Прости меня, Вероника!

Глава 11 Марк

– Да вы посмотрите, кто у нас тут! Это же мой любимый мужчина почтил нас своим визитом, – слышу Юлькин голос и оборачиваюсь.

– Привет.

– Ох, какое сухое приветствие, Марк! – она подходит ко мне, кривит свои ярко накрашенные полные губы. Целует мою щёку. Её серые глаза пристально осматривают меня с ног до головы. Я вижу, как вспыхивает взгляд. Юлька симпатичная девушка. Даже очень. Светлые волосы, точёная фигурка, чувственные губы. Ноги у неё длинные и стройные, когда-то я их обожал! С ней приятно общаться и с чувством юмора у неё всё в порядке. Работает она в журнале три года. Она отличный журналист. Разговорит любого. Когда я пришёл сюда работать, у нас с ней случился роман. Хотя роман это громко сказано. Мы две недели занимались безудержным сексом. Она это так называла. А по сути, мы трахались две недели, а потом я решил остановиться. Она слишком часто стала просить меня остаться на ночь с ней. Мне это было не нужно. Юлька обижалась какое-то время на меня, даже не разговаривала. Но быстро нашла себе другого, и снова включила меня в список желанных друзей. С тех пор наши отношения далеко не заходили. Она заигрывает иногда, но я не обращаю внимания. В шутку зовёт меня любимым. Меня это немного раздражает. Но, хрен с ним. Пусть зовёт.

– Ты отлично выглядишь, – говорю ей, наливаю себе кофе. Предлагаю ей тоже. Она кивает.

Она прямо светится. Её чёрный костюм здорово облегает фигуру, но у меня перед глазами мелькает образ совсем другой. Я вижу зелёные глаза, серую шапочку и очаровательную, волнующую улыбку моей капризной девочки.

– И ты, как всегда, очень сексуален, красавчик.

Она подмигивает мне. Юлька в своём репертуаре.

– Пойдём, присядем за мой стол? – спрашивает она. Киваю. У меня есть время. Я гнал всю дорогу, доехал быстрее, чем рассчитывал. Ника была права, я просто сбежал от ответа. Блядь, я и правда, испугался! Сука, надо же было говорить во сне. Хорошо ещё, что все под чистую не выложил.

Мы садимся за Юлькин рабочий стол. Тут привычный для неё хаос. Повсюду журналы, фотки, наброски статей, разные черновики, ручки разбросаны, карандаши. На компьютере заставка с её фоткой. Ничего нового. И ничего удивительного. Это девушка обожает себя.

– Ты редко бываешь здесь последние несколько месяцев, – говорит Юлька и отпивает свой кофе. Смотрит на меня.

Я усмехаюсь. Меня бы и сейчас здесь не было, если бы мы с Никой не поссорились.

– У меня много работы. Что мне делать здесь? – откидываюсь на спинку кресла. – Я даже не на полную ставку работаю. Моё дело фотография, а здесь мне делать нечего.

– Ты пишешь статьи.

– Да, но я делаю это из дома.

– Конечно, ты у нас путешественник, любимый! – восклицает она, смеётся.

– Можно подумать, ты нет, – пью кофе. Возникает мысль позвонить Нике. Блин, что-то я совсем расклеился. Не видел её пару часов и уже тоска берёт. Юлькин смех и красивая улыбка мне не помогут отвлечься. Я уже жалею, что согласился приехать. Это было спонтанное решение, необдуманное. Что сейчас делает Ника? Я обидел её. Как всегда.

– Марк! – зовёт Юля. – Ты здесь вообще? Вроде ты меня не слушаешь.

Отвлекаюсь от своих мыслей.

– Что?

– Зачем приехал в редакцию? Макс просил?

Киваю.

– Да, у вас тут стажёр. Фотограф. Нужно показать, как правильно работать, – говорю, а самому смешно. Бросил Нику, чтобы рассказать новичку, как делать фотки. Вот умора. Поехать бы обратно.

– Почему именно ты? Что других тут мало? Ах, ну ты же свет в окне для Макса. Кому же ещё доверить такое важное задание!

Она смеётся, я пожимаю плечами.

– Мне несложно, – говорю, а сам думаю, не послать ли мне этого стажёра нахрен и поехать обратно к Нике. Она опять начнет задавать вопросы. Чёрт, да она же сказала, чтоб я не возвращался. Ещё чего!

– Ты где обитаешь сейчас? Где живёшь? У матери? Или в своём доме?

Она смотрит на меня выжидательно. Взгляд у неё хищный. Знаю его. Хочет предложить мне что-то.

– Нет, я у отца живу, – вру ей. Почему бы не сказать, что я живу с любимой девушкой? Да хрен его знает, почему не говорю. У нас с Никой постоянно скандалы. Хочу Нику. А сам сбежал. Вот идиот!

– Значит ты в другом городе, – она, кажется, разочарована. – Надолго приехал? Может, поужинаем вместе сегодня? Раз ты здесь.

Вот оно. Юлька опять за своё. Просто ужином не обойдётся. Но я не собираюсь здесь оставаться. Сделаю, что просил Макс, и отчалю.

– Я не останусь до вечера. Уеду обратно.

– Хм, – Юлька постукивает указательным пальцем по нижней губе. Ника любит так делать. Чёрт! Она у меня в голове засела так, что думать больше не могу ни о чём!

– Тебя, как магнитом туда тянет, да, Марк? Дело в отце? Или есть кто-то ещё, к кому ты туда торопишься?

Женщины мужиков насквозь видят. Эта вот точно. Отец. Какой там. Я с ним почти не общаюсь, с тех пор, как встретил маленькую вредную девочку с обалденными зелёными глазами.

Молча смотрю на Юльку. Она поднимает бровь.

– Да, ладно! – восклицает она. – Ты что там влюбился? Вот бы не подумала.

– Юль, отстань, – она начинает меня раздражать. Какое её дело?

– Ох, Марк. Это нечестно.

– Что нечестно?

– Я хоть сейчас готова возобновить наши отношения, а ты, похоже, совсем об этом не думал, – она теребит в пальцах одну из ручек.

Отношения? Разве они у нас были? Встречаться и трахаться каждый вечер, а потом одеваться и уходить. Это не отношения. Вот, совершенно!

– Не начинай, – устало говорю я. Что-то мне расхотелось с ней общаться.

– Ладно, ладно, – машет она рукой. – Мы с тобой для тебя в прошлом.

Смотрю на часы у неё на столе.

– Мне пора. Рад был повидаться.

Я встаю.

– Как резко. Хорошо, – она опять улыбается. – И я была рада. Не забывай меня.

Киваю. Пора валить отсюда.

Через два часа я уже свободен. Стажёром оказалась молодая девушка лет девятнадцати. Ольга. Всё, что я говорил ей, она хватала налету. Показала мне свои работы. Довольно хорошие фотки. Ольга далеко пойдёт, если не будет отвлекаться на посторонние вещи. Макс любит, когда люди на отлично делают свою работу. Когда сосредотачиваются на ней полностью. Это залог успеха для всех, кто работает у Максима Сергеевича Литвинова-Зуева. Когда я начинал работать у него, я ни о чём не думал, кроме своих фотографий. Максу это нравилось. Однако, он всегда относился ко мне не просто как к человеку работающему на него. У нас установились более близкие отношения. Со стороны можно подумать, что мы родственники. Что он мой дядя или даже отец. Я всегда шучу над ним, подкалываю, иногда грублю даже, а он и не обижается. Не знаю, почему так сложилось. Может потому, что они с моей матерью знакомы всю жизнь? Они учились вместе. Поддерживали отношения долгие годы.

– Спасибо, что всё мне здесь показал, – говорит мне Ольга.

– Пожалуйста. И знай, Максим Сергеевич, не любит, когда опаздывают на работу или сдают проекты позже срока.

– О, об этом я не беспокоюсь, – весело говорит девушка. – Я до одурения хочу работать здесь и не стану гневить начальство!

– Вот и отлично. Что ж, я рассказал тебе, что мог. Дальше очередь за тобой.

– Ага. Ещё раз спасибо.

Я иду к выходу. Звонит Макс.

– Ну, как тебе стажёр? – басит он в трубку. – Виделся уже с ней?

– Ага, – выхожу на улицу, сажусь в машину. – Она вроде ничего. Посмотрел её работы. Вполне прилично. Наберётся опыта и будет лучше меня.

Завожу мотор.

– Да, ладно! Ты самый охрененный фотограф, которого я знаю, Марк. Так что не прибедняйся, – смеётся. – Ты сейчас где? Пообедаем, может? Расскажешь что нового.

Нет уж. Мне валить надо отсюда. Как можно скорее.

– Некогда мне обедать. Мне нужно обратно.

Я выезжаю со стоянки. Скоро я увижу Нику. Блин, как же я соскучился!

– К зазнобе спешишь? Эк, она тебя зацепила!

– Ладно, Макс. Не преувеличивай.

Ещё как зацепила. Макс абсолютно прав.

– Что? – ржёт он. – Я ещё не видел, чтобы ты так хоть к одной цыпочке торопился! Она точно тебя зацепила, Марк. Познакомил бы хоть. Красавица она?

Бля, вот до всего ему дело есть!

– Да, Макс, она лучше всех! – рявкаю. Ох, как он меня раздражает.

– А Юлька-то до сих пор по тебе сохнет.

– Похрен, мне.

Макс опять ржёт.

– Ладно, Марк, не кипятись.

– Ага. Пока.

– Пока. Буду ждать, когда перестанешь прятать свою зазнобу и познакомишь меня с ней. Как её имя, Вероника?

– Пошел ты, Макс!

Бросаю трубку. По дороге мне ещё и мама звонит. Она недовольна, что не зашёл к ней повидаться. Извиняюсь. Я не видел мать с прошлой недели. Она скучает. Ей не нравится, что я редко стал бывать у неё. Но я просто не могу чаще. Пока не могу. Если Ника переедет ко мне в город, то всё будет проще. Она должна переехать. Что ей делать там? Из колледжа она ушла, учеба её больше там не держит. К тому же она хотела пойти учиться в университет Екатеринбурга.

Вспоминаю о её преподавателе. Я обещал Нике не бить его рожу. Но я не обещал, что не проучу его. Я придумаю способ отомстить за Нику. У меня уже даже есть пара вариантов.

Но сначала надо помириться с моей любимой девочкой. Ускоряюсь. Знаю, дороги сейчас скользкие, гнать сильно нельзя. Но я и не сильно. Снег ещё пошёл. Приходится сбавить обороты. На дороге какая-то авария. Хорошо, что я сбросил скорость. Долго стою в пробке из-за чёртовой аварии. Пять машины столкнулось. Одна из них фура. Приора всмятку. Но там вроде пострадавших нет. Тайота слетела с трассы. Водитель, кажется, пострадал. Ещё машины напрочь перегородили дорогу.

Только через два с половиной часа, я снова двигаюсь в путь.

Наконец, добираюсь до города. Смотрю на часы. Уже одиннадцать!

Решаю не звонить Нике, а сразу поехать домой. Паркуюсь, захожу в подъезд. Добираюсь на восьмой этаж. Звоню в дверь. Хрен. Звоню снова и снова. Ника не открывает.

Я достаю ключ, открываю дверь. Внутри темно. В коридоре наступаю на что-то. Включаю свет. На полу валяется моя шапка. Что это так? Поднимаю, кладу на место. Я прохожу по всей квартире и понимаю, что Ники нет дома. Квартира пуста. И где же, Ника?

Набираю её номер. Телефон отключен. Специально отключила? Вот коза!

Звоню Ритке. Она должна знать, где её упрямая подруга.

– Да, Марк? – отвечает Рита сонным голосом.

– Где Ника? С тобой? – выпаливаю.

– Что? – она не поняла мой вопрос что ли?

– Ника с тобой?

Блядь, у меня терпения не хватает!

– Ника? Нет. Она не со мной. Я у Вадима. Я думала вы вместе.

– Если бы мы были вместе, я бы тебе не звонил! Не понятно что ли? Ты врёшь мне!

– Я не вру, Марк. Днём я была в колледже. А вечером звонила, но у неё отключен телефон. Я не переживала, думая, что она с тобой. Постой, вы опять поссорились? После вчерашнего?

– Нет, после вчерашнего всё было нормально. А вот сегодня утром всё стало хреново.

– Как вы умудряетесь ссориться так часто?! – восклицает Рита. – Ника мне даже не звонила со вчерашнего вечера. А вы уже умудрились помириться и снова поссориться. Это же кошмар какой-то, Марк! Что ты опять сделал?!

Беспокойство в голосе Ритки даёт мне понять, что она точно не знает ничего о Нике.

– Блин, да не знаю я, почему у нас ссора на ссоре! – взрываюсь я.

– Ты часто в этом виноват! – кричит Рита.

– Пошла ты, Рита!

Кидаю трубку. Ритка ведь права. Почти всегда в наших с Никой ссорах виноват я. Она редко. Я мучаю эту девочку и не могу остановиться. Я слишком люблю её, чтобы отступить. Не дождётся!

Она решила сбежать от меня, спрятаться. Наказать меня хочет? Очень может быть. Я заслуживаю наказания на самом деле. Но где? Где она может быть?

Думай, думай, Марк! Стойте-ка. Если она не с подругой, то есть только один человек, к которому Ника могла пойти. Лидия. И я точно знаю, где её дом.

Хватаю ключи и выхожу из квартиры. Ты от меня не спрячешься, Ника. Я везде тебя найду.

Я сажусь в машину и мчусь к дому матери Ники. В доме темно. Они, должно быть, уже спят. Плевать. Ника должна спать в нашей кровати, а не здесь. Она должна быть в моих объятиях, а не в пустой одинокой постели.

Стучу в дверь, что есть силы.

– Лидия, откройте дверь, – ору. Мне похрен, что перебужу соседей. Какое мне до них дело?

– Лидия!

Вижу, как в коридоре загорается свет. Дверь открывается. На пороге стоит Лидия. Потирает глаза. На ней шелковый халат, волосы раскиданы по плечам. Цвет волос у Лидии точно такой же, как у Ники. Блин, как они похожи! Только Лидия старше.

– Марк? – глядит женщина на меня удивлённо. – Ты чего? Время уже позднее.

Да какая мне разница, сколько там время сейчас?!

Я протискиваюсь мимо Лидии, захожу в дом.

– Где она? Я знаю, что она у вас!

Прохожу по всем комнатам, Лидия семенит за мной. Шаги у меня широкие и Лидия еле поспевает.

– Марк, оставь её в покое. Она расстроена твоим поведением.

Голос у неё отчаянный.

Я поднимаюсь наверх.

– Ника! – ору я. Открываю каждую дверь. Я бесцеремонно себя веду в чужом доме. Понимаю это. Но Ника сама виновата. Нечего прятаться от меня.

– Ника!

Остаётся лишь одна последняя дверь.

– Ника, открой.

Молчание. Лидия стоит рядом со мной.

– Она не хочет тебя видеть сейчас, Марк, – шепчет она мне.

Что за блажь?

– Ника, открой эту чёртову дверь или я сломаю её. Ты знаешь, я могу!

Смотрю на мать Ники.

– Она откроет, – говорю тихо. – И я не буду ломать вашу дверь.

Лидия качает головой.

– Ты сумасшедший.

Я долблю кулаком в дверь. Лидия права. Я точно чокнутый.

– Ника!

Хочу снова ударить в дверь, но она открывается.

На пороге появляется моя крошка. Глаза в слезах, выражение лица такое несчастное! Бля, ну что я за сволочь!

– Ника, – шепчу. – Дай мне войти, пожалуйста.

Ника смотрит на меня несколько секунд, потом заходит внутрь, оставляя дверь открытой.

– Марк, – Лидия касается моего локтя. – Не обижай её ещё больше. Не делай больно. Она много плакала сегодня. Она очень любит тебя.

Ненавижу себя. Киваю Лидии и захожу в комнату. Прикрываю за собой дверь. В спальне полумрак. Горит только настольная лампа. Ника сидит на кровати, подобрав ноги под себя. На ней какая-то пижама, наверное, Лидии. Штаны и футболка. Ника кажется сейчас такой маленькой и беззащитной. Она часто такая, потому что я урод полнейший. Я сбежал, бросил её. А теперь прискакал обратно, как пёс шелудивый.

Я подхожу к ней, сажусь на край кровати. Она отодвигается немного. Протягиваю к ней руку, хочу убрать прядь волос с её лица, но она поднимает голову. Смотрит на меня красными от слёз глазами.

– Не надо, пожалуйста, – шепчет она.

Я опускаю руку. Сидим минут пять молча. Я потираю подбородок. Чёрт, как мне начать разговор? Мне страшно говорить что-то. Вдруг она меня гнать начнет? Но Ника говорит первая.

– Зачем ты здесь?

Она на меня даже не смотрит. Теребит пальчиками край футболки.

– Я пришёл за тобой.

– Я не хочу идти с тобой.

Она больше не плачет, но голос у неё печальный.

Она не хочет идти со мной. Чёрт, почему так больно от этих слов?

– Прости меня, малыш. Я ужасно поступил сегодня.

Она тяжело вздыхает.

– Ты бросил меня, сбежал, – я слышу упрек в её словах.

Именно так я и поступил. Трус несчастный.

– Я урод, Ника. Знаю. Но, прошу, прости меня.

– Так всегда происходит, Марк, – она смотрит мне прямо в глаза. А мне просто стыдно. – Ты всегда обижаешь меня, а потом просишь прощения, и я прощаю. Я не могу прощать тебя вечно!

Она повышает голос.

– Я знаю, что это так, – блин, не знаю, как сделать, чтобы она простила меня.

Она встаёт, ходит по комнате.

– Ты привык, что я тебя прощаю, чтобы ты ни сделал! Сколько можно, Марк? У меня тоже есть чувства, у меня есть гордость! Но с тобой я, словно кисель! Безвольный червяк! Потому что люблю тебя, как дура, как идиотка! Ты правильно сказал сегодня.

Она злится, и я не в праве винить её. Но она не дура, не идиотка. Она лучшее, что случалось в моей жизни.

– Ника, – подхожу к ней, она пятится от меня. Нет уж, хватит. Я беру её за руки и притягиваю к себе. Обнимаю крепко. Она сопротивляется, но это бесполезно. Постепенно она перестаёт брыкаться. Она снова кисель? Я этого не хочу. Хочу давать ей силы, а не забирать их.

– Я люблю тебя, Ника. Очень сильно, – шепчу. – Ты моя жизнь, девочка. Прости, что я такая сволочь. Я постараюсь исправиться. Я могу. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя червяком. Хочу, чтобы ты была полна жизни, хочу дарить тебе радость, счастье, наполнять силой! Пожалуйста, поверь.

Глажу её по волосам. Не хочу, чтобы она плакала, хочу, чтобы улыбнулась.

– Ты не кисель, малыш. Ты спелая вкусная ягодка. Моя клубничка.

Она поднимает взгляд на меня. Бинго. На её губах еле уловимая улыбка. И у меня на душе теплеет.

– Ника, – нагибаюсь к ней. Нежно прикасаюсь губами к её губам. Боже, какой прекрасный аромат от неё исходит. Просто с ума сойти! Смесь шоколада и чего-то ещё, не могу понять что это, но этот аромат просто сносит мне крышу!

Губы её тёплые, такие податливые, я не выдержу, наверное! Но всё-таки беру себя в руки. Сейчас не время напирать на неё. Она ведь только что улыбнулась. Позволила поцеловать себя. Я боюсь разрушить эту хрупкую капитуляцию, если начну давить на неё своей страстью. Нужно быть нежным, делать всё постепенно. И явно не в этом доме.

– Марк, – она смотрит на меня и её руки обнимают мои плечи. – Я так устала от скандалов с тобой. Мне плохо от этого, понимаешь? Я плачу с тобой всё время.

Это так. Но ведь она и улыбается иногда. А бывает и смеётся.

– Не хочу, чтоб ты плакала. Обещаю, что будешь только смеяться ну или…

Стоит ли говорить? Может зря?

– Что? Или что?

Смотрит на меня с интересом. Любопытство у неё не отнять. Я улыбаюсь. Наклоняюсь к её уху и шепчу:

– Стонать и кричать от удовольствия.

Смотрю на неё. Она краснеет прямо на моих глазах. Это чудо просто!

– Что, Ника?

Жует губу. Она возвращается ко мне. Бля, очуменно! На этот раз хватило моих слов? Другого не будет. Я очень надеюсь на это.

– Ты должен мне ответить, – говорит она, гладя меня по щеке. От её прикосновения у меня встаёт. От любого, чёрт!

– Говори, – произношу я, а сам точно знаю, какой вопрос она задаст. Что мне ответить, чтобы наш хрупкий мир не распался вновь?

– Что тебе снилось сегодня? За что ты просил прощение?

Она смотрит мне прямо в глаза, опять. Вопрос меня не удивил. Я точно помню, что мне снилось, сука. Этот сон мне в последнее время часто снится. Чтоб его! Но как ей об этом сказать? Понимаю, что не могу. Я, словно мальчик, который боится признаться в провинности. Но я уже не мальчик! Что ж мне ответить-то?

– Ника, я не помню, что это был за сон, – поганая ложь. Как же уродливо это звучит. – Это правда. Я вообще не помню обычно своих снов.

Она хлопает ресницами, а меня совесть гложет нестерпимо.

– Но ты говорил, что я снюсь тебе, – она озадачена. – То есть, ты врал?

Ника немного отстраняется.

Ну как можно так облажаться?

– Нет, малыш, я не врал. Ты всегда снишься мне. И эти сны заставляют меня проснуться, обнять тебя и прижать крепче к себе. А сегодня тебя не было рядом, когда я проснулся. Ты сидела на стуле, будто убежала от меня. Это было хреново.

– И ты поэтому разозлился? Думал, что я не хочу спать рядом?

– Думал тебе лучше на стуле, чем со мной. И наговорил тебе кучу всякого дерьма. Ещё и бросил!

Я сам себе не верю. Я её ещё и сделал виноватой?! Это я идиот, вот точно!

Она теребит мои волосы. Вряд ли она мне верит.

– Малыш, сны это только сны. Может я тебя опять обидел и поэтому просил прощения?

Она пожимает плечами.

– Мне просто хотелось знать. Многое хочется знать о тебе.

Конечно, тебе хочется, малыш. Тебе хочется, чтобы рассказал всю свою жизнь, как ты мне. Ника всё мне о себе рассказала, а я почти ничего.

– Марк, – зовёт меня.

– Да, кроха?

Она смеётся.

– Я не кроха!

Мы всё так же стоим, обнявшись.

– Кроха, ты моя, Ника.

Она моя, но я её не стою. Совершенно. Я вообще не понимаю, чем мог заслужить любовь этой прекрасной девушки. Постоянно треплю ей нервы.

– Чего ты хочешь, Ника? – спрашиваю, немного отстраняясь.

Она опять жуёт губу. Ресницы опущены.

– Говори, любимая.

Обнимает меня, целует мою родинку на шее. Теперь уже я жую губу. Сглатываю нервно.

– Поедем домой?

Ну, конечно, мы поедем домой! Я только этого и хочу.

Киваю.

– Тогда мне нужно одеться, – тихо говорит она мне.

Снова киваю. Тебе нужно снять эту пижаму, чужую.

Она отходит от меня. Смотрит. Она так не уверена! Да, что такое опять?

– Что, малыш?

Я стараюсь быть нежнее. Блин, правда, стараюсь! Но мне так хочется её к себе прижать, полностью раздеть и… Как же я соскучился всего за один день по этой маленькой красивой девочке. Понимает ли сама это? Вряд ли.

– Марк, можешь выйти, чтобы я переоделась?

Вопрос, как ушат ледяной воды мне на голову. Чего?

– Ты чего? – спрашиваю. Хочу подойти, но Ника выставляет свои руки вперёд, думает, что это меня остановит.

– Марк, мы не дома, а я понимаю твой взгляд, пожалей мои нервы!

Смотрит, а в зелёных глазах мольба. Эта малышка всё понимает даже лучше меня! Когда успела так изучить меня?

– Хорошо, – говорю и иду к выходу. Она стоит, выжидает. Разгадала мой прием? Хрен она снимет эту пижамку, пока я в комнате.

Я выхожу из спальни.

Я должен унять свою страсть хоть ненадолго. Нужно дать Нике время. Мы ведь только помирились. Она явно ничего такого пока не хочет. Она устала, нужно дать ей отдохнуть. И не набрасываться, словно голодный зверь, когда приедем домой. Как бы мне этого ни хотелось. А хочется сильно!

Спускаюсь по лестнице вниз. Осматриваюсь.

– Марк, – Лидия.

– Лидия.

– Как она?

Лидия стоит, пальцами теребит. Я не удивлюсь, если она во всё время нашего разговора стояла под дверью.

Смотрю на неё. Нет, она не стала бы подслушивать.

– Я не сделал ей больно, – говорю. – Ника едет со мной.

Это факт. Я бы не уехал из этого дома без Вероники.

Лидия стоит в нерешительности.

– Можно мне поговорить с тобой? – Лидия тянет меня за рукав.

Что опять?

– Да.

– Хочешь кофе?

Бля, я Нику хочу, а не кофе.

– Хорошо.

Мы идём на кухню. Лидия подаёт мне чашку кофе.

– Марк, – смотрит на меня, в глазах вижу только беспокойство. – Она мне так дорога.

– Лидия, вы её бросили! – зачем я это ей говорю? Она итак это знает.

Лидия кивает.

– Знаю, – знакомые зелёные глаза наполняются слезами. – Но я так люблю эту девочку! Она моя дочь, она моя дочь, Марк.

Так и есть. И Ника просто до ужаса похожа на мать. Раньше никто этого не замечал! Пока правда не открылась!

– Я тоже люблю вашу дочь.

– Я знаю.

Всхлипывает.

– Но ты же и делаешь её несчастной.

Блин. И тут она права.

– Я хочу, чтобы ваша дочь была счастлива, – говорю. – Я урод, каких ещё поискать. Знаю. Она вам всё рассказала?

Лидия кивает. Ну, Ника, вряд ли рассказала всё, но многое точно. Она же не рассказывала, как я её трахнул в первый раз в её жизни? Или? Да, нет, Ника не такая смелая.

А впрочем, какая разница? Ника может рассказывать, всё, что захочет. Мне похрен. Это её мать, и моя девочка теперь это знает. Вот ведь абсурд! Бля, я просто не могу. Вся наша грёбаная ситуация, это настоящий идиотизм! Я люблю малышку, она любит меня. Я причиняю малышке боль постоянно, она меня прощает. Её мать её не любит, и терпеть не может меня. Просто ненавидит нас обоих! Но её же мать обожает свою дочь, но так же не любит меня, хотя знает, что я её дочь люблю. Как это вообще можно понять? Да не знаю как.

Мы стоим на кухне. Я пью кофе с матерью Ники. С матерью Ники я ругался, и не раз. Но это другая мать и с ней я ругаться не хочу. Ох, две матери, один отец. Я и Ника. Отца уже нет, и мне жаль. Правда. Но минуты идут и Лидия молчит. Что мне делать-то? Кофе уже кончился.

– Марк, – говорит Лидия.

– Я готова, – слышу наконец желанный голос.

Поворачиваю голову. Ника стоит полностью одетая. Ох, какая она милая в этой своей серой вязаной шапочке!

– Едем? – спрашиваю.

Она кивает. Потом смотрит на меня. В глазах грусть. Чёрт, Ника!

– Иди, – говорит. – Я сейчас.

Киваю. Прохожу мимо неё и чудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать.

Выхожу из дома. Вдыхаю полной грудью. Ну и холодища! Поднимаю голову, смотрю на чёрное небо. На дворе уже ночь. Под ногами хрустит снег. Я иду и открываю дверцу машины. Кладу руки на крышу, закрываю глаза. Вижу образ, такой знакомый, но такой далёкий сейчас. Я уже почти его забыл. Почему я ЕЁ сейчас вспомнил?

Слышу, как Ника выходит из дома Лидии. Открываю глаза. Ника уже рядом с машиной.

– Марк, – говорит она. – Можно я поведу?

Хочет за руль?

Смотрю на неё. Её глаза сияют, словно звёзды. На губах улыбка. Забытый образ меркнет. Всё меркнет перед этой девушкой.

– Ты уверена?

– Марк, – склоняет она голову набок. – Хватит во мне сомневаться.