Тайная сила врача-попаданки

Глава 52

Горя праведным негодованием, я ворвалась в кухню, где старательно помешивала булькающую кашу Моника. Глория, которую я заметила прежде в конце коридора, при виде меня шарахнулась в сторону и скрылась в кладовке, притворившись, что она крохотная глухая мышка. Сколько бы я не билась в дверь, горничная ее так и не открыла. А теперь и Моника, смущенно пряча глаза, посоветовала мне поинтересоваться, куда делся Савьер, у Ганса, потому что ее дело — завтраком всех кормить, а не за хозяином приглядывать.

Пыхтя от негодования, я бросилась на поиски Ганса. Мужчина обнаружился в саду, задумчиво разглядывал поникший розовый куст и что-то бормотал. Прислушавшись, я поняла, что речь идет о Савьере:

— Надо же такое придумать... Ну хозяин... Это же сколько времени...

— Ганс! — бодро позвала я, опуская руку на его плечо. — А не подскажете, куда отправился генерал? Он тут зарядку пропустил, нехорошо.

— Ну и напугали же вы меня, матресс Пирс! — воскликнул дворецкий. — Не велено говорить, велено оставить вам жалованье и пожелать хорошего дня.

— И все?! — почти взревела я. — Хоть бы объяснился...

— Ничем не могу помочь, матресс Пирс, — развел руками Ганс. — Я не могу ослушаться хозяина.

Тут он был прав, в плане верности Савьеру Ганс, пожалуй, дал бы фору сторожевому псу. Стоило вспомнить, как он приглядывал за мной в мой первый выходной по просьбе генерала. Да уж, давно это было, так давно, что кажется неправдой. А между тем с момента моего появления в доме Савьера и месяца не прошло...

— Спасибо, Ганс, — вздохнула я. — Извини, что напугала. Пожалуй, мне в таком случае здесь делать нечего. А надолго он уехал?

— Простите, матресс Пирс, — покачал головой дворецкий. — Не могу знать.

Если уж Ганс ничего мне рассказать не мог, то остальные и подавно. А Савьер — самый настоящий трус! Он мог бы хотя бы попрощаться, а не выставлять меня как вшивого котенка за порог.

Мне ничего не оставалось, как вернуться в комнату, собрать вещи и попросить Ганса заказать для меня экипаж, чтобы со всеми, к счастью, немногочисленными пожитками отправиться в наш общий с Джули дом. И сообщить об этом великом переселении Лерою, если он будет меня искать. Можно было отправить жениху письмо, но почему-то никаких сил на это у меня уже не осталось.

Через пару часов мы с Джули сидели на уютной маленькой кухне и старательно заливали сырники вареньем. Пусть время было уже обеденное, сладкое подходило для того, чтобы заесть мои неприятности, куда лучше, чем копченый окорок.

— И что, он даже с тобой не попрощался? — недоумевала подруга. — И даже спасибо не сказал?! Вот же гад!

— Понятия не имею, что у него в голове, — вздохнула я. — Видела бы ты его вчера... Он ведь все решил, смотрел на меня так... Я даже описать не могу!

— Послушай, ты ведь решила выйти замуж за Лероя? Ну так и иди! Почему ты вообще переживаешь за Савьера? Он ведь на ноги встал? Встал. Значит, ты все, что могла, сделала. Вот и пусть живет, как считает нужным! А Лерой хотя бы с тобой честен, разве нет?

— Честен, — согласилась я. — Но что будет, если он кого-то полюбит? Что будет со мной?

— Он честно тебе об этом скажет, — пожала плечами подруга. — И ты, если вдруг полюбишь... Ну, кого-нибудь другого... Боги, Мари, да как ты вообще умудрилась влюбиться в этого отшельника?! Он ведь нелюдимый, скучный, грубый и...

— И совсем не такой, каким ты его себе представляешь, — я покачала головой, утопила очередной сырник в клубничном варенье и грустно продолжила. — Понимаешь, это ведь не объяснишь никак. Вот вроде бы куда проще и логичнее влюбиться в Лероя: он яркий, веселый, привлекательный. Но какой-то поверхностный что ли...

— Ну да, без трагедии живет, а тебе страданий подавай! — фыркнула Джули.

— Я не знаю, как объяснить, — улыбнулась я. — Но сейчас я чувствую себя ужасно. Человек, которого я любила, просто ушел без объяснения причин своего странного поступка. Просто ушел! Ах, да, он еще мне подарок оставил, Ганс перед моим уходом отдал. Ты только посмотри!

Я бросилась к сумке, вытащила из нее книгу и протянула недоумевающей подруге. Та некоторое время задумчиво таращилась на обложку, а потом удивленно подняла на меня взгляд:

— Медицинский атлас? И что это? Он намекает, что ты так себе целитель?

— Он намекает, что желает мне хорошей учебы в академии, которую мне пообещал Лерой, — буркнула я. — Вероятно.

От злости я вонзила вилку в сырник с таким рвением, что брызги варенья во все стороны разлетелись. Больше всего на свете мне хотелось приложить Савьера этим самым атласом по затылку, глядишь, мозги бы на место встали. Но увы, такой прекрасной возможности он мне не предоставил, сбежал.

— Мари, — позвала меня подруга, когда я закончила вытирать сладкие капли со стола. — Знаешь, что сейчас самое лучшее ты можешь для себя сделать? Выходи замуж за Лероя и будь счастлива. А Савьер твой пусть локти кусает! Кстати, ты уже выбрала платье? Осталось совсем немного времени, вот мой Барт говорит...

— Постой-ка! Твой Барт? Джули, прости, пожалуйста, я такая эгоистка! Я ведь даже не спросила, как у тебя дела!

— Завтра Барт придет свататься со своими родителями, — безмятежно улыбнулась подруга. — Поможешь все приготовить?

— Естественно! — воскликнула я.

Весь оставшийся день мы разбирали мои вещи, отмывали и без того чистый дом и составляли список продуктов на завтрашний вечер. Лерой прислал короткую записку, что сожалеет о поступке Савьера, с радостью бы явился лично, но увы, занят делами государственной важности, будет через пару дней. И пообещал вызвать мне модистку, которая гарантировала, что успеет сотворить свадебное платье неземной красоты в ближайшие пару недель.

Рассудив, что я теперь дама по местным меркам вполне состоятельная, я решила, что смогу оплатить и второе платье — для Джули. Мне безумно хотелось сделать подруге подарок. Если я переберусь жить к Лерою, ей достанется дом, в котором они с Бартом смогут счастливо растить детей, но ведь для каждой девушки свадебное платье — нечто особенное, сакральное.

Модистка явилась тем же вечером, дамой она оказалась весьма строгой, но платья нам предложила такие, что даже после ее ухода Джули то смеялась, то рыдала от счастья, то бросалась меня обнимать. В общем, хоть что-то хорошее в этот день-таки случилось.

На следующий день, как и обещал, пришел Барт с родителями. Я собиралась было оставить их с Джули одних, а сама уйти куда-нибудь погулять, но подруга настояла, чтобы я осталась: ближе меня у нее никого не было, а на таком мероприятии и с ее стороны должен был кто-то присутствовать. Будущие родственники Джули были смешливы, весьма любезны и так добры, что я от души за нее порадовалась: подруга определенно пришлась ко двору, они будут беречь ее всей семьей. Джули точно будет счастлива, а я...

Я мне ничего не оставалось, как дожидаться заветного дня свадебной церемонии с Лероем...