Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 21. Больной король |Лейф

Лейф проснулся от кошмара. Сердце грохотало в груди, по вискам струился пот. Он провел рукой по лицу и с раздражением понял, что из носа течет кровь. Его угнетало, что он слаб и не может обойтись без посторонней помощи. С трудом стянув с тумбочки полотенце, вытерся. Хотел позвать служанку, но понял, что не хочет никого видеть. Приподнявшись, уперся спиной в подушку.

Ему снова снилась Дилена. Она восставала из пепла и черного дыма, снова становясь той девушкой, которую он убил. На ней было то же самое платье, в котором она была на свадьбе. Белая ткань на груди промокла от крови. Она улыбалась Лейфу чуть припухшими губами, как будто долго целовалась. Девушка шла к нему, дразня своей походкой, мягко и соблазнительно покачивая бедрами, а подойдя, снова стала черным дымом и начала проникать ему под кожу, разрывая ее. Они сливались в одно целое, чернота Дилены смешивалась с его кровью, обжигая, словно кислотой. Боль затопила его. Она была невыносимой, и даже вопль, рвущийся из самой глубины души, не мог облегчить его страдания.

– Пока смерть не разлучит нас, муж мой, – звенел в ушах у Лейфа насмешливый голос Дилены. Ее чернота поглощала его, и он просыпался, охваченный ужасом.

Лейф потер пальцами виски. Тела Дилены так и не нашли. У него даже возникла мысль, что девушка могла выжить и под шумок уйти сама. Драммарцы часто использовали магию. Что, если на нее поставили защиту, а его мать этого не поняла? Ведь их магия отличалась от той, что была в Аталаксии. Те поклонялись мертвым богам и брали силу от них.

Почему Дамьян выбрал себе в невесты именно Дилену? И почему Давия согласилась выдать ее за Дамьяна, когда она была обещана другому? Лейфа не оставлял этот вопрос. Ему казалось, что, если он узнает ответ, станет легче. Он посмотрел на руку, где темнела брачная метка, связывающая его с Кордией. С Диленой этого не было. Между ними ничего нет, кроме клятв и одной ночи близости… Ну и того, что он убил ее. Достаточно ли этого мертвым богам, которые охраняли ее, чтобы мстить ему? Никогда прежде Лейф не задумывался об этом и не испытывал того страха, который преследовал его теперь.

Дверь приоткрылась, и тихо вошла Кордия. Она приходила к нему по вечерам. Когда он был в состоянии говорить, они немного общались, когда был слишком плох для этого, она просто садилась в кресло и читала вслух книгу. Лейфу не хотелось себе в этом признаваться, но он ждал этих вечеров.

– Ты слишком худая для беременной, – заметил Лейф, окинув взглядом хрупкую фигурку Кордии в домашнем платье. Она тут же плотнее закуталась в шаль, словно хотела так защититься от него.

– Срок еще небольшой, – спокойно ответила Кордия, проходя мимо его постели. Лейф знал, что она хочет сесть в кресло, и успел схватить ее за руку, не дав ей это сделать.

– Ты уверена, что с моим ребенком все в порядке? – спросил он, глядя на Кордию.

– С нашим ребенком, – поправила его жена. – И он больше мой, чем твой, если уж на то пошло. Его жизнь зависит от меня.

– Именно поэтому я запретил тебе покидать дворец, – сказал Лейф, рассматривая Кордию. Он не мог избавиться от ощущения, что за эти дни она изменилась: взгляд стал жестче, глаза холоднее. А еще она смотрела на него с равнодушием, и это задевало его намного больше, чем если бы в ее глазах был страх. Он провел пальцами по ее брачной метке. – Ты должна думать о своей безопасности. А теперь я хочу, чтобы ты объяснила мне, как так вышло, что Мариан снова во дворце.

– Я попросила тебя об этом, и ты согласился, – ответила Кордия, глядя Лейфу в глаза. Он переместил палец на пульсирующую венку на ее запястье. Она билась ровно. – Твоя мать больна, а мне нужна магическая поддержка. Мариан единственный, кому я доверяю.

– Почему я об этом ничего не помню? – строго спросил Лейф.

– У тебя был жар. От него может путаться сознание, – сказала Кордия. Пульс ее по-прежнему оставался спокойным.

– Я не хочу видеть Мариана во дворце. Я ненавижу этого чародея! – сквозь зубы процедил Лейф, вспомнив, как тот ворвался к нему в спальню и унизил его. – И хочу отменить свой приказ. Этот урод должен вернуться в тюрьму!

– Нет, – спокойно возразила Кордия и освободила запястье из пальцев Лейфа. – Он нам нужен. Пока ты тут болеешь, мы на грани провала. Мариан единственный, кто может помочь и у кого на это хватит сил. Он все еще королевский чародей.

– Ты не можешь мне перечить!

– Могу, – усаживаясь в кресло, возразила Кордия. – Речь идет не о моей прихоти, а о безопасности королевства и людей, которые тут живут. Личное уходит на второй план. Ты – король, и как никто должен это понимать.

Лейф поморщился от ее слов. Меньше всего в жизни он любил наступать на горло своим желаниям. Ему и так пришлось себя ограничивать и терпеть лишения, пока он жил с отцом. Больше он не хотел повторения подобного. Но и спорить с Кордией желания не было. Он все равно сделает по-своему и духа Мариана во дворце не будет!

– Мне сказали, Дор вернулся, – произнес Лейф, внимательно наблюдая за Кордией. Та открыла книгу и искала страницу, на которой остановилась в прошлый раз. Чуть задумавшись, кивнула. – Хочу, чтобы он пришел. Позови его.

– Хорошо, – поднимаясь, ответила Кордия, даже не спросила зачем. Это было на нее не похоже. Прежде она всегда задавала много вопросов. Лейф снова схватил ее за руку и резко притянул к себе. Их глаза встретились.

– Поцелуй меня, – приказал Лейф и перевел взгляд на ее губы. Не то чтобы ему хотелось целоваться, его мутило, но надо было напомнить этой девице, кто здесь главный. Кордия медлила. Собрав все силы, он запустил ей пальцы в волосы и притянул к себе. Ее мягкое дыхание, пахнущее медом и еще какой-то сладостью, теплом скользнуло по коже. Она осторожно поцеловала его, едва коснувшись. Это его не устроило. Он еще крепче стянул ее волосы и поцеловал сам. Его зубы впились ей в нижнюю губу, и он ощутил вкус солоноватый крови. Кордия вздрогнула и ее тело напряглось. – А теперь слушай меня. Я знаю, что тебя хотят представят ко двору. Это должен был сделать я, но ты спешишь и это наводит меня на мысль, что ты хочешь занять мое место, вытеснить меня на обочину. Только знай, что этого не будет. Я тебе этого не позволю! Король Аталаксии – я, а ты всего лишь моя жена и мать моего наследника. Мои люди присматривают за тобой, и я знаю о каждом твоем шаге:, что ты сблизилась с Бальтазаром, что Джулиан учит тебя магии и какие книги ты берешь в королевской библиотеке. Не надейся захватить власть, Кордия, иначе поплатишься за это. Я не настолько слаб, чтобы не ответить на удар. Я не умею быть милосердным, и ты должна это понимать.

Кровь Кордии капнула ему на лицо, и это немного отрезвило его от злости, из-за которой сердце билось как бешеное. Он отпустил жену, и она тут же выпрямилась. По ее подбородку текла алая струйка.

– Если ты настоящий король, тогда прикажи снять магический купол и прекрати держать город в заложниках! – сказала Кордия. – Начни воевать, а не прятаться в кустах! Или все по старой воровской памяти? Покусился на чужое – и в кусты смаковать? Так вот, на троне так не получится. Тебе придется взять ответственность за каждое свое действие на себя.

– Приведи Дора и Мариана, – приказал Лейф. Ему стало тяжело дышать, грудь словно налилась свинцом. Слабость была такой сильной, что сглотнуть стало подвигом. Ни слова ни сказав, Кордия вышла из покоев. Лейф подумал, что больше вечеров за чтением у них не будет. Он не позволит этой ведьме запудрить ему мозги!

***

Дор и Мариан пришли вместе. Лейф выставил служанку, которая кормила его ужином и приподнялся на подушках. Ему хотелось придать себе уверенный вид, но в окружении одеял и в сорочке, перепачканной гноем, чувствовать себя выше всех получилась плохо. Проклятая болезнь! Если Сабола его не вылечит, он прикажет отрубить ему голову! Пусть творит свое чародейство без нее! Злость немного взбодрила Лейфа, и его щеки запылали от прилившей к ним крови.

– Учитывая, что вы оба знаете мое отношение к вам, обойдемся без любезностей, – сухо сказал Лейф, переводя взгляд с одного ненавистного лица, на другое. Мариан недобро усмехнулся. Его левый глаз был все таким же черным, как и раньше. Правый успел трижды сменить цвет и сейчас был вишневым. – Я хочу знать, почему Дамьян выбрал себе в жены именно Дилену.

– Что-то ты поздновато этим озаботился, – заметил Дор.

– Мне нужен ответ на вопрос, а не твое мнение, – отрезал Лейф. Мариан зевнул и погладил по голове ворона, дремавшего у него на плече. Скорпионы, словно ленивые коты, улеглись возле его ног.

– Дамьяну нужен был наследник, – пожав плечами, сказал Дор. – Дилена вполне могла родить ему здорового ребенка.

Лейф ему не поверил. Он не сомневался, что за этим браком стояло что-то еще. Уж больно странно все выглядело.

– Это правда, – спокойно сказал Мариан, словно прочитал его мысли. – Идея этой свадьбы принадлежала первому лорду. Он знал, что Дамьян всеми способами ищет возможность снять проклятие, и сделал ставку на это. Драммар – территория мертвых, и там особая магия. Женитьба на Дилене была шансом избавиться от проклятия рода Дронтов и прожить больше, чем тридцать три года.

Дор удивленно посмотрел на Мариана, но ничего не сказал. Лейф подумал, что он не знал об этом. Или считал, что чародей об этом не скажет?

– Но это была ложь, не так ли? – решил уточнить Лейф.

– Конечно. Но Дамьян ничего не хотел слушать. А поскольку ему все равно была нужна жена, я не стал настаивать, – ответил Мариан. Его правый глаз помигал разными цветами и стал синим. – К тому же вопрос территорий и влияния никто не отменял, а Драммар, он ведь как кость в горле.

– Между Дамьяном и Диленой была какая-то магическая договоренность? – спросил Лейф и вновь почувствовал тревогу. Мариан пожал плечами и покосился на Дора. Тот упрямо смотрел себе под ноги, делая вид, что его тут нет. – Дор, а с тобой он об этом не говорил?

– Нет. Честно говоря, я не понимаю, почему тебя тревожит это сейчас, когда ты уже овдовел, – холодно ответил герцог.

– Потому что не понимаю, почему Дамьян выбрал себе в пару такую дуру, – поморщившись, сказал Лейф. – Я читал его переписку. У него были более выгодные партии, чем эта девица, но он их проигнорировал. А учитывая, что Драммар скоро узнает, что принадлежит нам… Мне важны детали этой брачной сделки.

– Ты должен был думать об этом перед свадьбой, – сказал Дор, и в его взгляде появилась насмешка. – Сейчас это уже не имеет значения.

– Тело Дилены не нашли, и я считаю это дурным знаком. Что, если она жива? Это может стать помехой моим планам и изменить весь расклад сил, что никому из нас не надо, – сказал Лейф, приподнимаясь на подушках. – В ваших интересах, господа, быть со мной откровенными.

Мариан и Дор переглянулись.

– Мне больше нечего добавить, – сказал Дор и поклонился. – Прошу прощения, мне нужно идти.

Герцог, тяжело ступая покинул покои. Сквозняк пробежал по лицу Лейфа.

– А вот я бы еще с вами поговорил, ваше величество, – с легкой улыбкой произнес Мариан и, взяв стул, придвинул его к постели Лейфа. Тот невольно напрягся: тон чародея не сулил ему ничего хорошего. Хотя чего его бояться? Он одним щелчком пальцев может отправить его на плаху. Эта мысль приободрила Лейфа и позволила расслабиться.

– А я бы предпочел, чтобы ты убрался, – поймав взгляд Мариана, сказал он. Правый глаз чародея из синего превратился в желтый. Левый стал еще темнее, хотя разве такое возможно?

– Я знаю, чем ты болен, и могу исцелить тебя, – спокойно сказал Мариан.

– Сабола уже опередил тебя.

– Правда? Тогда почему ты все еще лежишь и благоухаешь, как бог смрада? – усмехнулся Мариан. – Сабола оказался не так хорош, да?

– Что ты хочешь выторговать у меня, чародей? – подаваясь вперед, зло прошептал Лейф.

– Год неприкосновенности. Я исцеляю тебя, а ты позволяешь мне вести образ жизни королевского чародея и исполнять его обязанности. Ты здоров и полон сил, а я занимаюсь любимым делом, – с воодушевлением проговорил Мариан. – Чем не идеальный план?

– Почему только год?

– Собираюсь жениться и отойти от дел, – небрежно ответил Мариан. – Не тебе одному заботиться о продолжении своего рода. Я покину Аталаксию, и мы больше никогда не пересечемся. Пока я жив, с тобой тоже все будет в порядке.

Лейф рассмеялся. Он оценил ход чародея и снова пожалел, что они с ним никогда не смогут стать друзьями. Это было бы весело.

– Хорошо, пусть так и будет, – сказал Лейф и ощутил ледяное прикосновение к губам чего-то невидимого.

– Мне нужны были гарантии, – улыбнулся Мариан. – Теперь у меня есть твое слово.

– И что будет, если я его нарушу?

– Вернешься в постель и уже вряд ли встанешь. Мы ведь поняли друг друга, правда? – вкрадчиво проговорил Мариан, и у Лейфа не было сомнений в том, что сейчас он тоже использовал магию. Состояние беспомощности снова вернулось к нему, но он понял, что уже ничего не сможет сделать. Хотя… Ведь у него же есть Сабола! Вот пусть и покажет, насколько заслуживает место королевского чародея, к которому так стремится.

– Да, – процедил Лейф. – А теперь лечи!

– Хорошо, пойду займусь этим, – поднимаясь, сказал Мариан. Чародей двинулся к двери, которая распахнулась, впуская в покои генерала Луупа. Он выглядел измученным и больным. На его щеках горел нездоровый румянец.

– Ваше величество, вы просили сообщать вам, если произойдет что-то странное, – торопливо проговорил генерал и покосился на Мариана. Лейф проигнорировал его взгляд.

– Надеюсь, что это действительно так, учитывая ваше вторжение, генерал, – сухо заметил Лейф.

– Сегодня ночью кто-то проник на территорию армейского склада, убил часовых и устроил поджог, – сказал генерал. – Здание полностью сгорело. По словам одного из свидетелей, перед поджогом содержимое склада было вывезено.

– Что там хранилось? – спросил Лейф. Мариан, заложив руки за спину, медленно прошелся по покоям.

– Обмундирование для нашей пехоты, – ответил генерал. – Новое, недавно привезенное. Если бы не было магического купола, я бы предположил, что это могла быть подготовка к диверсии, но защита не могла позволить чужакам проникнуть на территорию.

– Но что, если они нашли лазейку? – обернувшись, спросил Мариан. – Слепок пространства сделали?

– Да, но он еще не проявился, – устало произнес генерал.

– Я хочу осмотреть это место, – сказал Мариан. – Сейчас же.

Генерал посмотрел на Лейфа. Тот кивнул.

– Поедемте, ваше чародейство, – сказал генерал Луупа, и они вместе с Марианом покинули покои короля.

Лейф бессильно опустился на подушки. От усталости у него потемнело в глазах. К нему подошла служанка и стала снимать с него сорочку. Значит, скоро придет лекарь и будет чистить ему рану, а это то еще удовольствие. Он несколько раз терял сознание от боли и от ожидания новых мучений яростно скрипнул зубами. Он бы все отдал, чтобы снова быть здоровым. Легкий шорох заставил его повернуть голову. Графиня Локк. Только ее здесь не хватало! Ему не хотелось выглядеть слабым перед матерью и видеть жалость в ее глазах. Только не это! Было невыносимо оказаться никчемным перед той, которая его бросила, предпочтя свои интересы, его. Он понял, что никогда не простит матери этого поступка, что бы она сейчас для него ни сделала. Ведь никто не сможет возместить ему тех унижений, через которые ему пришлось пройти из-за отца. Такие вещи не прощаются никому.

– Присмотрю за лекарем, чтобы он все сделал правильно, – усаживаясь в кресло, сказала графиня Локк. Она открыла небольшую книгу в красном бархатном переплете и, едва заметно шевеля губами, стала читать.