Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Экскурсия по квартире

Прежде я никогда не задумывалась, как должно выглядеть жилище такого аскета, как Дэйк. Однако отправившись на экскурсию, была удивлена тем фактом, что охотнику принадлежит аж трёхкомнатная квартира с отдельной гостиной и рабочим кабинетом. Более того, минимализмом тут и не пахло.

В гостиной на стене висела картина с умиротворяющим горным пейзажем, а на подоконнике, занавешенном лёгим тюлем, стоял одинокий горшок с фикусом. Вдоль стены тянулся шкаф из красного дерева, полки которого были заставлены книгами, причём основная их масса, судя по внешнему виду, были выходцами из прошлого, а то и позапрошлого, века.

Помимо шкафа, в гостиной стоял удобный кожаный диван цвета молочного шоколада, перед ним располагался невысокий прямоугольный стеклянный столик, а на стене напротив висел телевизор. И вот его я точно не ожидала увидеть у Дэйка! Ну, не вязался у меня образ сурового, вечно хмурого охотника с однотипными телесериалами или развлекательными передачами…

Из гостиной я свернула на кухню. Она была обставлена по последнему слову техники: здесь была и электрическая плита, и холодильник, и посудомоечная машина, и микроволновая печь и даже мультиварка, соковыжималка и кофеварка, ровным рядком стоявшие на столе между плитой и раковиной.

Однако помимо изобилия бытовой техники меня поразила просто стерильная чистота, царившая вокруг. В «Доме огненных цветов» такого порядка не было никогда! И это притом, что там живёт две дюжины женщин, которым, вроде как, положено быть хранительницами домашнего очага. Куда там! Регулярно приходится заказывать клининг, потому что у девочек «руки не доходят» сделать уборку, а у меня самой нет ни малейшего желания выгребать мусор из чужих комнат.

Движимая любопытством, я открыла дверцу холодильника и укоризненно покачала головой: пусто. Вообще. Только голые полки, и нет даже завалявшейся пачки майонеза или упаковки сосисок. Правда в морозильной камере обнаружилась упаковка пельменей — уже неплохо, — и ведёрко фисташкового мороженого.

«Ну, в принципе, в управлении достаточно хорошие зарплаты, чтобы их лучший охотник мог позволить себе ежедневно питаться в кафе и ресторанах или покупать еду на вынос», — подумала я.

Закончив с инспекцией кухни, я, минуя ванную комнату, — ну, в самом деле, что там может быть интересного? — направилась в рабочий кабинет.

Это оказалась самая маленькая и одновременно самая уютная комната в квартире, буквально полностью пропатинная запахом охотника — очевидно, именно здесь Дэйк проводил большую часть свободного времени.

Комната была оформлена в моём любимом коричневом цвете: светло-коричневые стены с деревянными панелями из венга, письменный стол, шкаф и кожаный диван кофейного цвета. На полу — мягкий медно-коричневый ковёр с длинным ворсом.

Моё внимание сразу же привлекли многочисленные рамочки с фотогрфиями, украшающие стену слева от шкафа. Подойдя поближе, я почувствовала лёгкий укол сожаления. Совсем недавно я упрекала Дэйка в бесчувственности. А он, оказывается, хранит фото своих погибших напарников в кабинете, причём на самом видном месте.

— Не такой уж ты и бесчувственный, да, друг мой? — вслух проговорила я, мысленно сетуя на собственную недальновидность. — Просто привык все чувства и эмоции прятать глубоко внутри, чтобы никто их не увидел.

Совесть не позовлила мне поковыряться в ящиках стола и исследовать шкаф — это было бы невежливым, — поэтому я ограничилась лишь беглым внешним осмотром того, что хозяин квартиры выставил на всеобщее обозрение. Ну, и опробовала на мягкость его кресло, про себя отметив странную тягу Дэйка к кожаной мебели.

Как по мне, ткань была намного приятней наощупь. У меня у самой и диван, и кресла были обиты велюром, и я часто в задумчивости гладила спинку или подлокотники, точно любимого кота.

Развалившись в кресле Дэйка, я зацепилась взглядом за небольшую нишу в стене, расположенную возле окна, и не смогла поверить своим глазам.

Ниша была закрыта стеклом, но не снабжена ни запирающими чарами, ни какой-либо ещё защитой. Поэтому я открыла дверцу и взяла в руки маленькую соломенную куклу-оберег, для надёжности перевязанную тоненькими верёвочками.

Моё сердце пропустило удар. Эту куклу я собственноручно сплела в детстве незадолго до того, как наши скитания с Дэйком закончились, и судьба сделала нас врагами.

«Вот, возьми, — сказала я тогда, вручая мальчишке кривоватую соломенную фигурку. — Это оберег. Он будет тебя защищать, когда меня не окажется рядом».

Сейчас этот подарок казался мне смешным и совершенно неуместным. Но тогда мне было всего десять, и я, как могла, пыталась выразить свою симпатию спасшему меня пареньку.

После всех тех многочисленных ссор, оскорблений и драк, произошедших за эти столетия, я даже и предположить не могла, что Дэйк всё ещё хранит это соломенное чучело.

— Как мало я всё же тебя знаю, — пробормотала я, возвращая куклу на место. — Сколько ещё секретов ты от меня скрываешь?

В этот момент раздалась громкая трель дверного звонка, заставившая меня насторожиться.

«Кого это ещё нелёгкая принесла в столь позднее время?»