Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Разбор полетов

Когда я открыла глаза, то первое, что я увидела, был идеально выбеленный потолок, который ну никак не мог находиться в замке, даже если меня перенесли из подземелья в одну из комнат.

Потом моё чуткое обоняние уловило слабый запах дезинфицирующего средства и тошнотворный аромат лекарств, из чего я сделала печальный, но закономерный вывод — меня притащили в больницу.

— Ненавижу больницы, — заявила я отстранённо.

— Знаю, но мы побоялись положиться только на твою регенерацию, — раздался рядом усталый голос Аластана.

Я повернула голову на звук.

Аластан, с трёхдневной щетиной на лице и солидными тёмными кругами под глазами, сидел на неудобном деревянном стуле рядом с моей кроватью. А чуть дальше, справа от двери, на точно таком же стуле устроился Дэйк.

— И что ты тут делаешь? — поинтересовалась я у Аластана. — Нет, не пойми неправильно, я рада тебя видеть. Но разве ты сейчас не должен сидеть в камере и ожидать суда?

Аластан хмыкнул, приподнял рукав рубашки и продемонстрировал вырезанную на коже руну, блокирующую магию.

— В счёт прежних заслуг, а также в связи с тем, что я активно помогал в устранении преступника, на время следствия мне великодушно разрешили не сидеть в камере, — сообщил он. — Магии я лишён, так что угрозы ни для кого не представляю.

— А если сбежишь?

— Тогда его поймают и сразу, не дожидаясь суда, снесут башку, — мрачно ответил Дэйк.

Меня всегда поражала суровость законов, особенно в отношении членов УКН.

— Итак, — я, сложив руки на животе поверх одеяла, пытливо посмотрела на Аластана. — Расскажешь, как дошёл до жизни такой?

Аластан скривился.

— Сто пятьдесят лет назад, когда я служил в главном управлении, меня отправили в замок Абарран на рядовую проверку: убедиться в отсутствии мелкой нечисти и приведений перед тем, как туда запустят туристов.

— Разве проверка не проводилась перед началом восстановительных работ? — удивилась я. — Я чётко помню: когда мы с Дэйком уходили, замок полыхал, точно спичка. А потом наверняка не одно десятилетие, а то и несколько столетий, простоял пустующим. Там точно одним косметическим ремонтом было не обойтись.

— Всё так, — кивнул Аластан. — Если верить документам, выгорело всё Восточное крыло — на его реставрацию новый владелец потратил кругленькую сумму.

— Да плевать, сколько он там потратил, — отмахнулась я. — Была проверка перед началом работ или нет?

— По бумагам была.

— А по факту?

— А по факту её провели, как часто бывает с такого рода проверками «на отвяжись», — вместо Аластана вновь ответил Дэйк. — Проверяющий пришёл, для вида прогулялся по уцелевшей части замка, при этом даже не заглянув в подземелья, и с чистой совестью отчитался, что никаких тёмных сил в замке нет.

— В его оправдание могу сказать, что тогда единственный известный вход в подземелья был завален, — заметил Аластан.

— А проверяющий не захотел марать руки и тратить время на его расчистку, — понятливо закончила я. — Ладно, как столько лет призрак оставался незамеченным, ясно. Ты-то, мой условно разумный друг, как умудрился записаться в его миньоны? — я раздражённо уставилась на Аластана. — Чем он тебя подкупил?

Тут у меня в памяти всплыли слова призрака про упрямство охотников.

— Он что-то говорил про то, что с охотниками можно договориться после того, как переломать им руки и ноги. — Моё сердце болезненно сжалось от догадки. — Он тебя пытал?

— Я… — Аластан замолчал, явно подбирая слова. — Сглупил и попался в ловушку. А потом… — на его лице отразилось сожаление и раскаяние. — Я струсил, Юи. Понял, что либо соглашусь на его условия, либо он меня убьёт. И я согласился. Надеялся, что как только выберусь, сразу же уничтожу эту тварь. Только вот Джозеф оказался тварью очень умной и заставил меня мало того, что принести ему клятву верности, скрепив её своей магией, так ещё и взял клятву, что я никому не расскажу о нём.

Мне хотелось бы упрекнуть Аластана в малодушии, но я не смогла. Инстинкт самосохранения — базовый у любого человека. Все хотят жить.

Другое дело, какой ценой он оплатил эту свою жизнь.

Я тяжело вздохнула. И решила сменить тему, здраво рассудив: пусть суд решает судьбу Аластана и рассуждает о его виновности, невиновности и возможных смягчающих обстоятельствах.

— Сколько ещё я буду загорать в больнице? — поинтересовалась я, поочерёдно строго взглянув на обоих мужчин.

— Ещё день, — ответил Аластан.

— Зачем? — не поняла я. — Судя по моим ощущениям, исцеление прошло на ура. Я только надеюсь, что, прежде чем заняться со мной исцеляющим сексом, ты хотя бы наколдовал какую-нибудь ширму.

— Причём тут я? — удивился Аластан. И тут на его лице отразилось понимание. — Ты ничего не помнишь, да?

— Конечно, не помню, — мне это казалось совершенно очевидным. — Если раны слишком серьёзные, моё человеческое «я» полностью растворяется в суккубьих инстинктах. В таком состоянии я даже могу ненароком убить своего партнёра.

Дэйк шумно вздохнул. Я перевела взгляд на него и увидела непривычное зрелище: уязвимый взгляд и ошеломлённое выражение лица.

— Так, схожу-ка я кофейку попить, — усмехнувшись, заявил Аластан и поднялся. — А вы тут пока поговорите. Вам явно есть, что обсудить.