Настроение у генерала сегодня было так себе: перебирался на постель он нехотя, отвечал на мои вопросы односложно, а потом и вовсе уставился в потолок. Очевидно было, что он предпочел бы одинокое ничегонеделание, но разве можно позволить молодому мужчине запереть себя в четырех стенах?! Тем более, его ученик наверняка ждет поддержки своего учителя.
Я привычно разминала неподатливое мужское тело, чувствуя, что сегодня он как-то по особенному напряжен. Даже те участки, которые прежде мне удавалось хорошо проработать, сегодня совершенно не поддавались. В какой-то момент я так устала от этого молчаливого препирательства, что ущипнула Савьера за чувствительную кожу под коленом.
— Твою ж... Мари! — взвыл он, подтягивая ногу к себе и старательно растирая. — Что вы делаете?
— Больно?! — обрадовалась я.
— Разумеется, вы же меня ущипнули! — возмутился генерал.
— Ущипнула, — счастливо закивала я. — Еще как ущипнула!
— Да вы в своем уме?!
— Была немного не в своем, — призналась я. — Рассердилась. А вы ногу согнули.
— И что? — недоумевал мужчина. — Больно.
— Еще раз, мой генерал, — хитро прищурилась я. — Вы ногу согнули. Не я, а вы! Ну?
Настал черед Савьера таращиться на меня так, будто я только что сообщила, что спрятала у него под подушкой клад. Он недоверчиво переводил взгляд с меня на согнутую в колене ногу и обратно, словно не до конца осознал, что только что произошло.
— Я... я могу встать? — с надеждой поинтересовался он.
— Когда-нибудь, — улыбнулась я. — Нужно еще немного потрудиться, но вы молодец. Правда молодец.
В груди у меня разливалось что-то теплое, светлое. То счастливое чувство, когда удавалось помочь пациенту, который совсем-совсем не верил в собственное исцеление. Впрочем, до пробежек трусцой Савьеру было еще далеко, но и то, что произошло сегодня, уже было огромным достижением.
— Мари, — хрипло позвал генерал. — Скажите, как я могу вас отблагодарить?
— Ну... Вы платите мне за рукоприкладство, — хихикнула я. — А еще... Пожалуй, я придумала! Вы поедете с нами и будете улыбаться! Просто постараетесь получить удовольствие от представления, хорошо?
— Боюсь, вы не до конца понимаете, о чем просите, — помрачнел Савьер.
— Я прекрасно понимаю, что вы вообще от людей отвыкли, — фыркнула я. — А там их будет целая толпа, так ну и что? С вами буду я и Лерой.
— Лерой... - как-то странно повторил мужчина. — Что ж, если вы и правда этого хотите... Ладно. И даже улыбаться постараюсь, чтобы потом не говорили, что Мартин Савьер превратился в угрюмого отшельника.
— Вот и чудненько, — обрадовалась я, бросаясь к шкафу и вытаскивая из него белоснежную рубашку и черные брюки. — Тогда одевайтесь, а я тоже пойду, пожалуй, соберусь. Мне нужно как-то по особенному одеться?
— Шляпку прихватите, — посоветовал генерал. — Нам придется провести часть времени на солнце.
— Всенепременно, — хмыкнула я, с трудом представляя себя в старомодной шляпке. — Что-нибудь еще?
— Перчатки, — чуть смущенно пробормотал Савьер. — Я бы хотел, чтобы вы надели перчатки. Шелковых будет достаточно.
— Достаточно для чего? — насторожилась я.
— Не берите в голову, просто наденьте, — отмахнулся мужчина.
Я пожала плечами, решив, что у меня есть еще один человек, способный пролить свет на странности генерала. Кроме того, спорить с ним в таких мелочах мне не хотелось, так что я действительно отыскала единственную шляпку, перчатки и платье, которое худо-бедно под них подходило. Весь комплект был бело-голубым, из плотного атласа. Платье застегивалось почти под горлом, спускаясь к талии ровным рядочком жемчужных пуговиц. А юбка была почти до щиколоток, свободная и переливающаяся на солнце. В компании шляпки и перчаток выглядела я так, будто отчаянно пыталась избежать любых прикосновений. И если платье со шляпкой были заслугой предыдущей хозяйки моего тела, то необходимость надеть перчатки — исключительно генеральской прихотью.
Стоило мне появиться в гостиной, где терпеливо дожидался нас Лерой, которающий время за чтением какой-то книги, он тотчас поднялся и ослепительно улыбнулся:
— Судя по тому, как вы прекрасны, уговорить Марта составить нам компанию все-таки удалось?
— Вы угадали, — кивнула я. — Генерал сейчас соберется и появится. Послушайте, Лерой... Я бы хотела спросить...
— Что угодно, Мари, вы можете спросить что угодно.
— Зачем на такие мероприятия надевают перчатки?
— Что?
— Перчатки, — я помахала перед ним двумя шелковыми изделиями.
— Март приказал? — прищурился блондин. — Любопытно, очень любопытно...
— Что именно? — насторожилась я.
— Перчатки на руках дамы, Мари, — нехотя пояснил он, — это что-то вроде тайного знака. Хотя, пожалуй, на самом деле не такой уж он и тайный. Это свидетельствует о том, что у вас... гкхм... есть возлюбленный.
Я так опешила, что даже воздухом подавилась. Откашлявшись, удивленно уставилась на Лероя, который осторожно поинтересовался:
— Мари, между вами и Мартом...
Ответить я не успела. В гостиной именно в этот миг появился генерал на своем кресле на колесиках и невозмутимо произнес:
— Мне казалось, что это между вами что-то есть, Лерой. Разве не так? Разве в таком случае ты не должен позаботиться о своей даме?