Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 13. Предсвадебные хлопоты |Бальтазар

Бальтазар опустил руки в холодную чашу с водой и зачерпнув немного, плеснул себе в лицо. Ссадины защипало, и он поморщился. Ночь выдалась сумасшедшей, он мотался по городу, выполняя поручения герцога, собирал своих людей. Нужно было взять под контроль все возможные входы в Шиоронию. Несмотря на то, что перед церемонией все и так были в боевой готовности, работы оказалось много. Он боялся упустить что-то важное и подставить людей.

Сейчас выдалось пять минут передышки и Бальтазар решил умыться и поесть. До свадебного торжества осталось четыре часа. Вытерев лицо, он откинул назад волосы и втянул носом холодный воздух, врывающийся в открытое окно. Во дворце царила суматоха, слышался шум шагов и голоса. Обстановка была нервная, он не думал, что все понимали, что должно произойти, но считывали напряжение, которое повисло в воздухе. Бальтазар схватил с тарелки булку с мясом и овощами, которую принес ему кто-то из слуг. Неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз, может быть, вообще никогда. Если отряд драммацвев прорвется и его встретит Лорен… А если учесть, что к ним идет подкрепление…

Бальтазар зажмурился, наслаждаясь едой, и даже шатающий зуб не мешал ему делать это. Дверь тихонько открылась, и в комнату втиснулся Дор.

– Ты бы одежду что ли почистил, – проворчал он, окинув его взглядом.

– Самое важное дело сейчас, – с набитым ртом откликнулся Бальтазар, – мой чистый мундир. Я понял, какие у нас серьезные проблемы.

Дор тихо рассмеялся и, подойдя к открытому окну, прикрыл его и сел на подоконник. Он выглядел спокойно, даже умиротворенно, словно происходящее его не касалось.

– Мне нужно поговорить с Марианом, – сказал Дор. – Лейф что-то задумал, и я не сомневаюсь, что это плохо кончится.

– Думаешь, чародей без шара возможностей сможет тебе чем-то помочь? – усмехнулся Бальтазар.

– Мариан мой друг и это всегда будет важнее того, чародей он или слуга, сухо ответил Дор. – И да, я знаю, что в Узкой башне магией пользоваться нельзя.

– Мы не успеем, – вздохнул Бальтазар, посмотрев на часы. – Сейчас не самый лучший момент для визита в тюрьму.

– Ну, ты же все равно должен узнать о смерти Мальвины, – напомнил Дор. Бальтазар непонимающе посмотрел на него. Разве это то, что важно в данный момент? – Поехали.

Бальтазар засунул в рот остатки своего скромного обеда и двинулся к двери. Он понял, что Дор уже все решил и спорить с ним бесполезно.

– Я только не могу понять, – сказал Бальтазар, – зачем тебе я? Ты боишься в одиночестве навестить своего друга?

– Графиня Локк запретила мне приходить к Мариану, – сказал Дор. – Поэтому мне нужен проводник.

– То есть, ты меня используешь? – улыбнулся Бальтазар.

– И, похоже, получаю от этого удовольствие!

***

Провести Дора к Мариану оказалось не так-то просто. Бальтазару пришлось использовать все свое влияние и харизму, а еще ум, чтобы найти логическую лазейку в приказе графини и оспорить его. На это у него ушло полчаса, и он был собой недоволен. А еще он не мог отделаться от ощущения, что зря тратит время. Ему хотелось быть рядом со своими людьми, чтобы еще раз убедиться, что они достойно готовы к встрече с врагом, а не спорить с тюремщиками.

Бальтазар проводил Дора до камеры, в которой находился Мариан, и отправился узнавать все о смерти леди Мальвины. Для этого нужно было покинуть Узкую башню и пройти через двор на другую территорию. Погода была хорошая, неожиданно теплая для такого сезона, светило яркое солнце на небе не было ни единого облака – все, как и обещали чародеи, выбиравшие день для свадебного торжества. Почему же эти знающие люди не смогли просчитать, что может начаться война, что враги пересекут границы Аталаксии, ведя за собой смерть? Как те, кто мог знать, какая будет погода, не смогли увидеть самого важного? Это было выше понимания Бальтазара. Он мог оценить целительную магию, боевую, но прорицание всегда вызывало у него протест и отторжение. Да и как жить дальше, зная свое будущее? Впрочем, чем чаще он слушал разные предсказания, тем сильнее убеждался, что лжи в них намного больше, чем истины: ведь любой поступок может изменить то, что предначертано свыше.

Войдя в Башню для смертников, Бальтазар стал спускаться вниз по каменной лестнице. Умерших относили в подвал, где лекари – свидетели смерти, как они себя называли, – и те, кто надеялся однажды стать ими, тщательно изучали тела. Иногда близкие пытались бунтовать против такой практики, но начальство тюрьмы тут же нашло способ успокоить их – выдать небольшую суму денег. Так как чаще всего семьи были бедны, это вынуждало их смириться с тем, что их родственника разберут на части.

Бальтазар свернул в небольшой коридор и толкнул тяжелую дверь. В нос ударил запах лекарств и сгнившего мяса. Он даже пожалел о своем скромном перекусе, который робко попросился наружу. Судорожно сглотнув, он постарался отвлечься от тошноты. Ему навстречу вышел высокий мужчина лет тридцати с огненными волосами и огромными ручищами, окинул его оценивающим взглядом и ухмыльнулся.

– Генерал королевского сыска! И ради кого пожаловали?

– Меня интересует смерть леди Мальвины, – сухо ответил Бальтазар и огляделся по сторонам. Здесь было семь столов, на которых лежали покойники… ну или то, что от них осталось.

– Красивая была женщина, – вздохнул громила и покосился на третий стол слева. – Ребенок тоже родился бы красивым.

– Ребенок? – переспросил Бальтазар. – Она была беременна?

– Да, на пятом месяце.

– Неожиданно… – пробормотал Бальтазар. – Меня интересует яд, который убил ее. Распознали, что это?

– Кровавая чернявка, – сказал мужчина и, подойдя к столу, откинул черную ткань. Бальтазар увидел восковое лицо Мальвины. – Видите синие капельки на подбородке и шее? Этого достаточно, чтобы она скончалась через пять минут.

– То есть, кому-то достаточно было брызнуть на леди Мальвину этой дрянью, чтобы она умерла?

– Точно. Она могла сразу этого и не заметить, – сказал собеседник Бальтазара. – Да если бы и заметила, противоядия от этого яда не существует. Спасти ее было невозможно.

– Но ведь и тот, кто ее отравил, тоже мог пострадать, если эта дрянь так ядовита?

– Так убийство всегда риск, – пожал плечами рыжий. – Значит, цель была важнее страха умереть.

– Тот яд, что сейчас на коже Мальвины, он несет опасность? – спросил Бальтазар, поймав себя на мысли, старается дышать пореже.

– Нет, он уже потерял свою силу. Я же жив, – улыбнулся рыжий.

– А что сказал чародей? Посмертные воспоминания леди Мальвины смогли просмотреть?

– Наш чародей, кроме предсмертных мук от яда, ничего не увидел. Но он у нас и не настолько хорош, мог что-то упустить.

– Как и где можно достать эту кровавую чернявку?

– Растение не местное, раздобыть его сложно, – сказал мужчина. – Да и работа с ним может стоить жизни, так что это скорее всего, дело рук какого-то отчаянного чародея.

– А где оно растет?

– В Касталии. Цветет раз в году, нужно успеть собрать цветки в первые три часа цветения, тогда в них самая большая концентрация яда. На моей памяти было всего два подобных отравления. Но это было давно, я тогда только начинал учиться.

– Понятно, – сказал Бальтазар, заставляя себя отвернуться от мертвой Мальвины. Ему хотелось помнить ее живой. – Тогда смогли что-то еще выяснить?

– Думаете, все это может быть связано?

– Ну тем, кто все это изготовил, например.

– Я уточню и сообщу вам, – с готовностью пообещал рыжеволосый. – Меня зовут Анхель Рио.

– Буду ждать от вас известий, Анхель.

Тот отдал ему документ с описанием того, что случилось с Мальвиной и каким ядом она была отравлена. Бальтазар расписался за него и стал подниматься наверх.

Добравшись до администрации башни, где последние дни находилась Мальвина, Бальтазар потребовал журнал посещений. Он сомневался в том, что там окажется имя убийцы, но в то же время надеялся, что найдет зацепку, которая выведет его на отравителя. Сейчас у него в голове крутилось только одно имя, но это было столь очевидно, что казалось подозрительным. Да и стал бы так привлекать к себе внимание первый лорд? Хотя, учитывая события, вполне мог. Ведь Мальвина, возможно, носила его ребенка.

В журнале посещений было записано только одно имя, которое привело его в замешательство – Матушка Дрю. И навещала она Мальвину за несколько часов до того, как ее обнаружили мертвой. Опять все было настолько прямолинейно, что Бальтазар ощутил легкое замешательство. Он нашел тюремщика, который дежурил в тот день. Это был сорокалетний мужчина с пышными седыми усами, спокойный, сдержанный. Голос его звучал глухо и невыразительно.

– Вы видели женщину, которая навещала заключенную? – спросил Бальтазар.

– Да, и именно я вписал ее имя в журнал.

– Она сама так представилась?

– Я спросил имя, она назвала. А потом к ней так обратилась заключенная: – «Матушка Дрю – это ты»?

– То есть, они были знакомы?

– Мне показалось, что да.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Увы, нет. Дамы беседовали очень тихо, почти шепотом.

– Опишите мне эту Матушку, – попросил Бальтазар. Тюремщик поежился, словно пытался вспомнить.

– Высокая, сгорбленная, чуть хромала, – подумав, сказал он. – Не сказать, что толстая, скорее крепкая. Лицо закрыто черной тканью до глаз. Взгляд такой нехороший, глаза так и бегали, как у вора. Неприятная особа, – сказал тюремщик и повел плечами.

– Они долго беседовали?

– Пару минут, не больше.

– А какой у нее был голос? – спросил Бальтазар.

– Хриплый очень. Словно у нее лягушка в горле скреблась.

Бальтазар кивнул и двинулся к выходу. То, что он узнал, вызывало у него много вопросов, а все предположения сводились к тому, что это слишком просто для правды. Спустившись во двор, он увидел Дора, который стоял, опершись на дверцу кареты. Герцог о чем-то так глубоко задумался, что не заметил его приближения, лишь вздрогнул, когда Бальтазар окликнул его.

– Как прошла встреча с Марианом?

– Впечатляюще, – хмуро ответил Дор. – Судя по выражению твоего лица, твои новости меня тоже не сильно обрадуют.

– Есть вероятность, что именем Матушка Дрю пользовалась не только графиня Локк? – спросил Бальтазар.

***

Почистить мундир перед церемонией Бальтазару все-таки удалось. Когда они вернулись во дворец, Дор прислал к нему Грету, чтобы та привела его в порядок. Она каждым движением старалась показать, как сильно ей это не по душе, но разбитое лицо исцелила и сделала так, что зуб перестал шататься. Он пытался с ней поговорить, но Грета упорно отмалчивалась.

– Будет лучше, если для своей симпатии ты подберешь себе другую девушку, – стоя уже у двери, сказала Грета. – Я для этого не подхожу и это не изменится.

– Это тебе шар возможностей сказал? – с досадой выпалил Бальтазар.

– Нет, всего лишь мое сердце, – просто ответила Грета и ушла. Впервые Бальтазар проигрывал в любви. Было ощущение, словно его на полном ходу скинула с себя лошадь, и он проехался всем туловищем по кочкам и гравию. Унизительно и болезненно. Ему захотелось швырнуть в дверь что-то тяжелое, но под руку ничего не попалось, поэтому он с яростью пнул стул. Тот отлетел к стене, и с грохотом завалился на бок. В коридоре послышались шаги и в комнату заглянул Джулиан.

– О, вот ты где! Чего буянишь?

– Не твое дело.

– Грета? – улыбнулся Джулиан. – Я видел, как она выходила отсюда.

– Ты меня зачем искал?

– Хотел обсудить, что мне делать дальше, – понизив голос, сказал Джулиан и выглянул в коридор.

– Не самое удачное место для таких бесед, – вздохнул Бальтазар. – Идем.

Они поднялись по лестнице и вышли на балкон, с которого открывался вид на двор, заставленный каретами. Каменный фонтан хоть и не работал, но был украшен цветами.

– Итак, я тебя слушаю, – прижавшись спиной к перилам, сказал Бальтазар и прищурившись, посмотрел на приятеля. – Что тебе удалось узнать?

– Графиня Локк полностью взяла дворец под свой магический контроль. Ловушки стоят повсюду, впрочем, как и контролирующая сеть. Сделано все очень хорошо, она толковая чародейка. Как их обойти или взломать я пока не понял.

– Она уничтожила все, что создал Мариан?

– Полностью. А учитывая, что он сейчас в тюрьме и не имеет связи с тем, что сделал, это было не так уж сложно.

– То есть во дворце Лейф отлично защищен….

– И не только во дворце. Графиня Локк поставила на него мощную броню.

– Значит, первой нужно устранить графиню Локк, чтобы сделать его уязвимым?

– Это может и не помочь, – вздохнул Джулиан. – Мы же не знаем, на каких условиях она сплела защиту.

– А узнать как-то можно?

– Да, но с этим не ко мне, – сказал Джулиан и подойдя к перилам, уперся в них руками. – Взлом магических сетей не мой профиль.

– Знаешь того, кто умеет?

– Есть один чародей… Но я не уверен, что он возьмется, – задумчиво проговорил Джулиан. – Что мне делать с Кордией?

– Все, как мы договаривались. Присматривай за ней, заставь потерять голову от любви и сделай ручной зверушкой, – медленно проговорил Бальтазар. – Можешь использовать для этого запрещенные приемы.

– Ты хочешь…

– Чтобы эта девица была полностью в наших руках. Она важное звено, в игре, которая сейчас начинает разворачиваться. Это нельзя проигнорировать, – уверенно проговорил Бальтазар.

– А как же месть?

– Убить ее я всегда успею, пусть пока послужит моим интересам. Да и портить отношения с ее братом мне не с руки.

– Что ж, значит так и поступим, – поправляя мундир, сказал Джулиан. – Если выживем.

***

Бальтазар вышел во двор и сощурился от яркого солнца. Королевская карета уже была готова. На церемонию будущие супруги должны ехать вместе. Он задумчиво посмотрел на белые ленты, которые трепал ветер, и цветы, украшавшие герб. Они навеяли ему мысли о похоронной процессии. По каменным ступенькам придерживая подол белого платья, спустилась Дилена. Вокруг нее суетились служанки и фрейлины. На их лицах всех, было написано такое волнение, словно это их свадьба. Невеста же была спокойна, но, поймав ее взгляд, Бальтазар прочел в нем страх, смешанный с отчаянием. Помогая ей сесть в карету, он ощутил, как дрожат ее пальцы.

– Вы запомните этот день как лучший в своей жизни! – прощебетала одна из фрейлин. Дилена опустила голову и посмотрела на свои руки в белых перчатках. Бальтазар поклонился ей и отошел в сторону. Он посмотрел на часы. Церемония должна начаться через час. За это время они должны успеть добраться до храма.

В дверях показался Лейф, тоже одетый во все белое. Он улыбался и был в приподнятом настроении. Карие глаза лихорадочно блестели, волнистые волосы, тщательно уложенные парикмахером, спускались на плечи. Бальтазара обжег новый приступ ненависти. Он перевел взгляд на Дора и Оскара, идущих чуть поодаль от короля и, тут его осенило, что он за все утро ни разу не увидел Кордию. Это показалось ему очень странным, потому что с момента своего появления она никогда не оставалась в тени.

Дор ехал на свадьбу верхом, Оскар и Бальтазар сели в карету, следовавшую за женихом и невестой.

– Что-то я не вижу твою сестрицу, – заметил Бальтазар, глядя на Оскара. – Неужели осталась в спальне рыдать из-за свадьбы бывшего любовника?

– Самому интересно, – мрачно ответил Оскар.

– Может ли быть такое, что ее…

– Забрал каким-то образом отец? – закончил за него Оскар. Бальтазар кивнул. – Я думал об этом. Только вот зачем она ему?

– Как заложница, например. Лорен же видит, какие чувства к ней испытывает наш герцог, почему бы ему этим не воспользоваться? – предположил Бальтазар. Оскар пожал плечами.

– Надеюсь, с нею все в порядке. Иначе… – Барон оборвал себя и шумно сглотнул. Бальтазар понимающе кивнул.

– Надо попросить Джулиана поискать ее.

– Да, точно. А он отследил нахождение первого лорда? – спросил Оскар.

– Нет, не вышло. Но Лорен еще в Аталаксии, это точно, – сказал Бальтазар. – Думаю, мы скоро его увидим.

Оскар кивнул и откинулся на спинку сиденья. Карета тронулась.

***

Перед тем как войти в храм, Бальтазар еще раз проверил расположение своих людей и выслушал донесение двух лазутчиков. Новости ему не понравились. Принюхавшись, он уловил легкий запах гари. Взобравшись на крышу ближайшего дома, увидел облака дыма, хлопьями летящие в небо. Началось.

Спустившись вниз, Бальтазар увидел Дора, идущего ему на встречу.

– Сколько у нас времени? – спросил он.

– Полагаю, около часа.

– Церемония как раз закончится, – сказал Дор и кивнул в сторону храма. – Все высокопоставленные гости уже там, включая послов из Драммара, а также брат королевы Давии.

– Касталийцы?

– Только сын посла Бартона. Леон, кажется.

– Странно, что он не сбежал вместе с папашей, – сказал Бальтазар. – Мне это не нравится. Вывести его?

– Нет, это может привлечь внимание. Чародеи сейчас выставляют магический купол. Это займет пару часов. Или больше. Надеюсь, они успеют до того, как от Шиоронии ничего не останется.

– Есть новости от генерала Луупы?

– Пока все идет по плану, – уклонился от прямого ответа Дор. – Идем, мы должны присутствовать на церемонии.

Когда они вошли в храм, Дор остался стоять возле дверей. Бальтазар прошел вперед, его место было в первом ряду. Он знал, что Лейфа бы это вряд ли обрадовало, но с генералом королевского сыска было принято считаться. Оскар уже был там. Покрутив головой, Бальтазар увидел Джулиана, который сканировал помещение, чтобы исключить малейшую магическую угрозу для молодоженов. Бывший разбойник тихо хмыкнул и перевел взгляд на жреца, который распевал молитву, призывая силы света и добра осветить это место и благословить присутствующих.

Дойдя до своего места, он снова подумал о Кордии. Она должна была быть здесь. Но кроме нее на церемонии отсутствовал еще один человек – графиня Локк. Что, если это не совпадение? Он обернулся и посмотрел на Дора. Похоже, его совсем не тревожило отсутствие ведьмы. Или он знал, почему ее здесь нет?

От мыслей Бальтазара отвлекли Лейф и Дилена, идущие к алтарю. Жених и невеста встали лицом друг к другу и сплели пальцы. Жрец тут же обмотал из запястья белой нитью – символом нерушимой связи. Бальтазар пару раз присутствовал на свадебных церемониях и знал, что большую часть занимает молитва, которую возносит жрец над будущими супругами. Потом идут клятвы, поцелуй… и, слава тьме, все. Он облизал пересохшие губы и прислушался. Монотонный голос жреца вмиг отвлек его внимание, и он не смог разобрать ни единого звука, что могли идти за стенами храма.

– Думаешь, все случится сейчас? – тихо спросил Оскар, сжимая рукоять меча. По правилам, в храм нельзя было входить с оружием, но с учетом обстоятельств, на это было решено закрыть глаза. Даже брачующемуся королю разрешили оставить на поясе кинжал.

– Подожди, они еще не поцеловались, – прошептал Бальтазар, глядя на Леона Бартона. Тот был сосредоточен, то и дело хмурил лоб, словно пришел не на свадьбу, а сдавать экзамен по плохо выученному предмету. Как он вообще тут оказался, учитывая произошедшее с первым лордом? Почему его пустили?

– Может, тогда и до консумации дотянем?

– Увы, нет, ее пару лет назад отменили, – сказал Бальтазар и посмотрел на двери. Дор говорил с каким-то солдатом.

– Ты мне прям сердце разбил!

Лейф и Дилена начали приносить клятвы и Бальтазар переключился на них.

– Клянусь поддерживать мою возлюбленную Дилену в болезни и здравии, радости и печали, в молодости и в летах, пока вечность не встанет между нами! – торжественно произнес Лейф. Он выглядел взволнованным, его глаза блестели, словно он действительно женился на любимой женщине.

– Ваше слово, Дилена.

– Клянусь поддерживать и подчиняться моему возлюбленному Дамяьну, в болезни и здравии, радости и печали, в молодости и в летах, пока вечность не встанет между нами, – тусклым голосом произнесла Дилена.

– Объявляю вас супругами! – произнес жрец, благословляя их жестом, похожим на вопросительный знак.

Бальтазар ощутил, как в воздухе повисло напряжение. Пронесся гул одобрения, гости начали петь свадебную песню-поздравление. Лейф взял жену под руку и победоносно улыбнулся. Дилена тоже попыталась выдавить улыбку, но получилось гримаса.

Дор дошел до середины прохода, и они с Лейфом обменялись кивками. Бальтазару вдруг стало интересно: что чувствует герцог, служа самозванцу?

– Господа! – подняв руку, громко проговорил Лейф. Голоса мгновенно стихли. Король обвел взглядом присутствующих, желая убедиться, что собрал на себя все внимание. – Мои прекрасные подданные и не менее замечательные гости, которые проделали долгий путь, чтобы разделить нашу с Диленой радость, присутствовать – я не побоюсь это выделить – в историческом моменте для всех нас. Сегодня мы не только заключили брак, но и подписали договор, который изменит судьбы многих людей… – Лейф поискал кого-то взглядом среди гостей и едва заметно улыбнулся. Бальтазару стало любопытно, кто удостоился такого внимания, но увидеть этого человека ему не удалось. А возможно, это какой-то знак, который он не понял. – По идее, он должен был бы изменить его в лучшую сторону, чтобы мы все стали чувствовать себя в безопасности: ведь это именно то, к чему стремится каждый из нас, это то, чем как король Аталаксии я должен вас обеспечить. Но договор оказался с двойным дном. Нас предали. Обманули. Я говорю «нас», потому что, когда предают короля, так же поступают и с его народом. Первый лорд и королева Давия решили, что они выше чести и обещаний.

– Что произошло?

– О чем речь?

– Начинается война? Да?

– Я не могу оставить подобное безнаказанным, – подняв руку, чтобы воцарилась тишина, сказал Лейф. – Вы ведь согласны с тем, что нельзя прощать несправедливость?

Отдельные голоса мгновенно слились в гул. Дилена повернулась к мужу и с ненавистью посмотрела на него. На улице послышался шум, который становился все ближе и ближе. Что-то громыхнуло, и дверь храма слетела с петель. Дор резко обернулся. По белой дорожке, усыпанной лепестками цветов, которая вела к алтарю, шел первый лорд в сопровождении посла Бартона и нескольких солдат в форме драммарцев. За его спиной сиял солнечный свет, словно нимб над святым. С улицы доносились крики и гул сражения.

– Я не могу оставить просто так это предательство! – громко проговорил Лейф. – Позволить врагам унизить меня и всех вас. Никто не имеет права обмануть короля Аталаксии и остаться безнаказанным!

Договорив последнее слово, Лейф выдернул кинжал из ножен и ударил Дилену в грудь.