Тайная сила врача-попаданки

Глава 21

Следующее утро я встретила во всеоружии: бодрая, на удивление прекрасно выспавшаяся и в удобном синем платье со скрытыми карманами. Правда, что положить в них я еще не придумала, но сам факт их наличия радовал.

В спальню генерала я практически ворвалась. Стучать не стала, все равно войти не разрешит: буркнет что-нибудь мрачное, не высовывая носа из-под одеяла. А в мои планы входил здоровый Савьер, передвигающийся на своих ногах, а не на коляске.

К слову, сон у него был богатырский. Он и бровью не повел, когда я открывала поскрипывающую дверь его комнаты. Не вздрогнул, когда я споткнулась о ковер и малость выругалась. И даже не чихнул, когда я поправляла цветы в вазе и нечаянно задела стоящий рядом стакан, от чего две стекляшки радостно тренькнули в знак приветствия.

Все эти случайные звуки генерал проигнорировал. Безмятежно улыбаясь, он спал, раскинув руки так, словно готов обнять весь мир. Удивительное дело, во сне Савьер выглядел вполне приятным человеком. Местами даже очень привлекательным. Жаль, что стоит ему проснуться, и весь этот флер мигом испарится, уступая место мрачному и ворчливому, недовольному жизнью мужчине.

— Светлого дня, мой генерал! — воскликнула я, распахивая окно.

Савьер поморщился. Видимо, кричать следовало громче.

— Генерал, зарядку проспите! — заорала я, подходя ближе.

На этот раз децибеллов было явно чуть больше, чем нужно. Савьер подскочил верхней половиной тела, ловко подтянулся на локтях и распахнул глаза. Заметно было, что мир для него еще мутноват: он то жмурился, то тер уголки глаз пальцами. Но глядел сурово, наверное, на всякий случай.

— Я тоже рада вас видеть, — с обворожительной улыбкой прощебетала я, едва убедилась, что Савьер понял, кто посетил его ранним утром.

— Я этого не говорил, Мари, — хрипло возразил генерал.

— Но подумали! — отмахнулась я.

— Вы менталист? — насторожился Савьер.

— Вот уж не надо мне такого счастья, — искренне открестилась я от навязанной силы. — Еще всю вашу ругань слушать, мне и того хватает, что вы вслух произносите!

— Что вам нужно, Мари?

— Я ведь уже сказала: утро, идеальное время для зарядки! Сейчас я принесу вам воду и полотенце, а после банных процедур разомнетесь. Мышцы у вас, конечно, ого-го, особенно вот здесь, — я бесцеремонно сжала бицепс генерала. Точнее, потыкала и чуть ущипнула, он со своей стороны это почувствовал именно так. Мне размаха ладони не доставало, чтобы обхватить каменные предплечья.

— Мари, вам обязательно меня трогать? — прищурился генерал. — Словами объяснить не можете?

— Напомнить вам, в чем суть моей работы? — ехидно уточнила я, суетливо наливая прохладную воду в небольшое корытце и ловко прихватывая полотенце. — Словами я не могу. И вообще. Мои руки — это, практически, мои глаза. Я все наощупь узнаю. В пределах разумного, естественно. Вот, держите ваше полотенце. И вода.

Я осторожно поставила корытце на прикроватный столик и вышла, пообещав скоро вернуться. Все-таки какое-то личное пространство Савьеру полагалось, я рассудила, что он будет сговорчивей, если умоется в одиночестве.

Ошиблась. Прохладная вода разбудила в нем премерзкого человека, который напрочь отказывался разминать разленившиеся мышцы.

— Или вы будете выполнять махи руками, генерал, или мне снова придется вас трогать! — пригрозила я.

После этого дело пошло чуть энергичнее. Ровно до того момента, как мы закончили разминать руки и перешли к ногам. Точнее, не перешли, потому что Савьер торжественно сообщил, что на голодный желудок он никакого лечения не заказывал. И что мне с моими шарлатанскими методами стоило бы не в медицину удариться, а в помощь к дознавателям пойти. В те моменты, когда требовались пытки.

— Ой, да бросьте вы! — рассердилась я. — Ну что я вас как маленького уговариваю? Давайте уже лечиться начнем, вчера же бодренько было. И сегодня также. Всего и делов-то: утром, в обед и вечером. И, глядишь, побежите по дорожке, прицокивая тросточкой. А если хорошо постараетесь, то и без нее. У вас, между прочим, сад зарос до отвратительного состояния! Я вчера о корень споткнулась, а их на дорожке вообще быть не должно! Так что сегодня пойдем гулять подольше, заодно и указания садовнику дадите.

То ли уговоры подействовали, то ли что-то еще, но Савьер в прямом смысле поджал губы, стиснул зубы и лихо отбросил одеяло, обнажая ноги в льняных брюках. Целомудрие — наше все. Даже во сне.

— Что нужно делать? — сухо спросил он.

— Ложитесь на спигу, мой генерал, — приказала я. — И согните ноги в коленях.

— Я на всякий случай напомню, если вы вдруг подзабыли, — ехидно заметил Савьер, — но я парализован. И не могу этого сделать.

— Забудешь тут, — фыркнула я. — Сейчас я вам помогу.

Пока Савьер принимал нужную позу, я скатала из одеяла валик и подложила под его колени. Легонько помассировала стопы и щиколотки, размяла икроножные мышцы. Генерал стоически перенес прикосновения, только заметил:

— У вас прохладные руки.

Видимо, так он пытался оправдать мурашки, разбежавшиеся по его телу, стоило мне к нему прикоснуться. Вот только резко отведенный взгляд и внезапно возникший интерес Савьера к пейзажу в окне говорили о том, что какая-нибудь куртизанка ему бы все-таки не помешала. А то мы так к массажу бедер не перейдем.

— Попытайтесь приподнять ноги, подержать их в воздухе немножко, и снова опустить, — попросила я. — Сразу не получится, это трудно. Но вы попробуйте. На счет три: раз, два, три...

Я на всякий случай приготовилась помогать, мои ладони оказались как раз под щиколотками Савьера. Пару мгновений ничего не происходило, только лицо генерала из бледного становилось бордовым от усердия. А потом обе ноги вдруг дрогнули, приподнялись на пару сантиметров, и тут же рухнули на кровать.

Савьер рвано выдохнул и откинулся на подушку. А я, повинуясь неясному порыву, подскочила и слегка его приобняла, воскликнув:

— Ну какой же вы молодец! Я и не рассчитывала...

— Мари... - прохрипел генерал.

— Эх, к концу месяца вы у меня без тросточки побежите!

— Мари!

— Ну как же здорово, прямо с первого раза...

— Мари!!!

— А? — я удивленно уставилась на генерала и тут же с трудом сдержала весь рвущийся наружу запас местного сквернословия. И чего это мне в голову взбрело обниматься с Савьером?!

— Никогда... больше... так... не делайте!

— Простите, — выдохнула я, отскакивая как ужаленная. — Я не специально, это от радости. Я буду сдержаннее, простите. Ладно, пожалуй, хватит на сегодня.

Сгорая от неловкости, я унесла корытце и полотенце, забытые на столике, а потом торопливо направилась к двери, по пути рассказывая:

— Сейчас я вас оставлю, но потом непременно нужно прогуляться, впрочем, можете и сами, я попрошу помочь вас выкатить в сад или куда захотите... А пока я попрошу подать вам завтрак и...

— Мари, — резко перебил меня Савьер. Я рискнула поднять на него взгляд. — Я буду завтракать в столовой. Прикажите накрыть там на двоих. Вы ведь тоже еще не завтракали?