Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 12. Прощальное письмо| Дор

Дор залпом осушил отвар, который принесла для него Грета. По запаху он напоминал помои, а на вкус был еще хуже. Даже слезы из глаз потекли. Герцог шмыгнул носом и тыльной стороной ладони вытер лицо. Поставил на стол пустую чашу и стал раздеваться. Он почти сутки провел на ногах, и рана болела так сильно, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не стонать. Ему и сейчас нужно было заниматься делами: вести переговоры с генералами и проверять безопасность перед торжественной церемонией. Дурное предчувствие становилось все сильнее. Он боялся. К страху настоящего примешивался ужас, пережитый в прошлом. Даже если они успеют хорошо выстроить оборону, будет резня. Генерал Луупа отклонил предложение Лейфа отправить отряд, чтобы перекрыть подход, так как счел, что это будет бесполезно, и Дор с ним согласился.

Налив в небольшой таз воды, герцог промыл рану и сделал перевязку. От нанесенной мази стало немного легче, боль притупилась и стала даже приятной. Переодевшись в чистую рубашку, Дор устало опустился в кресло. Он хотел отдохнуть пару минут, но слабость взяла верх и он погрузился в сон.

Он шел по узкому коридору. Стены почти касались его плеч, дышать было тяжело. Дор догадался, что находится в Узкой башне. Было темно, периодически появлялись яркие вспышки, похожие на мотыльков, и тут же гасли. Он шел за ними, и с каждым шагом коридор становился все уже, пока не стиснул его так, что герцог не смог шевельнуться. Шершавые стены разодрали ему плечи, но вырваться из тисков не позволили. Он пытался сопротивляться, хотя и понимал, что проиграл.

– Если ты убьешь Кордию, то я освобожу тебя, – прокатился знакомый голос Саболы. Он звучал сладко, соблазняюще, словно хотел усыпить его здравый смысл. – Всего один удар мечом и немного грязной работы. Не такая уж и высокая цена, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь.

– Да пошел ты! – огрызнулся Дор.

– Тебя сейчас раздавит, как букашку, если ты не ответишь мне «да», – протянул Сабола, и его голос загудел, как ветер в трубе.

– Можешь не ждать, – сквозь зубы процедил Дор, чувствуя, как его кости ломаются и боль раздирает его, словно хищник.

– От этого зависит не только твое благополучие, но и судьба Аталаксии. Подумай об этом, когда проснешься, – выдохнул Дору в лицо Сабола. Герцога обожгло жаром, боль стала невыносимой, и он закричал.

Дернувшись, Дор открыл глаза. Его трясло, как в лихорадке, по вискам струился пот. Он вытер его рукой и поднялся. Прижал руку к груди, желая унять бешеное сердцебиение, налил себе воды и тут же осушил стакан. Бросив взгляд на часы, понял, что спал всего двадцать минут, а по ощущениям – как будто прожил всю жизнь. Вздохнув, он стал натягивать на себя плащ. Нужно вернуться к делам, он и так устроил себе поблажку, пока все остальные стоят на ушах. В дверь раздался стук. Дор откашлялся и сказал: «Войдите». В покои бесшумно вошла Кордия, остановилась напротив и устало сделала книксен.

– Что-то случилось? – спросил Дор, а сам подумал, – не орал ли он в реальности, пока ему снился кошмар.

– Я должна уехать, – тихо сказала Кордия и обернулась на дверь, словно испугалась, что ее услышат. – Вернуться домой и сделать это раньше отца.

– Учитывая обстоятельства, я думаю, что он задержится здесь, – сказал Дор.

– Завтра… – Кордия стиснула пальцы и посмотрела Дору в глаза. – Завтра может все измениться. Ты ведь тоже это понимаешь. Я хочу вернуться в Кассию, чтобы спасти свою мать.

– Как ты собралась это сделать? Нашлешь чуму? Устроишь землетрясение? – раздраженно спросил Дор, не понимая, почему его так разозлили ее слова. Кордия вздрогнула, и на ее щеках выступил румянец.

– Я окажусь дома. Там есть люди, которые всегда были на стороне первой леди. Ну а если они передумали… придется импровизировать. Но сидеть сложа руки я не могу.

– И закончишь, как твоя мать – окажешься в Доме света.

– Я готова рискнуть, – твердо сказала Кордия. – Если я ничего не сделаю, то никогда себе не прощу этой слабости.

Дор понял, что она уже все решила и отговорить ее не получится. Помешать ей сотворить глупость можно только посадив ее под замок. Он бы с удовольствием заковал ее в цепи, пока ситуация не уладится, но знал, что ему не хватит мужества так поступить с нею, даже ради ее блага.

– И тебе все равно, что твоя смерть принесет боль другим?

– Ты настолько в меня не веришь? – слабо улыбнулась Кордия. – Дор, я знаю, о чем ты думаешь, но не все, что ты считаешь правильным, такое на самом деле. Жизнь – это путь и, сам путь намного важнее уже известного финала. Ведь это все, что останется потом.

– Я не могу тебя отпустить, – сказал Дор. – Ты ведь понимаешь это.

– У тебя есть более ценный заложник, чем я.

Дору хотелось обнять Кордию и целовать до тех пора, пока она не поймет, что он чувствует к ней на самом деле. Страх потерять ее смешивался со страстью, которая рвалась наружу, угрожая лишить контроля. Он даже сделал пару шагов назад, чтобы между ними стало больше пространства.

– Когда ты уезжаешь?

– Прямо сейчас. Утром корабль отходит в сторону Кассии, я хочу на него успеть.

Дор подошел к комоду и достал оттуда два мешочка: один с камнями, другой с монетами. Положил их на стол перед Кордией.

– Это мое вложение по освобождению первой леди Кассии, – глухо произнес герцог. Кордия помедлила, словно сомневаясь в его добрых намерениях, но потом убрала мешочки в карман.

– Уверена, мама оценит этот жест и пригласит тебя на благотворительный ужин.

– Я обязательно приду, – сказал Дор, не сводя глаза с ведьмы. Что, если это последний раз, когда ее видит? Сердце противно заныло.

– Хорошо, – кивнула Кордия. – Я ей передам.

– Кордия…

– Что?

Дору пришлось собрать все силы, чтобы сказать пять слов.

– Я рад, что узнал тебя.

Кордия хотела что-то сказать и уже открыла рот, но потом передумала и промолчала. Достала из кармана письмо и положила его на стол.

– Передай, пожалуйста, Оскару, – попросила она.

– Он не знает, что ты сбегаешь?

– Вот ты ему завтра и скажешь, – улыбнулась Кордия. – Мне пора. Постарайся выжить. И помни о будущем ужине.

– Грета поедет с тобой? – спросил Дор, изыскивая возможность еще на пару мгновений удержать девушку рядом.

– Нет, зачем ей влезать в чужие неприятности? – пожала плечами Кордия. – Она остается здесь. А ты пообещай мне, что найдешь возможность вытащить Мариана. Он заслужил, чтобы о нем позаботились.

– Конечно, – ответил Дор, понятия не имея, как он сможет это сделать.

Они замолчали, глядя друг на друга. Герцог смотрел, на часто вздымающуюся грудь Кордии, на тонкие пряди светлых волос, обрамляющие ее лицо, на изуродованные палачами пальцы, сминающие ткань платья. Ему стало тяжело дышать, жар разлился по всему телу. Жадно сглотнув, он соображал, что может ей еще сказать, и есть ли такие слова, которые удержат ее во дворце. Дор понимал, что между ними ничего не изменится, но он по крайней мере, будет знать, что она в безопасности.

Крики в коридоре разрушили мимолетную близость между ними. Кордия вздрогнула и бросилась к двери. Дору хотелось оттеснить ее, заставить остаться в покоях, но он даже слова сказать не успел, как она выскочила за порог. Выбежав следом, он увидел Лейфа, который прижимал руку к груди, по которой текла кровь.

– Первый лорд сбежал, – сквозь зубы процедил Лейф, стараясь ухватиться за стенку. К нему подлетела Кордия и обхватила его за спину, не давая упасть. Дор заметил, что она испугалась за него, и это несмотря на все, что он натворил. Сильно же она его любит! Герцога кольнула ревность.

– Я в порядке! – рявкнул Лейф, но не отстранился. – Просто царапина. Дор, почему ты еще здесь?!

– Можешь толком сказать, что произошло? – спросила Кордия. К ним уже бежали гвардейцы и слуги. Расталкивая всех, спешил лекарь. Лейф поморщился и отстранился от девушки.

– Мы говорили с первым лордом, когда в коридоре послышался шум. В тот же момент он выхватил мой кинжал и ударил им меня в грудь, – тяжело дыша, сказал Лейф. – А потом дверь выбили, и я увидел посла Бартона. Гвардейцы, охранявшие покои, были убиты. Я не смог помешать им уйти.

Дор не стал слушать дальнейших объяснений. Он двинулся вперед, отдавать новые распоряжения о поисках сбежавшего Лорена. По идее, он не мог далеко уйти, если только у него не было местных сообщников, которые успели хорошо подготовиться. Или за него это мог сделать посол. Впрочем, это не имело значения: сам побег первого лорда мог принести им такие неприятности, которые им и не снились. А если он соединится со своим отрядом и въедет во главе его в город… Герцогу хотелось мотнуть головой, чтобы все дурные мысли рассеялись: слишком уж мрачным виделось ему ближайшее будущее.

***

Через час после ранения, Лейф стараниями лекаря и матери уже был в порядке. Он нервно расхаживал по залу для аудиенций и выслушивал тех, кто приносил последние сведения. Дор внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, на что способен этот самозванец. Лейф внимательно слушал каждое донесение и задавал вопросы. Ему удавалось за короткий миг выхватить самое важное и заставить посмотреть на это с другой стороны. Он не был королем, но вел себя как король, который ратует за свое королевство. Дора это раздражало, особенно, когда он понимал, что сам виноват в том, что сейчас чужак занимает его место. Он перевел взгляд на графиню Локк, которая, словно черная птица, цепко следила за каждым жестом сына. За все это время она не проронила ни слова и от этого выглядела еще более зловещей, будто была всего лишь призраком. Герцог вспомнил о том, что она сказала ему об убийце его семьи, и подумал, что как только они останутся наедине, он не даст ей уйти от ответа. Его охватило волнение от того, что скоро он может узнать правду.

Дверь за последним докладчиком закрылась и в зале для аудиенций они остались втроем. Графиня Локк продолжила молча сидеть в кресле с высокой спинкой, Лейф стоял, привалившись спиной к стене. Дор переминался с ноги на ногу, ища положение, в котором рана болела бы не так сильно. Он думал о том, как рассказать Лейфу о вероломстве принцессы Дилены. В том, что он обойдется с девушкой жестоко, герцог не сомневался. Его мучили противоречия. С одной стороны, ему было жаль Дилену, с другой она предала их, и с какой стати он должен заботиться о ее состоянии? И если он промолчит об этом, то сам станет предателем.

– Где Кордия? – спросил Лейф.

Дору тоже хотелось это знать. Как только лекарь увел Лейфа в покои, она взяла свой плащ и направилась к лестнице. Это был крохотный миг, когда еще была возможность остановить ее, но он не шевельнулся, давая ей уйти. Сейчас она скорее всего, на пути в порт и через несколько часов покинет Аталаксию – возможно, навсегда.

– Спит, наверное, – равнодушно сказал Дор. – Я видел, как она ушла к себе.

– Пойду проверю, – направляясь к двери, сказал Лейф.

Дор посмотрел ему вслед и повернулся к графине Локк.