Прости меня, Вероника!

Глава 25 Ника

Открываю глаза, чувствую на себе взгляд. В комнате светло. Уже позднее утро. Марк наблюдает за мной, лёжа на животе. Я полностью обнажена. Одеяло скрывает меня лишь по пояс. Меня нисколько не смущает его взгляд.

– Подсматриваешь за мной?

– Ты улыбалась во сне, – Марк нагибается и целует мой живот. – Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты спишь.

Мм. Мне тоже за тобой.

– Который час?

– Какая разница? – мурлычет Марк, продолжая меня целовать. – Тебе куда-то нужно сегодня?

– Нет.

– Тогда не мылься вылезти из кровати. Я не хочу вставать и тебе не дам.

Я не удивлена его словами. Смеюсь. Его шершавые пальцы вызывают щекотку.

– Марк, мне щекотно, – хлопаю его по рукам.

– Ты маленькая дерзкая развратница, Ника, – смеётся Марк, целуя мой пупок.

Неправда! Хотя ночью я вела себя смелее обычного. Чего только стоит мой шёпот ему на ухо! А что было дальше!

– Ты вела себя так смело, – говорит, я киваю. – Ты была такой страстной. Я чуть с ума не сошёл от твоих ласк.

Мне нравится, как он говорит. Я притягиваю его к себе и целую в губы.

– Скажи, тебе больно? – осторожно провожу пальцем по его нижней губе, по скуле, по припухшему веку.

– Нет, не особо. Если только чуть, – отвечает Марк.

– Нужен гель от синяков, – говорю.

– Не нужен, – возражает. – Всё итак пройдёт.

– Нужен!

– Нет.

– Да!

Какой он противный!

– Какая ты противная, Ника!

Расширяю глаза!

– Что?

Мы всегда спорим. Это не изменится, чтобы между нами ни было.

Я надуваю губы. Отворачиваюсь от него. Хочу одержать над ним победу. Знаю способы.

– Ника, – зовёт он. – Не дуйся!

Марк придвигается ко мне ближе.

– Отстань, Марк! – говорю специально.

– Ника, не говори так, пожалуйста. – Ловит моё лицо, обнимает ладонями. – Я не могу от тебя отстать.

Я закрываю глаза. Упрямо не смотрю на него. Давай, Марк, сдавайся.

– Хорошо, малыш, – говорит он наконец. – Купим этот гель. Будешь мазать мои синяки.

Я знала, что он согласится! Открываю глаза. Киваю.

– Скажи мне, Ника, что теперь будет? – спрашивает Марк чуть позже. Я лежу на спине, моя голова у него на груди. Он гладит мои волосы. Голос у него напряжён.

– Сможешь ли ты меня простить? Шантаж. Дурацкое желание контролировать? Грязные мысли в отношении тебя?

– Можно подумать, сейчас у тебя не грязные мысли, – шучу я, видя как Марк ласкает пальцем мой сосок.

Марк смеётся.

– Они чище, чем раньше. Немного, – шутит мне в ответ. – Но ты не ответила на вопрос.

Я переворачиваюсь на живот. Упираюсь подбородком ему в грудь.

– Я простила тебя, Марк. Мне было плохо без тебя, я уже говорила. Когда тебя не было рядом, я поняла, что не могу злиться на тебя. Я ведь знаю, как ты любишь меня. Какими бы не были твои мысли и поступки ранее, теперь всё по-другому.

Марк просто сияет. Я улыбаюсь.

– Это правда, Ника? Не шутишь?

– Конечно, правда!

– Но ты не отвечала мне.

– Я хотела, но не решалась. Потом ты перестал звонить.

– Я злился и пил. Совсем не хотел, чтобы ты знала об этом. По голосу бы точно поняла. Да, я и не надеялся, что ты мне всё-таки ответишь.

– Я кое-что решила вчера, – я провожу ладонью по волосам на его груди.

– Что? – смотрит с интересом.

Я закрываю рот руками. Стоит ли признаваться, что была готова позвонить ему сама?

– Говори, – Марк убирает мои руки. Держит. – Ну, же.

– Я решила, что сама позвоню тебе сегодня, – шепчу я.

Марк улыбается.

– Что, было уже невмоготу без меня?

Издевается? Конечно, было!

– Мм, – мычу.

Марк поднимает моё лицо за подбородок.

– Скажи это, не мычи, как коровка.

Ржу.

– Мне было невмоготу без тебя.

– А я нарисовался сам! – восклицает Марк.

– Я и не поверила сначала, что это ты передо мной!

Улыбка вдруг исчезает с его лица.

– Ника, мы снова вместе?

Конечно, он обязательно задал бы этот вопрос. Но я готова ответить ему. И озвучить своё условие тоже.

– Я хочу этого…

– И я безумно!

– Но…

Он хмурится.

– Всегда есть но, – горько усмехается он.

Я глажу его по щеке, стараясь не задеть фиолетовый синяк. Не хочу, чтобы ему было больно.

– У меня есть условие.

Он поднимает брови. Удивлён? Пусть.

– Какое же?

Мне вдруг становится не по себе. Согласится ли Марк? Или посчитает, что я слишком много хочу? Насколько он любит меня? Я думаю, что сильно, но кто ж знает? Чужая душа потёмки. Разве Марк чужой мне? Так, соберись!

– Ника, почему ты молчишь? – спрашивает Марк. Я откидываю мысли в сторону. Смотрю на него.

– Какое у тебя условие?

– Хочу, чтобы ты всё мне рассказал о себе, о своей жизни, – говорю медленно. – Честно и открыто, как когда-то я. Ответил на все мои вопросы, не скрывая ничего. Чтобы там ни было у тебя в прошлом.

Смотрю на его реакцию. Изучаю выражение его лица. Оно спокойно. Лицо расслаблено. Марк не удивлён. Наверное, он всё-таки предполагал чего я захочу. И тем более, он же понимает, что моё желание справедливо! Не может не понимать. Если уж мы снова будем вместе, то между нами не должно быть тайн и недосказанности.

– Хорошо, – наконец говорит Марк. Голос его звучит легко и непринужденно. – Честно и открыто. Ты имеешь на это полное право. Я давно должен был рассказать тебе о своей жизни. Просто я не очень откровенный человек. Но с тобой я хочу быть таким. Лишь с тобой, любимая.

Я ощущаю радость от его слов. Только мне он хочет раскрыться. Мне одной. Это даже льстит. Я так хотела этого, и теперь я узнаю, какой он, что было в его жизни, каким было детство, юность. Что он любил, кого ненавидел.

– Что молчишь? – спрашивает, смотря на меня внимательно.

Пожимаю плечами. Тянусь к нему и целую щёку.

– Я просто рада, что ты согласен на моё условие.

Он кивает, обнимает мою талию.

– Но, – поднимает он палец вверх. Что ещё за но?! – Я хочу тебя кое о чём попросить.

– Да, – осторожно отвечаю. Что-таки у него на уме?

– Раз мы будем вместе снова, ты жить здесь не будешь.

Мои брови взлетают вверх.

– Где же мне жить?

Марк улыбается.

– Как где? Со мной, у меня.

Он кивает. Но…

– С твоей мамой?

Марк смеётся.

– Нет, конечно, Ника. У меня есть дом. Сразу за городом. Он небольшой, конечно, но довольно красивый. И я очень надеюсь, что он тебе понравится.

Я удивлена.

– Дом? – переспрашиваю, хотя прекрасно слышала каждое его слово.

Марк согласно кивает.

– И там есть настоящий камин, Ника.

Вау. Это же просто класс!

– Камин! – восклицаю. – Супер!

Хочу там побывать.

– Хочешь туда съездить?

Марк видит меня насквозь.

– Да, – говорю. – А откуда у тебя собственный дом?

– Это дом моего раннего детства. Отец переписал его на меня уже давно. Когда он ушёл от нас, мама не хотела оставаться в том доме. Мы недолго в нём прожили. Она забрала меня, и мы перебрались в её квартиру. Пока я рос, отец был там много раз. Он нанял кучу рабочих и частично его перестроил. Сделал ремонт. Дом хорош, но я редко там бываю. Одному мне там быть не нравится. Правда последнюю неделю я предавался там одиночеству и пьянству.

Вот, значит, где он был.

– Макс туда приезжал? В тот дом?

Марк кивает.

– Ага.

– Сколько времени ты в городе? – когда он уехал из квартиры, где мы жили вместе?

– Я приехал через несколько дней, после того, как ты от меня сбежала. Как сказала, что я для тебя не существую.

Я и правда сказала ему эти ужасные слова. Я закусываю губу.

– Марк, – говорю. – Мне жаль, что я тогда сказала так. Я так не думаю. Ты очень много для меня значишь.

Он берёт прядь моих волос, теребит в пальцах.

– Я знаю, Ника. И я всё понимаю. Не переживай. Я заслужил и не такие слова. Но я рад, что ты смогла меня простить.

Я киваю.

– Люди прощают и гораздо худшие поступки.

– Ну, а Рита, она тебе звонила за всё это время?

Мне звонила Елена, звонил Вадим, но вот Рита, ни разу.

– Нет. Она молчит. Но я скучаю по ней.

Марк вздыхает тяжело.

– Я видел, как ты стала к ней близка. Рита дорога тебе.

– Видимо, только она мне. А я ей нет.

– Не суди быстро, ладно?

Не судить? Разве я сужу? Я говорю, что думаю.

– Это мои мысли, Марк.

Пожимаю плечами.

– Ты загрустила, – говорит Марк, прижимает меня к себе.

Это так приятно. Чувствовать его сильные руки на своём теле. Я ведь по-прежнему обнажена.

– Нам пора вставать.

– Думаешь пора?

– Я уже проголодалась. Хочу пойти и приготовить что-нибудь. Как ты? За?

Немного отстраняюсь от него. Он улыбается мне.

– А как же история моей жизни?

Поднимает брови.

– Вот после завтрака ты мне всё и расскажешь!

Целую его в губы и поднимаюсь с кровати. Ого, время уже почти двенадцать дня!

– Мы с тобой настоящие лентяи, – восклицаю я, накидывая на себя халат. – Скоро двенадцать, а мы в кровати валяемся.

– Ну и что? Кому какое дело! – фыркает Марк.

– Я в ванну и на кухню. А ты, давай, тоже поднимайся, – говорю и иду к выходу.

– Можно я с тобой в ванну? – с надеждой спрашивает Марк.

Нет, уж. Мытьё будет долгим, если он будет рядом.

– Нет, я не хочу застрять в ванне на час или больше! – отрезаю я. – Так что не вздумай тащиться за мной!

А сама смеюсь мысленно. Представляю его удивлённое лицо из-за моей резкости. Он не ожидал. Но это просто игра такая. Вот и всё.

Я захожу в ванну. Быстро моюсь, привожу себя в порядок. Смотрю на себя в зеркало. У меня счастливое лицо. Без тени грусти. Ух, ты! Я сама себе нравлюсь. Так Марк подействовал на меня. Новая встреча с ним. Наша взаимная любовь. Серьёзно? Улыбаюсь своему отражению.

– Да, – говорю себе. Выхожу из ванной.

На кухне готовлю завтрак. Завариваю чай. Блин, у меня же нет кофе! Откуда бы ему тут взяться. Я ж не знала, что Марк будет тут со мной. Что же делать?

– Ника, ты чего застыла посреди кухни? – Марк заходит в одних брюках, волосы мокрые после душа. Он с интересом меня осматривает.

– У меня нет кофе, – говорю упавшим голосом.

– Ну, и что?

Он подходит ко мне.

– Но ты ведь так любишь этот напиток!

Марк просто смеётся надо мной. По-доброму, конечно.

– Девочка моя, – наклоняется и целует мои губы. – Это такая ерунда! По сравнению с тем, что я снова рядом с тобой.

– Правда?

Знаю, что правда.

– Ну, конечно.

Марк обвивает руками мою талию и чуть приподнимает, хочет посадить на стол, но я сопротивляюсь.

– Марк, ты чего делаешь, – брыкаюсь.

Он опускает меня. Я хохочу. Садимся завтракать.

После, я иду в спальню и одеваюсь. Марк тоже.

– Твоя рубашка в пятнах крови, Марк.

– Да уж.

Я подхожу к нему, качаю головой. Это всё из-за меня! Зачем я вообще пошла в этот клуб!

– Блин, так жаль эту рубашку, – сокрушаюсь. – От стольких пятен её не отстирать. Наверное.

Марк пожимает плечами.

– Хрен с ней. Кое-что из одежды у меня есть в коттедже. Можем поехать туда.

Мне бы хотелось посмотреть его дом.

– Как ты на это смотришь, Ника?

Глаза мои загораются.

– Хочешь, да? Поехать туда сейчас?

– Возможно, – медленно произношу я. Оказаться на его территории. Разве это плохо? Побывать там, где он жил маленьким. Маленький Марк. Каким он был, интересно? Спокойным или непоседой? Какая игрушка была любимой? Во что они играли с мамой? Читала ли она ему книги? И, если да, то какие?

– Ника, о чём думаешь?

Смотрю на него. Наклоняю голову на бок.

– О тебе, – тихо говорю.

Он улыбается.

– Ну что скажешь? Поедем?

Да что я раздумываю? Конечно, поедем.

– Да, да, – киваю. – Поедем! Только сначала нужно прибрать тут всё.

– А мне нужно забрать машину.

– Точно!

Я совсем забыла, что машина Марка осталась где-то в районе клуба «Жемчужина».

Марк вызывает такси и уезжает. Пока его нет, убираю постель, прибираю в гостиной, на кухне. В коридоре. Квартира сияет чистотой.

Натыкаюсь на своё разорванное платье. Оно испорчено безнадежно. Мне так его жаль. Поджимаю губы.

Возвращается Марк. Я уже одета и жду его.

– Почему ты не надеваешь шубу? – спрашивает, когда, мы выходим из квартиры.

– Потому что, – недовольно отвечаю.

– Ника!

Не хочу говорить, что не надеваю шубу, потому что у меня до сих пор нет к ним сапог, а с ботинками я её носить не хочу. Ну, не подходят эти ботинки к замечательной шубке! В клуб я надевала туфли, но клуб это клуб.

– Ты так и будешь молчать или скажешь мне?

Что он пристал?

– Отстань.

Заходим в лифт.

– Хочешь, чтобы я начал пытку?

Я прыскаю. Ага! Что за пытка?

– Бе, – показываю ему язык.

– Не наглей! – смеётся Марк.

– Я не наглею! Просто не хочу говорить о шубе! Сейчас точно.

Марк ржёт ещё хлеще.

– Видела бы ты сейчас своё милое лицо! Ух, и эта шапочка! Я так по ней скучал.

Тянет меня за руку к себе. Обнимает. Двери лифта открываются. Он поворачивает меня к себе спиной. Тихонько подталкивает к выходу.

– Пытка тебе обеспечена, девчонка, – говорит. Шутит.

Хмыкаю.

Выходим на улицу.

– Ой, как холодно! – Восклицаю.

Марк открывает дверцу машины.

– Прыгай, давай.

Садимся, выезжаем.

– Долго ехать? – Спрашиваю минут через двадцать. Мы пробираемся по городу. Машин тьма.

– Дольше ехать в городе. А там минут пятнадцать и мы на месте.

– Мм, – качаю головой в такт мелодии, что играет по радио.

– Не мычи.

– А ты не ворчи.

– Я не ворчу, – недовольно произносит Марк. Я-то знаю, что всё это притворство.

– Ворчишь, как старый недовольный дедуля.

Ржу над ним. Марк косится на меня. Надувает губы. Как же мне не хватало наших споров!

– Ты нарываешься, крошка.

– Ничего подобного! – возмущаюсь. Хохочу ещё громче.

– Дразнилка ты, Ника. Я тебя проучу, как только представится возможность. Поверь мне.

– Да, да, конечно, – киваю.

– И, кстати, – вдруг произносит Марк. – У тебя остался ещё один должок. Я так и не забрал его с тебя. Засчитал тебе только два. Помнишь?

Я застываю. А у него довольное такое выражение лица. Он знает, что застал меня врасплох. Конечно, я забыла! События, которые произошли в последнее время в моей жизни, напрочь вытеснили у меня из головы этот должок. Я поднимаю рукав, смотрю на часы, которые мне подарил Марк.

– Я совсем об этом забыла, – честно говорю я. – Столько всего произошло, а я и не думала…

– Я всё понимаю, – улыбается Марк. – Это же просто игра и ты мне ничего не должна, Ника. Абсолютно.

– Тогда зачем сказал об этом?

Пожимает плечами.

– Не знаю, просто так. Узнать вспомнишь ли ты.

– Конечно, я вспомнила!

Смеюсь. У меня в сумке звонит телефон. Достаю его. Лидия. Блин, я же обещала позвонить ей! А сама забыла!

– Привет, Лидия. Прости, что я не позвонила, – говорю быстро. – Хотя ведь обещала.

– Привет, Ника, как твои дела?

– Всё хорошо.

– А как Марк?

– Отлично, – кошусь на Марка. Он весь внимание. Ему явно интересно, о чём я говорю с Лидией.

– Вы помирились, так? – осторожно спрашивает она.

– Ну, я бы сказала, что мы в процессе этого.

Брови Марка взлетают вверх. Он явно слышал вопрос Лидии. Он удивлён, что я не сказала: да, мы помирились? Но мы и, правда, ещё в процессе. Моё условие он пока не выполнил.

– У тебя радостный голос, дорогая.

– Да, я рада. Можешь мне поверить.

Даже не собираюсь смотреть на Марка. Знаю, что лицо у него довольное. Ему нравятся мои слова.

– Я очень счастлива от этого, Ника, – говорит она. – Если ты довольна, то и я тоже. Я хотела бы переговорить с тобой по поводу будущей недели.

– Конечно!

– В понедельник в помещение привезут оборудование. Я думаю, что за день мы всё расставим по своим местам. В среду начнет поступать товар. Поэтому во вторник тебе нужно будет прийти. Осмотреться. Решить куда, какие книги будем ставить.

– Ты хочешь доверить это мне?

Вау, это же просто класс!

– Ну, конечно, милая. Ты можешь заняться этим. Ты ведь хочешь?

– Да, да! – Кричу в трубку. – Ой, извини, что так кричу. Я очень хотела бы всё расставить там сама, как считаю нужным. Спасибо тебе, Лидия, за такую возможность.

Она смеётся.

– Какой энтузиазм у тебя. Я в восторге. Товара будет много. Не только литература, что стоит у нас в Нижевске. Будут ещё различные развивающие игры, разные наборы для поделок и даже игрушки. Я их очень много заказала.

– Мы можем сделать детский уголок и проводить там иногда какие-нибудь конкурсы, ну или о книгах детям рассказывать. Или что-нибудь ещё. Я могу делать это сама, – идея рождается спонтанно.

– Это отличная идея. Мы всё это с тобой обсудим при встрече. И ещё нужно подобрать персонал. На днях я подам объявление о работе. Хочется открыться в зимние каникулы, чтобы было больше народа. Поэтому нужно поспешить. Работы у нас ещё много. Хорошо, что с документами я со всеми уже разобралась.

– Договорились. Я приеду во вторник. Только во сколько мне быть там?

– Мм, я думаю, часиков в девять будет самое то.

– Отлично. Я буду как штык! – Смеюсь. Лидия тоже.

– Ты бываешь очень смешной, Ника.

– Что ж поделать, – отзываюсь я.

– Ладно. До вторника. Если что обязательно звони. – Это она говорит уже тише.

– Хорошо, Лидия. Пока.

Я завершаю вызов. Смотрю в окно.

– О, мы наконец-то, выехали из города?

– Да, сейчас будем на месте. Ника!

– Что? – Поворачиваюсь к Марку.

Он улыбается так широко. Чего это он?

– Чего ржёшь? – Спрашиваю, прищуриваюсь.

– У тебя глаза прямо светятся. Ты вся в предвкушении открытия магазина, верно?

Я киваю. Ещё бы! Я теперь могу думать об этом.

– Да, теперь, да, – отвечаю.

– Теперь? – Переспрашивает Марк. – Почему только теперь?

Поджимаю губы. Вечно ляпну что-нибудь, потом жалею.

– Ника, честно и открыто? Так?

Блин! Так оно и есть.

– Все прошедшие дни мои мысли были заняты совсем другим, – грустно говорю я. – Я ведь тебе уже говорила, как мне было плохо. Я не могла думать о чём-то другом, Марк. Только о тебе и нашей ссоре.

– Прости, что не понял этого сразу, – Марк протягивает ко мне руку, проводит ладонью по щеке. Так приятно.

Замечаю, что мы остановились.

– Почему остановился? – Спрашиваю.

– Оглянись. Мы на месте, – говорит Марк и показывает рукой в сторону.

Я поворачиваюсь.

– Ух, ты! – Восклицаю. – Какой он красивый. Это, правда, твой дом?

– Ага. Раньше он был другим. Но после ремонта, вот таким он стал.

Я выхожу из машины. Не могу взгляда оторвать от этого классного дома. Кажется, я уже в него влюбилась. А ведь я ещё и внутри не была! Бежевый сайдинг, синяя крыша.

– Синяя крыша, Марк! Серьёзно?

Марк смеётся.

– Так совпало, Ника. Ты же любишь этот цвет.

– Ещё бы! А какой классный заборчик по всему периметру! – Осматриваю невысокий деревянный забор, бежевого цвета. В тон дома.

– Нравится тебе?

– О, конечно!

Я открываю калитку, прохожу по небольшой лужайке, заваленной сейчас снегом.

– Я расчистил только узкую дорожку. Её можно сделать шире, если хочешь.

Да мне итак сойдёт! Я поднимаюсь по трём ступеням. Подхожу к двери.

– Фонари? Ого! Круто.

Заглядываю в окна. Ничего не видно. Они задернуты шторами.

– Крыльцо широкое, можно поставить летом диванчик и наблюдать за закатом!

Эк, меня понесло. А Марк довольно мне улыбается.

– Держи, – подаёт мне ключи. – От этой двери тот, что поменьше.

Открываю дверь и захожу внутрь. Сразу снимаю обувь. Затем пуховик. Вешаю на крючок справа. Прохожу по небольшому коридорчику. Прямо вижу лестницу на второй этаж. Справа гостиная. Двойные двери настежь открыты.

– А слева дверь в кухню.

– Класс!

Я иду в гостиную. Она красивая и очень уютная. Вижу камин. Визжу от восторга.

– Марк, тут лучше всего!

– Лучше, чем в загородном доме отца?

Он стоит позади меня.

– Намного, – говорю. – Честно! А там, что?

Передо мной ещё две двери.

– Одна, что слева ведёт на улицу, в сад.

– Мм.

– А за второй комната. Ну не знаю. Она без дела стоит. Там тоже есть мебель и довольно прикольно. Но я там не бываю.

Мы подходим к этой самой двери. Я открываю её. Заглядываю внутрь. И понимаю, что эта прекрасная комната для всех моих книжек. Настоящих и будущих.

– Это будет библиотека, – говорю Марку. – Ну, или что-то вроде.

– Как хочешь ты, любимая.

Марк целует мою шею.

– Марк! – Мне щекотно. Идём обратно в гостиную. Я оглядываю всю комнату. Замираю. На стене напротив висит мой портрет. Тот самый, что Марк сделал для меня.

– Марк, ты взял его с собой.

Оборачиваюсь, смотрю на моего красивого парня. Я так скучала по этому фотопортрету!

– Конечно, – улыбается. – Я должен был видеть тебя. Хотя бы так. С него ты мне всегда улыбаешься.

Подхожу к Марку и обнимаю его. Встаю на цыпочки, целую его прохладные ещё губы.

– Ещё на фото в телефоне, – шепчу.

– Угу. Я так скучал по тебе, Ника, – шепчет он мне на ухо, крепко сжимая в объятиях.

– Я скучала по тебе, Марк.

Немного отстраняюсь от него.

– А что наверху?

– Три спальни и две ванные комнаты.

Я выхожу из гостиной. Осматриваю просто огромных размеров кухню. Потом иду наверх и исследую всё там.

– Дом замечательный!

– Тебе не холодно? Я могу прибавить отопление. Это внизу.

– Где именно?

– В кухне. Там дверь в подвал.

– Мм, очень интересно.

– Ох, Ника! У тебя глаза загорелись! – смеётся Марк. – Но у меня здесь нет ни винного погреба, ни тайных дверей.

Смотрит на меня лукаво. Неужели врёт?

Мы снова идём в гостиную. Я сажусь на диван.

– Если хочешь, можем камин разжечь.

Блин, ну, конечно, я хочу.

– Хочу!

– Тогда побудь здесь. Я принесу дрова.

– А где они?

– Любопытная!

Так это ясно!

– На заднем дворе. Я скоро.

Марк выходит. Я ещё раз осматриваю комнату. Мне безумно нравится этот дом. Я очень хотела бы в нём жить. Но сначала Марку нужно выполнить моё условие. Я не буду отступать, в каком бы восторге я ни была от его прекрасного дома.

Поднимаюсь с дивана и сажусь в кресло у камина. На каминной полке замечаю фотографию в рамке. Встаю. Беру её. На фото изображён маленький темноволосый мальчик, лет трёх, может и меньше. Он на руках у высокого красивого мужчины в клетчатой рубашке и широких штанах. Они оба улыбаются, смотря в объектив.

Марк и его отец. Моё сердце сжимается. Они такие счастливые на этом фото. Сколько прошло времени со дня съёмки, когда Николай Романович ушёл из семьи?

Кто ж знает. Но точно времени прошло немного.

– Ника, – зовёт меня Марк, и ставлю фото обратно.

– Я тут.

Он стоит с охапкой дров. Подходит и разжигает камин.

– Всё нормально?

– Ага.

Пытаюсь скрыть грусть. Но выходит, видимо, плохо. Марк смотрит на меня внимательно так.

– Ты грустна.

Его взгляд падает на каминную полку.

– Ты из-за этого? – кивает на фото.

Пожимаю плечами.

– Брось, это было давно. Я даже не помню тот день.

Иду к дивану. Сажусь.

– Иди ко мне, давай, – зову его. Он подходит и опускается рядом. – Расскажешь мне о своём детстве?

Марк обнимает меня. Мы устраиваемся на диване удобней. Я ощущаю его тепло и мне так спокойно.

Поленья трещат в камине, вокруг сплошной уют. И я счастлив быть рядом с любимым.

– Да, – отвечает мне Марк. И я вся внимание!