Прости меня, Вероника!

Глава 52 Марк

Нахрен это гребаное примирение. Я не хочу его. Не хочу делать вид, что между нами с отцом всё хорошо. Я много думал о том, чтобы сблизиться с ним.

В прошлом году, когда мама вдруг заявила, что я должен повидаться с ним, я был против сначала. Но она меня уговорила.

Я старался. Правда старался. Какое-то время даже жил с ним, ездил с его семьёй в загородный дом, проводил с ними время. И отец был этому рад, я видел.

Но я срывался каждый раз, когда перед глазами мелькали события из моего детства. Я злился, когда думал о том, что его не было рядом со мной в минуты, когда мне действительно нужен был отец.

Он был с другой семьёй и даже не думал о своём брошенном сыне.

Я много доставил им проблем в прошлое лето. Часто оскорблял Софию и самого отца. А он молчал. София только опускала глаза и лепетала, чтобы я не злился. Да как я мог?

Пошли они ко всем чертям. И Ника пусть даже не пытается больше нас примирить. Мне это совершенно не нужно.

Я доезжаю до студии. Захожу. У меня две фотосессии сегодня. Семейство с трёхлетним ребёнком и какая-то пожилая чета. Муж и жена.

Семейство приходит первое. Я делаю снимки, советую куда им лучше сесть, как повернуться, как обняться. Я наблюдаю за ними и мне становится тошно от того, как они счастливы. Мать, отец и сын. Трёхлетка. Егоза. Мальчишка не может усидеть на месте и отец берёт его на руки. Парень смеётся. Усаживается и мне, наконец, удается сделать фотки.

Не завидуй чужому счастью. Это я себе говорю. К чёрту все эти мысли.

У меня есть и своё счастье. Ника – вот, моё счастье. И плевать мне на отца, на Софию, на Вадима. Хотя Вадим парень нормальный. Он не виноват в том, что я рос без отца.

После того как семейство уходит, приходят пожилые муж и жена. Я вижу, что и они счастливы. Они вместе сорок лет! Вот это да. Дети, внуки и правнуки. Всё в их жизни было. И ссоры и скандалы, расставание даже. Но ведь всё равно в итоге они вместе.

Да, они очень разговорчивы.

К вечеру освобождаюсь, выключаю аппаратуру.

Смотрю на телефон. Ника ни разу не звонила за весь день. Девочка расстроилась из-за моих слов.

Мне не стоило выплескивать на неё свой гнев. Она здесь совсем ни при чём. Как же научиться сдерживать свою злость?

Одеваюсь и выхожу из студии. Еду в магазин, покупаю дорогущее вино и фрукты. Хочет она? Или нет? Звоню Нике. Трубку не берёт. Бля!

Доезжаю до дома. В окнах свет. Чем интересно моя зазноба занята? Очень хочу обнять малышку.

Захожу домой.

- Ника, - зову.

Иду на кухню. Ставлю на стол вино, кладу фрукты.

- Марк, - Ника заходит на кухню. Сонная. Она спала? Поэтому не отвечала? Или всё же обижается?

- Маленькая моя, - подхожу к ней, обнимаю за талию. Нежно целую губы, запускаю пальцы в её волосы. Ника не ожидает от меня проявления ласки после нашего разговора и немного удивлена сначала. Но почти сразу её рот раскрывается мне, тело поддаётся, Ника прижимается ко мне и обнимает в ответ.

- Марк, прости меня, - говорит, когда я отрываюсь от неё. - Я вечно лезу в твои отношения с отцом. Я не буду больше заставлять тебя с ним сблизиться, если ты сам этого не хочешь.

- Всё нормально, малыш, - глажу её нежную щёку. – Я тоже хорош, выплеснул на тебя раздражение и молча уехал.

Она кивает.

- Ладно. Мы оба не подарок, - улыбается.

- Точно.

- Будем пить вино?

Ника подходит к столу. Разбирает пакет.

- Мандарины, мм…

- Не будешь в меня ими кидаться? – Шучу я.

Она смеётся.

- Посмотрим!

Чуть позже мы сидим в гостиной, пьём вино. Ника жуёт мандарины.

- Может прогуляемся на ночь? – Спрашивает.

- Хочешь?

- Ага.

Я отделяю одну дольку мандарина и протягиваю Нике. Она открывает рот и обхватывает губами мой палец. Посасывает его. Смотрит на меня. Ох, блин. Это классно. Я уже чувствую, как в паху становится жарко.

- Нравится так? – спрашивает.

Ещё бы!

- Мне нравится всяко, Ника, - смотрю на неё многозначительно. Ника прекрасно меня понимает.

Краснеет. Она вскакивает с дивана и отходит от меня.

- Марк, я знаю это взгляд! Ты хочешь затащить меня в постель!

Конечно хочу!

Я тоже встаю и медленно двигаюсь к ней.

- Нет, нет, нет! – кричит девчонка и смеётся. Отбегает дальше, в коридор.

- А кто только что соблазнял меня, девочка?

- Ты ужасный маньяк, Марк.

Шаг вперед.

- Я тебя боюсь, - шаг назад.

- Знаешь, что я с тобой сделаю? – зловеще говорю я.

Ещё шаг.

- О, я уже представляю.

Мы стоим в коридоре. Я прижимаю Нику к стене, шепчу на ухо:

- Картинки в голове уже рисуешь.

Кладу руки ей на бёдра, прижимаюсь к ней тесно.

- Ты моя, Ника.