Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание

Во сне и наяву

Поскольку с сексом Дэйк меня обломал, а никакую интересную книжку с собой в поезд я прихватить не додумалась, я решила провести время с пользой и как следует выспаться. Поэтому деловито разложила матрас, застелила простыню, надела наволочку на подушку и с блаженной улыбкой растянулась на спине на получившемся ложе.

Дэйк с невозмутимым видом что-то просматривал у себя в телефоне и на меня не обращал никакого внимания.

Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось.

Перевернувшись на живот и обхватив подушку руками, я закрыла глаза.

Мерный стук колёс и лёгкое покачивание поезда очень быстро сморили меня, и я погрузилась в сон.

Со снами у меня всегда были определённые проблемы — сказывалась слишком долгая и чересчур насыщенная мрачными событиями жизнь.

Хорошие или хотя бы нейтральные сны мне не снились никогда, только кошмары. Казни на площадях, стычки с охотниками, пытки… слишком много было того, о чём я отчаянно пыталась забыть. В бодрствующем состоянии получалось, но подсознание всё равно издевательски подбрасывало мне страшные картинки, как бы говоря: никуда ты от этого не денешься.

Вот и сейчас, засыпая, я внутренне напряглась в ожидании, какой кошмар мне достанется на этот раз.

Я оказалась в тёмной крохотной комнатке, будучи распластанной на жёстком деревянном полу, а надо мной склонился человек, чьё лицо было скрыто за непроницаемой металлической маской — такие во второй половине шестнадцатого века носила городская стража.

Увидев это «лицо» я расслабилась — данное воспоминание нельзя было назвать приятным, но и полноценным кошмаром оно тоже не являлось.

Когда я говорила Дэйку, что делила постель с девятью мужчинами, не считая его самого, я не то чтобы лукавила… скорее не говорила всей правды.

А правда заключалась в том, что я понятия не имею, кто был тем, кому досталась моя невинность.

Выбравшись из застенков монастыря после убийства садиста-священника, я была, мягко говоря, не в себе. К небольшому помутнению рассудка добавлялось магическое и физическое истощение и кровавые раны на теле.

Зрелище я тогда, должно быть, представляла собой жуткой. А ещё совершенно точно была не в состоянии скрывать свою «демоническую» сущность.

Однако это не помешало какому-то городскому стражнику притащить меня к себе домой.

У меня практически сразу началась сильнейшая лихорадка, так что те несколько дней, что я провела с ним, полностью стёрлись из моей памяти, как и лицо моего «спасителя».

Из тех обрывков, что удалось сохранить, я знала, что едва ли не силой заставила бедолагу со мной переспать: глубокие раны и магическое истощение активировали мою суккубью сущность, поскольку для любого суккуба секс — лучший способ исцеления.

Когда я окончательно пришла в себя, рядом никого не было — мой случайный любовник просто сбежал, оставив меня одну. Впрочем, не убил — уже хорошо.

Сны о нём обычно носили порнографический характер: я ощущала прикосновения мозолистых рук к животу и груди, чувствовала поцелуи на шее и движение члена внутри.

Сегодня, однако, сценарий немного изменился. Парень — слишком худой и нескладный, чтобы быть взрослым мужчиной, — трясущимися руками пытался избавить меня от одежды, приглушённо (из-за маски) бормоча что-то о том, что нужно обработать раны.

— Я не дам тебе умереть, — говорил он, стягивая с моих плеч разорванную и окровавленную ткань.

— Тогда поцелуй меня, — слова слетели с губ против моей воли.

Юноша на мгновение замер, а затем потянулся к маске…

Я резко проснулась и, ощутив рядом чьё-то присутствие, быстро села, одновременно материализовав крылья и нанеся превентивный удар по потенциальному противнику.

Коготь со звоном ударился о магический барьер, который Дэйк успел выставить перед собой.

— Дьявол… — выругалась я, тут же убирая крылья. — Никогда, слышишь, никогда не смей ко мне подходить, когда я сплю! Я тебя чуть не убила…

— Мне показалось, тебе снился кошмар, — ровным тоном объяснил Дэйк, ничуть не впечатлённый моей атакой.

— Мне всегда снятся кошмары, не обращай внимания, — отмахнулась я.

А потом с подозрением уставилась на него.

— Как ты понял, что нужно выставить щит? — спросила я, прямо посмотрев ему в глаза. — До этого, когда я демонстрировала тебе своё естественное «оружие», ты и не думал защищаться.