Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 17. Вопросы выбора |Кордия

Джулиан отнес графиню Локк в ее покои и поспешил за лекарем. Кордия осталась с нею. Взяв ножницы, она разрезала ткань платья, а затем налила в тазик воды и осторожно вытерла кровь с кожи, стараясь не смотреть на стрелу, торчащую из живота. Задержала взгляд на волосах, которые всего час назад были идеально черными, а сейчас в них клоками блестела седина. В комнату вошла Грета, неся в руках медицинский саквояж.

– Лекарь сейчас будет, – мельком глянув на раненую, сухо сказала она.

– Ты ей не поможешь? – спросила Кордия, видя, что Грета собирается уйти.

– Нет, – равнодушно ответила целительница. – Она это заслужила, за то, как издевалась над Марианом.

Кордия ничего не сказала. Молча проводила служанку взглядом и заметила, что графиня очнулась.

– Ненависть всегда честнее любви, – сухими губами прошептала мать Лейфа. – Вот ты… Почему ты мне помогаешь?

– Из-за воспоминаний, – сказала Кордия и взяла графиню за руку, – когда вы были Матушкой Дрю. По сути, я сейчас помогаю ей, а не графине, которую не знаю и не уверена, что хочу знать.

В глазах женщины блеснули слезы, и она едва заметно кивнула. Дверь открылась и вошел Джулиан, а следом за ним и лекарь. Почувствовав себя ненужной, Кордия вышла в коридор. Там она увидела Грету, стоявшую у окна.

– Осуждаешь меня? – не оборачиваясь, спросила Грета.

– Главное, чтобы ты не чувствовала вины, – сказала Кордия. – Просто мне казалось, что если ведьме дается магия целительства, ее обязанность помогать страждущим, не давая оценки их поступкам.

– Целитель – это не бог.

– Это его выражение через тебя. Принцип любви для всего живого.

– Даже для твоего врага?

– Ты не можешь знать, какие у судьбы на него планы.

– Простите меня за эти слова, ваше величество, но вы наивней, чем корова, – сказала Грета. Лениво сделав книксен, она ушла, плавно покачивая бедрами. Кордия рассмеялась. Да уж, будь она более ушлой, с ней бы таких приключений не случилось! Она бы просто не допустила мысль, что какой-то помощник конюха, пусть даже граф, может быть достоин того, чтобы прикоснуться к ней.

Из покоев графини вышел Джулиан и, оглядевшись, поманил Кордию к себе. Она заметила, что в руках он держит перепачканную кровью стрелу.

– Не замечаете ничего необычного? – спросил ее Джулиан.

Кордия взяла в руки стрелу и внимательно ее рассмотрела. Выбитые заклинания она увидела не сразу, но их сила тут же начала растекаться по ее рукам. Маленькие, ювелирной работы, они были нанесены явно очень сильным магом.

– Стрела была пущена из арбалета для магических существ? – прошептала Кордия.

– Значит, что это не случайное попадание в заварушке, – сказал Джулиан, забирая у Кордии стрелу. – Стрелок знал, кто такая графиня Локк.

– Она теперь умрет?

– Не уверен, но, даже если выживет, то потеряет большую часть своей силы.

– И графиня это поняла, – тихо сказала Кордия. – Поэтому не позволила мне ее исцелить. Насколько я слышала, каждый магический арбалет уникален, и их мало. Обычно их создают на заказ. По меткам можно определить, кто его сделал.

– Эта стрела выпущена из арбалета, сделанного Саболой, – сказал Джулиан. – Это его манера письма и подпись.

В коридоре показался Бальтазар, и они замолчали. Генерал королевского сыска шел прихрамывая, прижимая к груди перебинтованную руку. Светлые волосы небрежно падали на лоб, закрывая глаза, порванный мундир был заляпан грязью и кровью.

– Издалека вы напоминаете заговорщиков, – подойдя к ним, сказал Бальтазар.

– Ты знаешь, где сейчас Дор? – спросила Кордия.

– Я надеялся, что ты спросишь про Оскара. – Губы Бальтазара тронула легкая усмешка.

– И про него тоже обязательно спрошу.

– Ну, разве так говорят с королевой? – упрекнул Бальтазара Джулиан.

– Бальтазар, пожалуйста! – взмолилась Кордия, чувствуя, как от волнения все плывет перед глазами. – Что с Дором?

Бальтазар вздохнул и привалился спиной к стене.

– Его ранили, а потом… Я его больше не видел.

– Серьезно ранили? – прошептала Кордия.

– Не знаю. Я сам этому не свидетель, поэтому не хочу разносить ложные домыслы, – вздохнул Бальтазар и посмотрел на Джулиана. – Что у вас тут?

Джулиан молча протянул ему стрелу.

– Насколько я знаю, совсем недавно магический арбалет купил Штефан… – задумчиво проговорил Бальтазар. – И не у кого-нибудь, а у самого Саболы.

– Я же говорил! – довольно воскликнул Джулиан и посмотрел на Кордию. – Это его работа!

– Графиня не сказала, кто в нее стрелял? – спросил Бальтазар.

– Нет, – ответила Кордия. – Мне даже в голову не пришло ее об этом спросить. Там же творилось тьма знает что…

– На это убийца и рассчитывал.

– Есть соображения, кто бы это мог быть? – спросил Бальтазар, глядя на Кордию. – Любые, пусть даже самые бредовые предположения?

– Штефан? – робко произнесла Кордия. У нее не было уверенности в его виновности, но именно это имя всплыло у нее в сознании.

– Еще бы понять мотив, – пробормотал Джулиан.

– Разберемся, – спокойно ответил Бальтазар. – Но это ведь у нас сейчас не самая главная проблема, правда?

– Хочешь сделать меня вдовой? – прошептала Кордия.

– А ты против? – вскинул брови Бальтазар, и снова его губы изогнулись в усмешке. – Возможно, Дор жив…

Их разговор прервал лекарь, вышедший из покоев графини.

– Я сделал все возможное, теперь дело за организмом графини, – сказал он. – Следующие трое суток будут решающими. Господин Грей, я знаю, вы целитель, можете пройти к ней и облегчить ее участь.

– Не после такого ранения, что она получила, – сказал Джулиан. – Иначе я убью ее.

Лекарь поджал губы и, кивнув, двинулся в сторону лестницы. Кордия проводила его взглядом и повернулась к Джулиану.

– Я хочу, чтобы ты научил меня целительству и боевой магии, – сказала она. Молодые люди переглянулись. – А еще – владеть мечом.

– Боюсь, это не понравится вашему супругу, ваше величество, – снисходительно сказал Джулиан.

– Завтра в восемь утра он устроит тебе первую тренировку, – решил за него Бальтазар. – Я сам зайду за тобой и провожу. Не благодари.

Кордия с недоверием посмотрела на Бальтазара, но ничего не сказала. Ей было необходимо посидеть в тишине, чтобы осмыслить все, что сегодня произошло.

– Тогда – до завтра, – сказала Кордия.

Бальтазар едва заметно подмигнул ей и отвернулся.

***

Кордию разбудил стук в дверь. Она дернулась и испуганно охнула. С трудом разлепив глаза, поняла, что не может пошевельнуться. Все тело затекло, а все потому, что она решила почитать перед сном и заснула в неудобной позе. И замерзла, потому что в помещении настоящий ледник, а на ней из одежды только одеяло, в которое она закуталась после ухода Лейфа.

– Войдите, – прохрипела Кордия, спустив ноги с кровати. Греты рядом не было. Опять демоны где-то носят эту служанку! Дверь скрипнула и в покои вошел Бальтазар.

– Ты еще не готова? – недовольно проговорил он. Задержал взгляд на порванной сорочке, которая так и осталась валяться на полу, и добавил: – У тебя пять минут, чтобы собраться.

Кордия кивнула, потерла щеки и, спотыкаясь побрела к шкафу. Достала штаны и рубашку, которые остались у нее после того, как они устроили побег Августину. Натянув поверх рубашки жилет, она заплела волосы в тугую косу, взяла кинжал, который дал ей Дор, и повесила его на пояс, потом умылась и вышла в коридор. Бальтазар стоял к ней спиной, разглядывая что-то в окне.

– Есть новости? – спросила Кордия.

– Твой брат вернулся во дворец. Сейчас общается с королем, – глухо произнес Бальтазар. Обернулся и посмотрел на Кордию, задержав взгляд на кинжале. Она все поняла и закусила губу. О Доре все еще ничего не было неизвестно.

– Джулиан ведь может сделать заклинание поиска? Он же помог найти меня…

– На тебе не было проклятия, которое создает такой фон, что… Он пробовал – ничего не вышло, – ответил Бальтазар. – Мы даже не поняли, жив он еще или уже не на что надеяться.

– Он жив, – с уверенностью, которая удивила ее саму, сказала Кордия. Она вдруг поняла, что не может даже допустить мысли, что Дор умер. – И мы найдем его, несмотря на проклятие.

Кордия не успела понять, как это произошло, но в следующий момент она оказалась прижатой спиной к стене, а Бальтазар навис над ней, словно скала.

– Чего ты хочешь теперь, когда стала королевой? – глядя ей в глаза, сурово спросил он. – От нового статуса голова не закружилась?

– Я росла с осознанием, что я принцесса, мне не привыкать, – сказала Кордия. Бальтазар смотрел на нее с ненавистью. Она кожей чувствовала ее и не сомневалась, что при первом удобном случае он ее уничтожит. – А вот чего хочешь ты, господин Славный?

– Явно не тебя.

– Для меня это было бы оскорблением.

– Тьма, как я просчитался! – нервно усмехнулся Бальтазар, а его глаза потемнели и стали походить на две грозовые тучи. Он наклонился к ней еще ниже и тихо произнес: – Я знаю, что Дор не допустил бы правления Лейфа и сделал бы все, чтобы убрать его. А на что готова пойти новая королева Аталаксии? Ты готова предать своего любовника, Кордия?

– Супруга, – поправила его ведьма. – Теперь уже супруга.

– Повезло тебе! Как ты думаешь, через сколько дней он отправит тебя на тот свет? – спросил Бальтазар, и его горячее дыхание обожгло кожу Кордии. Очень хотелось отодвинуться, чтобы не чувствовать этой силы, полной презрения, запахов леса и мха, смешанных со сталью, но генерал королевского сыска не давал ей возможности шевельнуться.

– Хочешь поставить деньги? – прохрипела Кордия.

– Хочу знать, кого ты выберешь – меня или Лейфа? Кому протянешь руку в случае опасности? – сказал Бальтазар. – Мне нужно знать, могу ли я верить тебе, Кордия, будешь ты моей союзницей или врагом?

– Как много вопросов до завтрака!

– И как мало времени на ответы на них!

– Чего ты хочешь, Бальтазар?

– Ты должна это понять из того, что я спрашивал.

Кордия не успела ответить, как в коридоре раздались шаги и Бальтазар спешно отпрянул от нее. Она с облегчением вздохнула и поблагодарила небо за то, что оно послало ей Оскара.

– Надеюсь, он тебя не домогался? – обняв Кордию, устало спросил Оскар. Она уткнулась лбом ему в плечо и зажмурилась. Ей очень хотелось почувствовать себя защищенной, и на мгновение ей это удалось.

– Нет, просто показывал характер, – ответила Кордия, отстраняясь от брата. Бальтазар издал звук, похожий на смешок. Она даже не посмотрела в его сторону.

– Они с Лейфом, похоже, сговорились, – мрачно сказал Оскар. – Наш новый король хочет протащить нашего отца, как пса, бегущим за его каретой через Драммар и Касталию. И я должен все это организовать.

От этой новости кровь прилила к щекам Кордии и ее лицо запылало.

– Сволочь! – сквозь зубы прошипела она.

– Лейф сказал, что ты ждешь от него ребенка, – взволнованно спросил Оскар. – Это правда?

– Да, – чуть помедлив, проговорила Кордия. – Правда.

Оскар то ли грязно выругался, то ли проклял ее, она не разобрала, но ей было все равно.

Бальтазар развернулся и быстрым шагом двинулся по коридору.

– Что это с ним? – удивленно проговорил Оскар. Кордия пожала плечами, но вспомнив о том, что он должен проводить ее к Джулиану, поспешила за ним.

***

Джулиан ничего не знал о беременности Кордии, поэтому щадить ее не собирался. Они закрылись в зале для больших собраний, холодном и просторном, где им никто не мог помешать или подглядеть, чем они занимаются. Чародей показал ей несколько физических упражнений и первый раз проделал их все вместе с ней. Пока Кордия думала, как ей не умереть и не задохнуться, у него на щеках даже румянец не проступил! Заставив ее повторить все это трижды и довольно глядя на нее, обливающуюся потом, он, наконец дал ей в руки меч. Руки у нее предательски дрожали, и она уронила оружие. Когда она жила в Кассии, у нее никогда не возникало желания научиться драться. Ее вполне устраивало то, что она девушка и в ее обязанности входит быть образованной, приятной собеседницей, знающей толк в политике и искусствах. Она не была сорванцом, боялась боли и старалась вести себя по этикету. Сейчас все это перестало иметь значение. Кордия вдруг поняла, какой слабой себя оказалась, решив отказаться от фехтования и уроков борьбы, на которые ей предлагал ходить отец. Как в воду глядел, что ей это пригодится!

Она подняла меч, но смогла это сделать только двумя руками. Джулиан одобрительно кивнул. Кордия попыталась сделать несколько замахов и упала. Чародей рассмеялся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Ну что ж вы, ваше величество! – рывком поднимая ее на ноги, сказал он. – Сконцентрируйтесь, не спешите. Делайте все медленно.

Он подошел к ней сзади и положил свои руки поверх ее. Поднял ее кисть, вынуждая согнуть локоть. Она подчинилась его движениям. Повторив одно и тоже несколько раз, он отошел в сторону. Кордия сделала неуклюжий замах и ударила себя по лбу. Джулиан рассмеялся и забрал у нее меч.

– Я буду работать с мечом, а ты повторяй все движения за мной. Следи за корпусом и центром тяжести! – скомандовал он.

Повторять было гораздо проще, и Кордии быстро увлеклась процессом. Даже усталость отступила, и тело стало более податливым.

– Завтра повторим, – сказал Джулиан. Кордия кивнула.

– А теперь давай учиться исцелять.

***

Умывшись и переодевшись после занятий, Кордия торопливо шла к залу для аудиенций. Грета снова где-то пропадала, и это уже начало ее раздражать. Что она себе позволяет? Придется с ней серьезно это обсудить. Но сперва ей нужно поговорить с Лейфом. Она придумывала, что скажет ему и какие обвинения бросит, даже запыхалась от яростной репетиции. Ей было понятно его желание показать всем королевского пленника, и, скорее всего, она приняла бы такую политику, не будь этим пленником ее отец. Этим действием он оскорблял и ее, свою жену и новую королеву. У нее все еще не укладывалось в голове, что она теперь правительница Аталаксии, впрочем, пока только номинальная. На ее запястье нет метки, ей не присягнули в верности, и Лейф не представил ее двору. В суровых обстоятельствах можно, конечно, обойтись и без этих правил, достаточно самого бракосочетания, но все же это имело большое значение как для нее, так и для подданных.

Мимо нее прошли два гвардейца. Оба выглядели взволнованными, даже испуганными.

– Я слышал, что герцогу снесли половину туловища… – громким шепотом произнес один.

– Ага, разрубили просто… Странно, почему тело не нашли…

Кордия подошла к ним, и молодые люди замерли. Они не узнали в ней новую королеву. Ну и тьма с ними, так даже лучше.

– Вы говорили о герцоге де Брата? – строго спросила Кордия, чтобы не выдать своих чувств.

– Да, о нем.

– Кто-то из вас это лично видел?

– Нет.

– Тогда не болтайте! – гневно сказала Кордия и двинулась вперед. Ее лихорадило от страха и переживаний. Что, если это все-таки правда и Дор мертв? Она тронула кинжал, висевший на поясе. Сталь мягко отозвалась теплом. Он жив и скоро будет здесь.

Толкнув дверь, Кордия ворвалась в зал и увидела Лейфа, сидящего на полу. Услышав ее шаги, он чуть приподнял голову и посмотрел на нее мутным взглядом. Она заметила, что его руки, безвольно лежащие на коленях, все в крови. Что произошло? На него напали? Ей стало страшно, и она испуганно огляделась по сторонам. Никого, кроме них, здесь не было. Ведьма замерла посреди зала, вспомнив слова Бальтазара: «Кому ты протянешь руку помощи в случае опасности? Ему или мне?»

– Кордия…– прошептал Лейф. Он хотел протянуть ей руку, но не смог ее поднять. Его лицо было белее снега, под глазами залегли черные тени. Она чувствовала, как жизнь уходит из него и, поняла, что все дело в том, что графиня больше не могла защищать его своей магией. Если он сейчас умрет, все кончится. Она станет вдовой. Ее отцу не придется исполнять роль пса…Ведьма замерла, глядя на умирающего. Все, что ей надо, это уйти, закрыть за собой дверь и заняться делами, прося богов, чтобы никто более милосердный не отыскал короля, пока он не испустит дух. Отличный план. Даже утруждаться не надо. – Кордия…

Она не поняла, когда успела принять решение. Или за нее это сделал кто-то другой? В один миг оказалась рядом с Лейфом и взяла его за руку. Она была ледяной. Он попытался сжать ее пальцы, но не смог. Девушка разорвала рубашку и увидела страшную рану, из которой сочилась темная кровь, смешанная с гноем. Ожоги на плечах и груди, которые разрастались на глазах.

– Помоги мне… – посиневшими губами прохрипел Лейф.

«Хочу знать, кого ты выберешь – меня или Лейфа? Кому протянешь руку в случае опасности? И кого предать для тебя будет выгодней?» – гудело у Кордии в ушах, словно наваждение. И, стоя на коленях возле умирающего короля, она поняла, что уже сделала этот проклятый выбор, который ей никогда не простят.

– Никто не должен знать, что мне плохо, – сказал Лейф, когда Кордия уложила его в кровать. Его лихорадило, изо рта стекла тонкая струйка крови. Два тех самых гвардейца, которых она отчитала за сплетни, помогли ей отнести короля в покои, а сейчас привели лекаря. Кордия хотела уйти, но Лейф схватил ее за запястье и не дал этого сделать. – Останься.

Это прозвучало как приказ, и Кордия осталась. Она стояла возле кровати и смотрела, как лекарь промывает рану и вычищает из нее гной, как Лейф, стиснув зубами жгут, мечется, издавая глухой вой, а его лицо и шея блестят от пота. Она пыталась найти в себе сочувствие к нему и не находила, хотя смотреть, как он мучается, было неприятно. Вспомнила мертвую Мину и Дилену, убитую в день свадьбы собственным мужем. Сколько времени есть у нее, прежде чем ее постигнет такая же участь? Пока не родится наследник? Или пока Лейф не утвердится, как правитель трех королевств, создав свою империю?

– Никогда прежде такого не видел, – сказал лекарь и выдернул Кордию из размышлений. – Боюсь, нужно готовиться к худшему…

– Он справится, – спокойно сказала Кордия. Лекарь посмотрел на нее с недоверием. Лейф, и правда, выглядел очень скверно, и казалось, что некая сила пожирает его заживо. От боли он потерял сознание и теперь был похож на деревянную куклу.

– Я, конечно, сделаю все возможное…

– Вот и продолжайте, – сказала Кордия и направилась к двери. – И делайте это хорошо.

***

Кордия вошла в лабораторию Мариана и закрыла за собой дверь. Здесь было сумрачно и пахло полынью. Вороны тут же захлопали крыльями, приветствуя ее. Гастон сел ей на плечо и уткнулся клювом в волосы. Она ласково погладила его по голове. Покормила второго ворона и взяла карты предсказания с той стороны. На одной из них была изображена змея, убивающая птицу, на второй – женщина, из живота которой росло дерево, со стоящим на нем замком. Рисунок показался ей жутким, и она поежилась. Кордия положила их рядом и задумалась. Ее мысли крутились вокруг графини Локк. Тот, кто ее ранил, вполне мог таким образом желать устранить не ее, а Лейфа, а это значит, что и она сам, теперь может оказаться под ударом, как его жена. И этот загадочный убийца в курсе того, что король подставной, а значит, из ближнего круга во дворце или в окружении самой графини. Нужно будет с ней об этом поговорить. Кордия попыталась вспомнить все, что происходило в храме после свадьбы, но в памяти всплывали только отдельные фрагменты. Леон Бартон с загадочной склянкой, которую она успела перехватить… Ее пугало, что там мог быть сильный яд и она, не зная его особенностей, убьет себя. Кстати, а что все-таки стало с самим Леоном? Перед глазами всплыл отец, который с легкостью рассек их магическую защиту. Почему он решил наплевать на свои принципы и воспользоваться магией? Захотел быть на равных? Инстинкты взяли верх? Кордия не понимала, как такое могло произойти. Отец всегда был верен своим убеждениям, да и к тому же если бы все было так, что он подчинился импульсу, без практики у него бы ничего не вышло.

Кордия зажгла свечи и потянулась к мешочкам с травами. Бросила щепотку в огонь, и дым вихрем взметнулся вверх. Она провела пальцами по шару возможностей и настроилась на события в храме. Сейчас она хотела заглянуть в прошлое. Шар молчал: то ли он не хотел с ней говорить, то ли испытывал ее терпение. Она ждала. Наконец в шаре появилось очертание мужчины – высокого, длинноволосого и похожего на дикаря. Он решительно шел вперед, словно наступал на нее, а потом поднял руку, как будто хотел ударить ее по лицу. Картинка перевернулась и исчезла.

Несколько раз моргнув, Кордия потерла пальцами виски. Кто этот мужчина? Он ли стрелял в графиню? У нее возникло ощущение, что он не местный, возможно, из Истраты. Надо обсудить это с братом и Бальтазаром. Сняв с пояса кинжал, она положила его перед собой, создала простое заклинание поиска, порезала себе руку и окропила кровью кинжал и шар возможностей.

– Примите в жертву и взамен дайте мне увидеть, что сейчас с Дором и где он, – проговорила Кордия, молитвенное сложив руки. – Я приму любой ответ с пониманием и благодарностью.

Она прикоснулась пальцами к стали и закрыла глаза. Темнота рассеивалась медленно, и первым, что она увидела, было серое небо. Она словно лежала на земле и смотрела на него. Тело налилось свинцовой тяжестью, руки затекли, словно были связаны. Взгляд зацепился за колодец, на крыше которого сидела птица с расправленными крыльями, будто собиралась взлететь. Кордии не удалось больше ничего рассмотреть, видение заволокло тьмой, но теперь у нее не было сомнений в том, что Дор жив. А значит, она найдет его.

Найдя в шкатулке у Мариана несколько кристаллов, Кордия положила их в сумочку. Туда же отправилась магическая карта местности с местами силы и точками самых сильных потоков магии, а также свечи и мешочки с травами. Ей нужно было выйти на перекресток дорог, чтобы еще раз создать заклинание поиска. Раны от порезов нещадно щипало. Она попробовала исцелить их, но не вышло. Может, это вообще не ее? Ведь на уроке с Джулианом у нее тоже ничего не вышло. Видя, что она собирается уходить, Гастон вцепился ей в плечо когтями, давая понять, что одну не отпустит. У нее возникло ощущение, что это сам Мариан так присматривает за ней. Она улыбнулась и, погладив птицу, вышла в коридор. Быстро сбежав по ступенькам вниз, вышла в холл и увидела Бальтазара, несущего на руках бесчувственную Грету.

– Что… что случилось? – подходя к ним, испуганно спросила Кордия.

– Я вытащил ее из петли, – глухо сказал Бальтазар. По его посеревшему лицу можно было понять, как повлияло на него это событие. – Если бы я зашел на полминуты позже…

– Неси ее в мои покои, – скомандовала Кордия. – Я сейчас позову лекаря.