Прости меня, Вероника!

Глава 40 Марк

Захожу в спальню. Вижу слёзы на глазах Лидии.

– Ну, я пойду, – поспешно говорит она, вытираясь.

Что же здесь произошло?

Лидия проходит мимо меня и выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Почему ревёт? – Киваю в сторону двери.

Ника садится на кровать. Смотрит на меня.

– Я назвала её мамой, – говорит так, будто сама с трудом верит в это. – Впервые, Марк.

Ну, тогда понятно, почему Лидия нюни распустила. Ещё бы нет! Ника наконец-то сказала ей слова, которые она жаждала услышать всю свою жизнь.

Я подхожу к Нике. Сажусь рядом.

– Лидия давно мечтала об этом, – говорю.

Ника кивает.

– Да.

Обнимаю её за плечи. Прижимаю к себе.

– Ты поговорил с Вадимом?

Ну, как же не спросить!

– Да, – говорю.

– И? – Смотрит, ждёт ответа.

– Извинился.

– А Вадим что?

Ника клещами вытаскивает из меня каждое слово. Хотя мы с Вадимом поговорили довольно мирно. Он не пытался напасть на меня. Усмехаюсь.

– Он принял извинения, – отвечаю.

– Всё нормально теперь? Между вами?

Вроде того. Насколько это возможно.

Киваю.

– Я рада.

И я в восторге!

– А где все твои подарки? – Оглядываюсь по сторонам. Пусто.

– Я уже всё убрала.

– Ясно.

– Во сколько мы поедем домой?

Я б прямо сейчас стартанул!

– Не знаю, ты как думаешь?

Пожимает плечами.

– Давай, когда все пойдут в гости к...

– К Пузищиным?

Ржу.

– Марк, – возникает Ника. – Хватит смеяться! Фамилии разные бывают!

Ага! Что ж у самой-то губы дрожат, того и гляди захохочет.

– А кто сдерживается-то сейчас, чтоб не заржать, Ника, – говорю. – Наверное, не ты!

Она больше не выдерживает и хохочем вместе до боли в животе и слёз в глазах.

В обед за столом оживлённый разговор. Болтают все, кроме меня. Лично я придерживаюсь поговорке: не хрен глаголить, когда ешь. Ну, или как-то так. Того гляди, подавишься и помрёшь!

– Ника, – шепчу девчонке. – Перестань говорить, когда ешь.

Она смотрит на меня недовольно.

– Отстань, Марк.

Отмахивается от меня. Я что, муха? Важная, блин, какая!

Ника отворачивается и продолжает трещать с Риткой о всякой ерунде.

А мне ужасно скучно! Вроде и семейство вон какое весёлое у меня, а в сон клонит.

Я бы прогулялся лучше. Надо показать Нике дом для гостей. Она про него даже не знает. Представляю как пищать начнет, когда я ей о нём скажу. Марк, почему не говорил, что за секреты и всё в таком роде. Усмехаюсь. Сон пропадает. Ура!

- Да, Вадим был на редкость послушным ребёнком, - говорит отец и я перевожу на него взгляд.- Мы не знали с ним проблем! Чудо, а не дитя.

Он издевается что ли? На хера, спрашивается, он сейчас сидит и расхваливает любимого сыночка? Какой же Вадим оболденный ребенок. Ребенок, которого он растил и не бросил в три года.

- Марк, - зовёт Ника, чувствуя моё напряжение. Она кладёт руку мне на плечо, но я убираю её.

- Отличный у тебя сын, Николай Романович. Просто золото, а не мальчик!

Встаю резко из-за стола. Все замолкают. Я смотрю на отца. Кажется он понимает, что зря заговорил о Вадиме.

- Жаль, что первый сын был тебе не нужен и ты не видел как он рос! А ведь я не был покладистым, я был довольно проблемным, но какое тебе дело! Ты эгоист, который тешит своё самолюбие. Тебе нравится осознавать, что я здесь, рядом с тобой. И ты думаешь всё забудется, если мы проведём какой-то сраный Новый год вместе, типо мы одна счастливая семья! А сколько таких Новых годов я провёл с мамой вдвоём или на улице, разбивая кому-нибудь морду?! Ты знаешь? Думаешь, если подкинул мне бабок для покупки машины, то станешь для меня идеальным папашей?

- Сынок, - он встаёт из-за стола, хочет подойти ко мне.

- Ты просто дерьмо, которому не нужна была семья, который променял сына на бабу! И теперь ты хочешь это исправить. Как ты, сука, не понимаешь, этого уже не исправить. Не изменить.

- Марк, прекрати, - говорит Вадим.

- А ты не лезь, золотой мальчик!

- Марк, - Ника.

Знаю, что обстановка накалилась. Папаша сам виноват. Я стою напротив человека, которому был не нужен всю жизнь и у меня чешутся кулаки. Так хочется залепить ему по его счастливой морде!

- Марк, ты знаешь как я сожалею о том, что ты рос без меня...

- Сожалеешь?! Чёрта с два!

- Это правда!

Я поднимаю кулак. Отец смотрит на меня. Он знает, что я ударю его. Даже не пытается меня остановить.

- Я ненавижу тебя, - говорю ему.

- Не смей! - Орёт Вадим. Он встаёт между мной и отцом. Сверлит меня взглядом.

Я прихожу в себя. Опускаю руку.

- Чёрт с ним, - говорю я. Разворачиваюсь, накидываю куртку и выхожу из дома.

Стою на улице. Вдыхаю свежий морозный воздух. Я уже не злюсь, но меня все здесь достали. Зря я согласился приехать. Это просто цирк какой-то. И как бы Ника не пыталась помирить меня с отцом, ничего из этого не выйдет.

Слышу шаги позади себя. Оборачиваюсь. Ника подходит ко мне.

- Марк, мне так жаль, - говорит она, смотрит с сочувствием. Любимая моя.

- Я готов был ударить его.

Она кивает.

- Если бы не Вадим, я бы сделал это.

- Я виновата во всём. Ты не хотел ехать, я настояла.

Я беру Нику за руку и отвожу в сторону. Я абсолютно спокоен. Но мне просто необходимо почувствовать Нику в своих руках.

- Ты не виновата. Виноват лишь он.

- Марк...

Не даю ей закончить, наклоняюсь и накрываю губы поцелуем. То, что нужно. Больше никаких мыслей об отце и его семействе. Только моя крошка.

- Я так люблю тебя, - шепчет мне Ника.

Я улыбаюсь. Малышка жадно смотрит на меня. Наш поцелуй распалил её.

- Хочешь меня? - Спрашиваю. Моя лисичка хлопает ресничками, проводит язычком по губам. Я хватаю её за руку и тяну за собой.

– Ты чего, Марк, куда мы, – упирается.

– Хочу показать тебе кое-что, – говорю и упрямо тащу её налево. – Один дом.

Глаза Ники расширяются. Я вижу в них знакомый огонёк. Разгорелся мгновенно. Любопытная моя. Мисс, блин, Марпл!

– Что за дом? Почему не сказал мне о нём раньше? Что за тайны, Марк?

Теперь Ника идёт быстро и уже меня тянет за руку. Я ржу над ней.

– Нам туда? – указывает в сторону деревьев.

Киваю.

– Да, не беги так, а то упадёшь, – меня забавляет её любопытство.

– Можно подумать, ты дашь мне упасть, – подмигивает.

Ох, милаха, конечно, я тебя поймаю!

– Какая же большая здесь территория! – восклицает Ника, когда мы, наконец, подходим к небольшому одноэтажному домику.

Оборачивается ко мне.

– Зайдём туда? Есть ключи?

Уж, конечно, у меня есть ключи. Достаю их из внутреннего кармана. Открываю дверь. Заходим с Никой. Я держу её за руку. Она оглядывается.

– Тут прохладно.

Я пожимаю плечами.

– Ну, здесь никто сейчас не живёт и отопление на минимуме.

Ника обходит дом. Заглядывает в каждый уголок.

– Мило тут, – говорит. – Ты бывал тут раньше, да?

– Ага.

Садимся на диван.

– А есть тут какой-нибудь чердак или подвал?

Смотрит на меня, закусив ноготок. Охо-хо!

– Хочешь в подвал?

Кивает. Улыбается. Ну что ж! Хочет так хочет! Я хватаю её на руки и выхожу из гостиной. Девчонка смеётся, обнимает меня за шею.

– Марк, что ты делаешь?

– Несу тебя в подвал, крошка, – угрожающе говорю я. – Ты ведь хотела!

Я дохожу да конца коридора и открываю подвальную дверь. Темно хоть глаз выколи.

– Видишь, – киваю в темноту. – Там живёт страшный бабай, Ника. Он может утащить тебя и никогда не отпускать.

Она хохочет. Морщит нос.

– Марк, это ты бабай! Ты меня не отпускаешь!

Деточка и не мечтай, что отпущу. Больше никогда!

– Ну что, пойдём в темноту? Там нет света, – говорю ей.

Она отрицательно качает головой.

– Если мы окажемся в темноте сейчас, то ты включишь своего маньяка, – тычет пальцем мне в грудь. – Начнёшь меня хватать и всё такое.

– Думаешь, я трахну тебя там?

Нет уж. Подвал не для меня.

– Не хочешь?

Смотрит внимательно. Хочу очень, но у нас дома, на нашей постели. Мм. Нам пора уезжать отсюда!

– Я очень хочу трахать тебя, крошка, – шепчу ей и целую мягкие прохладные губы. – Поэтому нам пора домой. Согласна?

Ника закусывает губу и кивает.

– Да, поехали домой, Марк.

Минут через тридцать Ника прощается со всеми, обнимает Риту, Софию и моего папашу. Я лишь киваю родственникам, не говоря ни слова. Знаю, что отец расстроен и София тоже, но мне плевать.

Ника прыгает в машину рядом со мной и мы, наконец, едем, домой.