Я лежала на продавленном диване в гостиной маленького, но уютного домика, словно сошедшего с иллюстраций какой-нибудь средневековой сказки. Здесь все было бежево-коричнево-зеленым, теплым, будто специально подобранным, чтобы глаза отдыхали. Будь у меня собственная, а не съемная квартира, я бы, наверное, также обставила одну из комнат. Но увы, я снимала студию, да еще и в стиле лофт, который на мой вкус от уюта был также далеко, как слон от балерины.
То, что говорила Юлька, в голове у меня не укладывалось. Начать стоило хотя бы с того, что она упорно величала себя Джули, а меня — Марианой. От истины недалеко, конечно, но как я ухитрилась за пару шагов из автобуса вдруг превратиться в Мариану Пирс вместо Марины Пирсовой — загадка со звездочкой.
И вместо выхода из транспорта на родной остановке на привычной улице я, оказывается, неловко вывалилась из телеги прямехонько на Тенистой аллее столицы Альвении, прекрасного во всех отношениях города Норивилля. И совершенно мне незнакомого.
Дальше информацию я воспринимала урывками. Попросту пыталась понять, или я крепко сплю и вижу невероятно реалистичный сон, или со мной происходит что-то непонятное. И более вероятным, к моему ужасу, было второе, потому что я честно добрую дюжину раз ущипнула себя за запястье — а Норивилль все еще был за окном.
— Может, я все-таки сплю... - пробормотала я, слушая, как Юлька, в смысле Джули, сетует на то, что незнакомая мне мадам Лиросс подняла цену эфирные масла, так что ей пришлось обойти полгорода в поисках аптеки подешевле. А после она забежала к травнику, купила все, что я просила. И даже несколько монет еще осталось.
— Мари, послушай, — вдруг хлопнула себя по лбу подруга. — Я совсем забыла, завтра нам нужно заплатить взнос за дом. А нечем...
— Как нечем? — испугалась я и тотчас на себя рассердилась.
Что вообще со мной происходит?! Почему меня волнует какой-то дом, за который кто-то не может заплатить?! Хотя, по рассказу Джули выходит, что заплатить не могу как раз я. И дом, выходит, какое-то отношение ко мне имеет... Или к нам?
— Юленька, милая, — отчаянно попросила я. — А вот представь, что я так сильно головой ударилась, что совсем-совсем ничегошеньки не помню. Вот только тебя. А вместо всего остального — огромная пустота. Ты уж, пожалуйста, расскажи по порядку, что и как?
Ох, лучше бы я не просила. Потому что выяснилось из сбивчивого и нервного рассказа Джули примерно следующее.
Мы с подругой всю жизнь до совершеннолетия провели в сиротском приюте мадам Далер. Тут я даже не удивилась, ну почти, имя директора приюта было незнакомым, а в остальном — ничего нового. Каждой сироте полагалась при выходе из приюта небольшая сумма денег на первое время, а еще возможность получить низшую профессию. Услышав этот странный термин, я перебила подругу и уточнила, что она имеет в виду.
— Ну, сироты никогда не смогут стать законниками, например, — пояснила Джули. — Или целителями. Или...
— Целителями не смогут? — удивилась я. — А зачем я тебе тогда такой список выдала? Тут же явно все для приготовления снадобий. Или мы тут что-то незаконное делаем?
— Ты же просила по порядку, — фыркнула подруга. — Вот я и рассказываю.
В общем, мы с Джули оказались девицами оборотистыми. Подсчитав сиротские "подъемные" и прикинув, что хватит их примерно ни на что, мы решили объединить усилия. Для начала — выкупили в кредит под грабительский процент этот самый дом, в котором мы сейчас находились. Правда, кредит нам выдал не банк, а какая-то бабка-ростовщица, у которой в арсенале коллекторских методов были магические артефакты, вот тут я нервно икнула, громилы-наемники и договор, подписанный нами, что в случае пропуска платежа наш дом переходит в ее владение. Да здравствует, средневековая ипотека...
С профессиями тоже вышло любопытно. Работающая личным помощником, а по факту — секретаршей, Юлька выучилась здесь на писаря. А я — на врачевателя.
— Постой, — я снова перебила подругу. — Так ими же нельзя сиротам...
— То целители, — отмахнулась Джули. — Никто из знати к тебе врачеваться не пойдет. Да и умеешь ты чуть — растирания там всяческие...
Массажистка, выходит. Так, тут тоже все пока совпадает, за исключением того, что я — не Марианна. Или я ошибаюсь?
Как вообще такое может быть, чтобы в двух... мирах? Чтобы в двух мирах одновременно две подруги жили одинаковыми судьбами с погрешностью на эпоху. Или как это правильно назвать? Судя по всему, там, где я оказалась, была магия, артефакты. Что, если со мной случилось что-то магическое, и я оказалась в теле Марианны? А она тогда где?
Если бедняжка проснулась на асфальте у автобуса — я ей точно не завидую. Сориентироваться в незнакомой обстановке трудно, куча новостей, мелких повседневных деталей...
Тут только до меня дошло. Марианну я пожалела, а мне-то что делать? Ведь, получается, я попала в магический мир? И не понимаю, как вернуться в свой...
— Делать-то что... - пробормотала я, глядя в пустоту.
— Ужинать, — рассудительно заметила Джули. — А завтра — искать деньги на дом. Иначе окажемся на улице.