Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Тактическое отступление

К моему огромному сожалению, пообщаться с господином Эрзой мне не удалось. Как только мы с Дэйком прибыли в управление, выяснилось, что подозреваемый скоропостижно скончался прямо в камере. Остановка сердца. И никаких следов постороннего вмешательства.

— Как всё удачно складывается, — мрачно прокомментировала я ситуацию, пока Дэйк разговаривал с дежурным охотником и выяснял все обстоятельства случившегося.

Мне происходящее нравилось всё меньше и меньше. Стало очевидно: на представителей УКН больше полагаться нельзя. А значит стоит действовать самой.

Достав из кармана джинсов сотовый телефон, я набрала сообщение Еруне с двумя словами: «Код оранжевый».

Ответ пришёл спустя минуту и содержал единственное уточнение: «Дети или все»?

Я написала: «Только дети», — заблокировала телефон и убрала его обратно в карман.

— Итак, — непринуждённо проговорила я, стоило Дэйку вернуться ко мне. — Каков твой дальнейший план?

Дэйк наградил меня пристальным взглядом и покачал головой.

«Не здесь», — интерпретировала я его поведение и коротко кивнула, показывая, что всё поняла.

Управление мы покинули так же, как и пришли, через портал, но привёл он нас не в гостевой домик и не в «Дом огненный цветов», а в квартиру к Дэйку.

— Пить будешь? — уточнил охотник, направляясь прямиком на кухню.

— Смотря что.

— Есть чай и кофе. Могу налить виски. В шкафу есть бутылка красного сухого вина.

— Давай вино.

Я проследовала за Дэйком на кухню и села за стол, пока сам хозяин квартиры вытаскивал из навесного шкафчика стеклянные бокалы, а из нижнего шкафа, стоявшего возле мойки, выуживал бутылку с вином.

— Дело принимает скверный оборот, — разлив вино по бокалам, заявил Дэйк, после чего один бокал вручил мне.

— Это очевидно, — согласилась я, делая небольшой глоток.

А очень даже недурно! Не знала, что Дэйк разбирается в вине…

— Тебе с детьми нужно покинуть город.

— Мы с тобой и так собирались отсюда уехать, — напомнила я. — Так что с этим никаких проблем нет. Что же касается детей… Ты и сам понимаешь, что это невозможно. Во всяком случае, законно. У меня нет на них ни одного документа, и я им, по сути, никто: не родственник, не опекун и даже не законный представитель.

— Когда вопросы законности тебя волновали?

— Довольно часто. Мне, знаешь ли, не улыбается перспектива просидеть следующие лет сто пятьдесят в тюрьме за похищение.

Дэйк пристально посмотрел мне в глаза — я ответила ему столь же прямым и совершенно невозмутимым взглядом.

— Ты мне доверяешь? — спросила я его спустя пару минут игры в гляделки.

— Безоговорочно.

Это был неожиданный, но весьма приятный ответ.

— Тогда занимайся своей работой и позволь мне позаботиться о детях.

Дэйк многозначительно хмыкнул и отсалютовал мне бокалом. Я подняла в ответ свой бокал и улыбнулась.

Некоторое время мы сидели в уютной тишине, неторопливо потягивая вино, каждый думая о чём-то своём.

Мне всё не давала покоя та книга и тот факт, что она появляется именно в руках Дэйка после того, как я начерчу руну.

Почему чары работают именно так? И почему только у нас двоих?

— Ты обещала мне показать, зачем Говард ходил к тебе столько лет.

Я вздрогнула и недоверчиво уставилась на Дэйка.

— В самом деле? — меня распирало от смеха. — Ты вот сейчас считаешь это подходящим моментом?

— Почему нет? — пожал плечами Дэйк.

— У тебя только что подозреваемый умер.

— У меня постоянно на работе кто-то умирает, я уже привык. И не строй из себя оскорблённую невинность, тебя смерти, тем более незнакомцев, тоже не особо задевают.

Я весело фыркнула: тут он был полностью прав.

Это первые лет сто можно ещё оплакивать всяких невинно убиенных женщин, скоропостижно умерших от болезни детишек и так далее. Но со временем сердце огрубевает, обрастает защитной коркой, и чужие горести тебя уже не так сильно трогают. Особенно те, на которые ты не можешь повлиять.

— Что ж, ну, хорошо, уговорил!

Я залпом допила остатки вина в бокале, поднялась на ноги и направилась к двери, поманив за собой Дэйка:

— Пойдём в спальню, там нам будет удобней.