Сломленные во тьме

Глава семнадцатая

Скарлетт

Передняя дверь открывается, и мое тело напрягается, пока я не слышу знакомый низкий голос Лео.

— Я дома.

Я вскакиваю с качелей и забегаю внутрь, замечая в его руках несколько пакетов с едой на вынос. Брут бросается к пакетам, обнюхивая сегодняшний ужин. Он явно надеется что-нибудь выпросить, и, зная, как легко я сдаюсь перед его большими карими глазами, он, скорее всего, прав.

— Взял итальянское на ужин, — говорит Лео. — Надеюсь, ты не против.

Я улыбаюсь.

— Чего же еще можно было ожидать?

Его губы растягиваются в улыбке, когда он проходит в гостиную, направляясь прямо ко мне. Оставив между нами считанные сантиметры и все еще держа пакеты, он наклоняется и целует меня — сладостный поцелуй, от которого у меня подкашиваются ноги и хочется большего.

— Хорошо провела день? — спрашивает он, прижимаясь лбом к моему.

— Утром была с Мэдди, а днем ходила в центр для женщин и детей читать малышам. — Я мягко касаюсь его губ своими. — Но вот этот момент мой самый любимый за весь день.

— Мой тоже. — Он проводит губами по моему виску, а затем ставит пакеты с едой на журнальный столик перед угловым диваном.

Доставая большую косточку, он перебрасывает ее на другой конец комнаты, где Брут устраивается поудобнее.

— Сегодня ужинаем в гостиной? — осматриваю безупречно чистую комнату. Мы редко здесь бываем; даже Брут старается не пускать слюни рядом.

Лео пожимает плечом, снимая кожаную куртку и вешая ее на спинку стула.

— Подумал, можем поужинать и посмотреть кино, если ты не против.

По мне разливается приятное тепло.

Ужин и кино.

То, что делают обычные люди.

— Мне нравится эта идея. — Я сажусь на край дивана, поджав под себя ноги.

Может, это наша новая жизнь? Войдем ли мы в эту уютную рутину? Лео будет проводить дни, заключая сделки и допрашивая тех, кто встает на пути его семьи. А я… Ну, чем буду заниматься я? Вернее, что я вообще могу делать, если мне и так сложно покидать безопасность поместья Алари?

Мне нравится легкость, с которой мы общаемся с Лео. Близость, которая была между нами раньше, с каждым днем становится все очевиднее, хотя физически мы, возможно, уже не так близки, как когда-то…

По коже пробегает дрожь, когда я вспоминаю наш интимный момент семь лет назад. Прекрасное воспоминание, которое помогало мне пережить столько темных дней. Спасало. Но сможем ли мы вернуться к этому снова? Или Лео в конце концов потеряет терпение и, когда найдет Дьявола, расторгнет наш брак, ожидая, что я просто забуду о нашем времени вместе? О нашем браке. О нем. Обо всем.

В смысле, мужчина ведь не может долго обходиться без секса. У них есть потребности. Желания. Похоть. Насколько я знаю, Лео ни с кем этим не занимается. Или занимается? Боже, надеюсь, что нет. Но имею ли я право злиться, если это так, если сама не даю ему того, что ему нужно?

Слишком глубокие мысли для пятничного вечера.

— Хорошо. — Голос Лео вырывает меня из раздумий. Он раскладывает контейнеры с едой и садится на диван. Берет пульт и спрашивает: — Что хочешь посмотреть? — Закатывает рукава, обнажая мускулистые предплечья, покрытые черными татуировками. Мой взгляд скользит по каждому узору, следя за тем, как они изгибаются вдоль мышц. — Скарлетт?

Черт.

— М-м? — Что он только что спросил? И как что-то такое обычное, как предплечье, может заставить меня полностью потерять нить мысли?

Потому что ты знаешь, на что способна эта рука…

Он усмехается, будто читает мои мысли.

— Что хочешь посмотреть?

— Ах, да. — Я накладываю себе знакомое пасту, накручивая макароны на вилку. — Вообще-то… — прочищаю горло. — Я хотела сначала кое-что обсудить.

— Конечно. — Он полностью сосредотачивается на мне.

— Я, эм… — почесываю шею. Я могу это сказать. Я много думала об этом, и пора наконец высказаться. — То, что случилось на вечеринке по случаю помолвки Мэдди, заставило меня кое о чем задуматься. И, понимаешь, я решила… — глотаю, прогоняя нервозность. Давай уже, Скарлетт! — Я решила записаться на курсы самообороны! — выпаливаю на одном дыхании.

Лео проводит рукой по волосам, погруженный в раздумья.

— Ну и ну.

Плохая идея? Я думала, он одобрит, но, возможно, перешла границы. На спине выступает пот, и я засовываю руки под бедра.

— Мне самому следовало до этого додуматься, — признает он.

Меня охватывает облегчение.

— Ты не злишься?

— Злюсь? — Он хмурится. — Конечно нет. — Откидывается на спинку дивана, потирая подбородок. — Ты не против, если тебя будет тренировать один из моих братьев?

Мои губы разжимаются и смыкаются.

— Твои братья? Я надеялась, что это будешь ты…

Он изучает меня, затем наклоняется вперед, локти на коленях.

— Я бы с радостью помог тебе, но боюсь, что буду сдерживаться, потому что не хочу причинить тебе боль. — Его взгляд смягчается. — А это последнее, чего я бы хотел.

Я киваю, понимая.

— Тогда кто?

— Мауро, — без колебаний отвечает он. — Он тренирует всех наших в рукопашном бою. Он и займется тобой. Сегодня же с ним свяжусь.

— Хорошо. — Мои плечи опускаются. А хорошая ли это идея? Я много об этом размышляла, убеждая себя, что базовые навыки мне не помешают. Но, возможно, все обернется катастрофой, особенно если тренироваться не с Лео. Хотя я понимаю его логику и то, почему он выбрал Мауро.

В конце концов, как неофициальный «силовик» семьи, он, наверное, самый опытный боец здесь и сможет научить меня всему, что знает.

Боже, только послушайте меня. Звучит, будто я готовлюсь к войне, хотя всего лишь хочу освоить азы. То, чему мне следовало научиться давным-давно.

— Еще что-то хотела обсудить? — спрашивает Лео, слегка склонив голову.

Я качаю головой, выныривая из раздумий.

— Нет.

Он колеблется, будто чувствует, что я что-то недоговариваю, но берет пульт, давая мне пространство.

— Ну так что будем смотреть?

— Что-нибудь легкое?

— Без проблем. — Он листает стриминговые сервисы, пока мы не выбираем фильм, который устраивает нас обоих.

Примерно на середине фильма, когда друзья, которые притворялись парой, понимают, что у них настоящие чувства, я откидываюсь на подушку, потирая живот.

— Я объелась.

— Я тоже. — Лео отодвигает контейнеры и ложится на диван, накрываясь пледом.

Он выглядит уютно.

Он выглядит теплым.

Он выглядит…

— Присоединишься? — спрашивает он.

Я прикусываю нижнюю губу, сердце бьется чуть быстрее.

Он приподнимает плед, показывая свободное место рядом.

— Предложение действительно только десять секунд. — Медленно опускает плед. — Десять… девять… восемь…

Он дает мне выбор.

Но хочу ли я присоединиться?

Да, конечно. Но готова ли?

Это просто обнимашки.

По сути, одно большое объятие.

Большое объятие с мужем.

С тем самым человеком, который нарезал мне фрукты и овощи, чтобы мне не пришлось это делать. Который купил мне ночник на заказ. Который сдерживался, когда я терлась о его бедро в поисках удовольствия.

— Три… два…

— Ладно. — Уголки губ дрожат в улыбке, пока я пододвигаюсь к нему.

Я устраиваюсь рядом, прижимаясь спиной к его груди. Голова лежит на его бицепсе, а он накрывает нас пледом, создавая уютное гнездышко. Его другая рука лежит на моей талии, а ноги в носках переплетаются с моими.

— Всё в порядке?

— Д-да.

Его большой палец, лежащий на моей талии, где футболка задралась, медленно водит по моей коже взад-вперёд, и моё дыхание учащается.

— Ты не в ловушке здесь. Ты свободна уйти в любой момент, — успокаивает он.

— Я знаю. — Я протягиваю руку к его ладони у моей головы, переплетаю наши пальцы, и это мгновенно расслабляет меня. — С тобой я никогда не чувствую себя в ловушке. Просто моему телу нужно время, чтобы осознать, что я в безопасности.

Его тело расслабляется, прижимаясь ко мне.

— Я понимаю.

Устремив взгляд на экран, я наблюдаю, как двое главных героев страстно сливаются в объятиях. Мужчина прижимает женщину к стене, пока она стонет от удовольствия, вцепившись в его волосы. Внезапно он опускается перед ней на колени, приподнимает подол её платья, обнажая нижнее бельё.

Лёгкая пульсация охватывает мою промежность, пока я затаив дыхание жду, что будет дальше.

Хочет ли женщина, чтобы он это делал?

Есть ли у неё выбор в происходящем?

Но когда мужчина отодвигает её трусики и погружает лицо между её ног, она кричит: — Ещё!

И я понимаю… она контролирует этот момент. Она хочет этого.

И вдруг я начинаю ёрзать, представляя, каково это — оказаться на её месте. Понравилось бы мне? А Лео вообще захотел бы так со мной поступить?

— Ей… приятно? — вырывается у меня шёпот, прежде чем я успеваю остановиться. Щёки пылают. Зачем я это спросила?

Тело Лео на мгновение напрягается, но затем он наклоняется ближе, его рука скользит к моему животу.

— Очень, — его тёплое дыхание ласкает моё ухо, пробегая дрожью по спине. — Если всё сделать правильно, это может принести женщине ни с чем не сравнимое удовольствие. — Его пальцы чертят по моей коже, усиливая нарастающее возбуждение. — Видишь, как он не может остановиться? Он одержим ею. Её вкусом. Её запахом. Её желаниями.

Я забываю дышать, наблюдая за экраном. Мужчина сжимает бёдра женщины, продолжая ласкать её, а она вцепляется в его волосы, прижимая его к себе, пока её спина выгибается, а губы складываются в беззвучный крик.

И затем раздаётся стон — но я понимаю, что это не крик боли. Не тот, что так часто вырывался из моего горла месяцы назад. Нет, это крик, рождённый от переполняющего наслаждения. Это хороший крик.

— Потому что её удовольствие становится и его удовольствием, — тихо говорит Лео, его твёрдое тело прижимается ко мне.

Я сглатываю; всё моё тело пронзают волны желания.

Я хочу этого.

Хочу контролировать своё удовольствие. Своё тело. Свои потребности.

Тот вечер под деревом, когда я оседлала его бедро, был лишь маленьким шагом. Но сцена передо мной заставляет понять — мне этого недостаточно.

Мне нужно больше.

Я поворачиваю голову, встречая взгляд Лео.

— Ты хочешь этого, жёнушка? — он спрашивает, словно читая мои мысли. Его нос касается моей щеки, губы рассыпают лёгкие поцелуи по коже. — Хочешь, чтобы твой муж довёл тебя до дрожи, лаская языком твою сладкую киску, пока ты не кончишь, как она?

Мои губы приоткрываются от шока и желания.

— Пожалуйста… — выдыхаю я.

— Всё, чего я хочу, — это боготворить тебя. — Его взгляд приковывает меня. — Скажи, что ты тоже этого хочешь. — Я киваю. — Мне нужно услышать это, Скарлетт.

— Я хочу этого. — Дрожь пробегает по телу, когда его глаза темнеют от голода. — Но я… боюсь.

Он нависает надо мной, мягко прижимая плечо, пока я не оказываюсь на спине. Его рука касается щеки, большой палец нежно гладит кожу.

— Ты боишься меня? — Впервые за всё время я замечаю в его глазах проблеск страха.

— Нет. — Я решительно качаю головой. — Ты меня не пугаешь. Ты — единственный человек на свете, кому я доверяю.

Его лицо смягчается, тень тревоги исчезает.

— Тогда чего ты боишься?

Я сглатываю, закрываю глаза, и эмоции, которые так старалась сдерживать, вырываются наружу.

— Я боюсь, что меня накроет воспоминание, — признаюсь я. Глаза заволакиваются слезами. — Боюсь, что близость с тобой вернёт меня в те дни, когда я была… — Запертой, как животное. Использованной. Брошенной умирать. — …Сломленной, — шепчу я. — Но я хочу попробовать. Хочу снова почувствовать, что хоть что-то могу контролировать.

Его губы касаются моих — мягко, нежно.

— Я докажу тебе, что он не сломал тебя, Светлячок. — Он отстраняется, глядя на меня. — Если позволишь, я напомню, каково это — быть с тем, кому доверяешь. С тем, кто хочет только твоего удовольствия, кто вернёт свет в твои глаза. — Он стирает мои слёзы большим пальцем и целует это место. — Как твой муж, я жажду дать тебе наслаждение. Позаботиться о всех твоих желаниях. И чтобы ты знала: всегда решаешь ты. Я склоняюсь только перед тобой, жёнушка.

Воздух вырывается из лёгких, сердце бешено стучит.

— Напомни мне, Лео. Пожалуйста, — почти умоляюще говорю я.

— Напомню, — обещает он. — Но ты должна сделать две вещи.

— Какие?

— Первое: твои глаза должны быть на мне. Всё время. Я хочу, чтобы ты видела, кто доставляет тебе удовольствие. Чтобы ты была здесь, со мной. Только со мной, Скарлетт. Не хочу, чтобы ты убегала в свои мысли.

Я выдыхаю.

— Хорошо.

— Второе: если захочешь остановиться — скажи. Всё просто.

— Я смогу.

— Отлично. — Он наклоняется, касаясь моих губ. Поцелуй начинается нежно, но быстро становится жадным, всепоглощающим. Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе, наш языки встречаются, исследуя, пробуя, наслаждаясь. Он медленно отстраняется, в глазах — озорной блеск, пока он скользит вниз. — Скажи ещё раз, что ты этого хочешь.

Сердце бьётся чаще, но не от страха. От возбуждения.

— Я хочу этого.

Он приподнимает мой топ, обнажая живот, и его губы касаются кожи снова и снова. В животе вспыхивает огонь, пальцы впиваются в одеяло — я никогда ещё не чувствовала такого нетерпения.

Он медленно движется ниже, не торопясь, погружая меня в туман желания. Его пальцы находят молнию на моих штанах.

— Я сниму их. Хорошо?

— Хорошо. — Я уставилась в потолок, сердце бешено колотится.

— Скарлетт.

— Да?

— Что я сказал?

О чём он? Я лихорадочно соображаю. Я уже ошиблась? Всё испортила...

— Смотри на меня, красавица. — Мои глаза встречаются с его. — Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать. Чтобы ты была здесь, только со мной. Ты здесь?

— Я здесь, — выдыхаю я.

Он стягивает штаны, я приподнимаю бёдра, помогая ему, пока они не оказываются на полу. Нервы дрожат, когда он смотрит на мои чёрные трусики, не отводя взгляда. Его большие пальцы заходят под резинку.

— Теперь я сниму их. Хорошо?

— Д-да.

Он аккуратно стягивает ткань. Прохладный воздух касается обнажённой кожи, а он застывает между моих ног, его взгляд вспыхивает первобытным огнём. Но он откашливается и медленно опускается ниже, его лицо — прямо у самой интимной части меня. Пульсация между ног становится невыносимой, я непроизвольно сжимаю бёдра.

— Раздвинь их для меня, малышка. Дай мне увидеть всю тебя.

С выдохом я расслабляюсь, позволяя ему доступ.

Он облизывает губы, не отрывая глаз.

— Какая хорошая девочка.

Медленно он опускается, его язык скользит по мне, одним долгим, размереным движением.

— О-о-о… — вырывается у меня от незнакомого, но приятного ощущения.

— Сейчас я доведу тебя до оргазма, жёнушка. — Он берёт мою руку, сжимая. — Не забывай: смотри на меня.

И затем он погружается между моих ног, словно я — его любимое блюдо, от которого не останется ни крошки.

— Лео… — я задыхаюсь, извиваясь от наслаждения.

Это неописуемо.

Так хорошо.

Но также… слишком интенсивно.

Как будто я вот-вот взорвусь.

Но я хочу разлететься на части.

Хочу потерять контроль.

С головой мужа между ног.

Я закрываю глаза, погружаясь в это всепоглощающее ощущение, но Лео останавливается — и я вспоминаю его слова прежде, чем запаниковать.

«Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать».

Я открываю глаза, замечаю его усмешку, прежде чем он возвращается к своему занятию.

— О, Лео… Это так приятно… — стону я.

Мои слова только подстёгивают его. Его язык кружится внутри, затем снаружи, находит самый чувствительный участок.

— Ты такая сладкая на вкус.

Я сжимаю его руку, из моего рта вырываются бессвязные слова.

— Да… Я почти… Сейчас… — Спина выгибается, бёдра дрожат. Его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая на месте, а вторая рука сжимает мою. Его губы скользят вверх, он сжимает клитор, и я разлетаюсь на части, падая в тёмную бездну, пока не оказываюсь на диване, обессиленная, часто дыша. Лео выжимает из меня последние капли оргазма, прежде чем отстраниться и нависнуть надо мной.

Ох… Просто… ох.

Я и не представляла, что так может быть.

Что это может быть так освобождающе.

Так… вселяюще силу.

Его глаза не отпускают меня, пока он поднимается выше, располагаясь надо мной.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, ладонь касается моей щеки.

Я моргаю, сгоняя слёзы, на губах — маленькая улыбка.

— Лучше некуда.

Когда туман страсти рассеивается, я понимаю: наверное, он ждёт, что я сделаю что-то взамен. Я сглатываю ком в горле.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Нет, — быстро отвечает он, нежно целуя меня. — Твоё удовольствие — моё удовольствие. Всё просто, Светлячок. — Он ложится рядом, обнимает за талию, притягивая к себе. Я прижимаюсь лицом к его груди, а он накрывает нас одеялом.

— Спасибо, Лео, — шепчу я. — За то, что терпелив со мной. За то, что я не чувствую себя такой… — Одинокой. Но я останавливаюсь, не договаривая. — Я просто… Не думаю, что смогла бы пройти через всё это без тебя.

Его губы касаются моего лба, объятия крепнут.

— Те семь лет без тебя были не жизнью, а существованием. Теперь, когда ты снова со мной, я не потеряю тебя. Никогда. Потому что ты для меня всё. — Его поцелуй на моей коже разливается теплом. — Всё.