Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Странности продолжаются

На следующий день у Дэйка был выходной, так что мы с ним решили поставить следственный эксперимент: заставили всех обитателей «Дома огненных цветов» по очереди нарисовать ту странную руну с обложки магической книги.

Результат был крайне печальный: ни у кого листок не превратился в книгу. Неважно, передавали его девочки друг другу, мне или Дэйку, он всё равно оставался обычным тетрадным листом с карандашным рисунком.

Более того, если руну рисовал Дэйк и передавал листок мне, эффект был точно такой же — книга не появлялась. А вот стоило начертить руну мне и передать предмет с её изображением Дэйку (причём неважно, из рук в руки, или сначала положив на стол), как сразу же появлялась книга. И неважно, где была нарисована руна: на тетрадном листе, маркером на чашке или прямо на столе — любой предмет с её изображение превращался в книгу, стоило только к нему прикоснуться Дэйку.

— Нам нужно понять, почему именно мы можем призвать эту треклятую книгу, — заявил Дэйк после многочисленных экспериментов.

— Согласна. У тебя есть идеи, как это можно сделать?

— Нужно вернуться туда, где всё началось.

Это было вполне ожидаемо, я и сама уже раздумывала над этим.

— Ты сам сказала, что от замка ничего не осталось.

— Сам замок стоит на прежнем месте. Его отреставрировали и превратили в музей.

— Думаешь, после стольких лет и реставрации там можно что-то найти?

Я не пыталась скрыть своего скептичного отношения.

— Вряд ли. Но Орден всегда скрупулёзно вёл отчётность, так что я надеюсь найти документы того периода.

Я не очень понимала, чем ему могут помочь в расследовании отчёты пятисотлетней давности, но спорить не стала. Тем более что Дэйк категорично заявил, что я поеду с ним.

— А как же твои проблемы с доверием? — насмешливо поинтересовалась я. — Неужели ты оставишь наших маленьких подопечных на попечение Эду и Еруне?

— Из двух зол приходится выбирать меньшее. Ты можешь понадобиться мне там.

Меня так и подмывало спросить, что он будет делать, если я откажусь, однако я решила не нагнетать и без того напряжённую обстановку: вся эта ситуация с материализацией книги была крайне подозрительной и добавляла накала в наши с Дэйком и без того непростые отношения.

— Чтобы Аластан дал тебе разрешение на командировку, придётся посвятить его в происходящее, — заметила я.

— Не обязательно. У меня скопилось достаточно отгулов, хватит не на один год — возьму небольшой отпуск в их счёт.

— Как скажешь.

Я всё ещё не понимала, чем было вызвано столь упрямое желание Дэйка держать Аластана подальше от расследования, но благоразумно решила не вмешиваться, посчитав, что они в состоянии самостоятельно разобраться между собой.

Еруна мой предстоящий отъезд восприняла с привычным энтузиазмом — она обожала оставаться «за главную», когда можно было поступать исключительно по своему усмотрению без оглядки на меня.

— Ты уже придумала, что возьмёшь с собой в поездку? — воодушевлённо спросила она, стоило мне объяснить, куда, а главное с кем я намереваюсь уехать.

— Мы едем не отдыхать, а по работе, так что я возьму с собой минимум вещей.

— Ты что, с ума сошла? Плевать, что это рабочая командировка, ты должна выглядеть, как королева, чтобы Дэйк глаз отвести не мог.

— Еруна, — я строго взглянула на подругу. — Хватит. Ты уже выиграла свой ящик шампанского. Больше лезть в наши отношения не нужно, мы сами разберёмся.

— Вижу я, как вы разбираетесь, — недовольно проворчала та. — Я надеялась, что после того, как вы проведёте вместе ночь не из медицинских показаний, а по велению сердца, вы перестанете валять дурака и признаетесь друг другу в чувствах.

— Нет никаких чувств.

«У Дэйка так точно. Во всяком случае, ко мне».

— Ну, хотя бы себя-то не обманывай! Я же вижу, что ты его…

Я резко подскочила к подруге и зажала ей рот ладонью, ощутив возле двери знакомую магию.

— Дэйк, ты чего-то хотел? — чуть повысив голос, спросила я.

Дверь тут же распахнулась, явив моему взору охотника, облачённого в рабочую униформу.

— Эд звонил. Открылись новые обстоятельства по нашему делу.

— И?

— И ты едешь со мной. Сейчас.

От того, насколько мрачно звучал его голос, мне стало не по себе.

Что там такое страшное нашёл Эд, что Дэйк снова заледенел?