сейчас, – улыбается Марк. – Давай, иди ко мне, малыш. Я очень тебя хочу.

Его слова кружат мне голову, как и он сам. Лежит весь такой красивый и сексуальный передо мной в одних трусах. Когда он успел их надеть? Волосы его взъерошены, глаза горят, губы, словно магнит. Стоп. Хватит Ника. Я должна узнать, почему он выглядел таким испуганным.

– Сначала ответь мне на вопрос, Марк, – как можно строже говорю я, пытаясь заглушить зов плоти. – Что ты от меня скрываешь? Почему испугался, когда я спросила о твоём сне?

Он смотрит сначала молча, потом пожимает плечами.

– Я не испугался, тебе просто показалось. И ничего я от тебя не скрываю. Иди ко мне, Ника.

Он врёт. Явно. Я вижу это!

– Нет, Марк. Говори. Хватит врать мне. Надоело.

Я топаю ногой.

Он становится серьёзным. Неужели я до него достучалась? Он больше не улыбается.

– Ника, может, хватит. Я не вру тебе.

Он встаёт с кровати. Хочет подойти, но я делаю два шага назад.

– Ты врёшь! Ты врёшь мне Марк. Ты явно испугался! Думал, лишнего во сне сказал? Так? О чём шла речь?

Я вижу, что он злится.

– Ты просто придумала всю эту чушь себе, Ника. Перестань меня доставать.

Он ходит по комнате, ищет свою одежду. Наверное, вспоминает, что она осталась в гостиной. Открывает шкаф, берёт чистую. Я слежу за ним. Он выходит из спальни. Я следом.

– Я ничего не придумала, – говорю ему.

– Придумала, – Марк идёт в ванну, я не отстаю. – Может тебе вообще это всё приснилось, пока ты сидела на стуле, вместо того, чтобы лежать в кровати со мной! От неудобства дерьмо всякое снится! – орёт на меня.

– Ты что меня за дуру принимаешь, Марк?! Твои слова смешны. Ты скрываешь от меня что-то. Рыльце в пушку, вот и испугался, что лишнего сболтнул? Я знаю это! Ты не хочешь признаться мне. Зато от меня требуешь честности и открытости. Почему же сам, словно закрытая книга для меня? Односторонняя связь какая-то получается. Я тебе всё, а ты мне хрен! Так что ли? Меня это совершенно не устраивает, Марк. Тебе придётся отвечать! Хватит отнекиваться!

Пока я ору на него, Марк умывается, чистит зубы, одевается. Он чуть не рычит от моих слов. Мне немного страшно, но я не пойду на попятную.

– Прекрати орать на меня, Ника! – кричит Марк. Я его выбесила? А разве он меня нет? – брось эту дурацкую привычку!

Мы выходим из ванны. В гостиной слышим как звонит телефон Марка. Он подходит к дивану, поднимает джинсы с пола, которые со вчерашнего вечера валяются тут. Моя работа.

– Можно подумать ты не орёшь на меня! – я встаю перед ним. От меня исходит волна гнева. Вот прямо чувствую. Он тоже зол. Плевать мне! – Ты…

Марк берёт трубку и делает мне знак замолчать.

– Алло, – говорит он в трубку. – Да, Макс, привет.

Он меня заткнуть хочет? Как бы ни так!

– Не смей затыкать мне рот! – кричу.

– Заткнись, Ника! – говорит мне Марк, прикрывая динамик. Тычет в меня пальцем.

Вот гад! Я хочу схватить его телефон, но он не даёт. Он сам хватает меня за талию и кидает на диван. Я чуть не вою от злости!

– Да, говори! – обращается к невидимому Максу. – Когда? Надолго? Я не могу.

Смотрит на меня. Ох, я пылаю!

– Хотя, да я смогу. Кто там, говоришь, стажёр? Ладно, я буду через пару часов.

Куда это он собрался? В Екатеринбург? Убежать хочет?

– Да, пока.

Марк кладёт трубку, убирает телефон.

– Ты не сбежишь, Марк, – шиплю на него, вскакиваю с дивана. – Ты должен мне ответить!

Он разворачивается, идёт в коридор. Я за ним.

– Марк!

– Ты достала меня, Ника! Ты вечно ко мне цепляешься! Я раскидываю вещи, я не то говорю тебе, я грублю другим. А теперь что? – он надевает ботинки и хватает куртку. Почему у меня ощущение, что он специально распаляет меня и себя, чтобы просто не отвечать мне на вопросы? – теперь я не то, что ты хочешь, во сне говорю! Это же просто абсурд! Ты ведёшь себя, как идиотка!

Чего? Я идиотка!

– Я не идиотка, Марк! Как ты смеешь?

Марк открывает дверь.

– Остынь, – бросает он. – Тогда поговорим!

Он выходит, хлопает дверью. Вот сволочь! Я иду к двери, открываю и выбегаю на лестничную площадку. Марк уже заходит в лифт.

– Если ты сейчас уедешь, то можешь не возвращаться! – кричу ему.

Двери лифта закрываются. Я стою ещё минут пять. Слёзы льются по моим щекам, но я их даже не замечаю.

Он уехал. Просто сбежал от ответа. Мне больно так, что хочется ударить что-нибудь. Но кому от этого станет легче? Точно не мне.

Захожу обратно в квартиру. Закрываю дверь. Иду в гостиную, собираю вещи Марка с пола. Его футболка пахнет одеколоном. Я обожаю этот аромат. Зарываюсь в футболку лицом. Вдыхаю. Нет! Хватит с меня слёз и истерик. Ушёл? Скатертью дорога! А мне что делать? Как мне справиться с этой болью, когда я одна? Я не хочу быть одна. Я слишком долго была одна! Мне нужен совет. Мне нужен кто-то, кто любит меня по-настоящему. Мне нужна мама! Лидия. Мне нужна она сейчас. Я так остро нуждаюсь в этой женщине, что бегу в спальню и хватаю телефон. Набираю её номер.

– Ника, – слышу её печальный голос.

– Лидия.

Молчу. Слёзы душат меня, как только слышу её. Я всхлипываю.

– Ника, что случилось?

Я слышу беспокойство в её голосе и больше не могу сдержаться. Я просто рыдаю в трубку.

– Милая, прошу, не плачь. Ты можешь всё рассказать мне. Что бы ни было. Хочешь, я приеду?

Хочу ли я? Да, блин, я хочу! Я хочу, чтобы она была рядом со мной, когда мне тяжело! Хочу! Но только не здесь. Здесь всё, буквально всё, напоминает о нём. Мне сейчас это не нужно.

– Я лучше приеду к Вам в магазин. Вы там?

– Да.

– Тогда я вызову такси, – у меня голос слабый. Я икаю.

– Ника, – она там, похоже, с ума от беспокойства сходит.

– Всё нормально, я приеду.

Я беру себя в руки. Хватит ныть из-за этого жестокого человека. Он не переживает.

Я отключаюсь. Ищу номер такси. Звоню. Приедут через пятнадцать минут. Надо успеть собраться.

Я быстро иду в ванну, привожу себя в порядок. В спальне надеваю бельё, тёплые джинсы, свитер, носки. Смотрю на себя в зеркало. После душа я раскраснелась. Но глаза-то красные от слёз! Причесываюсь. Заплетаю косу. Мне уже звонят из такси. Я бегу в коридор. Хватаю свой пуховик, надеваю ботинки. Взгляд падает на моё новое пальто. Оно классное. Но это подарок жестокого человека. Я не буду его надевать! Встаю на цыпочки и достаю свою серую шапочку, которую так любит Марк. Замечаю и его чёрную шапку. Как всегда, он её не надел. Ну, конечно. Я беру её и бросаю на пол. Нахрен её, она же ему не нужна! А мне тем более! Хватаю сумку. Телефон со мной. Выхожу. Закрываю дверь.

Через пять минут я уже в такси. Еду к Лидии.

Я захожу в магазин. Как же я соскучилась по моим книгам!

– Ника! – восклицает Лидия, подходит ко мне. Видит моё заплаканное лицо. Как бы я ни старалась, не могу не плакать! Мне слишком обидно, что Марк вот так просто уехал. Бросил меня.

Я смотрю на Лидию и больше просто не могу сдержаться. Я бросаюсь ей на шею, обнимаю дрожащими руками. Она крепко держит меня в своих объятиях. Мы стоим, и я плачу на её плече. Она гладит меня по спине, говорит успокаивающие слова и они действуют на меня.

Я поднимаю голову, смотрю ей в глаза. В них такая боль и любовь, что я чуть не падаю от осознания этого.

– Ника, что произошло?

Она ведёт меня в подсобку. Уходит на минуту. Возвращается вновь.

– Я закрыла магазин. Нам никто не помешает.

Я сижу на стуле, она садится напротив меня.

– Ты можешь мне довериться. Можешь всё рассказать. Дело в нём, да? – она смотрит сочувственно так. Я киваю. – Доверься мне, прошу.

Мольба в её голосе заставляет меня выложить всё, что накопилось в душе. От первой встречи с Марком до последних слов, которые я в порыве гнева крикнула ему.

Глаза Лидии то гневно сверкают, то наполняются слезами во время моего рассказа. Я ей абсолютно всё рассказываю. И о наших отношениях с Марком, о наших ссорах и его, порой, обидных словах. Я рассказываю и о Елене, как она называла меня ублюдком, вернее хотела назвать. Теперь-то я это поняла. Это было, когда мы с Марком были в доме его отца. Рассказываю о Былове, о моих опасениях насчёт того, стоит ли Марку всё рассказывать. Блин, да я даже о нашем первом разе рассказываю! Без подробностей, конечно.

Мы говорим не один час. Теперь она знает всё. Совершенно всё. А мне становится легче. Сидим и молчим после моего рассказа. Долго.

– Что мне делать? – спрашиваю я наконец. – Я так сильно люблю его. Но он делает меня такой слабой! Я сама себя не узнаю, иногда. Любовь к нему, заставляет меня ощущать невыносимую боль, порой! Как мне быть?

Лидия берёт мои руки в свои. Они такие тёплые!

– Любовь не должна делать нас слабыми, дочка.

От этих слов я замираю. Дочка!

– Любовь наполняет нас силой. Она даёт нам почувствовать, как мы нужны кому-то, как мы дороги человеку. Любовь, это единственное, что наполняет нашу душу жизнью. Но иногда, она приносит нам слёзы и горе.

Это правда. Я так люблю жестокого человека, что мне сладко и горько от этого одновременно.

– Я люблю его.

– Я знаю.

– И что мне с этим делать?

Лидия качает головой.

– Он обидел тебя, милая. И только тебе решать принять ли его снова. Он ведь позвонит, даже не сомневайся! Вы друг по другу с ума сходите.

Я встаю со стула. Хожу по подсобке туда- сюда.

– Его нужно наказать?

Лидия пожимает плечами.

– Он должен понять, что ты не его игрушка. Должен уяснить себе, что с тобой нужно считаться. Уважать тебя и твои чувства. Я так думаю.

Не знаю. Не знаю, что делать. Лидия совершенно права. Я смотрю на неё.

– Что решила?

Пожимаю плечами. Марк ведь вернётся? Конечно. Ну и пусть. Меня не будет, когда он вернётся домой.

– Можно, я сегодня останусь у Вас? Я не хочу возвращаться в квартиру.

Лидия сияет.

– Конечно! Но, ты уверена, что это правильно?

– Почему нет? Я просто не могу поехать туда снова. Пока. Там всё напоминает о нём. И я не знаю, когда он вернётся. Он пока и не звонил, а прошло уже несколько часов. Он уехал на работу, поэтому сегодня может и не приехать обратно. А я не хочу опять быть одна. Да и его не хочу пока видеть.

Лидия кивает мне.

– Ты знаешь, как я рада, что ты здесь, со мной?

Наверное, да.

– Может быть, – я улыбаюсь ей. Как хорошо, что я к ней приехала. Мне уже не больно так сильно, как было утром.

Лидия обнимает меня. Я её. Весь день мы вместе. Работаем рука об руку. Марк даже не звонит. Мне всё равно.

Мы с Лидией говорим и говорим. Она рассказывает о своём детстве. Более подробно, чем до этого. Я рассказываю о наших играх с отцом. И том, как он водил меня в парк, как укладывал спать, как успокаивал, когда мне снились кошмары. И о многом другом.

Мы и раньше часто проводили вот так время на работе вместе. Но тогда Лидия не могла быть до конца откровенной со мной. Теперь между нами нет больше тайны. Мы можем говорить открыто. Обо всём! Это бальзам мне на душу.

День проходит быстро. А вечером мы закрываем магазин и едем к ней домой. Готовим вместе ужин, едим. Смеёмся. Блин, ну как такое возможно! Я почти счастлива.

Когда мы сидим после ужина на диване у Лидии в гостиной, разговор снова заходит об отце. Я рассказываю о дне его смерти. Я вижу боль в глазах Лидии. И тут же моя боль возвращается ко мне. Я смотрю в окно. Думаю о Марке. Он за весь день, так и не позвонил мне. Мне снова хочется плакать, но я сдерживаюсь.

– Уже поздно, – говорит Лидия. – Тебе нужно отдохнуть.

Вздыхаю.

– Он позвонит, поверь мне.

Она знает, о чём я думаю.

Киваю. Мне и правда, нужно поспать.

– Пойдём, я застелю тебе кровать.

Она берёт меня за руку. Идём наверх.

Через двадцать минут я уже лежу в уютной кровати. Мягкой, тёплой, но такой одинокой без него. Я думаю о словах Лидии. Он позвонит. Ведь он позвонит? Да, он позвонит.

Но я ошиблась, как и Лидия. Марк не позвонил...