Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 11. Политические хлопоты |Бальтазар

Бить Оскара оказалось неприятно. Впрочем, драки никогда не доставляли Бальтазару радости. Он не спускал через агрессию адреналин, для этого ему были интересней придумать коварный план и победить соперника при помощи ума и хитрости. Тем более, что он знал, барон затеял драку, потому что был зол за свою сестру и разбил ему лицо за дело, но не ответить ему не мог. Это было для Бальтазара вопросом чести – не спускать с рук ни одного выпада против себя, тем более, при свидетелях.

Хоть Оскар и дрался так себе, но ярость делала его удары крепкими и болезненными. На какой-то момент Бальтазар подумал, что тот намерен убить его. Он уж отбросил мысль, что не стоит его сильно калечить и вмазать как следует, как в драку вмешалась Кордия.

– Хватит! – срывающимся голом прокричала она, вцепившись Бальтазару в плечо. – Отпусти его!

– Ты прикидывался моим другом, а сам пытался убить Кордию! – тяжело дыша, крикнул Оскар. Из разбитого носа у него ручьем текла кровь. Он попытался приподняться на локтях, но не смог. – Ты знал, что она моя сестра!

– Ничего личного, просто свои счеты, – сплевывая на землю кровь, сказал Бальтазар. У него были разбиты губы и шатался нижний зуб.

– Лживый ублюдок!

– На моем месте ты поступил бы так же.

– Не думаю!

– Зато хорошо показываешь, – вставая на ноги, прохрипел Бальтазар, глядя, как Кордия помогает Оскару подняться. – Ты бы с радостью прикончил меня сейчас.

– Ты это заслужил! – крикнул Оскар, вырываясь из рук Кордии.

– Прекратите сейчас же! – снова повысила голос Кордия.

– Согласен по обоим пунктам, – вытирая рот рукавом рубашки, сказал Бальтазар. Его мундир был заляпан грязью и порван. Он отряхнулся, хотя это было бесполезно. – Будь хорошим мальчиком, послушай свою сестру!

– Никогда тебе этого не прощу! – бросил Оскар, Кордия старалась увести его к карете, возле которой стоял Дор. Он не пытался вмешаться в драку и, казалось, с удовольствием наблюдал за ней.

– Хорошо укрепляешь дружеские отношения! Молодец! – с усмешкой произнес герцог.

– Давай обойдемся без нравоучений, а? – Бальтазар поморщился. У него начала болеть голова, и ему хотелось избежать лишних звуков.

– Я тебе отец, что ли? Сам совершай свои ошибки, – пожав плечами, сказал Дор. – Ты поедешь с первым лордом и проводишь его в покои. Я пришлю лекаря.

Бальтазар кивнул и забрался в карету. Лорен даже не обратил на него внимание. Он сидел, уставившись в одну точку, бледный, с лихорадочным блеском в глазах. От запаха его крови щекотало в носу. Первый лорд старался держаться, но было видно, что ему очень плохо и, когда карета тронулась, он, потеряв сознание, завалился на бок.

Бальтазару удалось привести Лорена в чувство и остановить кровотечение. Лорен продолжал смотреть на него с презрением, но уже не сопротивлялся. Когда они подъехали к дворцу, первый лорд смог сам выйти из кареты. Он опирался всей тяжестью на Бальтазара, чем сразу вызвал панику у слуг и придворных. Началась суматоха, откуда-то перед ними вырос посол Бартон и распорядился отнести правителя на руках в покои. Тот попробовал возразить, но его никто не стал слушать. Следом появился Дор и постарался всех успокоить. Оскар проводил Кордию в покои и вернулся к ним.

– Не знаю, прощу ли я себя, если отец умрет, – сказал он. Выглядел он встревоженным, то и дело кусал губы. Бальтазар сочувствовал Оскару и был зол на себя за это. Для него это было слабостью, а слабым он быть не хотел.

– Он не умрет, – возразил Дор, и Бальтазара удивила его уверенность. – А вот чтобы избежать неприятностей, придется потрудиться.

– Что ты собираешься делать? – спросил Оскар, нервно откидывая челку со лба. Только сейчас Бальтазар заметил, что они с Кордией очень похожи.

Дор ничего не ответил и стал подниматься по лестнице. Его слегка шатало, поэтому он старался ухватиться за перила, чтобы сделать следующий шаг. Оскар и Бальтазар переглянулись и двинулись следом за ним. Когда они свернули в коридор, к герцогу подбежал молодой парень в форме тюремной охраны.

– Срочное донесение, ваша светлость! – отчеканил он, протягивая Дору письмо. Тот кивнул, на ходу вскрывая печать. Быстро пробежал глазами и тихо выругался.

– Что случилось? – спросил Бальтазар.

– Леди Мальвина умерла, – с досадой сказал Дор и сунул послание в карман плаща.

– Вот тьма! – пробормотал Оскар.

– Бальтазар, сейчас же едешь туда и разбираешься, – сказал Дор. – Мальвина отравилась, а достать яд в тюрьме невозможно. Кто-то явно помог ей, так что ты должен узнать, что это за добрый человек такой.

– Ну, может, она его с собой взяла, – предположил Оскар.

– Даже если и так, его бы нашли и забрали.

– Но зачем ее убивать?

– Чтобы не сболтнула лишнего под пытками, Оскар, – сказал Бальтазар и, понизив голос, добавил: – Как насчет первого лорда?

– Слишком бросается в глаза. Но это не значит, что этот вариант не стоит проверять. Скорее всего, Мальвина была вовлечена еще в какую-то игру и после ареста стала опасней, чем на свободе, – ответил Дор. – Узнай, с кем она общалась перед смертью, кому писала и молилась. Допроси всех тюремщиков, даже тех, кто не работал в момент ее гибели. Я хочу, чтобы убийца был найден и вздернут.

Бальтазар кивнул, хотя Дор стоял к нему спиной и не мог этого видеть. Потрогав зуб кончиком языка, Бальтазар подавил вздох. Оскар бросил на него быстрый взгляд и тут же отвернулся.

– Что с поисками маркизы де Плессар и ее супруга? – остановившись, спросил Дор.

– Графиня Локк их отменила, – ответил Бальтазар. – О маркизе пока ничего неизвестно.

– Веди поиски негласно, – понизив голос, сказал Дор.

Бальтазар снова кивнул, и на этот раз герцог это заметил.

***

Лейфа во дворце не оказалось. По словам слуг, он вместе с матерью час назад отправился на прогулку. Это выглядело нелепо, и Бальтазар подумал, что здесь что-то не так. Герцог чертыхнулся и, развернувшись, двинулся в сторону гостевых покоев. Он периодически останавливался, чтобы немного отдохнуть, и Бальтазар кожей чувствовал, как ему сейчас плохо. После того, как Дор нашел в себе смелость извиниться перед ним, уважение к нему вернулось. Он снова стал для него тем человеком, которому ему бы хотелось служить.

Возле покоев Лорена стояли два гвардейца. Дор не стал стучать, просто толкнул дверь и вошел. Оскар влетел следом за ним, наверное, спешил удостовериться, что с отцом все в порядке. Бальтазар зашел последним и аккуратно взялся за золотистую ручку. В нос ударил запах лекарств и вина. Он повернулся и посмотрел на Лорена, который сидел на стуле. Его лицо было бледным, восковым. Он был обнажен по пояс. Рана на спине была небольшой, кровь тонкой струйкой тянулась к пояснице. Лекарь, стоявший рядом с ним, вдевал нитку в иглу, чтобы наложить швы. Бальтазар невольно поморщился, понимая, через что тому придется пройти. Его шрамы тут же отозвались на чужую боль.

– Вы оправдываете свой внешний вид! – сказал Лорен, посмотрев на Дора. – Даже не понимаете, что такое элементарный этикет.

– После того как вы пытались совершить преступление на моей территории, я разрешаю себе забыть о таких нюансах.

– Я не ваш подданный, чтобы вы могли меня судить, – вздернув подбородок, сказал Лорен. – А вы выставили охрану, будто я преступник!

– Вы пытались убить свою дочь.

– Она выдвинула против меня обвинение? – ровным голосом произнес Лорен.

– Пока нет, но это вопрос времени.

– Моя дочь не ваша подданная, как и я, – сказал Лорен. Лекарь начал зашивать рану, но первый лорд и бровью не повел, будто не чувствовал боли. – Значит, вы не можете ни принять ее обвинение против меня, ни наказать меня за ее иск. Все, что в ваших полномочиях – выслать нас из Аталаксии.

– Именно это я и собираюсь сделать, – сказал Дор. – Выслать вас.

– Моя дочь поедет со мной.

– Это исключено.

– Хотите сказать, что Никандра – ваша заложница? Думаете, это хорошо скажется на вашей репутации? То, что вы силой удерживаете при дворе принцессу другого королевства? – холодно произнес Лорен. Лекарь сделал очередной стежок и уголок губ первого лорда дернулся.

– Попытка убийства тоже не пойдет на пользу вашему имиджу.

– Вам не поверят, – с уверенностью сказал Лорен, – когда узнают, как вы обошлись с моей дочерью, а потом, когда я узнал правду, оклеветали меня и пытались убить. Моя рана более реальна, чем та царапина на шее у Никандры.

– Ваше слово против наших свидетельств, отец, – подал голос Оскар. Убедившись, что не стал отцеубийцей, он снова вернул себе уверенность.

– А кто вы? Бывший разбойник, обиженный бастард и проклятый герцог? – усмехнулся Лорен. – Дор, простите, но за глаза вас считают посмешищем! Даже к шутам больше уважения, чем к вам!

– Моему здоровью это вреда не наносит, – сказал Дор.

– Я хочу предъявить обвинение против Оскара де Блума, за покушение на мою жизнь, – сказал Лорен. Лекарь закончил зашивать рану, и первый лорд поднялся на ноги. – Ваш подданный напал на титулованного гостя, вы не можете проигнорировать этот инцидент.

– Вы пытались убить девушку, на которой я собираюсь жениться, – сказал Дор, сделав шаг вперед. – Никандра Андреса – невеста герцога, двоюродного брата короля Аталаксии. Этого я не могу спустить с рук даже титулованному гостю.

Лорен громко расхохотался. Его смех прозвучал зловеще, и Бальтазар поежился, а еще подумал, что эти двое вряд ли договорятся.

– Предлагаю вам сделку, – неожиданно сказал Лорен. – Вы казните барона за покушение на меня, а я не стану забирать свою дочь с собой, и вы можете хоть жениться на ней, хоть снова отправить в тюрьму. С моей стороны претензий не будет.

– Ваше предложение не вызывает у меня желания согласиться, – холодно ответил Дор.

– Очень жаль, потому что я считаю его прелестным и выгодным для нас обоих, – сказал Лорен, смерив герцога взглядом. Бальтазар переступил с ноги на ногу. – Что ж, тогда у вас есть ночь, чтобы попрощаться со своей невестой. Сразу после свадьбы короля мы вернемся в Касталию, и там ее казнят за колдовство.

Бальтазар подумал, как это было бы прекрасно, но знал, что его в этом не поддержат. Он посмотрел на Оскара, который стоял ни жив ни мертв.

– Боюсь, у вас ничего не получится, – сухо произнес Дор, сжимая рукоять меча. Бальтазару даже показалось, что он сейчас выхватит оружие и снесет первому лорду голову с плеч. Но, к несчастью, герцог был хорошо воспитан и лишил присутствующих зрелища.

– Оставьте меня, – властно распорядился Лорен и жестом указал на дверь. – Мне больше не о чем с вами говорить.

Дор не стал с ним спорить и двинулся к выходу, Бальтазар вышел следом за ним, и только Оскар медлил, словно ждал чего-то. Лорен демонстративно повернулся к нему спиной.

– Оскар, – тихо позвал его Дор. – Мы опаздываем.

Словно очнувшись, Оскар вскинулся и торопливо зашагал в коридор. Бальтазар похлопал его по плечу, отчего тот поморщился.

– Обойдемся без жалости, – прохрипел Оскар, сбросив его руку.

– Это не жалость. Ты что, руку потерял, чтобы тебя жалеть?

– Лучше бы голову, – пробормотал Оскар и отвернулся.

– Не думаю, что это хорошая идея – порадовать отца, – сказал Дор. – Пока ты ждешь его одобрения, идешь ко дну. Ты не виноват в том кошмаре, что творится у него в мозгах.

– Я больше не сын твоего врага, и тебя отпустило? – усмехнулся Оскар. – Хочешь дружить со мной?

Бальтазар еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

– Дело не в том, чей ты сын, а в том, что чувствуешь сейчас. Я не хочу, чтобы ты сорвался и сделал то, о чем потом будешь жалеть.

– И что же это может быть? – с издевкой произнес Оскар, но Дор остался невозмутимым.

– Бальтазар, ты почему еще здесь? Я тебя куда послал?

– До утра подождать никак? – вздохнул тот. Ему хотелось добраться до Греты, чтобы та помогла ему сохранить шатающийся зуб, который уже начал порядком бесить его.

– У нас мало времени. Вернее, уже почти не осталось.

– Когда мы возвращались домой, Кордия кое-что сказала мне, – мрачно произнес Оскар. Он потер щеки ладонями и шумно сглотнул.

– У тебя такая же дурацкая привычка тянуть с продолжением предложения, как у твоей сестры, – с раздражением сказал Дор.

– Отец что-то задумал на время свадьбы короля. Какую-то заварушку, – сказал Оскар. – Поэтому убить Кордию он решил сейчас, не дожидаясь возвращения домой.

– Скажи ты это час назад, я бы поверил в твою искренность, – с презрением сказал Бальтазар.

– А дословно?

– Не смогу пересказать, спроси у сестры, – устало сказал Оскар, привалившись спиной к стене. – Она сама собиралась тебе рассказать об этом.

– Ну твою же мать! – зло прошептал Дор и двинулся вперед. Обернулся и отдал приказ: – Прислать ко мне генералов! Сейчас же!

Оскар, хромая, поспешил к лестнице. Постояв пару секунд, Бальтазар двинулся в бывшие покои чародея.

***

Спокойствие Кордии после его обвинения слегка задело Бальтазара. Да что она за человек такой? Он ее в убийстве обвиняет, а она даже бровью не повела. Лишь откинула на спину мокрые волосы и внимательно посмотрела на него.

– А ты стоял и глядел, как я лишаю кого-то жизни? – глухо произнесла Кордия на его обвинение.

– Все произошло слишком быстро, я бы ничего не смог сделать.

– Если бы я этого не сделала, тот тип убил бы Лейфа, а я не могла этого допустить. Разве ты не пошел бы на такое ради любимого человека?

– Ты хоть сожалеешь об этом?

– Как и обо всех своих ошибках, – сказала Кордия и скрестила руки на груди.

– И все?

– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я каталась по покоям и рвала на себе волосы? – пожала плечами Кордия. – Я никого таким образом не смогу воскресить. Мне жить со всем, что я сделала, и я стараюсь принять это.

– Хочу увидеть в тебе что-то хорошее, – хмуро сказал Бальтазар.

– Зачем тебе это?

– Чтобы удержаться от искушения отправить тебя на тот свет. Ты и Лейф…Я никогда не смогу простить вас. Хоть ты и не причастна напрямую к смерти моей сестры, ты все равно была с ним, ты принадлежала этому человеку и помогала ему.

Кордия хотела что-то сказать, но передумала и отвернулась от него.

– Я не буду тебе больше мстить, не бойся, – подходя к ней, сказал Бальтазар. – Но если ты совершишь хоть один промах против тех, кто мне дорог, я просто убью тебя.

– Уходи, – холодно сказала Кордия. – Я должна поговорить с Дором, а ты отнимаешь у меня время.

– Он уже все знает. Твой брат ему рассказал.

Кордия ничего не ответила, подождала, пока Бальтазар выйдет в коридор и закрыла за ним дверь.

Сделав пару шагов, Бальтазар увидел Грету. Девушка дежурила поблизости, слово боялась, что он причинит вред ее хозяйке. Она посмотрела на него и, поджав губы, двинулась к покоям. Он поймал ее за локоть и притянул к себе.

– Ты дерзишь, чтобы привлечь мое внимание? – спросил он, вдыхая запах, исходящий от огненных волос Греты. От них пахло цитрусами и зеленью, словно она только что вернулась из летнего сада.

– Чтобы ты понял, что не нравишься мне, и держался подальше, – ответила Грета. – Отпусти, меня ждет госпожа.

– Мне нужна твоя помощь, – продолжая держать ее за локоть, сказал Бальтазар. Его все больше заводила ее строптивость.

– Придется подождать, – сухо ответила Грета и у него так сильно зажгло пальцы, что он охнул и отпустил ее.

– За что? – стиснув зубы, проговорил Бальтазар, дуя на ожоги.

– Ты генерал королевского сыска, думаю, сам поймешь, – ответила Грета и скрылась в покоях. Бальтазар пробормотал себе под нос ругательство, глядя на кожу, которая стала малиновой. Ладно, он поищет к этой девчонке другой подход.

– Ты еще здесь, – донесся до слуха Бальтазара голос Дора. Он обернулся и увидел герцога возле лестницы. – Зайди за Кордией и отправляйтесь в зал для аудиенций.

– А как же смерть леди Мальвины?

– Завтра. А сейчас быстро идите туда, король уже там!

Бальтазар вздохнул и снова постучался в покои чародея.

***

Бальтазар открыл дверь в зал для аудиенций, пропуская Кордию вперед. Она успела переодеться в теплое платье синего цвета с глухим воротом и убрала волосы в тугой пучок на затылке. Лицо ее было бледным, словно она перенесла тяжелую болезнь, под глазами залегли черные тени. К ней тут же подошел Оскар, обнял ее, бегло поцеловал в висок и о чем-то спросил. Бальтазара накрыла тоска, и он, опустив голову, отошел к столу, на котором была разложена большая географическая карта. Граница с Драммаром была выделена красным и растеклась по бумаге, словно кровь. От дурного предчувствия у него стало тяжело на душе. Он поднял голову и увидел возле окна генерала Луупу, беседовавшего с Лейфом. Король был взволнован, влажные волосы волнами спускались на плечи, камзол и ворот рубашки расстегнуты. К ним приблизился Дор и, кашлянув, чтобы обратить на себя внимание, замер на безопасном расстоянии.

– Ваша светлость, – учтиво поклонившись герцогу, произнес генерал. У него было рябое лицо, на месте бровей уродливые шрамы от ожогов. Как после несчастного случая он не потерял зрение, осталось загадкой. Бальтазар мало знал об этом человеке, но сейчас глядя на него, почувствовал неприятие. И дело было не в ожогах, а в ощущении опасности, которая исходила от генерала.

– У нас плохие новости, ваше величество, – сказал Дор, глядя на Лейфа.

– Помимо того, что отряд драммарцев прорвался в Аталаксию, сжигая и разоряя все на своем пути? – с издевкой сказал Лейф.

От звука его голоса по телу Бальтазара пробежала дрожь. Ему захотелось свернуть шею этому мерзавцу прямо сейчас. И неважно, что после этого его тут же отправят в тюрьму, а наутро казнят: эта тварь тоже престанет дышать, и это было намного важнее его собственной судьбы. Пальцы сами сжались в кулаки, пульс участился, и стало тяжело дышать. Перед глазами всплыло полуразложившееся тело Мины, его маленькой девочки, которую он однажды нашел в лесу, замерзшую, едва живую. И если бы не Лейф, она была бы рядом с ним.

– Там были не только драммарцы, ваше величество, – сказал Луупа. – Они прикрывали своей магией прорыв касталийских войск. Захвачены и сожжены три ближайшие деревни. Почти все жители убиты.

– Почти? – переспросил Дор, нарушив повисшую тишину.

– Крестьянин, который успел скрыться, добрался до крепости Драконьи зубы и рассказал обо всем, – ответил генерал. – Разведка подтвердила его слова. Все очень плохо, ваше величество. Если крепость падет…

– Значит, этого не должно произойти, – отрезал Лейф.

– И это еще не все, – вздохнув, продолжил генерал Луупа. Выждал небольшую паузу, глядя на короля, и добавил. – Мятежники захватили Стонвон.

Снова повисло молчание. Бальтазар ощутил, как по его телу бежит озноб. Лейф, заложив руки за спину, медленно прошелся по залу аудиенций. Он слегка хмурился, но по его лицу трудно было понять, что он чувствует на самом деле.

– Я думаю, что при таких обстоятельствах нужно отменить свадебное торжество, – сказал генерал Луупа. Он заметно нервничал, и на его лбу выступила испарина.

– Нет, торжество состоится, – возразил Лейф и развернувшись на пятках, посмотрел пустым взглядом на генерала. – И мы радушно встретим наших гостей.

– Что ты задумал? – спросил Дор.

– Достойный прием тем, кто нарушает слово. Они нас предали, и, значит, у нас есть полное право вести себя как варвары, – сказал Лейф, и в его глазах вспыхнул огонек азарта. – К тому же у нас есть очень ценный гость, которым мы тоже можем воспользоваться.

– Хочешь взять первого лорда в заложники? – спросил Дор и посмотрел на Кордию, которая стояла поблизости и все слышала.

– По-моему, в этой идее прекрасно все! – хищно улыбнулся Лейф.

– И, тем не менее, ее не мешает хорошо обдумать, – сказал Дор. – Никандра, подойди сюда.

Ведьма тут же повиновалась и сделала реверанс перед королем и генералом.

– Что задумал твой отец? Ты в курсе его планов? – буравя ее взглядом, накинулся на девушку Лейф.

– Он сказал лишь, что будет очень веселый день, – бесцветным голосом сказала Кордия. – Из подтекста я поняла, что он к этому как-то причастен. Большим он со мной не делился.

– Лорен пытался ее убить, – сказал Дор, и король удивлено изогнул бровь. Подошел к Кордии и, взяв ее за подбородок, посмотрел ей в глаза.

– Это правда? – строго спросил он, и Бальтазара передернуло. Ему показалось, что в этом вопросе сквозит забота.

– Да, ваше величество, – равнодушно ответила Кордия. – Он узнал, что я ведьма, и это стало причиной.

– Он отрекся от тебя? Ритуал был? – резко спросил Лейф. Бальтазару стало любопытно, почему его это так тревожит.

– Нет, он просто хотел меня убить, чтобы я ему не помешала в чем-то, – ответила Кордия, и Бальтазару показалось, что она сейчас заплачет. К ней подошел Оскар и положил руки на плечи. Лейф сделал шаг назад.

– Где он сейчас, Дор?

– В гостевых покоях, его охраняют гвардейцы. Но это нарушает его права, мы не можем…

– Не глупи! – оборвал его Лейф. – После того, что он сделал, нам можно все. У крыс нет прав.

– Что ты собираешься с ним сделать? – срывающимся голосом спросила Кордия, забыв о приличиях.

– Устраивайся поближе, и ты все увидишь сама, принцесса, – окинув ее оценивающим взглядом, сказал Лейф, а потом обернулся к Бальтазару, и их глаза встретились. Разбойнику показалось, что кровь в его венах закипела, как варево в котле. Лицо обожгло жаром. Он судорожно сжал рукоять меча. Чей-то толчок в плечо вырвал его из состояния безмолвной ярости. Оскар. Он не заметил, как тот оказался рядом с ним и, словно угадав его душевное состояние, хотел удержать Бальтазара от желания вершить справедливость. Пальцы барона стиснули его запястье, заставляя отпустить рукоять. – Бальтазар, твои люди должны быть готовы через два часа. Генерал Луупа, объявляйте всеобщий сбор. Сражаться будет каждый, способный держать в руках оружие. Пройдитесь по арестантам, там есть вполне толковые, вы знаете, что им обещать, чтобы они убивали. Заблокировать мятежников в Стонвоне, не дать им продвинуться дальше. Войска отправить к границе. Закрыть все порты для иностранных кораблей.

– Что скажете, ваша светлость? – спросил генерал, глядя на Дора. Бальтазар подумал, что генерал ведет себя опрометчиво, не доверяя полностью приказу короля. Лейфу это не понравится.

– У нас слишком мало времени для изящных маневров.

– Луупа, Дор на моей стороне, это же очевидно, – усмехнулся Лейф. – Мой кузен никогда не предаст меня. Кстати, где чародей?

– Ты же приказал арестовать Мариана, – напомнил Дор. Лейф поморщился.

– Но он же не единственный чародей, правда? – снисходительно произнес король. – Приведите графиню Локк и кого-нибудь из военных чародеев. Я хочу понять, что там с магической защитой.

– У тебя есть какая-то идея? – осторожно спросил Дор. Лейф улыбнулся.

– Да. Магический купол, который мог бы накрыть Шиоронию, дав нам возможность разобраться с делами и не позволить войскам касталийцев пройти в глубь королевства, – сказал Лейф и подошел к Кордии. – Что скажешь об этом, принцесса?

– Что это рискованно и потребует много ресурсов, – ответила Кордия. – Я бы на такое не отважилась из-за последствий.

– То есть, будет лучше, если нас захватят враги? – склонив голову вбок, сверкнул глазами Лейф.

– Нет, но…

– Значит, это неважно. Будем решать проблемы тогда, когда они станут насущными. Сейчас для нас самое главное – отразить коварное вторжение наших друзей, – сказал Лейф и зло усмехнулся. – Генерал Луупа, почему вы еще здесь? Вы не слышали приказа?

Луупа поклонился и спешно вышел. Лейф перевел взгляд на Бальтазара и тот, не дожидаясь его слов, пошел следом за генералом.