Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 28. Наследник первого лорда |Кордия

Кордия внимательно смотрела на отца, обдумывая услышанное. Чтобы остановить войну, она должна убить Лейфа и казнить Оскара. Вот цена, которую он предлагает ей заплатить. Первый лорд откинувшись назад цепко следил за каждым жестом дочери, за любой эмоцией, отразившейся на ее лице. Он знал, что сделал ей предложение, на которое она не согласится.

– На что ты надеешься, озвучив такие условия? – прямо спросила Кордия.

– Хочу понять, настоящая ли ты королева или сопливая девчонка, – сурово произнес Лорен.

– Я могу понять убийство Лейфа, но Оскар твой сын. Почему ты желаешь ему смерти?

– Не хочу, чтобы это ублюдок занял мое место. Я ведь знаю, что это единственное, о чем он мечтает. Желаю сам увидеть его мертвым. Он не достоин быть моим сыном!

От подобной откровенности Кордии стало не по себе. Ей стало жаль Оскара, и это вытеснило ее злость на его предательство. Она не пыталась придумать ему оправдание за этот поступок, но почувствовала его отчаянье и одиночество. Ей стало так мерзко от осознания, каким на самом деле был ее отец, что сочувствие к нему, которое она испытывала несколько минут назад, испарилось, сменившись презрением. Жалости не осталось.

– А Августин? Он достоин? – спросила Кордия.

– В нем больше моих черт.

– Тогда почему он все еще не признан?

– Тебе так хочется соперников в борьбе за трон? – улыбнулся Лорен.

– Я уже королева, чего мне еще желать?

– Быть императрицей? – заговорщически шепнул Лорен. – Править империей, огромной, как океан. Подчинить себе новые земли. Ты ведь понимаешь, что земель много не бывает. Настоящий правитель всегда должен желать большего.

Кордия посмотрела отцу в глаза. Лорен был спокоен и уверен в себе, словно знал что-то, о чем она была не в курсе. Собранность, сосредоточенность – таким он был обычно перед важными встречами. От неприятного предчувствия у нее заныло под левым ребром.

– Ты веришь, что войска войдут в город и спасут тебя, – сказала Кордия.

– Я не верю – я знаю, что так будет, – просто произнес Лорен.

– Твоя магия… – облизав губы, спросила Кордия, – что с ней будет после твоей смерти?

Лорен пожал плечами. Цепи глухо звякнули. Со двора донесся шум и Кордия напряглась.

– Выживешь – узнаешь, – равнодушно ответил отец. – Добровольно я тебе ее не передам.

Шум на улице усилился. Слышались крики, ржание лошадей. Кордия бросилась к двери и замолотила по ней кулаками, чтобы ее выпустили. Но ее, казалось, не слышали.

– Откройте дверь! Именем королевы! – прокричала Кордия. Лорен за ее спиной рассмеялся. Она обернулась и посмотрела на него. Цепи, которыми были скованы его руки, со скрежетом упали на пол. Он встал и выпрямился во весь рост. Кордия услышала, как по коридору кто-то бежит. Судя по топоту, несколько человек. Она пожалела, что отдала кинжал Бальтазару. Ее магия здесь не сработает, а значит, ей себя никак не защитить. Во рту пересохло, и на лбу мгновенно выступила испарина. Отец подошел к ней сзади и его холодные, чуть влажные пальцы легли ей на горло.

– Тебе никто не поможет, – спокойно сказал Лорен. – Я не ждал тебя сегодня, но, видимо, судьба решила сделать мне подарок. Будешь моей страховкой.

– Это твои сообщники? – спросила Кордия, стараясь вспомнить все, чему ее учил Джулиан. Она не чувствовала страха и не могла понять, почему вдруг в голове стало так пусто. – Когда ты успел все это устроить?

– Какая же ты все-таки еще наивная дурочка! – шепнул ей на ухо Лорен. – Неужели ты думаешь, я просто так сюда пришел, как варвар какой-нибудь? Я все продумал, наладил связи. Здесь повсюду мои люди. Мы ждали, пока вы решитесь снять купол, чтобы можно было бежать. Поэтому пришлось терпеть все это, словно я преступник.

– Что ж твои друзья тебе не помогли? – прохрипела Кордия, стараясь высвободиться от рук отца, который железной хваткой сдавил ей горло.

– Не было смысла лишний раз привлекать внимание. Хороший сюрприз получился, правда? – с воодушевлением проговорил Лорен. От его дыхания, пронесшегося сквозняком по коже, Кордия покрылась мурашками. Она чувствовала в нем силу, он был до краев наполнен магией, от которой всю жизнь пытался отказаться. Пусть сейчас он и не мог ею пользоваться, она играла в нем свою песню. Как только они выберутся из башни, сложно представить, что будет. – Побудешь моим щитом от стрел. Не думаю, что кто-то отважиться стрелять в свою королеву.

– У тебя ничего не получится, – сказала Кордия, слыша, как кто-то подошел к двери и гремит ключами, открывая замок. У Лорена вырвался короткий смешок.

– Я всегда побеждал, моя дорогая и, эта ситуация – не исключение, – сказал он. – А если ты такая же удачливая как я, то умрешь как дочь императора и будешь похоронена с почестями.

– Не нравится мне этот план, – призналась Кордия. Она ударила отца локтем под ребра и, схватив за запястье, отвела от себя его руку. Не ожидая такого отпора, Лорен растерялся, и это дало девушке преимущество. Она еще раз ударила его в грудь и живот. Первый лорд упал на спину. Дверь начала открываться, и Кордия, нырнув за нее, изо всех сил ударила входящего. Он рухнул на колени, и она двинула ему в челюсть, а затем толкнула его в плечо, стараясь быстро вытащить меч из ножен. От частого сердцебиения у нее звенело в ушах. Бросила взгляд на отца, который уже поднимался на ноги. Рукоять меча грозилась выскочить из ее влажных рук. Скорее! Тьма дери, скорее! Выдернув меч, Кордия бросилась в коридор. Там уже царил хаос. Пахло кровью. Она понимала, что проскочить не получится. Было слишком узко. Переступив через убитого тюремщика, пошла вперед, держа меч наготове. Кто-то схватил ее за плечо, и она ударила сбоку не разбирая, кто это сделал.

– Кордия! – услышала она голос Бальтазара. Он спешил ей на помощь! Нужно было как можно скорее выбраться отсюда! Кордия понимала, что борец из нее никакой, она уже устала и от волнения плохо соображала, что делать. Обернувшись, увидела, как отец в сопровождении двух человек выходит из камеры. Снова побежала. Ее схватили сзади и повалили на пол. Меч отлетел в сторону.

– Твою мать! – сквозь зубы процедила Кордия, когда ее потащили по полу. Она старалась зацепиться за стену, извернуться, чтобы ударить напавшего и освободиться, но у нее ничего не вышло. Спина горела от ссадин. До слуха доносились звон стали и стоны раненных.

– Кордия! – Голос Бальтазара послышался совсем рядом, и через мгновение она увидела его самого, бегущего по коридору. Кто-то преградил ему путь. Завязалась драка, которая оказалась короткой. Бальтазар сразил своего соперника и одним движением швырнул кинжал в того, кто волок Кордию. Ощутив, что ее больше никто не удерживает, девушка вскочила на ноги.

– Ты в порядке? – спросил Бальтазар, пряча ее за своей спиной.

– Да!

– Я должен вывести тебя отсюда, – сказал Бальтазар, выдергивая из тела убитого кинжал. Кордия сразу узнала его: это был ее кинжал. Бывший разбойник отдал ей его. Он был тяжелый, еще теплый от чужой крови. – Оскар прикроет нас, если еще жив, конечно.

– Он здесь? – скорее расстроилась, чем обрадовалась, Кордия. Что, если он заодно с отцом, если побег – это та цена, которую он назвал ему за признание? Иначе почему он не здесь, а остался на улице?

– Да, внизу, – ответил Бальтазар и, схватив Кордию за плечи, подтолкнул к лестнице. – Уходим!

Кордия бежала вниз по ступенькам. Первый лорд нагонял их. Кто-то из его сообщников выстрелил в Бальтазара из арбалета, и стрела пробила ему плечо. Он покачнулся, но Кордия успела подхватить его.

– Беги, я их задержу! – оттолкнув ее от себя, прорычал Бальтазар. Кордия медлила, глядя, как бледнеет его лицо. – Беги, я сказал!

И Кордия побежала, перепрыгивая через ступеньки, едва не падая. Она боялась обернуться назад: не хотела увидеть Бальтазара мертвым. Вспомнив, как они шли, когда спасали Августина, Кордия нырнула в другой коридор и оказалась на мосту, соединяющем две башни. Она посмотрела вниз. Взгляд сразу же зацепился на мертвое тело. Снег вокруг алел от крови. Где-то еще слышался шум схватки. Кто-то кричал. Стоит ли свобода ее отца жизней этих людей? Кордия стиснула рукоять кинжала. Подумала, что самым лучшим вариантом будет прыгнуть вниз, чем бежать по лестницам. Помощи ждать было неоткуда. Все, кто мог сражаться, сейчас были на границе. Отец все рассчитал правильно. Подавив вздох, она перелезла через перила и прыгнула.

***

Приземлившись, Кордия не смогла удержать равновесие и завалилась на бок. Заскользив локтем по чьей-то крови, спешно поднялась на ноги. Она увидела Оскара, который дрался с мужчиной, одетым во все черное. По одежде Кордия поняла, что тот он сторонник отца. Те люди, которые пришли освободить его были одеты так же. Словно закупились у одной портнихи. Прихрамывая, она пошла к брату. Оскар, изловчившись, нанес сопернику смертельный удар в грудь и дернув меч на себя, сделал шаг назад. Значит, он не на стороне первого лорда. Этот вывод порадовал Кордию. Брат заметил ее и двинулся к ней.

– Надо уходить, – сказала Кордия, беря под узды чью-то лошадь.

– Где Бальт? – спросил Оскар.

– В Узкой Башне. Был ранен, когда мы виделись в последний раз, – сказала Кордия, забираясь в седло.

– А ты куда собралась? – сурово спросил Оскар.

– Попробую перекрыть им путь магией, – ответила Кордия. – Нельзя, чтобы они добрались до границы и встретились с войсками!

– Справишься?

– Других вариантов нет. Ты со мной?

– Я постараюсь задержать их тут, – ответил Оскар. – И вывести Бальта.

Дверь башни открылась, и в сопровождении союзников во двор вышел первый лорд. Кто-то дал ему камзол и плащ, которые скрыли рваную рубаху и кровавые подтеки на теле. Ветер тут же растрепал его светлые волосы. Правая рука, придерживавшая рукоять меча, висевшего на поясе, подрагивала. Взгляд же был ясным и пронзительным.

Кордия посмотрела на ворота. Она не знала, не помешают ли ей сплести ловушку защитные фильтры от магии, что здесь повсюду, и, заметив, что ее взял на прицел арбалетчик, поняла, что пора изменить план и поставить защиту на себя и Оскара. Быстро включив магию, Кордия мысленно прочитала заклинание. Ее окутало бледно-золотое мерцание, которое тут же рассеялось. Тьма, защита здесь не работает! Она успела пригнуться и стерла пролетела над ней.

К Кордии подскочил один из приспешников отца и попытался сдернуть ее с лошади. Она ударила его сапогом в лицо, но его это не остановило. Долго сопротивляться не получилось, и вот она уже оказалась на земле. Ее быстро поставили на ноги, и она ощутила у горла холод стали.

– Отпусти ее, – сказал Оскар, идя на встречу отцу.

– Думаешь, ты в состоянии ее защитить? – рассмеялся Лорен и шагнул к сыну. Окружающие его люди тут же расступились. – Сразимся?

– Сделаю для этого все возможное, – движением головы отбросив со лба челку, сказал Оскар. На его лице читалась усталость, и Кордия засомневалась, что он в таком состоянии долго продержится. Отец достал меч из ножен.

– Если победишь меня, ей сохранят жизнь, – кивнув в сторону Кордии, сказал Лорен. – Ну, а если нет…Последнее, что увидишь, как ей перережут горло.

– С тобой все будет в порядке, – посмотрев Кордии в глаза, с уверенностью сказал Оскар. Мужчина, державший ее, усмехнулся. Она увидела, как распахнулась дверь башни и во двор, шатаясь, вышел Бальтазар. От того, что он жив, ведьме даже стало легче дышать.

Лорен первым сделал выпад, однако Оскар успел увернуться. Но, потому как он двигался, Кордия поняла, что он слаб и вряд ли стоит рассчитывать на то, что он победит. Отец же, несмотря на заключение и пытки, держался уверено и дерзко. Это казалось Кордии странным и неправдоподобным. Что, если он просто играет? Она знала, что первый лорд любит устраивать представления, убеждая зрителей в том, чего на самом деле нет. Неужели его желание уничтожить сына настолько сильно? Два меча схлестнулись и ее оглушило звоном стали. Снегопад стал сильнее, превращаясь в белое полотно. Кордия уже не понимала, она дрожит от волнения или от холода. Мужчина, удерживавший ее, устал прижимать нож к горлу и опустил руку. Шанс ли это?

Кордия краем глаза посмотрела на Бальтазара. Тот был занят поединком Лорена и Оскара. Стоял, привалившись боком к столбу, изредка вытирая кровь с разбитых губ. Она подумала, что даже если у нее получится ударить своего захватчика, удастся ли ей сбежать? Сможет ли Бальтазар ей как-то помочь?

Лорен ловким ударом выбил у Оскара меч. Оружие отлетело в сторону и упало в снег. Оскар поскользнулся, постарался удержать равновесие, но у него не вышло. Он упал на спину. Тут же постарался подняться, чтобы не дать отцу преимущества. Лорен, уже занесший меч для удара, промахнулся – Оскар успел откатиться в сторону и встать. Выхватил из-за пояса кинжал и его лезвие блеснуло, рассекая пелену из снежинок. В памяти Кордии всплыло видение из шара возможностей, в котором Оскар убивал отца. Шел ли тогда снег? Или было лето? Она помнила лишь сам момент, когда меч вонзился первому лорду в грудь. По тому, как складывался поединок сейчас, это было невозможно. Лорен был вооружен и двигался с легкостью хищника. А Оскар… Походил на щенка, которого вытащили из озера, после попытки утопить. Ей было больно за брата. Он не заслуживал ненависти отца за то, что был нежеланным ребенком.

– Можешь начать прощаться с жизнью, – сказал ей захватчик, снова прижав лезвие к горлу. – Уже недолго осталось.

Кордии показалось, что она слышит приближающийся стук копыт. На миг у нее вспыхнула надежда, что это может быть спасение, но она тут же погасла: вряд ли кому-то придет в голову, что сложилась такая опасная ситуация и королеву надо спасать. Последнему она мысленно усмехнулась.

– Ты проиграл, мальчик! – голос Лорена прозвучал властно и обжигающе. – Ты проиграл, когда родился, Оскар!

– Я еще не умер! – сказал Оскар. В его словах почувствовалась слабая злость. Лорен перехватил руками меч, собираясь нанести последний удар. Кордии захотелось отвернуться, чтобы не видеть, как умирает брат. – А, значит, у меня есть шанс!

Бальтазар дернулся вперед, словно хотел вмешаться в происходящее, но в последний момент замер. Кордия облизала холодные губы.

Лорен сделал выпад, и Оскар вскинул руку с кинжалом, силясь отразить удар. Поединок стал ожесточенней. Первый лорд атаковал и это быстро изматывало его, а Оскар делал все, чтобы его соперник промахнулся. Оба тяжело дышали, скользя и спотыкаясь на мокром снегу.

Когда Лорен сделал неуклюжий выпад, Оскар ранил его кинжалом в плечо. Вздрогнув, он выронил меч, зажимая рукой рану. Его лицо исказила гримаса боли, что удивило Кордию, ведь ранение было не очень серьезным. Или его тело было настолько истощено, что малейшая боль вызывала в нем панику?

Оскар замер, продолжая сжимать кинжал в руке. Поднял глаза и посмотрел на безоружного отца. Тот уже пришел в себя и осторожно наклонялся, чтобы поднять меч. Он не сводил с сына глаз, ожидая нападения. Оскар стоял неподвижно. Кордия кожей чувствовала напряжение, повисшее между ними. Ей даже дышать стало трудно.

Отряхнув меч от снега, Лорен победно улыбнулся.

– Ты слишком глуп для победителя, – сказал он и снова атаковал Оскара. Тот плавно, словно змея, ускользнул от удара и, изловчившись, прошел сбоку и всадил первому лорду кинжал в грудь.

– Я не глуп, просто не дерусь с безоружными, – сказал Оскар, глядя отцу в глаза. Кордия тихо ахнула. Лорен уронил меч и хрипя, стал заваливаться назад. Оскар подхватил его и мягко опустил на снег.

Кордия оттолкнула мужчину, который уже не пытался удерживать ее, и бросилась к отцу. Оскар опустился рядом с ним на колени и осторожно вытащил из его груди кинжал, кровь с которого закапала на снег. Лицо Лорена становилось все бледнее, глаза ввалились, но с вызовом смотрели в небо, подернутое снеговыми облаками.

– Отец… – проговорил Оскар и в этом слове было столько боли, что у Кордии сжалось сердце. К ним подошел Бальтазар и положил Оскару руку на плечо.

– Никто из вас не достоин быть первым… – посиневшими губами прошептал Лорен и посмотрел на Кордию, которая встала на колени рядом с ним. Взяла его за холодную ладонь и сплела их пальцы.

– Отец, прости меня, отец, – судорожно проговорил Оскар. Кордии показалось, что он сейчас расплачется. Лорен не отреагировал на его слова, продолжая смотреть на дочь. По его телу пробежала дрожь, и он замер.

– Все кончено, – сказала Кордия и тронула брата за плечо. – Отец умер.

Оскар расплакался. Бальтазар что-то говорил ему, опустившись рядом, но Кордия не стала вникать в смысл их разговора. Она поднялась, глядя, как в ворота въезжают всадники. Первым ехал Лейф. Его черные волосы были припудрены снегом. Увидев ее, он тут же спрыгнул с лошади и направился к ней. Она вдруг с удивлением поняла, что рада видеть его. Когда из-за спины короля вынырнула фигура герцога, ее сердце забилось чаще. Даже от его присутствия ей стало немного легче. Но он не подошел к ним, а стоял поодаль, отдавая какие-то приказания.

– Что здесь произошло? – подойдя к Кордии, строго спросил Лейф и перевел взгляд на мертвого Лорена. Правый уголок его губы дернулся то ли в удивлении, то ли в насмешке.

– Сторонники отца организовали ему побег, – тихо сказала она. – Чтобы он мог, как только снимут купол, соединиться с войсками. Он хотел использовать меня как щит и, Оскар убил его.

Лейф снял с себя плащ, подбитый мехом, и набросил его на плечи Кордии. Она с благодарностью закуталась в него.

– Прикажу казнить этих тварей сейчас же, – сказал Лейф.

– Что будет с Оскаром? – спросила Кордия. Ее брат все еще стоял возле тела отца. Бальтазар что-то говорил ему, положив руки на плечи, но тот словно не слышал его.

– Поедет во дворец пить вино и жалеть себя, – с презрением бросил Лейф. – На большее ведь он не способен.

– Как ты узнал, что здесь происходит?

– Бальтазар успел отправить гонца. Я боялся, что не успею, – сказал Лейф, скользнув взглядом по жене. – Удача оказалась на нашей стороне.

Кордия ничего не ответила. Лейф пошел к военным, сопровождавшим его и начал что-то говорить. Она попыталась вслушаться в разговор, но не смогла разобрать его полностью. До нее долетели «отрубить головы», «никакого следствия, некогда», и «заберите тело лорда во дворец». После этих слов ей захотелось расплакаться. Отца больше нет. Несмотря на то, что она была свидетельницей его смерти, верить в это ей не хотелось. Она шмыгнула носом, стараясь сдержать слезы, подступившие к глазам, подняла голову и встретилась взглядом с герцогом. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Дор отвернулся и пошел в сторону Узкой Башни.

***

Кордия мелкими глотками пила теплое вино с травами, которые добавляли в напиток легкой горчинки, что очень соответствовало ее душевному состоянию. Она сидела на краешке стула в полном одиночестве у себя в покоях. Сейчас, когда она могла дать волю слезам, плакать не хотелось. Перед глазами то и дело всплывало лицо мертвого отца, но она не чувствовала ни горя, ни печали и, от этого ей было еще хуже.

Допив вино, Кордия поставила бокал на стол и медленно прошлась по покоям. Смерть отца многое изменила, и теперь нужно было внести изменения в планы, которые у них были. Лейф созвал срочный совет, который должен состояться уже через час. У нее было предложение, которое вряд ли понравится мужу, но она твердо решила на нем настаивать.

Подойдя к окну, Кордия стала смотреть, на падающий снег. Снегопад, начавшийся утром, и не думал заканчиваться. Ведьма подумала о матери. Как она воспримет смерть отца? С некоторых пор у нее возникли сомнения в том, что родители любили друг друга. Раньше она старалась не замечать их отчуждения и того, какой скованной была мама, когда первый лорд находился рядом. Словно ее жизненный свет приглушался, боясь гореть при нем. Возможно, его гибель станет для нее освобождением…

В дверь постучали. Кордия тряхнула головой, стараясь вернуться в реальность. От вина ее слегка разморило, зато она, наконец, смогла согреться.

– Войдите, – глухо сказала Кордия, убирая за ухо выбившийся из косы локон. Дверь тихо скрипнула, и вошел Дор.

– Ты можешь сейчас говорить? – спросил он.

– Да, вполне. Что ты хотел? – сдержанно произнесла Кордия.

– Узнать, как ты, – тихо сказал Дор.

Кордия пожала плечами и отвернулась.

– Не убиваюсь, как видишь.

– Это не значит, что тебе не больно.

Кордия промолчала. Она видела, что Дор хочет поддержать ее, и очень ценила это. Ей хотелось, чтобы он был рядом, она нуждалась в его присутствии, но понимала, что это невозможно.

– Жаль, что меня там не было, – сказал Дор, – и я не смог помочь тебе.

– А я рада. Ты не пострадал, – ответила Кордия и повернувшись, посмотрела ему в глаза. Герцог не отвел взгляд. Она сделала шаг, сократив расстояние между ними. – Твоя жизнь… Это важно для меня.

Губы Дора дрогнули, и шрам стал заметней. Он хотел ей что-то ответить, но дверь без стука открылась, и в покои заглянул Бальтазар.

– Король ждет всех в зале для аудиенций, – сказал он, сперва посмотрев на Кордию, а потом на Дора. – Но пара минут у вас есть.

– Мы не обсуждали ничего важного, – сказала Кордия и направилась к двери. – Идем.

Дор немного выждал и пошел следом за ними.

В зале для аудиенций никого кроме Лейфа не было. Он расхаживал по помещению, заложив руки за спину, и хмурил лоб, словно размышлял о чем-то сложном. Свечи горели так ярко, что глазам стало неприятно. Увидев Кордию, он остановился, смерил ее взглядом и продолжил ходить. Бросив взгляд в коридор и убедившись в том, что Дор и Бальтазар еще разговаривают, королева закрыла дверь.

– Хочу тебя кое о чем попросить, – подходя к Лейфу, сказала Кордия.

– Прошение принимаю только после обеда по четвергам, – хмуро ответил Лейф.

– Как только мы разберемся с войсками, прикажи Дору ехать в Кассию, – не обращая внимания на его слова, сказала Кордия. Лейф удивленно вскинул брови и встал напротив жены.

– Серьезно? Мне казалось, тебе нравится держать его при себе. Что-то вроде ручной собачки, – с издевкой сказал Лейф.

– Твои шпионы тебе все наврали, – вздохнула Кордия.

– Прикажу вздернуть их, – равнодушно сказал Лейф.

– Ты умеешь вдохновлять людей на честность.

– Если я пошлю Дора в Кассию, он может больше не вернуться, – глядя Кордии в глаза, сказал Лейф. – Ты этого хочешь?

– Я считаю, что кузен короля-завоевателя и наследник первого лорда на власть должны приехать в столицу вместе, – сказала Кордия. – Как наши представители.

– Ты хочешь, чтобы Оскар занял место Лорена? – воскликнул Лейф. – Дорогая, ты сошла с ума! Он же все испортит!

– Но он наследник, – возразила Кордия. – К тому же, он скорее будет исполнять роль наместника, чем фактического правителя. Присутствие Дора ему будет очень полезно, он не позволит ему забыть об интересах Шиоронии и заодно присмотрит за ним.

– Оскар бастард. Наследником его никто не оставлял.

– Сейчас это не имеет значения. Мы решаем, кто займет место первого лорда.

– Именно поэтому ты даже не спросила моего мнения, – усмехнулся Лейф.

– Ты всегда можешь сказать «нет», а я – привести тебе аргументы, почему я с тобой не согласна, – сказала Кордия. Лейф вплотную подошел к ней, и она ощутила запах крови и железа, которым была пропитана его одежда. Машинально подняла руку и убрала темную прядь волос от лица мужа.

– Если завтра мы выживем, – сказал Лейф и, обняв Кордию, притянул ее к себе. – Возможно, войска твоего отца превратят в пепел Шиоронию и нас вместе с ней. Но если все обойдется, я исполню твою просьбу. Дор уедет в Кассию.

Лейф поцеловал ее в губы и Кордия заставила себя ответить ему. Почувствовав податливость жены, он крепче обнял ее. Его губы становились все настойчивей, когда дверь в зал аудиенций открылась и вошел Дор, а следом за ним Оскар и Бальтазар.

– Кажется, мы здесь лишние, – мрачно прокомментировал Бальтазар. Он был растрепан, на штанах виднелись следы грязи. Рука после ранения покоилась на перевязи.

Лейф нехотя отпустил Кордию. Она поправила ворот рубашки и вскинула подбородок, делая вид, что ничего не произошло. Но на Дора ей смотреть не хотелось. Ей почему-то было неловко перед ним. Ожидая, пока все соберутся, она подошла к столу, на котором лежала карта, и сделала вид, что увлечена рассматриванием границ Аталаксии.

***

Кордия обвела взглядом присутствующих. Она только что озвучила свой план, и в зале повисло молчание. Лейф, заложив руки за спину, снова начал расхаживать взад-вперед. Он заметно прихрамывал и даже не старался это скрыть. Дор стоял, опустив глаза в пол. Оскар кусал губы, теребя манжеты рубашки. Генерал Луупа, щурясь, смотрел бумаги, которые ему только что принес гонец. Бальтазар тяжело вздохнул и сказал:

– Прости, но это идиотская идея, Кордия.

Это было первое мнение о ее предложении. Кордия задержала взгляд на Бальтазаре. Тот пошатывался и выглядел очень усталым. Она знаком приказала дать ему стул, но он не стал садиться. Только оперся на спинку здоровой рукой.

– Тебя убьют на подходе, – сказал Дор, на мгновение подняв глаза.

– Прощу прощения, господа, – оторвавшись от чтения, сказал Луупа, – но в предложении ее величества есть смысл.

– Тебя никто не станет слушать! – с уверенностью сказал Оскар. – Дор прав, тебя просто убьют!

– А мне нравится идея Кордии, – повернувшись к собравшимся, сказал Лейф.

– Если тебе наскучила жена, есть другие способы стать свободным, – вскинулся Дор, который, видимо, ожидал, что Лейф будет против.

– Моя жена – мудрая женщина, и я не собираюсь с нею разводиться, – сказал Лейф. – Сработает ее план или нет – другой вопрос.

– Генералы, которые привели войска, знают меня, – сказала Кордия. – И после смерти первого лорда я их первая леди. Они должны подчиниться приказу отступить.

– Ты королева Аталаксии, – сурово сказал Дор. – И не можешь быть их леди.

– Это не отменяет того, что я дочь Лорена, – жестко произнесла Кордия. Оскар издал нервный смешок. – И у меня есть определенное влияние.

– Мы пойдем вместе, – сказал Лейф и оказался рядом с Кордией. – Вдвоем мы сумеем убедить касталийскую армию отступить.

– Нет, – решительно возразила Кордия. – Поеду только я! Если все пойдет не по плану и мы оба погибнем, Аталаксия окажется обезглавлена. Этого нельзя допустить.

– Одну я тебя не отпущу! – резко сказал Лейф, словно ее жизнь действительно волновала его. Но Кордия знала, что это не так. Его интересовал только наследник, которого он ждал от нее.

– Я возьму с собой Бальтазара, – кивнув в сторону бывшего разбойника, сказала Кордия. Оскар дернулся, словно его ужалила змея. – И генерала Луупу.

– Дор, поедешь с Кордией, – сказал Лейф. – Если с ней что-то случится, тебе не жить.

Герцог кивнул и, как показалось Кордии, испытал облегчение. Оскар молча покинул зал аудиенций. Кордия хотела пойти за ним, им нужно было поговорить, но ее отвлек генерал Луупа, который хотел обсудить с ней детали переговоров. Она решила, что зайдет к Оскару позже. То состояние, в котором пребывал ее брат, могло привести к большим проблемам и уничтожить его самого. Последнее особенно пугало Кордию. Она видела, как он страдает, и не знала, как помочь ему. Отверженный ребенок в нем так и не повзрослел, не обрел силу, не ощутил свою власть над жизнью. Оскар все еще ждал, что кто-то признает его и скажет, как он важен, и это делало его уязвимым.

– Вы хотите показать касталийским военным тело вашего отца? – спросил генерал Луупа. – Полагаете, вашего слова будет недостаточно?

– Вид поверженного правителя может лишить их желания сражаться.

– Или же, напротив, заставит их мстить, – сказал генерал.

***

Кордия постучалась в покои Оскара, но он не ответил. Она точно знала, что он у себя: слуги сообщили ей об этом. Постояв под дверью, девушка решила войти без разрешения. В конце концов, если она станет свидетельницей чего-то интимного, это не ее вина: отвечать надо. Поняв, что чувствует раздражение, Кордия сделала глубокой вдох. Ей не хотелось срываться на брате, которого и так переживал душевный кризис.

Оскар сидел на кровати, упершись локтями в колени. Его лицо было красным, щеки влажными от слез. Он даже не поднял глаз, услышав шаги сестры. Кордия села рядом с ним и обняла его за плечи. Он дернулся, желая освободиться от ее рук. Она подумала, что он ведет себя, как маленький ребенок.

– Оскар…– мягко проговорила Кордия, стараясь заглянуть ему в лицо.

– Все правильно: я не слишком хорош, чтобы заслужить большего, – хрипло произнес Оскар и вскочил на ноги. – Даже чтобы сопровождать сестру на переговоры, которые так же имеют отношение и ко мне!

– Я не хотела рисковать твоей жизнью, – спокойно ответила Кордия. – У меня нет никакой уверенности в том, что все закончится благополучно, что нас не убьют.

– А на жизнь Бальтазара тебе, значит, плевать? Хочешь показать всем, какая ты умная и отважная королева? Чтобы все восхищались тобой и забыли обо всем, что ты натворила до этого? – срывающимся голосом выкрикнул барон.

– Оскар, остановись. Ты пожалеешь потом о сказанном! – поднявшись на ноги, сказала Кордия.

– Я убил своего отца, чьи любовь и внимание хотел заслужить всю жизнь. О чем мне еще жалеть? Я гадкий человек, Кордия. Искал тебя, чтобы произвести на отца впечатление, доказать, что достоин быть его сыном. Мне было все равно, как это отразится на тебе, я лишь хотел достичь своей цели. Я видел, как похищали Августина, но не шевельнулся, чтобы ему помочь. А потом притворился, что тоже пострадал, измазав волосы кровью Дриса. Не хотел, чтобы вы плохо обо мне подумали.

– Но почему? Ты рисковал жизнью, чтобы вытащить Августина из тюрьмы, – растерянно спросила Кордия. Оскар нервно рассмеялся.

– Это была минутная слабость, как затмение. Я всегда хотел быть частью настоящей семьи, но потом понял, что это невозможно. Я не вписываюсь в нее. Семья не принимает меня. Это никак не оправдывает меня, я знаю, – сказал Оскар и подошел к окну, словно не хотел, чтобы сестра видела его лицо.

– Ты запутался.

– Я мог быть лучше. Никто не мешал мне в этом. Я шпионил за тобой, чтобы подружиться с Лейфом, потому что он…

– Врал тебе, что исполнит твою мечту, – закончила за брата Кордия и к ней снова вернулась злость на него.

– Я не все рассказывал ему, не бойся.

– Дозированное предательство, как капли яда от лекаря, – пробормотала Кордия. Она смотрела на Оскара и не могла разобраться в своих чувствах. Ей никогда не удавалось принять брата полностью, всегда было что-то, что заставляло ее подозревать его в неискренности. Изменилось бы что-нибудь, относись она к нему иначе?

– Ненавидишь меня? – глухо произнес Оскар, глядя в темноту за окном.

– Нет. Но я не знаю, как тебе верить, и это намного страшнее, – сказала Кордия. – Не понимаю, чего от тебя ждать.

– Я и сам этого не знаю, – сказал Оскар и обернулся. Их взгляды встретились.

– Знаешь, – шагнув к брату, сказала Кордия, – я видела в шаре возможностей, как ты убиваешь отца. И там ты это сделал мечом, не кинжалом. Понимаешь, что это значит?

Оскар нахмурился, стараясь сообразить, что имеет в виду Кордия, а потом его лицо просветлело. Он обнял девушку и, прижавшись щекой к ее щеке, прошептал:

– Прости меня.

Кордия мягко провела рукой по его спутавшимся волосам и чуть отстранилась. Посмотрела в лицо и снова подумала, как же сильно он похож на отца.

– Прости себя сам в первую очередь, – тихо сказала она и поцеловала его. – Мое прощение не будет иметь никакого значения.

Оскар горько улыбнулся. Кордия отпустила его и вышла из покоев.