Тайная сила врача-попаданки

Глава 37

Вот в этот момент я вдруг почувствовала себя лишней. Вроде бы и речь шла обо мне, но как-то так отстраненно, будто мое мнение вообще никого не интересует. Так и хотелось съехидничать, чтобы мужчины сделали одолжение и договорились между собой, по чьей вине я сегодня в перчатках.

Савьер буравил друга мрачным взглядом, а Лерой лишь удивленно улыбался в ответ. Казалось, это немое противостояние никогда не закончится, так что пришлось решительно брать все в свои руки:

— Так, господа, — бодро сообщила я. — Перчатки, пожалуй, останутся дома. Впредь попрошу предупреждать меня о тайных, не тайных и всяких там магических символах. Надеюсь, шляпку я действительно для защиты от солнца надела? Или это тоже имеет какой-то тайный смысл?

— Как вы подозрительны, Мари, — расхохотался Лерой. Странно так, надрывно, будто бы обрадовался, что не ему пришлось выходить из неловкой ситуации, но настолько очевидно косясь на перчатки, небрежно брошенные мной на кресло, что было ясно, что лорд Бофер предпочел бы, чтобы они поехали с нами.

— Шляпка — это просто шляпка, — буркнул Савьер. — Экипаж подан?

— Обижаешь, — хмыкнул Лерой. — В тот же миг, когда вы ушли собираться приказал. Поедем в моем?

— Я вполне способен добраться в своем, — отрезал генерал.

— Да брось ты, Март, ты просто не так понял... - развел руками блондин. — Конечно, если хочешь погонять своего возницу...

— Мой генерал, вы ведь хотите повеселиться, — с нажимом напомнила я. — Громко смеяться, есть сладости и что там еще?

— Мари, мне ведь не пять лет! — возмутился мужчина. — Какие еще сладости?

— Ну не хотите сами есть, мне купите, — пожала я плечами. — Лерой, подгоняйте вашу карету, покатили, мой генерал!

Если кто-то из мужчин и собирался возразить, то они эти возражения проглатили, вероятно, рассудив, что худой мир лучше воплей перед праздником. Тем более, что один горел желанием выгулять меня на светском мероприятии, а второй — сделать так, чтобы у первого ничего не получилось. И сегодня это стало очевидно. Как и то, что я оказалась в крайне сложном и двусмысленном положении.

Мало того, что мне предстояло появиться на празднике в сопровождении сразу двух мужчин, без перчаток, которые я уже пожалела, что оставила, так еще и балансировать как-то так, чтобы ни один из них не посчитал, что я отдаю ему предпочтение. А все почему? Правильно, потому что моя женская натура никак не могла определиться с собственными чувствами. Поэтому я затолкала их подальше и бодро покатила кресло Савьера к экипажу, надеясь, что они хотя бы на площади не подерутся.

Ехали мы все вместе в экипаже с родовым гербом Лероя. Савьер поначалу бурчал, а потом попросту приказал своему экипажу следовать за нами.

— Март, ты полагаешь, что я брошу вас на площади и уеду? — хмыкнул блондин.

— Я устал зависеть от благосклонности судьбы, — возразил генерал. — И, раз уж вы вытащили меня из дома, предпочитаю контролировать ситуацию со всех сторон.

— Это праздник, а не поле боя, дружище, — Бофер хлопнул генерала по плечу.

Чтобы погрузить генерала в экипаж, от меня снова потребовали отвернуться и не поворачиваться, пока он не разрешит. Мне казалось это несусветной глупостью, но я не спорила: чем бы больной не тешился, лишь бы выздоравливал потихоньку. А Савьер определенно делал успехи. Глядишь, вскоре сменит кресло на трость. А там, может быть, снова оседлает своего коня...

— Мари! Вы едете? — раздался за спиной голос Лероя, и я вдруг поняла, что так замечталась, что не заметила, как мужчины уже подготовились к отправлению.

Впрочем, лорд Бофер галантно дожидался меня снаружи, исключительно чтобы подать руку, когда я буду отнюдь не грациозно забираться в экипаж. А едва я отпустила руку мужчины, одна из запряженных в экипаж лошадей чего-то испугалась и резко дернулась вперед, отчего я не удержала равновесия и рухнула прямехонько на колени к Савьеру.

— Твою ж кочку, — вспыхнула я. — Простите, генерал! Я не нарочно.

Я осторожно уселась на скамейке рядом с ним, улыбнулась помрачневшему Лерою. А Савьер, наклонившись к моему уху так, чтобы только я его слышала, вдруг сообщил:

— Вы даже не представляете, Мари, как приятно, наконец, чувствовать, что на меня упала прекрасная дама...