Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 14. Король наводит порядок |Лейф

Зал аудиенций опустел и Лейф остался один. Он медленно прошелся по помещению, вслушиваясь в гулкий стук своих шагов. Тихо потрескивали догорающие свечи, уступая мраку. Позолота на стенах зловеще поблескивала, и маленькие птицы, символизирующие королевский род, казались хищниками, вышедшими на охоту. Кинжал на поясе звякнул, и Лейф стиснул его пальцами. От холодной стали по коже пробежал озноб. Он обвел взглядом зал и снова ощутил себя тут чужаком. Ему казалось, что как только он провозгласит себя королем, все изменится, он почувствует себя на своем месте и обретет уверенность, но сейчас не ощущал ничего, кроме смятения. Те решения, которые ему предстояло принять, пробуждали в нем и азарт и страх провала.

До тех пор, пока он не оказался в тюрьме, Лейф всегда считал себя неуязвимым. Но в тот момент, когда его приговорили к смерти, эта вера надломилась. Да, потом она снова вернула себе золотой нимб, но дымка страха, что любой момент может стать последним, осталась. Его стала пугать случайная гибель, о которой он прежде никогда ни задумывался. Или это проклятие рода Дронтов на него так пагубно действует? Несмотря на то, что мать пыталась уверить его, что он избранный и рок, что довлел над Дронтами его не тронет, мрачные мысли то и дело приходили ему в голову.

Лейф вспомнил, с какой яростью ударил его кинжалом первый лорд. Он не успел увернуться, видел, как лезвие летит ему в грудь, но ничего не мог сделать, хотя ему казалось в тот момент, что время замерло. Он прижал руку к месту, где сейчас была повязка и на светлой рубашке алело пятно крови. Удача снова оказалась на его стороне, он выжил. Или все дело в тех обрядах, что проводит его мать? Лейфу хотелось думать, что магия здесь ни при чем. Верить в судьбу было гораздо приятней.

Дверь тихонько открылась, и в зал вошла графиня Локк. Она снова была в черном, темные волосы были гладко зачесаны назад и убраны в пучок. Сколько Лейф помнил ее, мать не носила одежду других цветов. Разве что в образе Матушки Дрю, но там на ней была гора пестрых лохмотьев. Он сам не сразу узнал ее, когда увидел впервые. Ей пришлось открыться ему, кто она на самом деле и, признаться, он был немало удивлен, потому что с матерью до того момента он не виделся четырнадцать лет.

В одно утро он проснулся, и отец сказал, что мать их бросила. Уехала, ничего не объяснив и даже не оставив прощального письма. Лейф не знал, что думать. Ему не хотелось верить отцу, что мать сбежала с любовником, но все выглядело именно так… Сколько бы слов любви она ему ни сказала, но предпочла какого-то другого человека и это больно ранило его. Он почувствовал себя преданным. И тогда ему захотелось пуститься во все тяжкие, чтобы испытать себя на прочность. Жизнь не скупилась на возможности и быстро предоставила ему такой шанс. Каждый раз, когда он убивал мужчин, ему хотелось верить, что тот, ради кого его бросила мать, умирает так же. Ему было плевать, что это за человек, он ненавидел его заочно и, засыпая, каждый раз желал смерти.

Отец, с которым Лейф остался, не скрывал к нему своей ненависти. Впрочем, так было всегда, даже ребенком он знал, что одно его присутствие заставляет графа кипеть от злости. А внезапное разорение сделало его еще более несносным, злым и вечно брюзжащим стариком. На людях он старался выглядеть хорошим отцом и прикрывать Лейфа, но когда они оставались вдвоем, изливал на него всю тьму, что жила в нем. В такие моменты Лейф ненавидел мать, за то, что не взяла его с собой, оставив с этим чудовищем и отец пользовался этим, заставляя Лейфа добывать деньги, чтобы содержать его как он любил поговаривать, «выплачивать сыновий долг».

Графиня подошла к нему и провела руками по его плечам. Лейф уловил чуть горьковатый запах ее духов, похожий на полынь. Раньше он ему нравился, а сейчас к горлу подкатила тошнота, и захотелось вдохнуть свежего воздуха.

– Сейчас главное удержать власть в руках и показать, что ты лучший из Дронтов, чтобы ни у кого не осталось сомнений, в том, что ты настоящий король, – сказала графиня.

– Настоящий для кого?

– Лейф, не нужно играть в жертву! Просто прими этот дар новой жизни с благодарностью, – сладко проговорила графиня и Лейф ощутил, как его обволакивает сонная дымка и заползает под одежду, делая его тело ватным и податливым. Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Ему никак не удавалось привыкнуть к тому, что его мать ведьма и может вместо слов пользоваться чарами, а еще его мучило ощущение, что он всего лишь пешка в ее игре, правил которой он пока не знает.

– Не смей применять ко мне это дерьмо! – прошептал Лейф, боясь, что сейчас потеряет контроль над собой. Графиня улыбнулась уголками губ и взмахнула рукой. Из-под ее пальцев выскользнуло несколько цветных искр, которые тут же растворились в полумраке.

– Это дерьмо спасло тебе жизнь, – сурово сказала графиня. – Я запрещаю тебе гневить богов!

Лейф нашел в себе силы отойти в сторону. Графиня снисходительно улыбнулась.

– Чего ты на самом деле хочешь, мама?

– Видеть тебя победителем.

– За четырнадцать лет ты ни разу не справилась о моем здоровье, а теперь возлагаешь такие ожидания…

– Не было дня, чтобы я не сожалела об этом.

– Я тебе не верю.

– У меня были причины поступить так, – сказала графиня. – Ты многого не знаешь, а потому не должен судить меня. Все, что я совершила в своей жизни после твоего рождения, было из любви к тебе.

Лейф нервно рассмеялся, и рана тут же отозвалась болью. Он знал, что верить женщинам нельзя. Что бы они ни говорили, за их словами лишь ложь и поиск выгоды для себя. В глубине души он ненавидел их, ожидая предательства. Чаще всего его ожидания оправдывались и, это развязывало ему руки, позволяя вести себя с противоположенным полом грубо и в своих интересах.

– Ты неубедительна, – сказал Лейф, бросив на мать быстрый взгляд. –Будь со мной честной, скажи, что на самом деле движет тобой? Что, если мы совпадем в целях?

– Мы поговорим об этом, когда первый лорд покинет Аталаксию, а твоя жена будет носить первенца, – сдержано сказала графиня. За дверью послышались шаги и в зал для аудиенций вошли Дор и два генерала. Лейф понадеялся, что мать уйдет, но она осталась, наблюдая за каждым его движением.

***

Мысль о том, что Кордия может сбежать, настойчиво жужжала у виска Лейфа, словно мигрень. А он не мог этого допустить. Ему было нужно срочно убедиться, что навязчивая идея ошибочна, и он отправился на поиски принцессы Касталии.

В покоях чародея ее не оказалось. Лейф вспомнил, что в тот последний раз, когда он ее видел, она выходила из покоев Дора. Туда он и отправился. Дверь оказалась приоткрытой, и он сразу догадался, что там никого нет, но все же зашел внутрь. На столе лежал вчетверо сложенный лист бумаги, и он машинально взял его в руки. Бегло пробежал по тексту, написанному рукой Кордии. Губы сами растянулись в улыбке. Предчувствие не обмануло его! Эта девица решила сбежать! В письме, адресованном Оскару, она сообщала, что заберет Августина и вместе с ним отправится в порт, откуда двинется в Кассию.

Лейф поднял глаза и поблагодарил небо за такую удачу, затем спрятал письмо в карман и покинул покои герцога.

***

Пойти на конюшню было первой идеей, которая пришла в голову Лейфа. После побега первого лорда были выставлены посты, и никто без разрешения не мог покинуть территорию дворца. Если Кордия сбежала сразу же, у нее была возможность уйти, но он помнил, что она была какое-то время рядом с ним после ранения. Значит, есть вероятность того, что она еще здесь и ждет благоприятного момента.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Лейф воспользовался черным ходом. У него немного кружилась голова, но чувствовал он себя сносно. Дойдя до конюшни, осторожно толкнул дверь и прислушался. Шорох сена, шуршание мышей и запах навоза, смешанный с запахом травы. Он сжал пальцы и на мгновение снова почувствовал себя конюхом, которому первый лорд доверил присматривать за своими лошадьми. Презрение, которое он читал во взгляде Лорена каждый раз, когда они с ним встречались, было таким же обжигающим, как сегодня, когда тот ударил его кинжалом. «Что ж, – подумал Лейф, – с моей стороны тоже пощады не будет».

Лейф заметил Кордию сразу. На этот раз дело было не в интуиции, он просто увидел край ее синего платья и с трудом сдержал улыбку. Осторожно подобрался к ее укрытию в сене и потянул за ткань. Заметив легкую дрожь, раскидал клоки пожухлой травы и увидел Кордию. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, из которых готовы были политься слезы. Он схватил ее за руку и рывком заставил подняться на ноги. Девушка тихо охнула.

– И от кого ты тут прячешься? – спросил Лейф, притянув ее к себе. Кордия не ответила. Плотно сжала губы и отвернулась от него. Это вызвало у него усмешку. Он быстро обыскал ее карманы и достал оттуда два тяжелых мешочка с гербом герцога и маленький кинжал. А Дор-то расщедрился! Надо будет устроить ему за это взбучку. – Откуда у тебя эти сокровища?

– Украла.

– Бедный Дор, как он будет разочарован, – вздохнул Лейф. – Ну что, разобьем ему сердце?

– Лейф, отпусти меня, – глядя ему в глаза, попросила Кордия. – Мне нужно уйти.

– Да, я прочитал твое письмо Оскару. Но уйти у тебя получится только со мной, – сказал Лейф. Он давно знал о том, что барон сын первого лорда. Кордия постаралась вырваться из его рук, и на мгновение ей это даже удалось, но он перехватил ее за талию и притянул спиной к себе. Ее макушка едва доставала ему до ключицы. От ее волос пахло цветами, дикими и чуть сладковатыми. Он жадно втянул этот запах и с трудом сдержался, чтобы не поцеловать Кордию в шею. Она снова начала вырываться, правда, слабо, словно у нее не осталось сил, и Лейф шепнул, наклонившись к ней: – Тихо, тебе все равно никто не поможет. Все выходы перекрыты. Ты не сможешь покинуть территорию дворца без моего разрешения. А я его тебе не дам.

– Лейф, пожалуйста…

– Лейф умер, принцесса, – развернув Кордию к себе, строго сказал он. – А мертвым нет дела до живых. Идем.

Лейф крепко взял ее за локоть и повел за собой. Кордия упиралась, пару раз споткнулась, но он не дал ей упасть. Через черный ход они поднялись по узкой лестнице на третий этаж. Он привел ее в те покои, где она жила, как только появилась во дворце.

– Зачем я тебе? – вырвавшись из его тисков, зло спросила Кордия. – Если думаешь придержать меня как заложницу, то зря! Моему отцу плевать на меня, а мать в Доме света и вообще не знает, что происходит!

– Не волнуйся ты так, у тебя все равно безвыходное положение, – мягко проговорил Лейф. Ему казалось забавным смотреть на ее раскрасневшееся от негодования лицо, выбившиеся из пучка волосы, которые торчали так, словно в нее ударило молнией. Он не считал ее красавицей, в его понимании красоты она едва дотягивала до хорошенькой. Когда он впервые увидел ее, Кордии было пятнадцать и, если в этом возрасте многие девушки уже казались сформировавшимися, то принцесса выглядела ребенком. Худая, неуклюжая, она медленно говорила и так же неспешно соображала. Тогда он не знал, что ее пичкают солнечным чаем, и попросту счел недалекой. Она его раздражала тем, как старалась быть умной, хотела произвести на него впечатление, и в то же время он ощущал жалость, зная, какая судьба ей уготована. Ему потребовалось все его терпение, которым он не обладал, чтобы не грубить ей и вести светские беседы, которые с каждым днем становились все чаще и длиннее. А учитывая, как долго принцесса собиралась с мыслями, они казались ему бесконечными.

Мать Оскара, которая наняла Лейфа, чтобы сломать жизнь Кордии и тем самым отомстить ее отцу, торопила его с выполнением плана. И Лейфу, с одной стороны, хотелось все скорее закончить, чтобы отвязаться от этой девчонки, но с другой – он не хотел идти против своих принципов.

– Я не буду с ней спать, пока ей не исполнится шестнадцать, – упрямо сказал Лейф, когда баронесса де Блум устроила ему очередную истерику. Он ненавидел эту женщину и никогда не связался бы с ней добровольно. Но у нее был компромат, которым Анжела его шантажировала. А еще она выплатила его долг и постоянно напоминала об этом, особенно, когда они лежали в постели.

– Что за бред?! – вскинулась Анжела. – Когда бы ты это ни сделал, Никандра уже приговорена! Я не оступлюсь от своей цели! А ты хочешь, чтобы я ждала еще год, пока ты созреешь? Ты издеваешься?!

– Месть блюдо неспешное. Ты шла к этому столько лет, разве еще несколько месяцев решат ситуацию?

– Я тебя не понимаю! Ты столько всего натворил, а тут пасуешь перед какой-то девчонкой! Что происходит, Лейф? Ты в нее влюбился? – Вопрос прозвучал строго, и Лейф расхохотался. Анжела с силой швырнула в него подушку, и он нарочно скатился на пол.

– Я не влюбляюсь в детей, – вдоволь насмеявшись, сказал Лейф. – А в Никандре я сейчас вижу ребенка и не могу через это переступить. Так что, если ты по-прежнему хочешь, чтобы я стал твоим орудием мести, придется ждать.

Анжела еще пыталась на него давить, но он игнорировал ее выпады, и ей ничего не оставалось, как смириться. А потом все пошло, не так, как они планировали.

***

Лейф обошел вокруг Кордии. Он знал, что, если скажет ей правду, она натворит глупостей, поэтому решил, что будет лучше оставить ее в неведении, впрочем, как и всех остальных. Он едва не задрожал от предвкушения событий, которые должны произойти. Да, они могут нести тяжелые последствия, но сама идея дурманила его своей сладостью.

– Я пришлю к тебе служанку, – сказал Лейф. – Она принесет тебе ужин и поможет раздеться. Будешь кричать и звать на помощь – обеспечу тебе неприятности.

– Кто бы сомневался, – пробормотала Кордия и опустилась на краешек постели. Она старалась смотреть куда угодно, только не на него. Это даже слегка задело его, ведь он привык, что она ловит каждое его движение.

– Я рад, что ты так быстро учишься, – сказал Лейф и покинул покои Кордии.

***

Когда он вернулся в зал для аудиенций, графиня и Дор стояли слишком близко друг к другу. Лейф заметил, что пальцы герцога сжаты в кулак, а вызов, с которым мать смотрела на него, не обещали ничего хорошего. Похоже, разговор между ними был нелегкий. Вот только разве у них есть общие темы для бесед? Увидев его, они разошлись в разные стороны, словно не хотели, чтобы он понял, что произошло. Дор обернулся к нему и посмотрел в лицо.

– Надо поговорить, – глухо сказал он.

– Начинай, – снисходительно разрешил Лейф. Дор кивнул на дверь, и они молча вышли в коридор. Герцог нервно прошелся взад-вперед, словно не мог решиться начать разговор.

– Умеешь пользоваться сеткой Карика? – наконец произнес он.

– Нет. Это имеет какое-то отношение к теме беседы? – разглядывая Дора, сухо спросил Лейф. Он хотел изучить его повадки, знать, какая эмоция скрывается за тем или другим движением. Желал читать своего врага как открытую книгу, чтобы в любой момент уничтожить.

– Принцесса Дилена попросила помощи у Артея, правителя Истраты, чтобы тот избавил ее от ненавистного брака с Дамьяном, – сказал Дор и, подойдя к окну, положил два сложенных листка на подоконник. – Это оригинал, а это расшифровка.

Лейф с недоверием взял бумаги в руки и пробежал глазами по написанному. От негодования по телу разлился жар.

– Как давно ты об этом знаешь? – исподлобья глядя на герцога, спросил Лейф.

– Пару дней.

– Ты ведь понимаешь, что я могу расценить эти слова как измену? – зло прошептал Лейф. Дор остался невозмутимым. – Ты должен был сразу доложить мне об этом проклятом письме и озвучить его в присутствии генералов!

– Ты серьезно? – усмехнулся Дор. Лейф замер, понимая, что, поддавшись эмоциям, совершил ошибку.

– Решил быть моим союзником?

– Нет, просто тревожусь о том, чтобы имя моего покойного брата не смешивали с грязью, а раз ты временно занимаешь его место, это косвенно касается и тебя, – спокойно сказал Дор. – Что до моей скромной персоны, то сажать меня в тюрьму или отправлять на тот свет тебе не выгодно. Тебе нужен кто-то, кто может ввести тебя в курс дел и понимает, кто ты на самом деле, не выдав того, что ты самозванец. Если помнишь, таких в живых осталось очень мало.

– Ты ведь что-то уже предпринял? – спросил Лейф, обдумывая слова герцога.

– Да. Запретил пускать в порт корабли с иностранными флагами и велел взять под охрану те места, где незваные гости могут добраться на лодках, – сказал Дор. – Но вполне возможно, что люди Артея или он сам уже могут находиться здесь. Это сейчас проверяется.

– Надо же, ты действительно можешь быть полезен! – с издевкой произнес Лейф. Ему хотелось врезать герцогу по лицу, но он напомнил себе, что это равносильно самоубийству. – Ты говорил с Диленой?

– Нет.

– Это радует, – сказал Лейф, приблизившись к Дору. Их взгляды встретились. – У тебя больше нет права на ошибку Дор, если ты не хочешь оказаться на плахе. И ты мне не настолько нужен, как тебе может казаться.

– Как скажешь, – ответил Дор, и легкая усмешка искривила его губы. Лейф стиснул зубы, чтобы не дать гневу вырваться наружу и погубить его, кивнул в сторону покоев Дилены и пошел к ним первым.

***

Принцесса Дилена сильно удивилась их ночному визиту. Лейф по-хозяйски выставил ее фрейлину и служанку. Он не хотел, чтобы у их беседы оказались свидетели. Дилена с тревогой смотрела на него, сложив на груди руки. На ней была длинная ночная сорочка, украшенная тонким кружевом. Лейф оценивающе окинул взглядом ее стройную фигуру. Девушка это заметила и потянулась к шали.

– Оставь, – приказал Лейф. Дилена на мгновение замерла и повиновалось. Она испуганно посмотрела на Дора, который в своем плаще походил на черный холм.

– Что вы хотели, господа? – спросила Дилена, с трудом справляясь с волнением. Лейф заметил, что у нее дрожат губы. Он ощутил удовлетворение: это хорошо, что принцесса чувствует себя виноватой.

– Хочу, чтобы ты показала мне на карте, где находится провинция Вернея, – сказал Лейф, – и рассказала, сколько там людей, какое хозяйство, доходы. Это вроде как твоя собственность, а после свадьбы будет и моя. Хочется понимать, о чем речь.

– Прямо сейчас? – удивилась Дилена и даже слегка расслабилась. Лейф остался доволен собой.

– Ну а чего ждать? – пожал плечами Лейф, глядя принцессе в глаза. – Чем раньше мы разберемся с этим, тем лучше.

– Разве вы не обсудили это с моей матерью? – робко проговорила Дилена.

– Ты не знаешь, что происходит на твоей территории? – вскинул брови Лейф и приблизился к принцессе вплотную. Она шагнула назад и беспомощно посмотрела на Дора. Тот благоразумно не вмешивался в их разговор. – Для будущей королевы это большое упущение!

– Все же обговорено и заверено королевой Давией. Когда вы забирали меня сюда, вам все нравилось. Что изменилось сейчас? – справившись с робостью, спросила Дилена.

– Я понял, что меня это не устраивает, – спокойно произнес Лейф. Дилена напряглась. В ее глазах он прочитал страх. Его это порадовало: враги должны бояться. – Для невесты, которая изменяет, компенсация должна быть больше.

– О чем вы говорите, ваше величество? – пролепетала Дилена, бледнея. Дор тихо кашлянул. Лейф развернул перед ней письмо. Девушка скользнула по нему взглядом и тихо ахнула. Сделала шаг назад.

– Это просто дружеское общение…Мы с Артеем знаем друг друга с детства, – тяжело дыша, попыталась объясниться принцесса.

– Сколько писем ты отправила ему до этого? – строго спросил Лейф, чуть повысив голос. – Просила его забрать тебя отсюда? Ну!

Дилена заморгала, не зная, что лучше ответить. Он схватил ее за плечи и грубо встряхнул. Дор снова кашлянул, и Лейф понял, что пора выставить его за дверь.

– Одно, – прошептала Дилена. – Но Артей не ответил, и я не знаю, получил ли он его.

– Он получил его, – сказал Лейф и прошелся по комнате. – Что было в письме?

Дилена промолчала. Лейф нервно усмехнулся. Даже если она перескажет ему свое послание слово в слово – это вряд ли уже что-то изменит.

– Я… я не помню, – тихо ответила Дилена и опустила глаза.

– Расскажи мне про первого лорда, – шагнув к ней, попросил Лейф. – Про его участие в нашей свадьбе.

Дилена пожала плечами и отвернулась. Лейф взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.

– Ты уже всех предала, – сказал он, глядя ей в глаза. – Нет смысла отмалчиваться.

– Почему вы выбрали Штефана? – подал голос Дор. – Чтобы он доставил письмо Артею?

– Он всегда был добр ко мне, – сказала Дилена, и в ее голосе появилось тепло. – Предлагал свою помощь. И я… я поверила ему. Это Штефан отдал вам мое письмо?

– Да, это сделал он, – вместо Дора ответил Лейф, и Дилена сникла, побледнела. – У тебя здесь нет поддержки, Дилена. Тебя никто не спасет и не вернет обратно в Драммар. Все, что тебе обещали – ложь. А если ты будешь играть против меня, твоя жизнь превратится в ад.

Дор тихо вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Лейф обернулся к нему.

– Можешь идти, Дор. У тебя еще есть дела.

***

Лейф подождал, пока шаги герцога стихнут и шагнул к принцессе. Провел костяшками пальцев по ее щеке, а потом привлек себе, наслаждаясь теплом ее тела.

– Ваше величество… – испуганно проговорила Дилена. Лейф взял в руки ее лицо и наклонившись, поцеловал ее в мягкие и податливые губы. Она ответила ему робко, цепляясь пальцами за его рубашку. Ошеломленная собственной храбростью, тут же попыталась отстраниться, но Лейф не собирался отступать.

– Вы не сердитесь на меня? – с надеждой спросила Дилена. Лейф на секунду задумался. Сердился ли он? Вряд ли: он был в ярости. Но ради своего плана готов был потерпеть. Ради той роли, которую он уготовил принцессе, ему даже хотелось побыть добрым. В конце концов, девица всего лишь пешка в игре, которую затеяла не она. Хотя это не повод, чтобы не пользоваться мозгами.

– Эту ночь я намерен провести в твоей постели, – приглушенным шепотом сказал он.

– Но свадьба только завтра… – взволнованно ответила принцесса.

– Считай это репетицией, – спуская с плеч девушки сорочку, ответил Лейф.

– Но это неправильно… – начала Дилена и Лейф закрыл ей рот поцелуем. Он не желал, чтобы ему портили настроение отказом.

***

Выйдя из покоев принцессы, Лейф едва не столкнулся с Дором. Тот выглядел мрачнее тучи. Неужели узнал, что прекрасная ведьма стала его пленницей?

– Ты что, следишь за мной? – раздраженно бросил Лейф, натягивая на себя жилет. После теплой постели в коридоре казалось особенно холодно.

– Я понял, что ты задумал, – сказал Дор.

– Да неужели? – рассмеялся Лейф, откидывая назад волосы. – Моя матушка научила тебя приемам ясновидения?

– Даже не пытайся хитростью подчинить себе Драммар! – в голосе Дора звучала угроза. – Не ты первый, кто думает, что он удачливее остальных.

– Не я затеял эту интригу, но я не допущу, чтобы эти люди испортили мне жизнь. И буду защищаться так, как сочту нужным. И уж кто-кто, а древние призраки прошлого точно должны меня понять.

– Вряд ли их политика согласуется с твоей.

– Знаешь, политика это в первую очередь торговля. Торговля интересами и тщеславием, – сказал Лейф. – А я всегда был очень хорошим торговцем, так что справлюсь.

– Перехитришь Каньон мертвых? Или Тьму, которая подчиняется только королевам Драммара?

Лейф рассмеялся, запрокинув голову. Волосы защекотали ему шею.

– Ты ничего не понял, дорогой кузен! Так, потешил свое самолюбие предположениями, – хрипло проговорил Лейф. – Что там с магическим куполом?

– Чародеи обещают сделать, – с неохотой проговорил Дор. – Это ошибка, понимаешь? Ты закрываешь город не только от врагов, но и от своих же людей!

– У нас с одной стороны войска касталийцев с прикрытием из магов смерти, – сказал Лейф и понял, что заводится, – с другой – мятежники. Кому из них ты готов сдаться в первую очередь? Или, может быть, спалим Шиоронию и уйдем в леса?

– Можно найти другой вариант.

– Найди его и озвучь генералам. Если они одобрят, сообщишь.

– У тебя кровь на рубашке, – сказал Дор и тяжелой поступью двинулся по коридору. Первым делом Лейф подумал, что у него открылась рана, и удивился, что не чувствует боли. Но потом сообразил, что это кровь принцессы, и вздохнув с облегчением, двинулся вперед.

***

Убить Дилену оказалось просто. Лейф не испытывал к ней сочувствия, а даже если бы оно у него и было, он знал, какой должен был сделать выбор, когда перед ним появился первый лорд со своими приспешниками. Он не мог позволить им одержать верх над ним. Принцесса умерла мгновенно, даже не издав предсмертного вздоха. Жрец бросился к девушке, но ей уже было не помочь.

Лейф забрал кинжал и обвел взглядом собравшихся. В храме царило смятение. Убийство принцессы на глазах у всех обескуражило гостей. Первый лорд смотрел на Лейфа с холодным презрением. Ни один мускул не дрогнул в его лице. Когда его рука потянулась к мечу, боевые маги, встав вокруг алтаря, грудью защищая своего короля. Они создали световой барьер, который блокировал любую попытку причинить Лейфу вред.

– Низко использовать то, что вам не принадлежит, чтобы спасти свои никчемную жизнь! – прогремел голос первого лорда.

– И это говорит человек, обманом вторгшийся на чужую территорию? – усмехнулся Лейф. Его трясло от адреналина, он понимал, что в любой момент может случиться что-то непредвиденное и он может умереть. Три человека целились в него из арбалетов. Где гарантия, что магия устоит перед летящими в его грудь болтами? – Вы слишком себе льстите, первый лорд!

– Убийство принцессы вас не спасет, – холодно сказал Лорен. – Если хотите прожить еще несколько дней, сдавайтесь. Сохраните жизнь своим людям, если, они, конечно, имеют для вас значение.

– Какая самоуверенность! – рассмеялся Лейф и сделал знак гвардейцам взять Лорена и его сообщников. Первый лорд старался дать отпор, но его надолго не хватило. Оскар быстро обезоружил его и, скрутив ему руки за спиной, поставил на колени. Бальтазар с такой же легкостью расправился с его людьми. – Как ты себя чувствуешь, Лорен? Тебе удобно?

– Быструю победу празднуют лишь идиоты, – сквозь зубы процедил Лорен.

– Но каждый стратег стремится именно к ней! – улыбнулся Лейф. Поискал глазами мать, которая стояла возле черного хода. Она бросила на него вопросительный взгляд, и он, кивнув ей, перевел взгляд на растерянного жреца, все еще стоявшего возле мертвой Дилены. – Соберитесь. Вам предстоит провести еще один свадебный обряд.

Жрец вздрогнул всем телом, даже подпрыгнул на месте. Посмотрел на короля с ужасом и тут же стушевался, поняв, что этот всплеск истинных чувств может стоить ему жизни.

– После того, что вы сделали, я отказываюсь вас женить, – твердо сказал он. – Тело вашей супруги еще не остыло, а вы…

– Видимо, вы хотите остывать рядом с ней, не так ли? – продолжая улыбаться, сказал Лейф. Говорили они тихо, и вряд ли кто догадывался о теме их беседы. И только Дор напряженно наблюдал за ним, словно спрашивал – какой тьмы мы тут еще делаем? Что ж герцог, тебя ждет сюрприз! – Хотите устрою?

На миг в глазах жреца вспыхнула решимость, но тут же сменилась страхом и угасла. Лейф сдержался от желания похлопать его по плечу. Дверь черного хода открылась, и графиня Локк ввела Кордию. На девушке было красное платье с открытыми плечами, шею украшала нитка черных бус. Белокурые волосы, завитые локонами, мягко обрамляли лицо. Он подошел к ней и взял ее за руки. Она вздрогнула от его прикосновения. Ее взгляд метнулся в сторону и задержался на мертвой Дилене.

– Начинайте церемонию, – приказал жрецу Лейф и перевел взгляд на Дора, с ненавистью смотрящего на него. В глазах герцога плясала тьма.