Прости меня, Вероника!

Глава 48 Марк

Подъезжаю к дому. Вижу, что в гостиной горит свет. Время восемь, Ника не спит, конечно.

Чёрт, я ужасно поступил с ней. Бросил. Уже не в первый раз. Ника всегда меня прощала. Все мои выходки. Но теперь…

Выхожу из машины, захватив лилии. Иду к дому. Дверь не заперта. Ника не закрыла её. Почему? Ждала меня. Ждёт ли ещё? Ну, раз она здесь, значит ждёт, верно?

Я захожу, снимаю пальто, обувь. Иду по коридору, заглядываю в гостиную. Моя девочка лежит на диване. Осторожно к ней подхожу. Она спит. Кладу лилии на столик. Сажусь на корточки возле Ники. Рот её немного приоткрыт, дыхание ровное, рука под щекой. На ней тот халат, что я подарил, распахнутый сейчас. Под ним я замечаю короткую шёлковую сорочку. В ней она была, когда мы находились в квартире Андрея. В день нашей первой встречи после разлуки. Она очень классная. Сейчас она немного задралась, открывая нежное бедро. Я сглатываю слюну. Как же я по ней соскучился!

Протягиваю руку, убираю маленькую прядку волос с её лба. Провожу пальцем по щеке. Ох, Ника! Как же я люблю тебя!

Её ресницы дрожат. Ещё секунда и я уже смотрю в её красивые зелёные глаза.

– Привет.

Она хмурится. Немного привстаёт на диване, неотрывно глядя на меня. Не верит, что я здесь?

Она садится. Её губа уже трясётся. Я знаю, что она сейчас расплачется. Опять из-за меня. Всегда из-за меня!

Я быстро сажусь рядом с ней и притягиваю к себе. Ника не сопротивляется. Она утыкается мне в шею. Я чувствую её теплые слёзы.

– Прости меня, малыш, – шепчу. – Пожалуйста, прости.

Она только плачет, ничего не говорит. Я её не тревожу, даю время выплакаться.

– Марк, я так боялась за тебя, – всхлипывает Ника.

Что? Боялась? Я думал, она злилась, что я хлопнул дверью. А она боялась за меня!

– Я думала, с тобой что-то случилось. У меня даже были мысли заявить о пропаже.

Она смотрит на меня во все глаза.

– Четыре дня, Марк, – качает головой. Я сжимаю её в руках крепче. – Так нельзя. Я места себе не находила, ты не представляешь, не представляешь...

Она так нервничает! Я вижу, как дрожат её руки.

– Я ужасно поступил с тобой, – говорю в отчаянии. – Ника, я такой козёл. Урод просто. Бросил тебя опять!

– Марк, мне было так плохо. Но я тоже виновата! Моя ревность приводит к ссорам.

Я обнимаю ладонями её лицо, вытираю слёзы.

– Только не плачь, не плачь, родная, – говорю, прижимаясь к ней щекой. Чувствую как она меня обнимает. Слава Богу, не отталкивает. Я беру её и сажу себе на колени. Она такая податливая сейчас. Я совершенно не ожидал такого.

Ника прижимается ко мне крепко, будто боится, что я исчезну. Я ненавижу себя за то, что мучаю её. Я уже не в первый раз ловлю себя на этой мысли.

– Ника, – зову.

Она качает головой. Сжимает мою шею нежными руками.

– Я люблю тебя, маленькая, – шепчу ей.

– Нет, не любишь.

Она не верит мне, потому что я её бросил.

– Люблю. Очень сильно.

Она приподнимается на моих коленях. Внимательно смотрит в моё лицо. Я вижу в ней идёт борьба сейчас. Верить или нет. Она хочет увидеть в моих глазах любовь. Ну, а что ещё там можно увидеть, если я честен сейчас с ней. Я не вру. И не пытаюсь даже.

– Марк, – говорит она наконец. И это значит, что она мне верит. Вот точно.

Я улыбаюсь. Провожу ладонью по её мокрой щеке. Она моргает несколько раз и слезинка скатывается с её ресницы.

Вздыхает тяжело. Оглядывается. Замечает лилии на столе.

– Это… мне?

Не знаю, что сейчас происходит во мне, но такое впечатление, что сгораю изнутри. Вина сжигает меня за то, что я мразь последняя. За то, что постоянно причиняю боль этой молодой красивой девушке, которая любит меня, которая всю себя мне отдала. Полностью. Да за что же мне такое счастье-то? Я просто не понимаю этого.

– Они красивые, – произносит Ника. – Надо поставить их в вазу.

Потом смотрит на меня серьёзно. Хмурится.

– Ты сказал, чтобы я отдохнула, – она опускает голову. Чёрт. Я и правда это сказал.

– Я не хочу, чтобы ты отдыхала от меня, – хрен она теперь отдохнёт.

Нагибаюсь к уху и шепчу:

– Теперь ты ещё чаще будешь уставать, девочка.

Она вздрагивает, когда я провожу языком по её шее.

– Марк, – чувствую, что она улыбается. Я подхватываю её на руки. Хочу унести наверх, в спальню, но Ника останавливает меня.

– Цветы, Марк.

Да ну их, эти цветы! Хочу мою крошку!

– Ладно, бери их.

Ника тянет руки и забирает цветы со стола.

– Ваза стоит на кухне. Вперёд!

Командует.

– Есть!

Иду на кухню. Ника наполняет вазу и ставит в неё цветы.

– Они очень, очень красивые, – обнимает меня за шею.

– Ты намного прекрасней, любимая, – улыбаюсь ей. Касаюсь губами её губ, щёк, лба.

– А теперь точно в спальню! Буду тебя утомлять!

Она смеётся.

– А что? Четыре дня! Вот и считай, сколько раз я могу.

– Марк!

– Что?

– Я же умру, если столько раз!

Поднимаюсь по лестнице.

– Не умрёшь! Я буду делать перерывы.

– Ты не исправим!

– Малыш, но ты ведь это знаешь!

Заходим в спальню, и захлопываю дверь ногой.