Тайная сила врача-попаданки

Глава 31

Проснулась я неожиданно рано, зато с чувством, что выспалась на неделю вперед. Я не спеша позавтракала в компании сонных Моники и Глории. Пользуясь тем, то и Савьер, и Ганс еще спали, завтракали мы прямо в ночных платьях, на которые сверху набросили халаты. Пока я допивала чай, Лори переоделась и отправилась будить Савьера. Отчего-то вчера он пожелал, чтобы это делал кто угодно, кроме меня. Спорить с генералом никому не хотелось, особенно по таким мелочам, так что я попросила Глорию по пути открыть ему в комнате окна, а сама с наслаждением откусила кусочек от пышущей жаром творожной ватрушки.

— Пока Савьер проснется, все уже остынет, — сокрушалась Моника.

— Не остынет, — улыбнулась я. — Он же мужчина, долго собираться к завтраку не будет. Сейчас все ему отнесу, вот только Лори вернется.

Я собиралась спокойно доесть, переодеться и дождаться Глорию, но она вдруг вбежала в кухню с вытаращенными глазами, безумно размахивая руками и открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Правда, она быстро пришла в себя и выдохнула:

— Генерал... Не просыпается!

Я бросила недоеденную ватрушку и рванула в комнату генерала, проклиная развивающиеся полы длинного халата. Только мешал, честное слово! Через пару мгновений я уже открывала дверь в спальню моего несносного пациента, практически "с ноги". Савьер действительно спал. Его не разбудили ни вопли Глории, ни причитания забежавшей следом за мной Моники, ни удар дверью об стену.

Единственное, что радовало — грудь его ритмично поднималась, значит, генерал дышал. И вид у него был самый, что ни на есть безмятежный. Я подбежала к кровати, потрясла его за плечи.

— Просыпайтесь, мой генерал, нас ждут великие дела!

Ответа не последовало. Следующие четверть часа я старательно толкала и раскачивала спящего красавца, поливала его водой, щекотала ему ноздри, в общем, применяла всякие методы, достойные какого-нибудь ордена пыток, а не целительницы. Видимо, именно по этой причине генерал решил окончательно утомиться и вовсе перестать дышать.

— Твою ж... - выругалась я, бросила быстрый взгляд на притихших Монику и Глорию и решительно приказала, — выходим, ждем снаружи.

Я массажистка, а не реаниматолог, но курсы первой помощи-то мы все проходили. Правда, на тренажере, вживую мне, к счастью, ни разу не приходилось никого возвращать к жизни. И делать это на глазах у испуганной прислуги я тем более не собиралась.

Мысли эти пронеслись стремительным вихрем, пока я лихо запрыгивала на генеральскую кровать, для удобства садясь верхом на ту часть Савьера, которая мне для реанимационных действий не требовалась.

— Не смейте мне тут умирать! — пыхтела я, ритмично нажимая на крепкую мужскую грудь.

Раз, второй... Я склонилась над генералом, чтобы сделать ему искусственное дыхание. Вот только стоило мне коснуться его губ своими, он вдруг решил ожить, стиснуть мою талию своими цепкими ручищами и невозмутимо спросить:

— Что вы делаете, Мари?

Я отпрянула, покачнулась, едва не свалилась с кровати на пол, но передумавший умирать Савьер меня удержал. Положение было ужасное: я в ночном платье и распахнутом халате сидела верхом на совершенно здоровом, если не считать парализованных ног, мужчине и отчаянно пыталась выдержать его насмешливый взгляд. Впрочем, оправдание у меня все же было.

— Вы не дышали, а я не привыкла, чтобы пациенты умирали раньше, чем я их вылечу, — фыркнула я. — Пустите, я слезу.

Превозмогая неловкость, я встала с кровати, старательно обернулась халатом и, переступая по холодному полу босыми ногами, спросила:

— И какого беса вы не просыпались, а? Глорию напугали, я тут бегаю практически в чем мать родила! Это поэтому вы просили, чтобы вас будила не я? Хотели тихонечко уйти за грань, а мне не сказать?!

— Я не собирался умирать, Мари, — спокойно возразил мужчина. — Каюсь, вчера я выпил сонный эликсир, но не думал, что он так подействует.

— Да когда ж вы перестанете тянуть в рот всякую гадость?! — возмутилась я. — И чем я вам в качестве будильника не угодила?!

— Не в этом дело, у вас удивительная способность переворачивать мои слова с ног на голову!

— Вы просили, чтобы вас будила не я. Почему?!

— Потому что вы кричите как раненая сова, — расхохотался Савьер. — Я просыпаюсь так, будто нахожусь не дома, а в засаде прикорнул.

— И часто вы в засаде дрыхли, генерал? — ехидно уточнила я. — Раненая сова, значит?!

— Мари, не сердитесь, — с трудом сдерживая смех попросил мужчина. И, видимо, желая загладить свою опрометчивую фразу, перевел тему. — Кстати, Лерой спрашивал, могу ли я отпустить вас сегодня вечером. Говорит, вы обещали ему прогулку. Но если вы не хотите, я мог бы сказать...

— Хочу, разумеется, — я гордо подняла подбородок. — Всегда, знаете ли, приятно пообщаться с мужчиной, который не говорит, что я ору как сова! А еще, катитесь-ка вы за завтраком на кухню, у вас вон кресло рядом стоит.

Я возмущенно направилась к двери.

— Мари, куда вы?

— Платье надену. Не думали же вы, что я буду лечить вас в ночном платье?!

— Оно вам очень идет...

— Хам!

Я выскочила в коридор, от души хлопнув дверью. И, клянусь, из-за нее раздавался задорный смех Савьера. Вот же гад!