Развод. Семейная тайна (СИ)

Глава 28

Ася двигалась по дому как во сне, методично складывая вещи в большие чемоданы. Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах, а в груди щемило от подавленных слез. Её руки слегка дрожали, когда она упаковывала одежду, фотографии, документы. Пальцы не слушались, путались в ткани, а вид детских вещичек, купленных с такой надеждой, вызывал новую волну тоски и гнева. Беременность давал о себе знать — живот заметно округлился, давя на ребра и мочевой пузырь, превращая каждое наклоны в маленький подвиг.

В памяти снова и снова, как назойливая муха, жужжа и кусая, всплывала сцена: как охранник собирал ее витамины, мелкие, цветные капсулы жизни, рассыпанные по полу по приказу той… Инесса угрожала ее жизни и жизни еще не родившейся дочери. Холодный ужас от ее слов сжимал горло даже сейчас. И еще эта сводная сестра Гордея, ее ядовитые намеки, а Аделия… Боже, что с ней? Как она поведет себя после больницы? Неужели еще одна угроза? Мысли путались, накатывая панической волной, от которой хотелось закричать или спрятаться.

Решение отправиться к матери сегодня же было самым верным. Единственной соломинкой в этом бушующем море. Витя еще в лагере. Хорошо, что он далеко от этой каши. А я побуду с мамой, ведь ей все равно скучно. Хотя бы здесь, под ее крылом…

Дорога до матери была быстрой, так как мой водитель привез меня и также помог с чемоданами. Молчаливый и тактичный, он словно чувствовал грозовую тучу над моей головой. Лифт плавно довёз до нужного этажа, где располагалась просторная квартира с знакомым запахом кофе и чистоты. Мама, увидев меня на пороге, всплеснула руками, глаза мгновенно округлились от тревоги:

— Ася! Родная моя! Что случилось? Почему ты здесь? — Голос дрогнул, и в нем слышалось все: и страх, и безграничную готовность помочь.

— Мам, мне нужно у тебя пожить… — Слова вырвались хрипло, комом застрявшим в горле. — Я потом все объясню… Просто… сейчас я не могу… — Голос предательски сломался, а по щекам, наконец, потекли предательские, горячие слезы, которых она так долго сдерживала.

Мать, не задавая лишних вопросов, просто широко раскрыла объятия. Она понимала — если Ася решилась на такой шаг, если она плачет вот так, с надрывом, значит, дело серьёзное. Она притянула дочь к себе крепко-крепко, одной рукой обнимая за плечи, другой нежно прижимая ее голову к своему плечу, ладонью гладя по волосам, как в детстве. В этой современной квартире с дизайнерским ремонтом и видом на город они найдут временное убежище. Здесь пахло домом. И безопасностью.

Устроившись на диване в гостиной, подложив под спину мягкую подушку, а ноги на пуфик, Ася закрыла глаза. Тело, наконец, дрогнуло и начало отпускать чудовищное напряжение последних дней. Мышцы ныли, спина гудела, но над всем этим нависло тихое, почти головокружительное облегчение. Впервые за последние дни она почувствовала себя в безопасности. Сердце, бешено колотившееся в груди все это время, начало успокаиваться, сбиваясь на медленный, глубокий ритм. Воздух, который раньше словно обжигал легкие тревогой, теперь входил и выходил плавно, насыщая кислородом. Здесь, под крылом матери, под ее немым, но таким понятным покровительством, мир перестал казаться враждебной пустыней. Было просто тихо. И страшно устало. И… безопасно.