— Не смейте входить, Мари! — раздалось из спальни.
Забавный, если бы я обращала внимание на все, что мне говорили капризные пациенты, ни один из них не выздоровел бы! Вот и сейчас я распахнула дверь и бодро поздоровалась:
— Светлого утра, мой генерал! Готовы к новым свершениям?
— Не готов! — прорычал Савьер из постели. — Я ведь запретил вам входить!
— Простите, не расслышала, — пожала я плечами. — Можете встать и вытолкать меня взашей. Или не можете. Вам решать.
— Как вы смеете?! — вспыхнул мужчина, приподнимаясь на локтях.
Если бы можно было убить взглядом, я бы прямо на деревянном полу растянулась. Но, к счастью, Савьер то ли не умел, то ли пока не желал этого делать.
А я, воспользовавшись тем, что еще жива, присела на край генеральской кровати, осторожно положила ладонь на прикрытое одеялом колено и мягко сказала:
— Послушайте, генерал, вы ведь еще помните, как это, когда босыми ногами по чуть влажной от росы траве? Когда два шага — и вы уже дотянулись до нужной вещи. Когда в прыжке уходите от удара противника.
При упоминании последнего Савьер поднял на меня мрачный взгляд.
— Мари, вы ведь не считаете, что лучшие целители королевства — шарлатаны? Ни один из них не нашел способа вернуть мне ноги. А вы полагаете, что вам это удастся? Бросьте эту затею, заберите свои деньги и прекратите давать мне ложную надежду. Вам ясно?
— Мне ясно лишь то, что передо мной отчаявшийся мужчина, который не верит в достижения медицины, — фыркнула я. — Полный глупых предрассудков и непотребных мыслей. Может, хватит себя хоронить раньше времени?
— Как по вашему, это жизнь? — прищурился генерал. — Вы совершенно правы, я еще помню все, о чем вы говорили. И от этого только хуже. Я бы с радостью забыл свое прошлое, но увы, с памятью у меня полный порядок. Вы полагаете, сочувствие солдат для меня благо?
— Я полагаю, оно ранит ваше сердце, — вздохнула я. — Но это не повод отчаиваться, понимаете?
— Что вы хотите, матресс Пирс? Чтобы я позволил вам ваши странные методы лечения? Эксперименты?
— Допустим, я могла бы предоставить кучу доказательств эффективности моего странного метода, — пожала я плечами. — Меня пригласил лорд Бофер, который видел результат на своем племяннике.
— Лорд Бофер известный в королевстве ловелас, — фыркнул Савьер. — Он много кого приглашает.
— У вас не получится меня задеть. Между мной и вашим другом нет романтических отношений, лишь мешок золотых и договор, что я попробую достучаться до толстокожего и упрямого барана.
— У вас тоже не получится меня задеть, Мари, — мигом отреагировал на барана генерал.
— Вот и чудно. Значит, вы согласны попробовать? Первый шаг вы уже сделали, окно открыто. Сделайте второй.
— Какой? — насторожился мужчина.
— Каждое утро, — промурлыкала я, усаживаясь поудобнее, — я буду приходить к вам и накладывать свои руки на ваши ноги. Вот так.
Я сжала щиколотки Савьера, немного подержала и отпустила, перемещаяся по ноге в сторону колена и ритмично надавливая на безжизненные ноги. Генерал молча смотрел на меня, стиснув зубы, словно ждал, что из моих ногтей вот-вот появятся иголки или какие-нибудь жуткие штуки, которые сделают ему больно. Если честно, я бы предпочла боль: наличие чувств всегда лучше их отсутствия.
А у нас с генералом был долгий путь: судя по его настрою, лечить мне предстояло не только тело, но и душу, рану в которой никто не заметил.