Дэйк не был бы собой, если бы позволил мне долго самоуправствовать.
Я пробыла на коленях не больше пяти минут, лаская его налитый член губами и языком под аккомпанемент шумных вздохов и тихих стонов. А потом Дэйк решительно подхватил меня под мышки и затащил к себе на колени, впиваясь в мои губы жарким поцелуем, одновременно весьма проворно расстегивая мелкие крючки моего лифа.
— Если ты против, лучше сказать об этом сейчас, — чуть отстранившись, хрипло шепнул Дэйк, буравя меня потемневшим от страсти взглядом.
Я лишь коротко рассмеялась на это, сама сняла верхнюю часть костюма и лёгким движением руки отшвырнула её в сторону, обнажая грудь.
— Если бы я была против, ты бы не смог ко мне и пальцем прикоснуться, — сообщила я ему, втягивая в новый поцелуй.
Одна ладонь Дэйка тут же оказалась у меня на заднице, крепко, и в то же время чувственно сжав ягодицу и придвинув меня ещё ближе, так, что головка члена коснулась моего лобка сквозь тонкий шифон.
Усмехнувшись в поцелуй, я толкнула Дэйка в грудь, вынуждая откинуться спиной на постель. Сама же плавно поднялась, встав так, что мужчина оказался между моих ног, и неторопливо сняла оставшуюся часть гардероба.
Я планировала повторить наш первый раз и оседлать этого сноровистого жеребца, однако у Дэйка было своё мнение по этому поводу.
Ухватив меня за бёдра, Дэйк ловко повалил меня на кровать, накрыв своим горячим телом, источавшим дурманящий меня мускусный запах.
— Раздеться не хочешь? — сдавленно спросила я и медленно прошлась языком по его шее от ярёмной впадинки до уха.
Вместо ответа Дэйк быстро избавился от одежды, расшвыряв её по всей комнате, после чего вновь прильнул ко мне, требовательно и властно целуя.
Я охотно сдалась этому напору, заставляя тело расслабиться и «подстроиться» под желания партнёра.
— Не смей! — зло рыкнул Дэйк и довольно сильно укусил меня за ключицу, заставив болезненно вскрикнуть. — Не подчиняйся моим желаниям. Я хочу, чтобы ты была собой, а не покорной куклой в моих руках.
Внутри что-то ёкнуло после этих слов.
Быть собой… А знаю ли я, что это означает? В обычной жизни, пожалуй, да. Но в рамках постели… Был ли хоть один мужчина, который желал видеть меня настоящую, а не отражение своих желаний и фантазий?
Я положила руку Дэйку на плечо и провела ладонью вниз до локтя, наслаждаясь перекатами мышц под моими пальцами.
— Поцелуй меня, — тихо попросила я, почему-то не находя в себе силы посмотреть в глаза любовнику. — И… — слова встали поперёк горла, я даже сама не верила до конца в то, что собираюсь сказать. — Будь нежен. Пожалуйста.
— Всё, что пожелаешь.
Дэйк наклонился и коснулся моих губ. А его ладонь между тем неспешно огладила мою грудь, спустилась по животу вниз и слегка сжала бедро.
Практически сразу язык Дэйка повторил путь его ладони: очертил ореолу соска, прочертил влажную дорожку по животу. Зубы осторожно прикусили тонкую кожу в районе выпирающей тазовой косточки, вырвав у меня из груди сдавленный стон наслаждения.
Умелые пальцы между тем скользнули между моих ног, мимолётно приласкали клитор и проскользнули внутрь, туда, где всё было влажно и полностью готово к вторжению.
Однако Дэйк, несмотря на возбуждение, которое я ощущала буквально каждой клеточкой своего тела, не спешил брать то, что я ему предлагала.
Вместо этого он, казалось, решил окончательно свести меня с ума.
Удобно устроившись между моих бёдер, Дэйк развёл пальцами половые губы и коснулся языком клитора, заставив меня буквально подавиться стоном, настолько яркими были ощущения.
«Никто и никогда…» — мысль вспыхнула и практически сразу погасла под лавиной ощущений.
Дэйк продолжал активно работать языком, в то время как сразу три его пальца проникли внутрь, двигаясь неспешно, но глубоко и сильно, срывая всё новые и новые стоны с моих губ.
Удовольствие тугой спиралью скрутилось внизу живота, по коже бегали мелкие синеватые искорки, и за мгновение до оргазма я не смогла сдержать в узде собственную силу.