Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Минутная слабость

Когда из портала мы вышли посреди спальни Дэйка, я нисколько не удивилась, напротив, ощутила внутреннее торжество.

— А я думала, охотники невосприимчивы к магии суккубов, — насмешливо заметила я, совершенно не смущаясь чересчур крепкой хватки на запястье, от которой наверняка останутся синяки.

— Я и был невосприимчив, — процедил сквозь зубы Дэйк, сверля меня тяжёлым взглядом.

Терпкий запах его возбуждения перемешивался с острыми нотками ярости, приправленными щепоткой кисловатой ревности, отчего создавался просто головокружительный коктейль.

— До того ритуала, — добавил охотник после небольшой паузы.

— Ты имеешь в виду процесс снятия проклятья?

— Да.

Я усмехнулась, подняла свободную руку и кончиками пальцев пробежалась по щеке мужчины, отчего тот резко дёрнул головой, пытаясь избежать прикосновения.

— Думаешь, я каким-то образом зачаровала тебя, воспользовавшись беспомощным состоянием? Сделала беззащитным перед чарами суккубов?

— Ты бы не пошла на это, — уверенно заявил Дэйк. — Но, зная твою паскудную натуру… Ты вполне могла организовать лазейку для своих личных чар.

Это могло бы считаться оскорблением. Возможно, в глазах самого Дэйка оно им и было. Только вот для меня эти слова прозвучали скорее комплиментом.

— Ты прав, я не привыкла делиться тем, что считаю своим, — мурлыкнула я, незаметно отступая в сторону кровати. Благо Дэйк был слишком поглощён нашим разговором и собственными переживаниями, так что не разгадал моего манёвра. — Особенно мужчинами.

Едва мои колени коснулись края кровати, я обхватила свободной рукой Дэйка за шею и решительно опрокинулась назад, утягивая мужчину за собой.

— Раз уж ты всё равно сбежал из управления, почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились? — игриво предложила я. — Кстати, спасибо за то, что позаботился об ужине — мне было приятно.

Дэйк ничего не ответил, лишь тяжело, как-то загнанно дышал, низко опустив голову — густые тёмные пряди свесились вперёд, закрывая его лицо и не позволяя мне понять, что именно охотник чувствует в этот момент.

— Эй, ну, ты чего? — я протянула руку, осторожно заправила одну тёмную прядь за ухо мужчине, и столкнулась с болезненным, можно даже сказать надломленным взглядом, направленным на меня.

— Ты хуже любого проклятья, Юинона, — сдавленно проговорил Дэйк. — Мне стоило послушать тебя тогда и пойти в бордель.

Если это была попытка ударить побольней, то она провалилась — я уже давно не была хрупкой, ранимой девочкой, способной разрыдаться от грубого слова или косого взгляда.

— Почему? — с искренним интересом спросила я, разглядывая чересчур бледное лицо мужчины.

— Потому что я, быть может, и охотник, но уже давно не монах. Да даже если бы и был им… разве возможно устоять перед тобой? Ты и святого склонишь к греху!

— То есть это я виновата, что ты, впервые за пятьсот лет попробовав секс, причём даже не в самом его ярком проявлении, возжелал большего? — возмутилась я, поражённая подобным лицемерием.

— Это не первый мой секс.

— Да ладно? — удивилась я. — А я думала, ты по старой памяти блюдёшь обет целомудрия, хранишь чистоту плоти и всё такое.

— Как ты верно заметила, охотники уже давно покинули лоно церкви и распрощались с давними обетами.

Дэйку, наконец, удалось совладать с собой, и аромат его возбуждения стал менее ярким. Меня это не особо устраивало, но я решила на этот раз не давить и отступить.

В конце концов, у нас впереди ещё два свидания — у меня будет возможность затащить этого упрямца в постель. А сейчас стоило воспользоваться столь внезапной откровенностью и выяснить, кто та счастливица, — или счастливицы, — которой удалось растопить сердце этого сухаря и заставить «предаться греху».