Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 20. Планы на будущее |Дор

Дор никогда не думал, что можно испытывать настоящее блаженство, глядя на то, как спит другой человек. Он сидел в кресле и, подперев кулаком подбородок, любовался спящей Кордией. Утренний свет мягко заливал комнату, запах трав и апельсина приятно щекотал ноздри. Герцог знал, что ему не стоит здесь находиться, но не мог справиться с искушением. Если предыдущие дни он старался смириться со скорой смертью, то сейчас ему хотелось насладиться каждым мгновением жизни. Он был еще очень слаб и передвигался с трудом и даже не мог понять, откуда у него вчера взялись силы, чтобы подняться на ноги. Перед тем, как его нашла Кордия, он уже чувствовал, что умирает. У него были странные видения: он шел по узкому коридору к свету, который манил его, дразнил, становясь все дальше, заставляя упорно бежать к нему.

Герцог смутно помнил, что произошло и как он оказался в замке, принадлежащем Альбе. Последним, что отпечаталось в его памяти, было то, как в грудь вонзилась стрела. Ему показалось, что он ослеп от боли, но, повинуясь какой-то силе, двинулся вперед. А потом – провал во времени. Когда он пришел в себя, то уже был привязан к дереву. Птица на крыше колодца сразу дала ему понять, где он находится. Мысль о том, что Альба ему так мстит, причинила боль. Он все еще ощущал связь с этой женщиной, хотя на деле их уже ничего не связывало. То, что они вместе выросли и пережили первую любовь, не имело никакого значения. Прошлое было перечеркнуто. Он позволил Дамьяну забрать Альбу себе, и она его не простила.

Штефан подошел к нему лишь однажды – видимо, чтобы удостовериться, что он еще не умер. Есть и пить ему не давали: ведь это значило подойти к нему близко. Он до сих пор не понимал, как его связали. Погиб ли кто-то после этого? Дор снова вспомнил тех мужчин, которых убил, когда они вели к нему Августина. Да, он все еще монстр и никогда не перестанет им быть. Как только яд в его теле не убивает его самого? Это оставалось загадкой.

Кордия беспокойно заворочалась, и на ее перебинтованных руках проступили пятна крови. Дор подался вперед, и в этот момент девушка открыла глаза. Затуманенным взглядом уставилась на него, словно не веря, что он настоящий.

– Тише, все хорошо, – прошептал Дор.

– Что с Бальтазаром? – приподнявшись на локтях, спросила Кордия. Белокурые волосы тяжелой шалью рассыпались по плечам.

– Жив. За ним сейчас ухаживает твой брат. Похоже, он перебрался жить в его покои, – усмехнулся Дор. – Грета тоже присматривает за ним.

– Чудесно, – пробормотала Кордия и, с облегчением вздохнув, упала на подушки.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Дор.

– Спать очень хочется, – сказала Кордия, глядя на него.

– Ты потеряла много крови, нужно время, чтобы восстановиться, – ответил Дор и вспомнил, как едва не убил Оскара за то, что тот позволил Кордии порезать себя. Да, она спасала их общего друга, но видеть, как девушка режет себя, было невыносимо. – Больно?

– Это ерунда, заживет, – беспечно ответила Кордия. – Лучше расскажи…Как ты сам? Что с тобой произошло?

– Все, что я помню, как молился, чтобы меня не нашли. Но боги по-прежнему не слышат моих молитв, – честно сказал Дор. – Я много времени провел в забытьи.

– Я ни секунды не верила, что ты умер. Кинжал, который ты дал мне… я чувствовала через него, что ты жив, – тихо сказала Кордия, и ее глаза заблестели.

– Если бы с тобой, что-то случилось, я бы не простил себе этого.

– Этот шрам… – Кордия провела указательным пальцем по своим губам. – Откуда он у тебя?

– Дрался на дуэли.

– Из-за девушки?

– Нет, по глупости. Кстати, это была последняя дуэль в Аталаксии. Потом их запретили, и теперь они вне закона.

– Ты победил?

– Сложно назвать победой убийство другого человека. Скорее, мне повезло выжить.

– И обзавестись шрамом, – едва заметно улыбнулась Кордия.

– Он мне идет.

– А что… со Штефаном? – робко спросила Кордия.

– Мертв, – резко ответил Дор и сам этому удивился. При виде убитым бывшего друга, у него возникли смешанные чувства. С одной стороны, он вздохнул с облегчением, оттого что опасность нейтрализована, с другой – на него накатила тоска: ведь они вдвоем прошли через многое, и предательство Штефана больно ударило по нему.

– Мне жаль, – тихо сказала Кордия. Дор кивнул. Перед глазами всплыл умирающий Штефан, зрелище было страшным. – Знаешь, я думаю, что тот, кто устроил это похищение, обладает магией. Штефан сказал, что это политика, но мне кажется, что не только. Нас хотели убить твоими руками не только для того, чтобы истребить наследников Андреса. За этим стоит игра проклятий.

Дор кивнул, хотя сомневался в том, что Альба владеет магией. Прежде ей помогал Сабола, но раз тот оказался в тюрьме, могла ли она найти ему замену?

В дверь раздался тихий стук, и в покои осторожно вошел Августин. Он был умыт, причесан и хорошо одет. В нем было сложно узнать того мальчишку, что покушался на жизнь короля, но Дор все-таки узнал его. Когда они возвращались во дворец, Оскар рассказал ему о том, что он их с Кордией младший брат и это они устроили ему побег.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – строго спросил Дор Кордию. Августин сел на край ее постели и, взяв сестру за руку, поцеловал.

– Нет, – с легким озорством ответила Кордия.

– И что мне теперь с этим делать?

– Можете притвориться, что меня не существует, – хрипло проговорил Августин и с ненавистью посмотрел на герцога. Не может простить ему пыток. Что ж, он бы тоже такого не простил. Кордия притянула Августина к себе и поцеловала его в макушку.

– Не могу! Невнимательность обычно приводит к плачевным результатам, – отрезал Дор, глядя на Августина. – Ты не можешь здесь находиться.

– Мы разберемся с этим, – пообещала Кордия. – Тебе не о чем переживать. Августин поживет у Бальтазара пару дней.

– Герцог, вам лучше сделать вид, что не слышали этого, – холодно произнес Августин. Дор подумал, что этот парень при первом удобном случае вонзит ему нож в горло и будет счастлив. Он кожей ощущал глухую ярость, волнами исходящую от Августина.

– Наверное, ты хочешь, чтобы я извинился за то, что было в пыточной? – глядя Августину в глаза, произнес Дор. Тот поднялся и расправил плечи. Герцогу показалось, что за эти дни он стал выше ростом.

– Мне бы стало легче, если бы ты умер, – сказал Августин, сжимая кулаки. Дор усмехнулся.

– Дор… – подавив вздох, проговорила Кордия. Герцог заметил тревогу в ее глазах. Она что, думает, что после всего, что случилось, он причинит вред ее брату? Хотя тот своим поведением так и напрашивается на неприятности.

– Однажды я точно исполню твое желание, – поднимаясь, сказал Дор. – А сейчас я хочу, чтобы ты убрался отсюда.

Августин стиснул зубы и с вызовом посмотрел ан него. Они стояли, буравя друг друга взглядами, как заклятые враги. Дору не хотелось с ним воевать, но он понимал его чувства, а еще он помнил, что в шестнадцать лет все кажется насыщенно черным и ярко-белым и что Августин жил здесь и сейчас, когда ему шестнадцать.

– Августин, пожалуйста, – спустившись с кровати, проговорила Кордия. Она набросила на спину шаль и, подойдя к брату, обняла его. Тот вздрогнул.

– Ты же была там, ты все видела, – с горечью ответил Августин. – Неужели ты простишь ему это? Найдешь оправдание?

– Августин… – мягко произнесла Кордия.

– Я все понял, можешь не продолжать, – сбросив с себя руки Кордии, холодно сказал Августин и пошел к двери. Она беспомощно смотрела ему вслед. Дору стало жаль ее, но он не подал вида.

– Пришлю к тебе целителя, – сказал Дор и внезапно охрип, глядя на ее хрупкую фигурку. Заставил себя отвернуться и пошел к двери.

– Дор! – окликнула его Кордия. Он замер, но не обернулся.

– Да? – глухо произнес он, глядя себе под ноги.

– Я рада, что ты вернулся, – тихо произнесла Кордия, но ему показалось, что она собиралась сказать что-то другое. Или ему просто хотелось этого?

– И я, – ответил Дор, не давая себе сказать то, что рвалось из самого сердца. Он мог признаться в этом принцессе, но этого от него никогда не услышит королева: у него нет права говорить ей о таком. – Всего доброго, ваше величество.

***

Выйдя в коридор, герцог привалился к стене, чтобы отдышаться. После второго ранения он был еще слаб. Стрела пробила легкое, и Джулиан, который осматривал его руками на расстоянии, удивился, как он вообще выжил. Дор и сам не знал, за что судьба решила оставить его в живых. Его снова напоили отваром с запахом помоев, и он полночи провел в бреду, прежде, чем эта гадость подействовала. Даже от воспоминаний об этом снадобье, его затошнило.

До слуха донеслись чьи-то шаги, и Дор отошел от стены. Никто не должен видеть его слабым или больным. По коридору шла графиня Локк. Длинные черные волосы ее были распущены и спускались до талии, темные глаза на бледном лице выглядели особенно ярко. Увидев Дора, она замедлила шаг. Внимательно посмотрела на него. Словно сомневалась, что вернулся действительно он, а не его копия. Дор выдержал ее тяжелый взгляд.

– Надеюсь, ты не забыл о нашем разговоре? – негромко спросила графиня.

От звука ее голоса Дор мгновенно вернулся в тот вечер, когда узнал правду о смерти своей семьи.

– Я о нем никогда не забуду, – сказал Дор, когда графиня поравнялась с ним. Она была единственной, кто не боялся его проклятия и мог без потерь находиться достаточно близко.

– Тогда поторопись, – проходя дальше, бросила графиня. Дору на миг показалось, что это и есть причина, по которой он выжил: магия этой женщины не дала ему погибнуть. Он мотнул головой, прогоняя это предположение, и пошел вперед.

***

Лейф сильно исхудал. Он походил на скелет, обтянутый кожей. Король лежал, обложенный подушками, и казался очень маленьким, словно иссохший от болезней старик. От смрада, стоявшего в покоях, у Дора заслезились глаза. Он подошел к окну и распахнул его.

– Вернулся, значит, – с ненавистью проговорил Лейф. Хотя это прозвучало так слабо, что даже жалко. Дор подумал, что если он сейчас придушит мерзавца, никто не удивится его смерти. Да и его вряд ли заподозрят в убийстве. А если все-таки это случится, он все равно не пожалеет о содеянном. Задержав взгляд на запястье короля, он увидел брачную метку. Руку Кордии обвивал такой же браслет. Теперь их брак настоящий. Она принадлежит ему до конца жизни. Герцог скрипнул зубами.

– Не мог избавиться от искушения повидаться с тобой, – сказал Дор.

– И чего ты хочешь от меня?

«Чтобы ты умер и весь этот кошмар закончился, – двинувшись к постели короля, подумал Дор. Он взглядом выбирал подушку, которая поможет ему отправить короля на тот свет. Его сердце билось так часто, словно хотело сломать ему ребра. На его совести было много смертей, но он еще никогда не убивал преднамеренно, да еще и того, кто на данный момент был слабей. – Чтобы я занял трон, исправил все твои ошибки и вернул мир в Аталаксию. Хотя это будет до тьмы сложно».

– Что-то мне не нравится твое настроение, – заметил Лейф, приподнимаясь на подушках. – Хочешь хорошую новость? У нас с Кордией будет ребенок. Династия Дронтов продолжит свое существование.

От слов Лейфа у Дора потемнело глазах.

– Ты не Дронт, – машинально произнес он.

– Ошибаешься, дорогой кузен, – ухмыльнулся Лейф и тут же поморщился от боли. По его телу пробежала судорога. Дор взял в руки подушку и встряхнул ее. Его решимость убить короля стала абсолютной. Он не хотел медлить ни секунды. Звук шагов в коридоре и легкий стук в дверь нарушили его планы. На него накатила бешеная ярость, и он испугался, что свернет шею пожелавшему сейчас навестить его величество.

Когда визитер переступил порог, Дор убедился, как был искренен в своем желании. Перед ним стоял Сабола. И улыбался так ядовито так, проникновенно, словно одним взглядом хотел отравить герцогу кровь.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у Дора.

– Мать, то есть графиня Локк, считает, что он может поправить мое здоровье, – пояснил Лейф и закашлялся. – А то у моей женушки-ведьмы это пока плохо получается.

Вспомнив, как Кордия исцеляла Бальтазара, Дор стиснул зубы. От мысли, что ради спасения этой твари она причиняла себе боль, ему стало по-настоящему плохо.

– Герцогу самому бы подлечиться, – заметив, что он покачнулся, сказал Сабола. От его голоса у Дора по спине пробежал озноб, и в памяти всплыли все ночные кошмары.

– Со мною все в порядке, – сказал Дор, ухватившись за спинку стула.

– Конечно, – Сабола едва заметно улыбнулся, словно желая сказать: «Ты знаешь, что сделать, чтобы тебе стало хорошо».

– Оставь нас! – приказал Лейф.

Дор медленно направился к выходу. Сабола благоразумно отошел в сторону, пропуская его. От чародея пахло терпкими, чуть сладковатыми травами. Он был одет в дорогой камзол, украшенный камнями, и рубашка из белоснежного шелка. Светлые волосы отросли и падали на плечи. Герцогу показалось, что он видит в нем сходство с первым лордом. Что ж, они достойные друг друга родственники. Что было бы, объедини они свои силы? Хотя кто знает, может быть, они уже сделали это?

***

Забрав коробку с бумагами и письмами, накопившиеся за его отсутствие, Дор отправился к себе в покои. Ему хотелось побыть одному, чтобы осмыслить все произошедшее. Голова у него раскалывалась, он дрожал, хотя и сам не понимал от чего – от жара или злости. Известие о беременности Кордии добило его. Толкнув ногой дверь, он вошел в комнату и замер: увидеть обнимающихся Кордию и Мариана – он ожидал меньше всего! Услышав его шаги, они отпрянули друг от друга, и герцог увидел, что девушка плачет. Она поспешно смахнула слезы и плотнее закуталась в шаль. Чародей растерянно улыбнулся, словно еще не до конца понял, что происходит. Скорпионы суетились вокруг него, натыкаясь друг на друга. Ворон с криком кружил над головой.

– Неужели тебя помиловали? – неуверенно произнес Дор, глядя на Мариана. Тот сильно похудел, седых прядей в волосах стало больше. На запястьях зеленели синяки от цепей.

– Я подстроила, чтобы Лейф подписал приказ о его освобождении, – призналась Кордия. Мариан бросил на нее тревожный взгляд.

– За Саболу тоже ты хлопотала? – спросил Дор, разглядывая ее тоненькую фигурку. Кордия вскинула брови и вопросительно посмотрела на него. – Только что видел его в покоях Лейфа. Пришел его лечить.

– Но этого нельзя допустить! – тут же вскинулась Кордия.

– Ты ведешь себя явно не как преданная жена, – заметил Дор, ставя коробку на стол. – Это может расстроить Лейфа.

Кордия подавила вздох и опустилась в кресло, стоявшее возле камина. Дор понял, что зол на нее, хотя у него не было ни малейшего права на нее злиться. Он даже испугался, что возненавидит ее. Мариан встал за спинкой кресла и положил девушке руки на плечи. Она накрыла пальцами его ладонь. Дора замутило от их нежностей.

– Лейф болен, потому что Грета прокляла его, – сказала Кордия и посмотрела на Дора. – И Сабола сразу это поймет. Я даже боюсь представить, что с ней будет после этого…

– Грета? – удивился Мариан. – Но зачем ей было это делать?

– Были причины. Мариан, ты можешь это исправить? – с надеждой спросила Кордия. – Снять это проклятие, и чтобы никто не узнал, кто создатель?

– Я хочу поговорить с Гретой, – задумчиво проговорил чародей. – Нужно поторопиться, раз Сабола уже здесь.

– Я сейчас ее приведу, – сказала Кордия, поднимаясь. Дор проводил ее взглядом и когда дверь за ней закрылась, опустился на стул.

– Чтобы вернуть трон, тебе придется либо убить ее, либо жениться на ней, – усмехнулся Мариан. Он еще и издевается! Дор потер переносицу пальцами в перчатках. – И не стоит так очевидно страдать, это раздражает.

– Кордия ждет ребенка.

– Правда? – с сомнением произнес чародей. – Надо же…

– Она тебе ничего не сказала?

– Нет. И ты, судя по всему, эту новость узнал не от нее. Впрочем, это неважно. Беременная королева – это наименьшая из проблем, которая у нас есть. Бальтазар рассказал мне про магический купол. Это плохо кончится, Дор. Очень плохо.

– Хочешь сказать, на нас обрушится ливень из дерьма? – устало вздохнул Дор.

– Почти: голод, чума, потоп, – резко произнес Мариан. – Ваш проклятый купол истощает ресурсы, он убивает землю. Нужно его снять сейчас же, если не хотите еще более страшных последствий, чем война.

– Ты так говоришь, словно это я его поставил! – разозлился Дор. – Я не чародей, чтобы знать о таких последствиях! И что нам теперь, по-твоему, делать? Мы не можем сейчас воевать!

– А вот об этом никто знать не должен! – сказал Мариан, и в его глазах сверкнул огонек азарта.

Дор хотел спросить, что у него за идея, но в покои вошла Грета. Несколько секунд она смотрела на чародея, а когда он шагнул к ней, охнула и упала без чувств.

***

Кордия, вошедшая следом за подругой, помогла Мариану уложить Грету на кровать, налила в стакан воды и села рядом с целительницей, которая не спешила приходить в себя.

– Нужно отвлечь Саболу, чтобы он не понял, что с Лейфом, пока я не разберусь с Гретой, – сказал Мариан, внимательно рассматривая бесчувственную девушку. Судя по хмурому выражению его лица, то, что он видел, ему не нравилось. Дору было не особо интересно, что случилось со служанкой, он лишь досадовал, что Грета не смогла довести дело до конца и уничтожить Лейфа полностью.

– Я отвлеку, – сказала Кордия и бросила короткий взгляд на Дора.

– Только не попадись на крючок его очарования, – сухо заметил Мариан.

– Это у них семейное, – вставил Дор. – А собственным ядом отравиться сложно.

– Чего нельзя сказать о глупости, – тут же парировал Мариан и обернувшись, строго посмотрел на него. Дор закашлялся, и ему стало дурно. Кордия поставила перед ним стакан воды и вышла из покоев.

***

Дор сидел на полу и медленно потягивал из бокала вино. Несмотря на чувство тревоги, которое не хотело его отпускать, сейчас ему было хорошо. Он смотрел на свое волнение как бы со стороны и старался убедить себя, что все плохое уже случилось. Самое страшное, что могло произойти – его убьют, а смерти он уже давно не боялся. От вина ему стало теплее и сердце билось чаще. Он обвел взглядом присутствующих и это небольшое собрание напомнило ему о прежних встречах Семерки верных. Из прежнего состава остались он, Мариан и Оскар, который сидел на подоконнике и пил прямо из бутылки. Они собрались в замке Бальтазара, чтобы можно было поговорить без риска быть подслушанными. Хотя чародей все равно поставил защиту.

Хозяин замка лежал на козетке с изящной спинкой под белую кость. Несмотря на все усилия Кордии и Мариана, выздоравливал Бальтазар медленно, словно какая-то сила мешала краям его раны срастаться. Он храбрился и хорошо держался, но его уставшие глаза и черные тени под ними, выдавали, как сильно он вымотан. Это была одна из причин, почему он перебрался из дворца к себе в замок.

Мариан принес из подвала ящик вина и поставил его на стол. По лестнице спустился Августин, тут же приковав к себе все внимание. Чародей посмотрел на Дора, взглядом спрашивая, что этот мальчишка тут делает. Герцог пожал плечами и кивнул в сторону Оскара, мол, с этим вопросом к нему.

Августин подошел к столу и, налив себе в бокал вина, тут же осушил его. Глядя на него, Дор подумал, что от этого парня у них еще будут неприятности.

– Ты ему доверяешь? – подойдя к Дору, тихо спросил Мариан.

– Нет, – ответил Дор, – но Оскар за него поручился. Хотя, если все полетит в бездну, нам это не поможет.

– Можете не шептаться, – обиженно проговорил Августин, исподлобья посмотрев на них. – Даже если вы мне не нравитесь, я предан своей сестре, а она по какой-то причине верит вам.

Оскар тихо вздохнул, но ничего не сказал.

– Ты смог разобраться, какое заклинание сотворила графиня Локк, чтобы защитить Лейфа? – спросил Бальтазар, устало посмотрев на Мариана.

– Нет, но я смог заменить часть ее магических сетей во дворце, – довольно улыбнулся Мариан. – Но это, конечно, не существенно.

– Хочешь сказать, что мы от него никогда не избавимся? – с тоской произнес Бальтазар.

– Я думаю, это может сделать Кордия, – неуверенно проговорил Мариан. – Она носит брачную метку и связана с ним больше, чем кто-либо из нас, а значит, может найти в нем уязвимое место.

– Но, если попытка не удастся, ей не жить, – мрачно заключил Бальтазар. – Лейф ей этого не простит.

– Она может не согласиться, – возразил Дор.

– И это после всего, что он натворил?! – возмутился Оскар. – Не держи мою сестру за дуру!

– Кордия беременна от Лейфа, – сказал Дор. – И это может многое изменить.

Оскар покачал головой и вздохнул. Августин усмехнулся и сел на подоконник рядом с братом.

– Получается, что жизнь Бальтазара ей дороже ребенка, – заметил он.

– Не думаю, что смерть Лейфа избавит нас от всех проблем, что он создал, – сказал Мариан. – Я говорил с генералом Луупой. Магический купол вредит нам всем. Мы вроде бы защищены, но в тоже время отрезаны от всего мира, включая наши территории. Даже войска, которые были собраны в других городах, не могут войти в Шиоронию. Мы заложники короля и, безопасность, которая якобы создается куполом, всего лишь иллюзия перед большой трагедией.

– А разве нельзя создать магический коридор? – спросил Дор.

– Нет. Не с такой расстановкой сил, по крайней мере, – вздохнул Мариан.

– Но ты же королевский чародей! – напомнил Бальтазар.

– Да, только купол-то ставил не я, – пожал плечами Мариан. – Если его снять даже на пять минут, этого будет достаточно для вторжения или магической атаки, которые то и дело идут от драммарцев. Мы окружены, только делаем вид, что все хорошо.

– А что говорит шар возможностей?

– Ничего конкретного, – ответил Мариан и отпил вина. У Дора не было сомнений, что чародей знает больше, чем говорит.

В коридоре хлопнула дверь и послышались легкие шаги. Дор сразу узнал их – Кордия. Но кто позвал ее сюда? Она неспешно вошла в помещение и откинула капюшон. Снежинки, успевшие запорошить ей плечи, бисером слетели на ковер.

– Добрый вечер! – произнесла Кордия и, подойдя к лениво потрескивавшему камину, протянула руки к огню. – Король запретил мне покидать дворец, еле вырвалась.

– И как же тебе удалось? – спросил Дор. Кордия сбросила плащ и повесила его на спинку стула. Бальтазар попытался встать, но она жестом остановила его. На ней был мужской костюм, волосы она заплела в две косы и уложила вокруг головы. Рукав слегка задрался, и Дор увидел красные полосы, оставшиеся от порезов. Они были воспалены и не до конца затянулись, но ее, похоже, это не волновало. А ему было больно даже смотреть на них.

– Соль и заклинание невидимости, – равнодушно ответила Кордия. Она была спокойной, даже отрешенной, словно с чем-то смирилась и это поглотило ее. Дор еще никогда не видел ее такой. – Но это, пока графиня не присоединилась к нему, потом будет сложнее. Не хотелось бы этого говорить, но, кажется, Лейфу становится лучше.

– Это моя вина, – вздохнул Мариан. Он поднялся на ноги и подошел к Кордии. – Я стараюсь очистить его от проклятия Греты, чтобы Сабола ничего не понял.

Кордия кивнула и сделала шаг назад. Потерла руками плечи и взяв со стола чей-то бокал с вином, сделала несколько глотков.

– Все правильно, Грета не должна пострадать, – глухо произнесла Кордия и перевела взгляд на Августина. – На днях ты должен вернуться в Кассию. Бальтазар, ты говорил, что можно переправить его тайком, на корабле своего друга. Это нужно сделать как можно скорее.

– Но купол не позволит… – начал Оскар.

– Купол будет снят. Лейф уже готов согласиться с этим, – сухо сказала Кордия. – Надеюсь, что сегодня я смогу его убедить и он подпишет приказ. Поэтому Августин должен как можно скорее отправиться в Кассию и занять дворец, как мой представитель и наследник первого лорда.

В комнате повисло тяжелое молчание. Все взгляды в один миг устремились на Оскара.

– Почему не я? – тихо спросил он.

– Потому что Августина в Кассии знают и у него там уже есть связи. Тебе на это потребуется время, а у нас его нет, – сказала Кордия. – Тем более, я хочу, чтобы ты был рядом.

– Думаешь, он справится? – с сомнением спросил Дор.

– Ну пытки же я выдержал, – нервно усмехнулся Августин.

– Это некорректное сравнение, – возразила Кордия. – Но ты обязан справиться, у тебя нет других вариантов, Августин.

Мальчишка кивнул, крутя в пальцах бокал. Он выглядел озадаченным и явно не готовым к возложенной на него миссии. Дор перевел взгляд с него на Кордию. Она изменилась за эти дни: из растерянной девушки превратилась в королеву, готовую принимать решения.

– Да, ваше величество, – насмешливо произнес Августин и, спрыгнув с подоконника, поклонился Кордии. Оскар тут же отвесил ему подзатыльник. Августин едва удержался на ногах, и расплескал вино себе на рубашку. Кордия бросила на них укоризненный взгляд.

– Ты должен будешь рассказать о том, что первый лорд сдался и находится в заключении, – сказала Кордия, – что король и королева Аталаксии не хотят войны и предлагают подписать мирный договор о передаче официальной власти. Народное право у нас уже есть. Советник Юн умный человек, он прозорлив и хорошо подкован в плане политики и закона.

– Почему ты делаешь акцент на том, что отец сдался? – спросил Оскар.

– Потому что первый лорд сдался и первый лорд захвачен в плен, это две разные военные операции. Одно слово может решить исход всей политической игры, тем более, такое сильное слово, – сказала Кордия и Дор невольно восхитился ей.

– Но это ведь ложь! – возмутился Оскар. – Отец никогда бы этого не сделал и его приближенные знают об этом!

– Да, но их там не было, – пожала плечами Кордия. – Сейчас самая главная задача выйти из этой ситуации с минимальными потерями. И тебе, Августин, важно быть очень убедительным.

– Не думаю, что король с тобой согласится, – заметил Дор.

– Лейф тоже не хочет войны. Мы это обсуждали. Чтобы нападать, для этого нужно иметь ресурсы. Это на оборону выставляются последние силы и ярость, а мы сейчас не готовы, и все об этом прекрасно знают.

Дору было сложно представить, что Кордия с Лейфом могут что-то спокойно обсуждать. То, что они могли быть вместе, казалось ему вопиющим диссонансом.

– Я поеду с Августином, – сказал Дор.

– Но я тебя не отпускала, – сурово сказала Кордия, и их взгляды встретились.

– За мной не надо присматривать! – тут же вскинулся Августин и даже сжал кулаки от негодования.

– Считай это личной просьбой, – улыбнулся Дор, не обращая внимания на Августина.

– Я подумаю, – ответила королева, – если ты объяснишь мне зачем, тебе это.

Дор кивнул, хотя для себя решил, что не скажет ей правду. В конце концов, это его личное дело. А поехать с Августином – возможность соединить долг и справедливость, которой он так жаждал последние годы.

Кордия достала из кармана сложенную вчетверо бумагу и неспешно развернула ее.

– Знаете, кто этот мужчина? – спросила она, показывая присутствующим рисунок.

– Это Артей, молодой правитель Истраты, – сказал Мариан. – Ну, или очень похожий на него человек.

Чародей взял рисунок и отошел с ним к окну, внимательно вглядываясь в черты лица изображенного мужчины.

– Почему ты им вдруг заинтересовалась? – спросил Дор.

– Увидела в шаре возможностей, как он убивает меня, – ответила Кордия.