Прости меня, Вероника!

Глава 18 Ника

Открываю входную дверь. Захожу домой. Марка ещё нет.

Я поговорила с Лидией. Она смутилась, когда я сказала, что знаю о квартире. Это правда. Она моя. А мне в это не верится. Я очень полюбила эту маленькую квартирку за столь недолгий срок.

Я не злюсь на Лидию. Да, она мне не сказала, что квартиру переписала на меня. Но она сделала бы это рано или поздно. И вообще, как я могу злиться из-за в сущности такого пустяка? Я ведь не злюсь на то, что она скрывала правду всю мою жизнь. Что она моя мать. Я уже решила, что не могу её ненавидеть, потому что очень люблю.

У неё была возможность сделать эту квартиру моей, и она ею воспользовалась. Я не корыстный человек, но всё же рада её решению.

Я переодеваюсь и иду на кухню. Пока Марка нет, готовлю ужин. Не знаю, во сколько он вернётся, но пусть к его приходу всё будет готово.

Смотрю в окно. Уже стемнело.

После готовки решаю принять душ. Иду и ванную, встаю под тёплые струи. Закрываю глаза.

Слышу дверной звонок. Кто-то жмёт на него непрестанно. Кто это там такой нетерпеливый! Я выключаю воду, быстро вытираюсь. Надеваю шорты и футболку. Выхожу. В гостиной на столике трезвонит мой телефон. И в дверь звонят и звонят.

Я иду в прихожую и распахиваю дверь. На пороге стоит Рита. Растрёпанная и запыхавшаяся.

– Рита, – я удивлена её появлению. Она же должна быть у Вадима?

– Мне нужно поговорить с тобой, Ника. Это очень срочно. Внизу открыл какой-то парень.

– Хорошо, проходи.

Я отступаю, и она быстро заходит внутрь. Она ужасно нервничает и лицо у неё заплаканное. Боже, что же могло произойти, чтобы Рита, всегда такая весёлая и задорная расплакалась и так сильно разнервничалась?

Мы проходим в гостиную. Телефон всё звонит.

– Марк звонит, – смотрю на входящий вызов. – Мне нужно ответить.

– Нет! – кричит Ритка. Выхватывает у меня телефон из руки и бросает его на диван.

– Рит, ты чего?

С ума сошла?

– Я прошу, не отвечай ему. Он всё равно сейчас будет здесь.

Чего?

– Откуда ты знаешь? Вы вместе приехали?

Она же довезла его до Вадима. Логично, что он и обратно с ней приехал. Или?

– Он выехал почти следом за мной, я уверена. Наверняка взял машину у отца. Марк явно хотел приехать раньше меня.

Я совершенно ничего не понимаю. Зачем Марку брать машину у отца, если он мог поехать с Вадимом или Риткой?

– Рит, что случилось? Ты сама не своя!

Её аж трясёт. Глаза полны слёз. Случилось что-то серьёзное. Явно.

– Что-то с Вадимом? Скажи!

– И да и нет. Я… я хочу рассказать тебе.

Ритка мнётся. Решиться не может что ли?

– Что? О чём рассказать? Да, говори же!

У меня кончается терпение!

– О Марке! Он лгал тебе с самого начала.

Сердце моё замирает.

– Что ты сказала?

Рита смотрит мне прямо в глаза.

– Он врал тебе вначале ваших отношений. Он не хотел быть с тобой. Марк хотел переспать с тобой, а потом унизить и бросить.

Как жестоко это звучит. Я не верю, что её слова правдивы.

– Он сам говорил мне это. Смеялся над тобой. Он знал о каждом твоём шаге, когда его не было рядом. Обо всём, что происходит с тобой. Ну, почти обо всём.

Я стараюсь сохранять спокойствие. Получается плохо, конечно. Дышу часто, как после долгого бега, хотя всё это время я стою на месте.

– Откуда ты всё это знаешь? – спрашиваю почему-то шёпотом.

Ритка делает глубокий вдох.

– Я ему всё про тебя рассказывала.

Сердце моё уходит в пятки и возвращается назад. Боже! Чего?

– Не по своей воли, Ника, – я слышу отчаяние в её голосе.

В этот момент мы обе слышим, как хлопает входная дверь.

– Ника! – кричит Марк.

Он стремительно входит в гостиную, но резко останавливается, когда видит меня и Ритку. Кидает на Риту полный злобы взгляд.

– Что ты ей сказала?

– Кое-что уже! – с вызовом говорит Рита.

– Не вздумай открыть свой рот!

– Это не тебе решать! И я тебя не боюсь больше!

– Ты просто злобная сука!

– На себя посмотри!

– Вы в курсе, что я здесь? – тихо, но вкрадчиво спрашиваю я. – И мне решать хочу я слушать дальше или нет.

– Ника…

– Нет, Марк, – поднимаю руку, делая ему знак молчать. – Сейчас я хочу выслушать то, что скажет мне Рита. Я перевожу взгляд на подругу. Подруга ли она мне? – И не перебивай. Рита.

Ритка кивает. Мы все напряжены, но нервничают лишь они двое.

– Он всё расспрашивал о тебе после той встречи в колледже. Я, конечно, не так много знала, но то, что знала, рассказывала ему.

Что же это, интересно?

– Например?

Ритка пожимает плечами:

– Детали, о которых ты мне иногда говорила. Например, что любишь лилии и, наоборот, не любишь розы. Или, что прочитала практически всю Агату Кристи…

– Что я терпеть не могу оливки. И не жалую розовый цвет, – подхватываю я, смотря на Марка. Он прикрывает глаза. Боже, столько деталей всплывает в памяти!

– Что ещё?

Ритка жуёт губы. Смотрит на Марка. Он качает головой.

– Говори! Что ещё рассказала?

– Ладно! Что у тебя никогда не было парня. Что ты девственница и не имеешь опыта в таких ну… делах, – шепчет она, но я прекрасно слышу её слова. – У него глаза тогда загорелись.

Как же она могла? Слёзы брызгают из моих глаз. Марк, наверное, насмехался надо мной. Над маленькой неопытной глупышкой, которая кинулась в его объятия, не распознав ложь. Я ведь хотела отдать ему себя чуть ли не сразу после нашего знакомства! Представляю, как он хохотал надо мной! Боже! Как стыдно!

– Дальше, – говорю, не смотрю в сторону Марка. Просто не могу. Иначе сгорю от стыда.

– Потом он стал требовать от меня, чтобы я докладывала ему, куда ты ходишь, когда его нет рядом. С кем общаешься.

Лёша! Ну, конечно! Вот кто рассказал Марку, что я ходила с ним гулять!

– Ты рассказала про Лёшу?

Кивает. Нахожу в себе силы взглянуть на Марка. Он смотрит в пол. А мне ещё больше хочется расплакаться от предательства подруги.

Но как же вечеринка? Марк не знал, что я там.

– А вечеринка? Когда он пришёл, после звонка Саше, он выглядел удивлённым. Он точно не знал, что я там.

Говорю так, будто Марка нет в комнате. Он стоит молча. Потирает подбородок.

– Я не знал, что ты там, это правда! – вдруг говорит он.

– Только потому, что я не слышала его звонков. Иначе я бы сказала ему, что ты пришла. Я никогда не говорила ему что-то по своей воле Ника. Только, если он требовал это от меня.

Почему? Рита, почему? В чём же причина такого поведения? Марк требовал? На каком основании?

– Ты должна была стать очередной победой для него. И Марку это безумно нравилось. Мне так жаль, Ника.

– Почему ты всё ему рассказывала? В чём причина?

Ритка сжимает зубы.

– Он мерзкий шантажист, вот почему!

Шантаж? О, Господи!

– Я не понимаю. Чем он тебя шантажировал?

– Ника, – подаёт голос Марк.

– Молчи! – рявкаю на него.

Ритка прикрывает глаза, а потом выкладывает всё, как на духу.

– Он угрожал мне записью, на которой я изменила Вадиму с Глебом.

– Чёрт, – раздается со стороны Марка. Я смотрю как он снова потирает подбородок.

Я не верю словам Риты. Не хочу верить.

– Изменила? Ты изменила Вадиму? Когда? – я удивлена ни на шутку. Рита ведь любит Вадима, как и он её. Зачем изменять любимому человеку?

– Я тогда сильно напилась и совершила ошибку, – отзывается Рита со слезами. – Марк увидел нас и снял на видео. Это было в мае. На дне рождения Глеба. Мы с Глебом поняли, что облажались. Решили всё забыть. Мы не знали, что Марк снял нас. Глеб и сейчас не знает. А я узнала в сентябре. После той встречи в колледже. Марк увидел тебя. Ты ему понравилась. Но ты ясно дала ему понять, что он тебя не привлекает.

Она кидает взгляд на Марка, потом снова смотрит на меня. Я сажусь в кресло. Не могу больше стоять. Ещё немного и упаду от слабости в ногах.

– Ты завела его своим поведением. Для него это была игра. Марк заставил рассказать, что я знала о тебе. Я не могла допустить, чтобы Вадим увидел ту запись. Поверь, Ника, если бы не она, я ничего бы ему не сказала!

Я смотрю на Марка.

– Это, правда? – как он нервничает! Ещё бы!

– Ника...

– Это правда?

Плечи его опускаются.

– Да, – говорит он наконец. – Ты явно не хотела иметь со мной ничего общего. А я хотел поставить тебя на место. Хотел, чтобы ты стала моей.

– Твоей игрушкой! – горько сознавать, что я была права. Я ведь однажды крикнула эти слова ему в лицо. Но и не подозревала, насколько близка к истине.

– Малыш, это было только вначале!

– Стоп. Не называй меня так.

– Шло время, и мы с тобой сблизились, – продолжает Рита. – Я больше не хотела во всём этом участвовать. Я видела как Марк обращается с другими девушками. Летом, когда тусил с нами. Сегодня одна, завтра другая. Ему было плевать на всех. Я всё чаще ловила себя на мысли, что больше не хочу лгать тебе. Ты ведь полюбила его. Однажды я даже решилась тебе всё рассказать.

– В то утро, – вспоминаю я. – Ты позвонила и попросила помочь с эссе? Тебе ведь не нужна была помощь?

– Нет, не нужна. Я уже сдала ту работу, ещё раньше.

– Ты выглядела такой взволнованной, дёрганой.

– Эссе было лишь предлогом. Я и Вадима попросила уйти. Он не должен был услышать, что я скажу. Но тут вошёл Марк.

У Риты тогда был такой испуганный вид. Она не ожидала, что Марк будет дома. Как же она его боялась! Действительно боялась. Сейчас вспоминаю все её взгляды в его сторону и предостережения. Блин, какая же я была дура! Глупая маленькая дура. Всю жизнь ему свою рассказала! Идиотка. А он просто ржал надо мной!

Ох, что-то мне нехорошо. Марк хочет подойти, но я качаю головой, даже не смотря на него.

Прикрываю лицо руками.

– Ника.

Я вскидываю голову. Даже не вздумай!

– Дальше, – я беру себя в руки.

– Когда мы уехали в колледж в то утро, Марк писал и умолял ничего тебе не рассказывать. Так бывает. Даже самые отъявленные мерзавцы могут влюбиться. Это с ним и случилось. На дне рождения Марк подошёл ко мне и попросил поговорить. Клялся, что любит тебя и не хочет больше всех этих игр. Он стёр запись при мне. Мы решили, что вся эта грязная история должна остаться в прошлом. Так и было.

Во время их разговора я, должно быть, ссорилась с Сашей.

Рита гневно смотрит на Марка. Она его ненавидит, но стоит ли винить её за это?

– Но ты меня обманул! Эта чёртова запись осталась в твоём ноутбуке!

– Я не обманывал тебя! – Марк ходит по комнате туда – сюда. – Я удалил её! Но совсем забыл о второй копии. Да, я её сделал, блядь! Я не врал тебе, Рита!

– Какая теперь разница? Вадим всё увидел и не хочет иметь со мной ничего общего! Всё из-за тебя, Марк!

Она готова кинуться на него. Я пожимаю плечами. А в глазах темнеет.

– Но ты ведь была готова рассказать, – говорю я устало.

– Нет, оказалось, что всё-таки нет! Это очень больно. И мне и Вадиму. Это просто невыносимо. Видеть его лицо в тот момент, когда он смотрит ту запись! Это так больно!

– И ты решила всё рассказать теперь, чтобы и мне было больно?

Ритка качает головой.

– Ему, – кричит она, тыча пальцем в Марка. – Я хочу, чтобы ему было больно, как мне! Он заслужил!

Видимо ей не приходила мысль, что и мне будет тяжело.

Рита замолкает. Садится на диван. Закрывает лицо руками. Я слышу её рыдания.

У меня не укладывается всё услышанное в голове. Как два самых дорогих мне человека могли так поступить со мной? Конечно, всего несколько месяцев назад всё было по-другому между нами, но от этого не легче. Пусть мы стали близки совсем недавно. Сердце всё равно разрывается от их поступков.

– Ника, прости меня! – молит Рита, сквозь слёзы.

Я смотрю на обоих поочередно.

– Не хочу видеть вас, – говорю спокойно, а внутри меня всё клокочет от негодования и обиды. – Но с тобой, Марк, я ещё хочу поговорить. Нам нужно обсудить твой уход.

Он открывает рот, хочет сказать что-то, но я не даю ему и слово вставить.

– Рит, тебе лучше уйти прямо сейчас. Я доверяла тебе. Полностью. Ты предала меня. И мне очень жаль.

Вот и сблизились! Я так рада была, что у меня есть подруга!

– Он поступил ещё хуже! Он смеялся над тобой. Он хотел, подчинить тебя себе. Шантажировал меня.

Марк однажды сказал, что любит пошантажировать.

– В конце концов, ты сама виновата. Не нужно было изменять Вадиму. Не боишься Анжелику?

Замечаю, что голос мой жесток. Ритка опускает голову и молча выходит. Что она ещё может сказать? Я точно слушать её больше не хочу.

Я встаю с кресла. Подхожу к своему портрету на стене. Глаза у меня на портрете светятся счастьем. Я была счастлива в тот день, несмотря на то, что вечером накануне мы поссорились. Мы часто ссоримся. Но всегда миримся. Что же теперь?

Я не должна подпускать Марка близко к себе. Я должна быть сильной.

Слышу как хлопает входная дверь. Рита ушла. Я осталась наедине с Марком.

Поворачиваюсь к нему.

– Ты хороший актер, Марк. Здорово ты притворялся.

– Я никогда не притворялся.

– Ты обманывал меня.

– Нет, я не…

– Нет? А как это назвать? Скажи!

– Ника, – говорит он. В глазах его мольба. – Ты ведь несерьёзно сказала о моём уходе?

В самом деле? Кто сказал, что несерьёзно?

– Я не шутила. Ты должен уйти.

– Нет! Я люблю тебя, ты знаешь это, малыш! Я не могу уйти! – он очень нервничает. Пусть. Мне всё равно. – И ты меня любишь!

Он делает ко мне шаг, но я жестом останавливаю его. Если он подойдёт и дотронется до меня, то боюсь, вся моя решимость рухнет, как карточный домик. Я не смогу устоять. А значит, нужно держать его на расстоянии.

Видя мой жест, Марк останавливается в нерешительности. От его самоуверенности не осталось и следа. Я вижу боль в его глазах. Но мне его не жалко.

– Я просто не понимаю, как можно быть таким жестоким, Марк. Я доверила тебе всю мою жизнь! Я полностью верила тебе! Подарила тебе себя и свою любовь! А ты просто смеялся надо мной!

– Ника! – он опять хочет подойти ко мне, но я отхожу от него как можно дальше. Он хватается за голову.

Я нервничаю, но нужно успокоиться, хотя бы постараться.

– Выслушай меня, – прошу я, и он кивает. – Ты прав, я люблю тебя. Но моя любовь к тебе всегда делает меня слабой. Так не должно быть.

В этот момент я вспоминаю слова Лидии, сказанные мне неделю назад.

– Любовь не должна делать человека слабым. Любовь наполняет нас силой.

Я снова сажусь на кресло. Марк стоит не шевелясь, смотрит на меня во все глаза. А потом я вижу, как он опускается передо мной на колени.

– Ты никогда меня не простишь, – шепчет он.

– Ты хотел, подобно матери, контролировать мою жизнь? Тебе нравилось думать, что я подчиняюсь тебе? Это так?

Он запускает пальцы в волосы.

– Это правда?

– Ты взбесила меня своим поведением там, у колледжа! Ты показалась мне холодной надменной куклой, которая много мнит о себе. Да, безумно красивой, но чересчур гордой! Ты бросила мне вызов. Своими словами. И мне захотелось на него ответить. Я обратился к Ритке, но она отказалась мне рассказывать о тебе. Тогда в ход пошла запись. Рита заговорила. В вечер после парка, я разговаривал с ней. Рита посоветовала быть с тобой ласковей и не грубить. Не бесить тебя. Что ж. Это был лучший вариант подкатить к тебе. Надо было перестать вести с тобой бой. Рита дала мне твой номер, и в ту ночь я написал тебе сообщение. Ты ответила мне. Я был доволен. Знаешь, было так приятно узнавать о тебе какие-то мелочи, детали. Я усмехался про себя, когда видел твоё удивление, что типо угадал, о твоей нелюбви к оливкам, или, что терпеть не можешь розовый цвет. Хотя это было чуть позже. Да и всё остальное. Меня это забавляло. Я наслаждался своей игрой.

Марк говорит, а у меня слёзы наворачиваются на глаза. Как же он мог! Я даже не пытаюсь скрыть слёзы. Он должен знать, как больно сделал мне всем этим враньём. Саша всё-таки была права? Марк между тем продолжает.

– Но я слишком быстро понял, что ошибся в тебе, Ника. Ты не была гордой и холодной. Ты нежная и добрая, ты чувственная и страстная натура. Боже, ты была такой невинной и доверчивой! Ты вскружила мне голову. И так реагировала на меня! Просто мгновенно. Ты хотела меня, готова была отдать себя, чуть ли не сразу! Я вообще к концу первой нашей недели уже сомневался, стоит ли мне продолжать свою игру с тобой или лучше отступить.

– Поэтому ты пропал тогда и не отвечал мне? – быстро спрашиваю я. Марк кивает.

– Ника, ты безумно красивая девушка, и я не смог остановиться. Я решил вернуться к тебе, писал, что мне очень жаль, что я пропал, хотел, чтобы ты не злилась. Писал, что мне плохо без тебя. Я просил, умолял тебя ответить мне. Но ты не ответила. Как же меня взбесило, когда я увидел тебя на той вечеринке. Ещё и с Владом! Я хотел, чтобы ты принадлежала только мне! Мне одному! Хотел сделать так, чтобы ты не смогла без меня. Чтобы ты меня полюбила. А когда ты призналась, что любишь, то я решил, что пора закончить всю эту историю. А тут тебя ещё и мать выгнала из дома! И из-за кого? Из-за меня! Мне стало тошно от этого. Ты полностью изменила свою жизнь ради меня. Я твердо решил, что поговорю с Риткой. Но никак не мог улучить подходящий момент. Ритка меня избегала. А потом мне пришлось уехать. Ночью я приехал. А утром ворвалась она. Я, когда вошёл на кухню, сразу всё понял по её взгляду. Она хотела всё тебе рассказать, но испугалась меня.

– Она и правда не ожидала увидеть тебя в то утро.

– В тот день я решил, что поговорю с ней. Я уже знал, что люблю тебя. Я признался тебе в этом. Хотя я полюбил тебя ещё раньше. Просто не понимал этого. Я ведь никогда не любил ни одну девушку. И ты нужна была мне. Я не хотел больше шантажировать твою подругу. На дне рождения мне удалось с ней поговорить, и мы всё решили. Она поверила мне. Я и не пытался больше ничего выведывать про тебя. Потом ты заболела. И опять из-за меня. Я ненавидел себя за это. Дальше ты всё знаешь.

Он замолкает. Я прикрываю глаза. Мне теперь всё понятно. Даже понятно поведение Риты в последние недели. Она лучше стала относиться к Марку и больше не кидала на него странные взгляды. Они даже общаться стали намного дружелюбнее. Конечно, они заключили мир между собой.

Но как простить его? Я знаю, что он раскаивается. Но мне нужно время. Мне нужно побыть без него. Хотя сначала хочу прояснить ещё некоторые вопросы.

– Ты знал, что у меня есть права? – спрашиваю. Я помню, что он не сильно удивился, когда я сказала, что могу сесть за руль. Марк кивает.

– Ты правда хотел переспать со мной, а потом бросить?

Марк сжимает губы и кулаки.

– Говори, – с нажимом повторяю я.

– Да, но это было только вначале. Позже я оставил эту затею. Ты же знаешь, что я не торопился с близостью. Я не давал себе волю, хоть это и было трудно.

Это, правда, Марк, сдерживался и это меня, порой, даже бесило.

– Ты знал мою любимую группу, я говорила об этом Рите. И знал, что я живу с матерью вдвоём?

– Да, но я не знал, что она у тебя такая сука!

Ох!

Так, что ещё? Шрам! Мой шрам на ноге. О нём он не мог знать. Ритке я о нём не говорила. Собака укусила меня до нашего с ней знакомства.

– О шраме ты знать не мог, поэтому и реакция твоя была искренней.

Марк кивает.

– Я и не знал. Но мне очень хотелось.

Я не могу больше смотреть в его несчастные глаза. Он виноват, но это я чувствую себя плохо. Я совсем не знаю этого человека? Мне казалось, что я отлично его изучила. Но это была только видимость. Этот человек смеялся надо мной! Я была игрушкой в его сильных руках! Он обманывал меня и просто издевался. Боже, и этого человека я полюбила.

– Ника, – тихо зовёт он. Марк всё так же стоит на коленях, даже не двинется. – Я люблю тебя, люблю.

У меня есть ещё вопрос.

– Зачем ты вообще сделал ту запись?

Марк не хочет отвечать.

– Зачем, Марк?

– Чёрт, да не знаю я! Мне показалось это забавным. Я увидел как они заходят в спальню. Даже дверь не закрыли. И сделал это. Я был уродом, Ника. Это так. Я делал такое в своей чёртовой жизни… Если бы ты знала, то ни за что не стала бы моей.

Что же он делал? Но хочу ли я знать это сейчас? Нет, точно не хочу. Я просто боюсь услышать очередную мерзость.

– Ника…

– Ты поступил очень низко, Марк. Не только со мной, но и с Ритой. И ведь ты мог рассказать мне всё раньше. Если я для тебя стала дорога, любима, то ты мог рассказать раньше. Сам.

– Знаю. Но я боялся, что ты меня прогонишь.

Я усмехаюсь. Разве сейчас я его не прогоняю?

– Ты очень многое обо мне знал.

– Но я многого и не знал о тебе, малыш!

Хочу закрыть уши, не могу слышать, как он называет меня «малыш». Это слишком больно.

– Я не знал, как ты морщишь свой милый носик, когда тебе что-то не нравится, не знал, как ты закрываешь уши и хочешь прикрыть мне рот маленькой ладошкой, когда я говорю какие-нибудь пошлости, которые на самом деле тебе очень нравятся.

Блин, ну почему он не остановится? Это невыносимо. Слёзы струятся по щекам, но мне всё равно.

– Ты так мило заправляешь запасную ручку за ухо. А иногда ты разговариваешь во сне. И, Ника, ты так рьяно пытаешься, порой, привлечь моё внимание, что не понимаешь, тебе не надо его привлекать, я итак ни на минуту не могу не думать о тебе! Ты часть меня и этого не изменить.

Он встаёт и подходит ближе. Что? Нет, нет, только не это!

– Нет, Марк, не подходи, пожалуйста!

Я вскакиваю с кресла и забегаю за него. Он тянет руку ко мне, но я качаю головой, и его рука опускается.

Нужно заканчивать этот разговор, пока я не сломалась!

– Я хочу, чтобы ты услышал меня и сделал, как я хочу, – говорю спокойно. Он поднимает ко мне своё заплаканное лицо. Он плачет? Боже! Я ни разу не видела его слёз.

– Чего ты хочешь, малыш?

От этого вопроса у меня мурашки бегут по коже. Сколько раз я слышала его? Бессчётное количество. Но ещё никогда он не звучал так жалобно и так несчастно из уст этого человека. Человека, которого я даже сейчас люблю больше всего в этой жизни.

Я набираю побольше воздуха в грудь. Лишь бы голос не дрожал.

– Если ты любишь меня, Марк, то должен уважать мои желания и мои чувства. Ты должен прислушиваться ко мне. Сейчас я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и ушёл. Чтобы оставил меня.

Он качает головой.

– Марк, мне это нужно. Мне нужно побыть без тебя какое-то время. Я должна разобраться со всем, что мне стало известно. Если ты будешь рядом, то я этого сделать не смогу. Ты опять подчинишь меня себе. Ты подавишь мою волю. Я не могу этого допустить. Пойми меня, пожалуйста.

Марк смотрит на меня. Поджимает губы. В нём борются два желания. Прислушаться ко мне и сделать ради меня то, что я прошу, или прислушаться к себе и сделать по-своему, как обычно.

– Марк, – тихо зову я.

– Ты ненавидишь меня, – шепчет он.

Я качаю головой.

– Нет, это не так. Я не испытываю к тебе ненависти. Я… разочарована.

Он прикрывает глаза. Разочарование верно хуже, чем ненависть.

– Я люблю тебя, – он дёргает себя за волосы. Я вижу, что он злится, но злится только на себя.

– Я знаю, – отвечаю ему.

– Я не откажусь от тебя, Ника, – орёт он. – Никогда не откажусь!

– Марк, я прошу тебя.

Он рычит, бесится! Пинает диван, бьёт кулаком по столу. Боюсь, он может что-нибудь сломать.

– Марк! – в отчаянии зову я снова. – Я прошу тебя, не злись!

Он замирает посреди комнаты, слыша мой отчаянный вопль. Смотрит на меня какое-то время.

– Хорошо, – говорит он, наконец. – Я не буду злиться, но я не уйду.

– Марк!

– Я не уйду, Ника.

– Тогда уйду я!

Он качает головой.

– Ты никуда не пойдешь. Я не отпущу тебя. Ты останешься здесь.

Я почти теряю терпение. Да, сколько можно-то? Сколько он будет мне приказывать?

– Марк, ты должен сейчас сделать, как я прошу.

– Ни за что!

Что же мне сделать, чтобы он меня послушал?

Он снова идёт ко мне. В его лице я вижу решимость, и одновременно моя решимость начинает таять. Чёрт! Чёрт!

– Ника, малыш, – он совсем рядом со мной и на этот раз я не могу отстраниться.

Он протягивает руки и обнимает меня за талию.

– Прости меня, Вероника, – шепчет он мне на ухо так страстно, что я чувствую, как подгибаются мои колени. – Я так люблю тебя!

Его рука скользит по моему бедру, а губы нежно целуют мою шею. Я не могу противиться ему, и он это знает. Но я должна это прекратить. Я запускаю пальцы в его жёсткие волосы, наслаждаюсь его прикосновениями.

– Хорошо, Марк, – выдыхаю я. Не знаю точно, на что я соглашаюсь.

– Ты меня не выгонишь?

Его руки уже под моей одеждой. Ох!

– Нет.

– Ты хочешь меня, Ника?

Больше всего на свете! Он подавляет мою волю. Но это в последний раз.

– Да! – шепчу я ему на ухо. Потом целую шрам на его горле.

– Ника!

В моей голове уже созрел план. Да, я хочу его. Да, я люблю его больше всего в этой жизни. Но, ведь он сам говорил, что я хитрая лиса.

Он хватает меня на руки и несёт в спальню. Опускает меня на кровать. Смотрит мне в глаза, нависая надо мной. Я вижу страсть в его взгляде. Такую, что теряю голову. Я хочу его безумно сейчас.

– Марк, – зову, и он срывает с меня одежду. Просто рвет её и бросает на пол.

Я отдаюсь ему полностью, так как ещё никогда. Он то нежен, то резок, что я кричу от боли. Но, тут же стону от наслаждения, которое он отчаянно дарит мне.

Комната наполняется вздохами и криками. Я растворяюсь в моём любимом человеке, совершенно и без остатка. Я ощущаю блаженство и счастье в его руках.

Сейчас это так, а позже всё изменится.