Идти оказалось недолго. Я даже утомиться не успела, а мы с Савьером выбрались в крохотный проулок, откуда через пару минут вышли на вымощенную камнем аллею, по обе стороны которой росли раскидистые незнакомые деревья.
— Здесь хорошо вечерами, — мечтательно произнес Савьер. — Впрочем, сейчас тоже неплохо.
— Вы часто здесь бываете?
— Бывал, — сухо отозвался генерал, и его хорошее настроение как корова слизала.
Такими темпами мы далеко не уедем. Настрой пациента порой не менее важен, чем лечение, которое он получает. А Савьер, кажется, снова решил впасть в отчаяние.
— Самое время побывать снова, — бодро сообщила я. — Ну, мой генерал, что вы там хотели мне показать?
Мы миновали почти всю аллею, остановились лишь раз — у лоточницы, торговавшей местной едой. Савьер купил булочки и нарезанное тонким слоем мясо, две бутыли с томатным соком и шоколадку.
— А вы сладкоежка, мой генерал? — поддела я.
— Это не мне, — хмыкнул Савьер. — Вам. Я слышал, как вы разговаривали с кухаркой, вы ведь любите сладкое?
— Вы ко мне подкатываете? — хихикнула я. Встретив крайне удивленный взгляд Савьера, который, видимо, решил, что я о том, что у него кресло на колесиках, поспешила пояснить, — Проявляете внимание.
— Вряд ли в моем положении это уместно, Мари, — покачал головой мужчина. — Скорее хочу отблагодарить вас за то, что пожертвовали выходным ради поездки со мной. К тому же, насколько мне известно, к вам неровно дышит Лерой.
Лерой. Действительно, я и забыла. Впрочем, то, что он ко мне неровно дышит, никак не мешало моему нормальному дыханию. Почему-то он не трогал мое сердце, хотя внимание лорда Бофера, безусловно, было приятным.
— Давайте уже шоколадку, — фыркнула я. — Куда дальше?
Оказалось, что конечной целью нашего путешествия было озеро. И, надо признать, Савьер умел удивлять. Я никогда прежде такого не видела: ровное, круглое, словно кто-то нарочно определял его границы, по краям как рамкой окутанное цветущими белоснежными кувшинками. А в середине плыли два лебедя, прекрасные и грациозные.
— Потрясающе, — прошептала я. — А булочки для них?
— Птиц не кормят хлебом, Мари. Булочки для нас, на случай, если проголодаемся. В сумке, которая висит на ручке кресла, есть плед. Постелите его на траву, пожалуйста. Я бы хотел провести здесь некоторое время, если вы не против.
— Не против, конечно! — обрадовалась я.
Хоть что-то интересное за время работы у Савьера. Плед действительно обнаружился в сумке, я ловко расстелила его на земле и задумалась, как перетащить на него Савьера. Впрочем, помощь мою гордый генерал принимать не желал: снова попросил меня отвернуться, а когда я снова на него посмотрела, он уже сидел на пледе и любовался видом.
— Присаживайтесь, Мари, — пригласил он. — У Люсинды, это местная торговка, потрясающе вкусное мясо. Вам понравится.
Я устроилась рядом с Савьером. Мясо и правда было выше всяких похвал. Да и булочки таяли во рту. Мы смотрели на лебедей, болтали о погоде и природе, стараясь избегать любых тем, способных испортить настроение генерала. Надо сказать, удавалось нам это весьма неплохо.
Вот только я забыла об одной своей особенности: пока я находила себе дела, была бодра и энергична. Стоило же мне расслабиться, хуже того, расслабиться после еды, как меня мигом клонило в сон. Я моргала, пересаживалась, вставала с пледа, чтобы размяться.
Но в какой-то момент усталость и сытная еда взяли свое: я медленно и мучительно моргнула, опуская голову на весьма кстати подвернувшееся плечо Савьера. До моего слуха донеслось лишь:
— Отдохните, Мари, у вас же выходной...
И я действительно провалилась в сон. А когда проснулась...