Сломленные во тьме

Глава двадцать третья

Скарлетт

Воздух наполняет мои легкие, когда я делаю глубокий вдох, поднимаю голову выше и вхожу в помещение с крытым бассейном.

— Скарлетт! — Мэдди вскакивает с шезлонга, чуть не спотыкаясь о свою сумку, и бросается ко мне. — Прости! — Она обнимает меня, крепко сжимая.

— За что? — спрашиваю я, отстраняясь.

— Я должна была пойти с тобой в туалет. Лео был прав. — Ее глаза опущены. Она винит себя за то, что случилось прошлой ночью? — Я не должна была отпускать тебя одну. Я просто подумала, что тебе нужно немного пространства, и…

— Мэдди, — мои губы растягиваются в улыбке. — Ты не сделала ничего плохого. К тому же, это была одиночная кабинка. Ты что, собиралась стоять в углу, уткнувшись в стену, пока я писала?

Она смеется, покачивая головой.

— Ты права. — Она пожимает плечами. — Я пытаюсь делать всё правильно, но, кажется, у меня хреново получается.

Я прикусываю губу, глядя на ее поникшие плечи.

— Честно говоря, ты единственная, кто относится ко мне так, будто всё в порядке. Будто я нормальная. И это всё, чего я хочу.

Она грустно улыбается.

— Ты и есть нормальная, Скар.

Я выдыхаю, отводя взгляд. Как же мне хочется, чтобы она была права. Пляж находится меньше чем в ста футах от дома, и через открытое окно доносится успокаивающий звук прибоя.

— Что ты запланировала на сегодня? — спрашиваю я, надеясь, что она поймет мой намек сменить тему.

— О! — Она хватает меня за руку и тянет к свободному шезлонгу рядом со своим. — Я устроила нам целый спа-день. Мастер по маникюру должен прийти с минуты на минуту.

Я откидываюсь на шезлонг, бросая сумку на пол.

— Звучит как идеальный день.

Она плюхается обратно на свой шезлонг.

— Алина пошла гулять по пляжу, но скоро должна…

— Привет, девчонки! — Алина направляется к нам с другой стороны комнаты, ее волосы растрепаны прохладным океанским бризом. Она садится на край моего шезлонга и, глядя на меня, спрашивает: — Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами.

— Честно? Больше всего мне стыдно.

— Не надо, — хором говорят они обе.

Я качаю головой.

— Не знаю. Одна минута, и я в порядке, а потом увидела… — Я замолкаю, сглатывая подступающий ужас. — Это сообщение… и потом будто вырубилась. Почти ничего не помню после этого.

Хотя это неправда.

Я помню, как Лео нес меня на руках, унося в безопасное место.

Помню теплую ванну и его готовность присоединиться ко мне, когда я попросила. Помню чувство полного умиротворения перед тем, как уснуть в его объятиях.

Мэдди берет меня за руку.

— Вин рассказал мне, так что я объяснила Алине, что случилось. Надеюсь, ты не против?

— Я немного… беспокоилась, — признается Алина. — Поэтому вытянула это из Мэдди.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Прости, если я…

— О нет, не извиняйся. — Алина расстегивает свою фиолетовую пуховку и бросает ее в сторону, открывая черный спортивный костюм. — Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я благодарно улыбаюсь.

— Всё в порядке.

Мэдди сжимает мою руку.

— Они найдут его, Скар. Я уверена.

— Знаю. — В груди снова сжимается знакомая тяжесть при упоминании о нем. — Может, поговорим о чем-нибудь другом? О чем угодно.

Алина прикусывает губу, сдерживая улыбку.

— Как насчет того, как твой муж вынес тебя из клуба на руках, будто сошел с обложки любовного романа. — Она обмахивает себя. — Вот это мужчина.

Щеки горят, и я не могу сдержать смешок.

— Боже, ты воспринимаешь весь мир как бесконечную любовную историю, — подкалывает Мэдди с усмешкой. Она садится, сбрасывает покрывало с купальника и поправляет красные бретельки бикини.

Алина пожимает плечами.

— Ничего не могу поделать. Иногда вымышленные миры лучше реальности. — Она задумывается, потом добавляет: — Кроме того, взгляни на себя. Живешь, как в сказке. Выходишь замуж за рыцаря в сияющих доспехах.

Улыбка Мэдди гаснет, ее лицо каменеет.

Я перевожу взгляд на Алину, которая пожимает плечами, словно говоря: «Понятия не имею, что происходит», прежде чем снова посмотреть на Мэдди.

— Мэдди? — щелкаю пальцами перед ее лицом.

Она встряхивает головой, моргая.

— Прости. — Надевает свою идеальную улыбку. — Просто отвлеклась.

Я наклоняюсь к ней.

— Всё в порядке…

Но не успеваю договорить, как в дверь входят несколько женщин с главным охранником.

Мэдди хлопает в ладоши.

— Идеально по времени. — Она вскакивает и направляется к команде, указывая, где разложить инструменты.

Я внимательно наблюдаю за ней, замечая маску, которую она так безупречно носит перед всеми, и понимаю, что на мгновение она почти соскользнула, открыв больше, чем она готова была показать. И я беспокоюсь за нее.

Я сижу на краю кровати, сжимая руки на коленях, стараясь дышать ровно.

— Почему я не могу быть нормальной? — жалобно спрашиваю себя. Плечи опускаются, голова поникает, а глаза наполняются слезами досады.

Тук. Тук.

Поднимаю взгляд и вижу Лео в дверном проеме.

— Привет, я думал, ты будешь с… — Его улыбка меркнет. — Что случилось? — В одно мгновение он оказывается рядом, садится, обнимает меня за талию защищающим жестом.

— О, ничего. — Поспешно вытираю предательские слезы, натягивая улыбку.

— Ты показываешь мне свою фальшивую улыбку.

Улыбка сходит с лица.

— Как ты отличаешь мои улыбки?

— Потому что я знаю тебя. — Он отводит волосы с моего лица. — Говори. — Его рука скользит по спине, успокаивающе массируя поясницу.

Я опускаю взгляд, охваченная стыдом. Как объяснить ему, что я чувствую? Или, скорее, чего не чувствую?

— Разве ты не должна была быть на спа-дне с Мэдди и Алиной?

— Должна. — Сжимаю руки. — И всё было хорошо. Мы сделали маникюр и педикюр. А потом…

Они начали готовить три массажных стола с полотенцами. Я сразу поняла, для чего это, и запаниковала, сказав Мэдди, что устала и хочу вздремнуть.

— Они собирались делать нам массаж. — Тело напрягается при одной мысли. Боже, как же это жалко. — И я… не вынесла мысли, что кто-то будет так трогать меня. Я еле выдержала маникюр и педикюр. Но чужие руки на моем теле… — Качаю головой. — Я… не смогла. — Закрываю лицо руками. — Когда я снова стану нормальной? — шепчу я с отчаянием.

Лео мягко отводит мои руки от лица, прижимая их к своей груди.

— А что такое нормальность? — спрашивает он.

Я отвожу взгляд, не в настроении для этого.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Нет, не думаю. — Смотрю на него, сужая глаза. — Давай посмотрим, — начинает он. — Мэдди кладет кетчуп на всё, даже на яйца. — Он морщится. — У Мауро страх замкнутых пространств. Алекс не позволяет продуктам на тарелке соприкасаться — иначе не ест. Вин дает имена каждой своей машине. А я… предпочитаю знать конец фильма до того, как посмотрю. Не люблю сюрпризы. — Пожимает плечами. — У всех есть что-то, что делает их особенными. Слово «нормальный» означает соответствие стандарту. Но если бы все соответствовали, мир был бы скучнее, не так ли?

Я тяжело вздыхаю.

— Пожалуй, ты прав.

— Никто не нормален, Светлячок. Тем более эта безумная семья, частью которой ты стала. — Он мягко прикасается губами к моим.

— Лео, я… — люблю тебя. Слова застревают на кончике языка, умоляя сорваться. Но почему-то не могу. — Не знаю, что бы делала без тебя.

— Тебе и не придется узнавать, потому что я всегда буду рядом. — Он целует меня в висок, снова водя рукой по пояснице, прямо над шрамами. — И чтобы ты знала: ни женщина, ни мужчина никто не имеет права прикасаться к тебе. Даже массажист. Вот увидишь Мэдди…

Смеюсь над его угрозой.

— Она просто хотела сделать что-то приятное для нас. Знаю, это должен был быть ее уикенд, но мне кажется, она всё устроила ради меня. Так она пыталась вернуть мне ощущение нормальности, и я это ценю.

— Ты права. Она сделала это для тебя. Умоляла меня неделями, чтобы всё организовать.

— Правда?

— Да. Она скучала по тебе, пока тебя не было. Кажется, теперь пытается наверстать упущенное.

— Я тоже скучала по ней. — Поднимаю глаза. — Я беспокоюсь за нее.

Он хмурится.

— Почему?

— Не знаю. Чувство, что что-то не так между ней и Аластором. Он не похож на ее тип. — Не упоминаю, что Илай был единственным парнем, который ей нравился.

Не уверена, что ему понравится мысль, что его сестра была без ума от его лучшего друга.

Он целует меня.

— Не беспокойся. Всё будет под контролем.

— Что это значит?

Он задумчиво смотрит на меня.

— Это значит, что Алари никогда не позволят, чтобы с кем-то из своих что-то случилось.

Я замолкаю, анализируя его слова. Вспоминаю, что он сказал мне на помолвке Мэдди: «Этой свадьбе не бывать».

— На помолвке Мэдди ты сказал, что свадьба не состоится. Я не думала, что ты серьезно… но ты был прав?

Он улыбается, целуя меня в лоб и это единственный ответ, который я получаю.